В начале 1200 года король Португалии Санчо I направил в Англию послов, предлагая Иоанну взять в жены одну из своих дочерей. В феврале Иоанн снарядил делегацию в Португалию, чтобы начать переговоры о браке. 22 мая Иоанн и Филипп заключили мирный договор в Ле-Гуле, по которому Филипп официально признал Иоанна наследником Ричарда, а Иоанн принес французскому королю оммаж за свои континентальные владения. На следующий день Бланка и Людовик поженились.

В июне Алиенора заболела, и Иоанн навестил ее в Фонтевро. Она тоже была обеспокоена альянсом Ангулема и Лузиньянов и посоветовала Иоанну посетить владения в Пуату и ради сохранения мира заключить дружественный союз с Гуго де Лузиньяном. Король последовал совету матери и поскакал на юг, призывая графов Ангулема и Лиможа, в прошлом взбунтовавшихся против его старшего брата, явиться в Лузиньян на церемонию примирения и вместе с Гуго де Лузиньяном принести Иоанну оммаж.

5 июля или чуть раньше король прибыл в Лузиньян, одну из крупнейших крепостей, когда-либо построенных во Франции. Замок X века стратегически удачно возведен на узком горном хребте, с обеих сторон которого открывался вид на обрывистые долины. Во время недавних войн крепость частично разобрали и полностью восстановили только в конце XIII века. Здесь, под крышей Рауля де Лузиньяна, сеньора Исудена и брата Гуго IX де Лузиньяна, новоиспеченного графа Ла-Марша, проходило собрание южных лордов, к которому присоединился Иоанн.

Сорокалетний Эмар, граф Ангулемский, происходил из древней династии правителей, принявших фамилию Тайлефер («рудокоп») в честь своего предка, который в IX веке разгромил захватчиков-викингов. Будучи четвертым сыном, Эмар не ожидал, что станет графом Ангулемским, однако все его старшие братья скончались. Поддерживая на словах правителей Аквитании, расположенный между Пуату и Гасконью Ангулем фактически являлся независимым феодом. Не так давно Эмар заявлял о готовности присягнуть на верность королю Франции. Иоанн был полон решимости не допустить этого.

Некоторые летописцы полагали, что это Филипп убедил Иоанна просить у Эмара руки его дочери и наследницы Изабеллы, однако не вполне ясно зачем. Разве что с целью разжечь волнения в Пуату. Скорее всего, Иоанн принял решение самостоятельно. Перспектива приобрести Ангулем и разрушить амбициозные планы Лузиньянов была так же заманчива, как и возможность заручиться дружбой могущественного, но непостоянного графа Эмара и завладеть богатым феодом после смерти тестя. Иоанн, вероятно, даже планировал захватить с помощью Эмара графство Ла-Марш и земли Лузиньянов.

Женившись на Изабелле, Иоанн приобретал красавицу-супругу – современники называли ее Еленой Прекрасной – с великолепной родословной. В жилах Изабеллы текла королевская кровь, поскольку ее мать, Алиса де Куртене, была внучкой короля Франции Людовика VI и двоюродной сестрой короля Филиппа. Дядя Изабеллы Пьер де Куртене II был императором Латинской империи. Куртене состояли в родстве со многими королевскими и знатными домами Европы и с аристократическим семейством Куртене в Англии. Алиса вышла замуж за графа Эмара, своего третьего мужа, не позднее 1191 года – скорее всего, около 1186 года. Изабелла, их единственный ребенок, вероятно, родилась в 1188 или 1189 году. Некоторые источники утверждают, что в 1200 году ей было двенадцать или же она выглядела на этот возраст, будучи, скорее всего, более юной.

Жених Изабеллы Гуго IX, по прозвищу Коричневый, родился около 1163–1164 годов и унаследовал Лузиньян в 1172 году. От первой жены, с которой он расстался в 1189 году, у него был семнадцатилетний сын, будущий Гуго X, – по возрасту более подходящий в женихи Изабелле. Однако Гуго IX, очевидно, сам увлекся красавицей. Они принесли друг другу клятву per verba de praesenti («по слову, данному в настоящем») – этого было довольно, чтобы заключить законный и нерушимый союз. Изабелла считалась достаточно взрослой, чтобы дать согласие на помолвку, поскольку ей уже исполнилось семь лет. Таким образом, она была обручена с Гуго, и ее союз с Иоанном не мог состояться без особого разрешения. «Поскольку она еще не достигла брачного возраста, Гуго не захотел взять ее в жены перед лицом Церкви» и согласился отложить свадьбу до тех пор, пока девочка подрастет³¹⁴. Мать Гуго умерла, поэтому Изабелле не подобало жить вместе с женихом в Лузиньяне, и невесту, видимо, отправили в дом его дяди, Рауля де Лузиньяна.

