Я вышел на улицу незадолго до одиннадцати. Снегопад прошлой ночью еще не осел, и на данный момент даже дождя не было, так что в городе было просто сыро, не по-настоящему мокро. Я поплыл в сторону северной гавани, разглядывая витрины магазинов, пока не убедился, что остался один. Затем прямиком в Фонтенен.
Оружие все еще лежало в цистерне в целости и сохранности. Я вытерла их, насколько могла, туалетной бумагой, но не собиралась рисковать надевать их - или, что подразумевается, выбрасывать, – пока у меня не будет возможности как следует их раздеть. Итак, я просто допил пиво и направился обратно в "Нордж". И там меня ждало телефонное сообщение: пожалуйста, позвоните миссис Смит-Бэнг по указанному номеру.
"Смит-Бэнг"?
Портье коротко улыбнулся и кивнул. "Банг - обычное норвежское имя, сэр. Кажется, когда-то Банг была замужем за кузнецом".
"Ах, но Смит бах-бах или Банг-банг Смит?" После одной кружки пива? "Прошу прощения. Вы случайно не слышали об этой леди, не так ли?"
Он был немного скован и озадачен. Но он потянулся за сообщением и взглянул на него – полагаю, на телефонный номер, затем сказал: "Извините", ушел и вернулся с телефонным справочником. "Да, это миссис Смит Бэнг, которая, по-моему, вы сказали "вдова", владеет компанией ship line".
"Который из них?" Не то чтобы я все равно это знал.
"Линия ADP, сэр".
"Спасибо. Я перезвоню ей".
Но первое, что я сделал наверху, это разобрал "Маузер" и "дерринджер" в полевых условиях, протер их еще раз туалетной бумагой и разложил осколки по радиатору для просушки. С боеприпасами должно быть все в порядке – современные вещи должны выдерживать несколько часов в воде, – но откуда ты знаешь, пока не ошибешься? Итак, я планировал надеть дерринджер: если первый не сработает, взводить курок большим пальцем будет проще, чем передергивать затвор маузера. И это напомнило мне.
В трубке раздался мужской голос – на норвежском.
Я осторожно сказал: "Меня зовут Джеймс Кард: я думаю, миссис Смит-Бэнг хотела, чтобы я позвонил ей".
"О, да, сэр. Боюсь, ее нет дома, но у меня есть сообщение. Она спрашивает, не будете ли вы так любезны пойти выпить в "Хрингхорни"".
"В чем?"
"Корабль, сэр, Хрингхорни".
"Ммм ..." Как ты объяснишь, что в этом городе научился осторожно принимать приглашения, и не будет ли леди любезна поклясться, что ее намерения благородны или, по крайней мере, ненасильственны? "... ну, и где же это?"
Он назвал мне номер причала. "Недалеко от линии Берген".
О, ну, это было довольно публичное приглашение. "Хорошо, но я не хочу делать его длинным - я хочу успеть на самолет в половине третьего".
Итак, я согласился на двенадцать часов дня.
К тому времени я собрал вещи, оплатил счет, мне неискренне сказали, что норвежцы с нетерпением ждут моего возвращения (по глазам клерка можно было прочесть, что он думает о гостях, к которым обращаются полицейские инспекторы [Первого класса]), как обычно, вынес свой багаж за дверь и вырулил в доки.
Двадцать четыре
"Хрингхорни" был небольшим старомодным грузовым судном с надстройкой посередине, а не справа на корме, как на многих современных судах, которые вы видите в наши дни. Корпус был светло-серо-зеленым там, где на нем не было длинных пятен ржавчины, а воронка была выкрашена в черный цвет с белой полосой, которая расширялась в стилизованную снежинку с красными буквами ADP.
Вышки вокруг фок-мачты (или чего-то еще) затаскивали ящики в трюм, но когда я поднялся по шаткому металлическому трапу с веревкой, вокруг никого не было. Тем не менее, это было нормально; каждый раз, когда я поднимался на борт корабля в гавани, я мог украсть винты, пижаму шкипера и половину груза, прежде чем кто-нибудь заметит, что я там был. Я выбрал ближайший дверной проем и нырнул внутрь, прячась от ветра.
Там тоже никого не было, только слабый гул разговоров с лестницы, ведущей наверх. Я последовал за ним, по металлическому коридору, через открытую дверь и тяжелую зеленую штору – и я был дома. Возможно, это была проверка инициативы.
Обитателями были коренастый мужчина средних лет с четырьмя нашивками на рукаве униформы и большой трубкой из шиповника - и миссис Смит-Бэнг, я полагаю. Она сделала пару широких шагов и протянула костлявую коричневую руку.
