Он наблюдал несколько минут, но не заметил никакого движения; он спешил, но не настолько сильно, и не теперь, когда дом был почти в его руках. Он опустил голову так же медленно, как и поднял ее, и пополз обратно вниз по склону, затем достал "Вальтер" и дослал патрон в патронник.

Держа в поле зрения дымовые трубы дома над гребнем, он побежал трусцой по обратному склону, и когда на гребне показался еще один участок утесника, поднялся, чтобы еще раз взглянуть. Проблема заключалась в голом склоне на дальней стороне, который вел вниз, к кустарнику. Но он уже был вне поля зрения тех, кто стоял у мансардных окон, выходящих на море, если только наблюдатель не стоял вплотную к стеклу. Он надеялся, что эти люди обучены держаться подальше в тени. С его стороны было фронтонное окно, но если бы он продвинулся всего на несколько метров дальше, на одной линии с ним оказался бы широкий ствол кедра.

Он прополз вдоль, чтобы аккуратно расположить дерево, затем, держа свое мертвое тело на одной линии с ним, медленно перевалил через вершину и спустился по склону, на виду у всех, если кто-нибудь выйдет на террасу.

Затем он оказался среди кустов, убирая со своего пути сломанные ветки, направляясь к углу дома, наблюдая за фасадом и сбоку. Когда он коснулся кирпичной кладки, то почти так же ощутимо почувствовал, как преимущество перешло к нему. Для кого-то вроде Максима клоуз был безопасным.

В передней части дома было слишком много окон, терраса была слишком широкой, и там у него за спиной был бы южный свет. Итак, он перешел на темную сторону, держась вплотную к стене, с пистолетом и мотая головой во все стороны. Пригибаясь, чтобы пройти мимо окна первого этажа, он услышал приглушенное жужжание телефона и подождал, ответят ли на звонок. Звонок прекратился после трех гудков, и теперь у него был по крайней мере один человек, прижатый где-то в середине зала; он мог рискнуть быстро совершить следующий mcve.

На этом углу был построен одноэтажный флигель, вынудивший его отойти от главного дома и выйти на вид из фронтонного окна. Он обошел его, держа пистолет наготове и наблюдая за окном. Впереди был новенький гараж, отделенный от пристройки аллеей шириной в плечо, устланной гниющими листьями.

Вдалеке послышался стук молотка, и он остановился, озадаченный. В конце аллеи он увидел задний угол "Лендровера", стоявшего во внутреннем дворике, выложенном грязно-зеленым камнем.

Им это понадобится. Он подкрался поближе, пока не смог разглядеть машину целиком: старая модель с жестким верхом, с круглыми окнами, и в ней никто не сидел. Максим выскользнул из переулка и прижался спиной к стене дома, прикрытый небольшим кустом в гниющей кадке, и задумался, сможет ли он добраться до Land-Rover Unseen. Десять метров, не больше, но десять метров на открытом воздухе, под окнами дома…

Кто-то вышел из стеклянных дверей в нескольких метрах слева от него, направляясь к автомобилю. Максим замер: у мужчины был российский пистолет-пулемет.

Но он не охотился, просто держал ружье одной рукой за пистолетную рукоятку, возможно, в одной секунде от того, чтобы выстрелить, если у него возникнут проблемы. У него не было даже этой секунды, когда пистолет Максима был направлен ему в середину спины, но это была не война. Не совсем.

Мужчина обошел "Лендровер" сзади и открыл водительскую дверь. Если бы он просто извлекал что-то из этого, то по возвращении столкнулся бы с нелепо маленьким кустом в кадке… Двигатель взвыл, и Максим побежал.

Машина только начала двигаться, когда он стукнул пистолетом по стеклу. "Остановись прямо здесь!"

Разинутое лицо уставилось в дуло пистолета, затем "Лендровер" рванулся с места, и в этот момент Максим мог разнести ему лицо. Но это было слишком слабым удовлетворением за долгую дорогу, которую он проделал. Он дважды выстрелил в водительскую дверь, низко и вперед, а затем был отброшен в сторону, когда задняя часть машины ударилась о замшелый камень.