Эмар с радостью принял предложение Иоанна выдать за него дочь. Восхождение Изабеллы на трон сулило отцу престиж и славу, а также возможность заполучить Ла-Марш. Эмар пожелал воспользоваться преимуществами. 5 июля, почти сразу после прибытия короля в Лузиньян, стороны достигли соглашения и тайно заключили брачный контракт.

Иоанн продолжал делать вид, что свадьба с португальской принцессой состоится. 10 июля он отправил еще одно посольство к Санчо I с поручением доставить невесту. Посланники ни о чем не подозревали, а Иоанна, похоже, не волновало, что брошенная невеста подвергнется публичному унижению, а ее разгневанный отец решит отомстить.

Должно быть, Иоанн понимал, что женитьба на Изабелле рассорит его с Лузиньянами, которые придут в ярость из-за потери Ангулема. Поэтому следовало действовать быстро и втайне. Король опасался, что Лузиньяны узнают о его планах и помешают ему, и не хотел рисковать.

30 июля Иоанн вернулся в Шинон. Вскоре после этого граф Эмар «выкрал дочь из-под опеки Гуго Коричневого»³¹⁵. Некоторые летописцы утверждают, что во время похищения девочка кричала от ужаса. Ее отвезли обратно в хорошо защищенный Ангулем, столицу отца, стоявшую на высоком плато в окружении крепостного вала. Не имея ни малейшего представления о том, зачем ее вернули домой, Изабелла воссоединилась с родителями в замке Шатле в центре города.

Гуго получил известие о похищении Изабеллы, находясь в Шиноне, и немедленно поспешил на юг, подозревая заговор. «Граф де Ла-Марш и его люди уехали, пылая гневом. Они считали, что похищать девушку было нечестно»³¹⁶.

23 августа король Иоанн и архиепископ Бордоский прибыли в Бордо на свадьбу. Свита графа Эмара уже находилась там, и отец сообщил Изабелле, что на следующий день ей предстоит обвенчаться с Иоанном. Одни говорили, что невеста пришла в восторг от перспективы стать королевой, другие – что она горько плакала и громко протестовала, но тщетно. По свидетельствам летописцев, спустя четыре года она заявит Иоанну, что из-за него потеряла лучшего рыцаря в мире³¹⁷.

Тридцатитрехлетний Иоанн, увидев невесту, был сражен наповал. Часто утверждалось, что этот брак был заключен из-за физического влечения. Летописцы, знавшие, что Иоанна пленили чары Изабеллы, сожалели о безрассудном стремлении короля вступить в брак под влиянием, как полагали хронисты, похоти. Однако, до тех пор пока Иоанн не увидел невесту, брак с которой уже был предрешен, он руководствовался исключительно политическими соображениями.

Каноническое право предусматривало, что помолвку «по слову, данному в настоящем» можно расторгнуть, если одна из сторон добивается ее разрыва до достижения половой зрелости, то есть двенадцати лет для девочек и четырнадцати – для мальчиков. Чтобы свадьба с Иоанном могла состояться, от Изабеллы потребовали расторгнуть помолвку с Гуго де Лузиньяном на том основании, что она не была консумирована, поскольку невеста не достигла брачного возраста. Таким образом, очевидно, что Изабелле еще не исполнилось двенадцати лет. Архиепископ Бордо созвал синод, на котором девочка отказалась от предыдущей помолвки, и собрание постановило, что канонических препятствий для свадьбы нет.