"Вы Джим Кард, не так ли? Ну, привет. Что будете пить? Скотч вам подойдет? Отлично. Познакомьтесь с капитаном Дженсеном. А теперь сиди, сиди. Как тебе погода в Бергене? Это единственное место в мире, где о климате говорят больше, чем вы, англичане. Теперь ты знаешь почему, ха? '
Я пожал руку, немного ошеломленный, и сел в кресло с очень свободным чехлом из грубой ткани в цветочек. Капитан подошел к большому эмалированному кухонному ведру в углу, полному бутылок и льда, и начал раскладывать мой напиток.
Миссис Смит-Бэнг помахала своим бокалом – он был похож на сухой мартини – и сказала: "Ваше здоровье. Приятно, что вы зашли. Извини, что это не мог быть мой дом, но эта посудина должна отплыть в четыре часа, и я должен убедиться, что все на борту и наполовину трезвы. Может быть, тебе интересно, кто я, черт возьми, такой?'
"Ты босс линейки ADP". Как будто я всегда знал.
Босс линии ADP кивнула и выглядела довольной. Ей, должно быть, было по меньшей мере шестьдесят с лишним, но у нее были стойкие резкие черты бостонской стрижки наряду с подлинным акцентом янки. Ее волосы представляли собой вьющееся облако серого цвета с табачными пятнами, лицо вытянутое и зернистое, как побитое морем дерево, глаза цвета ярко-серой гальки. На ней были блузка из шелка-сырца, твидовая юбка в мягкую полоску и пальто в тон, наброшенное на плечи.
"Правильно", - сказала она. "Я управляю этим делом с тех пор, как мой последний муж ушел в glory или куда там они отправили моих мужей. Он был Бэнг, я была Смит, и будь я проклята, если хотела, чтобы такое хорошее имя из Новой Англии пропало только потому, что мне срочно нужен был третий муж." И она захихикала, как хлопающий грот.
Я отхлебнул – нет, залпом выпил - и внимательно огляделся по сторонам. Благодаря дешевым деревянным панелям и потертому красному ковру хижина могла бы сойти за небольшой городской офис - за исключением того, что все это слабо гудело и дрожало от какого-то источника питания. Это, а также пузыри ржавчины на глянцевом белом потолке и рядах толстых окон с круглыми углами, выходящих на колеблющееся дерево буровых вышек.
Миссис Смит-Бэнг наблюдала за мной. - На кого ты работаешь, сынок? На Ллойда или Лоис?
Лоис? Лоис? – о, миссис Фенвик, конечно. Я просто пожала плечами и приняла непроницаемый вид.
Она вздохнула. - Да, я слышала, ты занимался шпионским бизнесом. С таким лицом у тебя бы неплохо получилось. Ладно, сынок, буду с тобой откровенен. Я думаю, у тебя есть кое-что от Мартина Фенвика, принадлежащее мне. Я куплю это у тебя, если хочешь, но держу пари, что тебя больше интересует, почему он дал себя убить, верно? '
- Могло быть. Вы знали Фенвика?
'Мартин? – конечно. Он уже много лет занимает первую строчку в моем флоте. Черт возьми, у меня дома было больше горячих обедов, чем у меня ночей с поднятыми коленями, и я не опаздывал с едой, сынок. - И она снова рассмеялась. Капитан Дженсен напрягся, покраснел и издал булькающие звуки из своей трубки.
Я кивнул – бессмысленно – и спросил: "Тогда, как ты думаешь, что у меня есть?"
"Журнал скади".
Теперь я знал. Это было так просто.
Итак, теперь я знал, что? Я сохранил последние остатки непроницаемости на своем лице и спросил: "Это принадлежит тебе, не так ли?"
"Скади сделали, бревно должно. Любое бревно принадлежит владельцам".
Разве не это сказал Стин: "Это принадлежит владельцам"? И у меня не было времени понять, что он имел в виду "судовладельцев".
Капитан Дженсен бросил на меня суровый, покрасневший взгляд и тяжело кивнул, поддерживая ее.
Я попробовал небрежный жест. - Как ты думаешь, почему он у меня?
"Ты думаешь, я не поддерживаю связь со своей страховой компанией в подобных случаях?" Что ж, в "Ллойд" ни для кого не было секретом, что я сбежал с неким пакетом, который был у Фенвика.
"Как вы узнали, что оно у Фенвика?"
"Он, конечно, рассказал мне".
"Тогда почему он не вернул его тебе?"
"Не имело значения, у кого из нас это было, не тогда, когда он был жив, пока это была наша сторона. Теперь он мертв – что ж, благодари Господа, что это досталось тебе, а не им".
"Кто это "они"?"
Она склонила голову набок, как тощая ясноглазая птичка, и подозрительно посмотрела на меня. Дженсен внезапно перенес свой вес на ноги, и моя правая рука подобралась к левому рукаву. Но он всего лишь хотел найти новую бутылку свекольного в ведре в углу.
Миссис Смит-Бэнг спросила: "Сынок, ты знаешь, из-за чего вся эта история со скади?"
