Когда мы в следующий раз пришли в город, на кирпичной стене рядом со станцией висел огромный плакат. Джейми встал столбом и уставился на него.

– Что тут написано? – спрашивает.

Мисс Смит стала читать вслух, водя для нас пальцем по словам:

– «Ваша отвага, ваша бодрость, ваша решимость принесут нам победу».

– Ну и чушь, – говорю. – Как будто всё мы должны сделать.

Мисс Смит посмотрела на меня, да как засмеётся.

– А ты права, – говорит.

– Должно быть: «Наша отвага, наша бодрость, наша решимость принесут нам победу», – говорю я.

– Совершенно верно, – говорит мисс Смит. – Я напишу в Военное министерство, предложу внести поправку.

Я так и не определилась, шутит она или нет. Прямо бесили такие вот моменты, когда не поймёшь, что у неё на уме.

– А тебя, пожалуй, не стоит недооценивать, а? – продолжает мисс Смит.

Я опять в толк взять не могу, о чём она. Нахмурилась просто, молчу.

– Ой, да ладно тебе буку строить! – говорит она и слегка по плечу меня треплет. – Хочешь, сегодня сама будешь овощи выбирать.

Тут меня дёргает за руку Джейми и показывает на ту сторону улицы. А там идёт Стивен Уайт, держится за какого-то дряхлого старичка. Точнее, гляжу – это старичок за Стивена держится.

– Кто-то из твоих друзей? – спрашивает мисс Смит.

– Не, – говорю, – брат Билли.

Мисс Смит кивнула и говорит:

– Можешь подойти поздороваться.

Я немного стеснялась, но в то же время хотелось узнать, почему Стивен не поехал домой с остальными. Поворачиваю, иду к нему.

Стивен меня издали заметил, остановился. Старикан тоже остановился, глаза свои на меня повернул, а они странные такие, совсем белые, как молоко.

Стивен на костыли пальцем показал, говорит:

– Здо́рово. Надо было тебе раньше ими обзавестись.

Мне вспомнилось, как он нёс меня на спине до станции, и я покраснела.

Дед вдруг как гаркнет:

– Кто это? С кем ты разговариваешь? Кто-то незнакомый? – а на меня при этом в упор смотрит, старый пень.

Стивен слегка откашлялся и говорит:

– Это Ада с нашей улицы. Ада, это…

А дед его перебивает сердито:

– Ну кто так людей представляет! Я тебя как учил?

– Да-да. – Стивен вдохнул поглубже и выдаёт: – Сэр, позвольте представить вам мисс Аду Смит из Лондона. Ада, познакомься, это Роберт Макфёрсон, полковник Британских вооружённых сил в отставке. У него я сейчас живу.

Старикан руку вперёд вскинул и заявляет:

– А теперь нам положено пожать руки, мисс Смит. Если вы из тех же краёв, что и этот парень, то манерам вас, конечно, не учили. Вы должны пожать мне руку и сказать: «Приятно познакомиться, полковник Макфёрсон».

Я слегка коснулась его сухой ладони с узловатыми пальцами, он схватил мою и давай вверх-вниз покачивать.

– Говори: «Приятно познакомиться, полковник Макфёрсон», – велит дед.

– Приятно познакомиться, полковник Макфёрсон, – говорю.

– И мне очень приятно, мисс Ада Смит. Раз вы подруга Стивена, почему бы вам не заглянуть к нам на чай? – уже мягче говорит полковник. Руку выпустил. Я её на всякий случай об юбку вытерла – не то чтобы у него были грязные руки, просто трогать незнакомца как-то совсем странно.

Стивен стоит ухмыляется, будто мы что-то смешное говорим.

– Чего это ты домой не поехал? – спрашиваю.

– А, да… – и косит глазами на полковника, – мама решила, что лучше мне здесь наподольше остаться.

– Ничего подобного, – говорю. – Она мне сама сказала, что…

Тут Стивен меня под локоть как бацнет. Я на него уставилась, а он в сторону деда головой машет и глаза круглые делает.

– Да чего ты? – спрашиваю.

– Потом поговорим, – отвечает. – Попозже, ладно?

– Ну ладно, – говорю, хотя ничего не понятно.

Возвращаюсь к Джейми с мисс Смит, а они тем временем на своей стороне улицы другой плакат нашли.

– Этот ещё лучше, – говорит мне Джейми.

– «Свобода в опасности, – читает мисс Смит, – защищай её изо всех сил!»

– Это как – «защищай изо всех сил»? – спрашиваю.

– Например, он ударил меня изо всех сил, – говорит Джейми.

– Да нет… Ну да, почти, – говорит мисс Смит, – хотя тут имеется в виду не физическая сила, а скорее усилие. Способность. Защищай её, насколько способен.

– Свобода в опа-асности! – заорал Джейми и почесал вперёд. Бежит, руками размахивает и вопит: – Свобода в опасности, защищай её насколько способен!

Мы с мисс Смит пошли следом.

– А свобода – это что? – спрашиваю.

– Это… Хм-м. Я бы сказала, это право решать за себя самому, – отвечает мисс Смит. – Определять свою жизнь.

– Типа как вот сегодня утром мы решили пойти в город?

– Скорее как если ты решишь стать адвокатом, когда вырастешь, или там, учительницей. Или что хочешь жить в Уэльсе. Серьёзное что-то. Если нас захватит Германия, то по магазинам мы, наверно, ещё сможем ходить, а вот что-то, помимо этого, решать за себя будем вряд ли.

В основном, конечно, я ничего из её слов не поняла, но к тому моменту я уже и не пыталась. В ответ просто сказала:

– Стивена Уайта поселили к сварливому деду.

– Ага, я видела, – отвечает мисс Смит. – Жаль, конечно, что полковник так расклеился. Они с Бекки вместе на лисью охоту ездили. Он и на охоту, и на рыбалку, и на всё такое горазд. Я как-то и не задумывалась, что он уже совсем старый.

– Он заставил меня потрогать ему руку, – говорю. Вспомнила – и прямо дрожь по телу.

– Это просто для приличия полагается, – говорит мисс Смит.

– Ну да, он тоже так сказал.

Смотрю, мисс Смит улыбается. Не пойми с чего.

– Ах ты, недоверчивый человечек! – говорит. Я только сильнее нахмурилась. А она берёт мою косичку в руку, раскачивает и приговаривает: – Твоя отвага, твоя бодрость, твоя решимость… – не так там было, не так! Я насупилась, а она продолжает: – принесут тебе победу, детка.

Мы подошли к продуктовому. Джейми уже ждёт нас, стоит дверь подпирает. Я косичку из её рук выдернула и молчу. Больше никаких слов спрашивать у неё не хочу – и так устала от новых слов. Но мисс Смит на меня взглянула и сама говорит:

– Победа – значит мир.