Он покатился дальше и прицелился, но "Лендровер" направлялся не к подъездной дорожке; он вильнул влево и врезался в кусты по бокам террасы, которая тянулась с той стороны дома.

Максим достиг угла террасы, выходящей на лужайку, как раз в тот момент, когда "Лендроверброу" выбрался из кустов, и выстрелил еще дважды, выпустив огонь через пассажирское окно по ногам водителя. Он увидел, как стекло вспыхнуло и рассыпалось.

"Лендровер" снизил скорость, описал полукруг по лужайке и врезался в стену террасы в дальнем конце. Максим перемахнул через перила, подбежал к пассажирской стороне, рывком открыл дверцу и схватил с пола пистолет-пулемет. Водитель лежал, согнувшись, за рулем. Максим обогнул машину, чтобы ее масса заслонила его от окон дома, и вытащил мужчину наружу. Тот охнул, упав на траву.

У него было два пулевых ранения: одно в мышцах правого бедра, которое казалось не слишком опасным, и одно в левом колене, из которого постоянно вытекала кровь.

"Держи руки разведенными и неподвижными", - приказал Максим, начиная накладывать жгут. "Здесь есть кто-нибудь еще?"

Мужчина тупо уставился на него, задыхаясь.

"Я хочу знать, - продолжал Максим, - потому что, если кто-то другой начнет стрелять, я потеряю интерес к тому, чтобы сохранить тебе жизнь".

"Никто", - прошептал мужчина.

Максим заткнул рану куском разорванного носового платка и начал перевязывать ее. "Никто? Даже мой толстый друг?- Джордж Харбинджер? Ему за сорок?"

"Да ... с ним все в порядке..."

"Это мило. Я спрошу тебя где, через минуту - но что ты собирался с ним делать?"

"Ничего"… Дай ему волю ...

"В самом деле? Тогда зачем вообще его похищать?"

Мужчина закрыл глаза, выглядя очень бледным. Максим закончил грубую обработку ран, затем полез в Лендровер и нашел пальто. Он накрыл им мужчину; пока нет смысла в том, чтобы он умирал от шока.

"Хорошо, ты будешь жить, если не будешь дергаться. Итак, где он?"

Мужчина рассказал ему. Максим обыскал его, делая это, без разбора, выворачивая все из карманов мужчины и не слишком заботясь о судорожных вздохах боли. Среди странных вещей были наручные часы и ключ от наручников.

Затем он взял ключи от "Лендровера", на всякий случай, а также быстро обыскал заднее сиденье. Он был наспех заставлен чемоданами, коробкой с продуктами, футляром от пишущей машинки, каким-то другим, более крупным пластиковым футляром, рабочим ящиком с мощными электроинструментами и небольшой коробкой с двумя русскими гранатами старого образца.

Он взял гранаты. "Я рад, что ты забыла положить одну из них в карман. Скоро ты должна будешь сказать мне, кто был тот джентльмен в аббатстве".

Французские окна в задней части были не заперты; фактически, одно было открыто, значит, мужчина не выезжал из машины. Возможно, он просто собирался установить "Лендровер" для побега. Было бы вполне возможно проехать по лужайке, а затем уехать через поля, в то время как полиция выезжала на главную трассу. На обычных машинах они не смогли бы следовать за нами.

В него никто не стрелял, но он никому не верил на слово. Он прочесал первый этаж, пинком распахивая двери и размахивая пистолетом в одном направлении, автоматом - в другом, готовый пустить в ход гранату, если что-то покажется слишком подозрительным. Затем он добрался до спальни. Одна комната была свободна, а потом он оказался в большой спальне с видом на террасу, лужайку и движущийся "Лендровер".