"Ну,… Я не разобрался в самом журнале, и с тех пор у меня было много других дел, и ..."
"Ты хочешь сказать, что Нет", - сказала она.
"Плюс–минус немного - вот что я имею в виду".
"Ладно, сынок. Самое время тебе это выяснить. Хочешь что-нибудь поесть, пока это происходит?"
Мы ели там, где сидели. Капитан Дженсен отдал несколько быстрых приказов через громкоговоритель, прикрепленный к стене над ведром с бутылками, а затем вышел. Его трубка сделала больше комментариев, чем он сам с момента нашей встречи, так что я не собирался пропускать поток его остроумия.
Вошел мужчина в классическом белом пиджаке корабельного стюарда с высоким воротом, неся большой поднос, уставленный маленькими блюдами. Миссис Смит-Бэнг махнула рукой и сказала: "Полагаю, вы пробыли в Норвегии недостаточно долго, чтобы вас еще не тошнило от селедки. Угощайтесь".
Так мне и пришлось: на блюдах было филе сельди в уксусном соусе, в томатном соусе, с перцем, с грибами, с нарезанным луком, с креветками… У вас было много выбора или его вообще не было, в зависимости от вашей точки зрения. До тех пор я считал, что селедка - это нечто, созданное Богом только для того, чтобы заполнить пустые участки моря, и, насколько я понимал, они могли продолжать делать это вечно. Я обнаружил, что был неправ – примерно по восьми разным причинам.
Когда мы собрались, она спросила: "Итак, с чего мне начать?"
"Немного раньше начала".
Она хихикнула. - Ладно, это звучит достаточно честно. Итак, "Скади" была одним из моих кораблей, водоизмещением около двух с половиной тысяч тонн, такой же сухогруз, как этот. В тот раз, в сентябре прошлого года, она перевозила рулоны газетной бумаги и палубный груз древесины из Финского залива. Для Тилбери. Затем есть "Прометей Сахара", один из этих новых танкеров для сжиженного газа, водоизмещением около двенадцати тысяч тонн; он был одним из первых, доставлявших метан из Алжира в Стокгольм. Британская регистрация – Sahara Line. Скажи, ты уверен, что не помнишь этого?'
Возможно, я так и сделал. - Они столкнулись, не так ли?
"Столкнулся и разлетелся вдребезги. Как Четвертое июля. Вы только подумайте о том, что газ внезапно разлился и воспламенился – над грузом дров ".
Я определенно вспомнил кое-что из газет и теленовостей – обычный вид с высоты птичьего полета с законцовкой крыла самолета на переднем плане и кораблем, лежащим на боку, из которого из конца в конец валил дым. Но это не обязательно была настоящая катастрофа: для меня они все выглядят одинаково.
"Напомни мне, где это произошло?"
"Там, в Скагерраке. В тумане, конечно."
"Конечно?"
Она фыркнула и выплюнула перчинку. - В наши дни на кораблях попадаются тупые педерасты, но они обычно не сбивают друг друга с ног, если могут видеть.
"Звучит так, как будто во всем этом кого-то убили".
"Вы чертовски правы. Мы потеряли четырех из пяти офицеров и восемь из одиннадцати членов экипажа. "Прометею" удалось спустить лодку на воду, но он все равно потерял больше половины экипажа".
"Они оба затонули?"
Это сделал "Прометей". Ты знаешь, на что похожи эти метановые корабли?- просто ряд специальных резервуаров, похожих на чертовски большие котлы. Один из них попадает в ловушку и разжигает пожар, который нагревает тех, кто с обеих сторон, и когда они взрываются… Это, должно быть, похоже на попадание пары торпед.
"Но в каком-то смысле скади жила не так уж плохо. Ее затопило одним порывом огня – тогда погибли в основном наши ребята, – а затем отнесло в сторону до того, как "Прометей" взорвался по-настоящему. Но она все еще горела, и с этим не поспоришь, когда четверо мужчин и двое из них все равно сильно обгорели. Так что в конце концов им пришлось прыгнуть. Она приземлилась на маленьком острове недалеко от Мандаи. Конструктивный полный проигрыш.'
"А?"
"Списание в целях страховки. Хочешь еще?"
Я покачал головой. Она издала гудок, похожий на сирену, и стюарды подскочили и расставили наши тарелки.
Миссис Смит-Бэнг бросила на меня что-то вроде ухмылки и сказала: "Не знаю, известно ли тебе, что норвежцы едят на обед только бутерброды?"
"Я читал путеводитель".
"Прекрасно, значит, это то, что ты получаешь".
Ну, я полагаю, что в нем было несколько кусков хлеба, чтобы удержать его, но середина представляла собой огромный бифштекс размером с прикроватную Библию.
Стюард смотрел на это сверху вниз с тем худым печальным выражением лица людей, которые тратят свое время, раздавая хорошие вещи другим людям. И лишь изредка сначала плюют на них.