Иоанн и Изабелла обвенчались 24 августа 1200 года в кафедральном соборе Бордо при участии архиепископа. Делегация Иоанна все еще находилась на пути в Португалию, не подозревая, что король отказался от переговоров о браке, «не предупредив послов и проявив гораздо меньше заботы об их безопасности, чем того требовало величие короля»³¹⁸. По словам хрониста Роджера Вендоверского, весьма критично настроенного по отношению к Иоанну, тот «безумно влюбился» в молодую жену. Король так страстно желал Изабеллу, что его словно приковали к брачному ложу, где он «всячески наслаждался обществом королевы»³¹⁹, которая была «скорее великолепным животным, чем женщиной государственного ума»³²⁰.

Супружеские утехи, вероятно, не предполагали полноценного полового акта, поскольку Изабелла, скорее всего, была не готова к деторождению. Недавнее исследование почти тысячи скелетов английских подростков показало, что у средневековых девочек менструация начиналась позже, чем у современных. В среднем это происходило в пятнадцать лет. Было известно, что в раннем подростковом возрасте девочка больше, чем зрелая женщина, подвержена риску умереть при родах, произвести на свет недоношенного ребенка или получить осложнения в родах и что чем старше девушка, тем больше у нее шансов родить здорового младенца. Ранняя смерть жены при родах могла разрушить ценный политический союз, поэтому принцы часто ставили прагматические соображения выше физического удовольствия.

Не сохранилось ни одного портрета Изабеллы, который считался бы точным. Эффигию королевы изготовили по меньшей мере спустя восемь лет после ее смерти. Грубо вырезанная каменная голова на южной двери церкви XIII века в Уоттоне в графстве Суррей, возможно, является ее символическим изображением. Деревянные бюсты, предположительно Изабеллы и Иоанна, с инициалами короля и королевы, первоначально украшавшие построенный в XI веке «дворец короля Иоанна» в Даунтоне в графстве Уилтшир, были демонтированы при сносе здания в начале XVIII века и помещены в ниши на кирпичном фасаде гостиницы «Белая лошадь», где находятся по сей день.

Сразу после свадьбы Иоанн отправился с женой на север, через Пуатье в Шинон. Возможно, он повез Изабеллу в Фонтевро, чтобы познакомить с матерью. Невестка, вероятно, произвела на Алиенору благоприятное впечатление: прекрасная Изабелла была южанкой, как и она сама, дочерью одного из вассалов Алиеноры, и обладала сильным характером. Однако Иоанн по примеру Ричарда не собирался позволить жене занять место матери. Он всегда отдавал предпочтение Алиеноре.

30 августа в Шиноне Иоанн объявил о составе свадебного подарка для новой королевы, хотя так и не выплатил Беренгарии то, что ей причиталось. К 1200 году, по словам папы Иннокентия III, вдова Ричарда оказалась в таком тяжелом положении, что бедность вынудила ее, «подобно нищенке, обратиться за помощью к сестре Бланке», графине Шампанской, которая приютила Беренгарию во дворце в Труа. Беренгарии не нравилось жить на подаяние, и она обратилась к папе римскому, который дважды писал Иоанну, призывая короля восстановить справедливость по отношению к вдове брата. Иоанн предложил, а Беренгария согласилась на ежегодную выплату в размере двух тысяч марок (£980 тысяч) в обмен на вдовью часть наследства в Англии, которую передали Изабелле.

В дополнение к этому соглашению и с одобрения королевы Алиеноры к Изабелле переходили Ньор и Сент, самые богатые города в Пуату, что, должно быть, привело Гуго де Лузиньяна в ярость, поскольку эти приобретения сделали бы его несостоявшуюся невесту более могущественной землевладелицей, чем он сам, – если бы Иоанн выполнил обещание. В действительности Ньор и Сент остались под контролем Алиеноры. Изабелла также получила земли в Анжу. Ее континентальные владения находились недалеко от Ангулема, что позволяло ей вернуться на родину, располагая хорошей финансовой поддержкой, в случае смерти Иоанна. Однако свадебный подарок не принес Изабелле того богатства, каким распоряжались ее предшественницы.

В сентябре, покинув Шинон, Иоанн взял Изабеллу с собой в путешествие по Нормандии, во время которого молодожены проживали в роскошном Руане. В начале октября королевская чета переправилась в Англию. Скорость, с которой король заключил брак, поразила английских баронов. Большинство полагало, что Иоанна склонил к скоропалительной свадьбе Филипп. Тем не менее на совете лордов и духовенства в Вестминстере, где Иоанн представил английской знати Изабеллу, ее признали королевой и удостоили почестей, подобающих высокому рангу.

Для коронации Иоанн подарил жене «три накидки из тонкого льна, одну – из алой ткани, а также серую мантилью». 8 октября 1200 года Губерт Уолтер торжественно короновал супружескую пару в Вестминстерском аббатстве. Скрытая пологом, Изабелла обнажилась по пояс перед главным алтарем по примеру королей, и ей помазали голову, руки и сердце святым елеем, возведя в сан королевы. Как сообщал в письмах сам Иоанн, Изабеллу «короновали милостью Божьей королевой Англии с общего согласия архиепископов, епископов, графов, баронов, духовенства и народа всего королевства». Он распорядился выплатить из казны двадцать пять шиллингов (£913) «капеллану Евстахию и певчему Амвросию, которые исполнили „Christus Victus“ на [его] второй коронации и при помазании и короновании госпожи королевы Изабеллы, [его] супруги». За коронацией в зале Вестминстера последовал пир.

Обряд коронации монаршей супруги уделял особое внимание природе верховной власти, словно корона и святой елей наделяли избранницу короля королевскими полномочиями. Но Иоанн не собирался допускать Изабеллу к политической власти. Она упоминается только в одной из хартий Иоанна, пожалованных Чичестеру в 1204 году. Ни одна из хартий не была скреплена личной печатью королевы. Со времен ее брака с Иоанном не сохранилось ни одного ее письма. Даже когда Изабелла достигла зрелости, она не пользовалась властью, которой обладала Алиенора. Ей не разрешалось полноправно распоряжаться личными доходами или претендовать на «золото королевы». В финансовом отношении она зависела от Иоанна. Тот сам отбирал для жены рыцарей, слуг и придворных, не допуская к ней уроженцев Ангулема, поскольку не хотел, чтобы Изабелла попала под влияние соотечественников. Судя по тому, что сообщают о вздорном характере Изабеллы и ее возможностях более поздние источники, она, должно быть, иногда возмущалась ограничениями.

Иоанн щедро оплачивал подарки и выделял средства на повседневные нужды супруги, такие как утварь для ее часовни и жалованье надсмотрщикам ее борзых собак, и не скупился на одежду для нее. Из описи гардероба следует, что в ноябре 1200 года он приобрел для супруги еще одну серую суконную накидку, отделанную девятью полосками меха; ткань на два платья, одно – зеленое с подкладкой из легкой тафты и второе – коричневое; четыре белых головных платка; пурпурную ткань для пары сандалий и четыре пары ботинок. По другим случаям Иоанн преподносил Изабелле дорогие одежды, плащи с капюшоном из батиста и горностая, алую ткань, постельное белье, полотенца, маленькую медную чашу, а также вино и ее любимую рыбу.

Король поселил жену в замке Мальборо, а сам отправился на север, в Линкольн, где в ноябре он и Вильгельм Лев несли гроб святого епископа Хью, который на смертном одре предрек гибель Анжуйской династии: «На потомков короля Генриха падет проклятие, ибо гласит Священное Писание: „Плодородное множество нечестивых не принесет пользы, и прелюбодейные отрасли не дадут корней в глубину и не достигнут незыблемого основания“[21]; дети прелюбодеев будут истреблены. Нынешний король Франции отомстит за память добродетельного отца, короля Людовика, детям неверной жены, которая бросила его, чтобы соединиться с врагом. И «как вол поедает траву полевую»[22] до самых корней, так Филипп Французский полностью уничтожит это племя»³²¹. Предсказание оказалось пугающе точным.

Иоанн и Изабелла воссоединились на Рождество, которое встретили в Гилфорде. Новость о том, что папа римский осудил брак короля из-за расторжения предыдущей помолвки Изабеллы, их, видимо, не обеспокоила. На Пасху 1201 года супружеская чета совершила паломничество к усыпальнице Бекета в Кентербери, где Иоанн возродил древний обычай торжественного ношения корон. Архиепископ Губерт Уолтер возложил короны на головы королевской четы и устроил в ее честь роскошный пир. Апрель супруги провели в Эксетере и Уэлсе. Это был первый визит Изабеллы в Уэст-Кантри[23], где ей предстояло провести много времени.