Мужчина исчез: только темное пятно на газоне рядом с пальто и колеи от колес указывали на то, где он лежал. Максим пошарил в карманах в поисках ключей, но они все еще были у него. Запасной ключ спрятан в каком-нибудь углу автомобиля? Он поднял автомат, но "Лендровер" уже съехал с края лужайки, затрясся над пастбищем - и Максим понял, что он без двигателя, просто катится под уклон. Мужчина воспользовался уклоном газона, чтобы откатить его назад, пока он не набрал скорость для разворота на три очка, и теперь… теперь он полностью ехал под уклон.

Он преодолел одно проволочное заграждение без проверки и поворота, и, возможно, было второе, но оно было далеко, а "Лендровер" был просто покачивающейся черной фигурой. Должно быть, это сработало на довольно высокой скорости, потому что оно не рухнуло внезапно со скалы, а плавно исчезло. Он ничего не слышал. Но он действительно жалел, что не вспомнил, что Land-Rover был изобретен раньше замков рулевой колонки.

Джордж пригнул голову к свету, беспомощно моргая при виде темной фигуры в дверном проеме. - Принеси мне воды, - прохрипел он. - Прежде всего, просто принеси воды.

"Виски нет?" Спросил Максим.

"Гарри! Боже мой, ты вернулся!" Он все еще был беспомощно слеп перед неоновыми полосами, которые тянулись по длинному подвалу.

"Если ты будешь прятаться по темным углам, ты пропустишь все новости". Он расстегнул наручники.

Джордж остался сидеть на своем шатком деревянном стуле, потирая левое запястье. "Они оставили мне немного печенья и воды, но я опрокинул воду в темноте. Который час?"

"О,… скоро будет три".

"Что? Я думал, уже полночь. Они забрали мои часы".

Максим вернул его ему. "Скольких ты видел?"

"Один, но на нем была лыжная маска. И я думаю, где-то были еще. Скольких ты встретил?"

"Один. Он только что съехал с обрыва на "Лендровере", но я ... Нет, это может подождать".

"Я ничего не слышал".

"Здесь, внизу, вы бы этого не сделали". Дверь во второй подвал была удивительно толстой, но не тяжелой. Вряд ли звукоизоляция предназначена для того, чтобы заглушать шум, подумал Максим и прошелся по комнате. Торцевая стена была просто известняковой, оставленной в том виде, в каком она была вырезана, без какой-либо облицовки и теперь испещренной отверстиями.

"Тир", - сказал он восхищенно. "Здорово: они не рикошетят от известняка, они просто входят и остаются внутри. То же самое, что и в Гибралтаре: там все боевые стрельбы проводятся в туннелях".

Он помог Джорджу, все еще окоченевшему и, возможно, начинающему дрожать, пройти через первоначальный подвал - дверь была не совсем потайной, но за панелью, которую Максим обнаружил уже поднятой, - и подняться по ступенькам на кухню. Он протянул ему кружку с водой. "Тебе лучше позвонить Аннет".

В гостиной был телефон, но он был разряжен. Когда Максим отследил распределительную коробку Uneto a, она была разбита. Ему показалось, что он слышал, как это происходило. Джордж вошел и рухнул на покрытый простыней стул. "Моя машина все еще здесь?"

"Сомневаюсь, но проверю". Единственным местом был гараж. Он обнаружил дверь незапертой, а помещение пустым, если не считать обычного беспорядка и картонной коробки посреди пола, словно готовой к тому, что ее заберут. В нем лежала пара кусков металла с зазубренными краями, которые, возможно, были вырезаны из кузова автомобиля, несколько старых тряпок, испачканных темно-зеленой краской, и на пыльном бетоне виднелась пыль того же цвета; кто-то пользовался пульверизатором.

Он вернулся. "Вам не хватает одной машины. Похоже, что один из них забрал ее и где-то бросил, пока другой загружал "Лендровер". Затем он собирался отпустить тебя и дать себе время убраться из этого района, пока ты будешь бродить вокруг, пытаясь найти телефон. Я думаю, нам следует начать это делать ".

"Ты действительно думаешь, что они собирались меня отпустить?"

"Я думаю, разбитый телефон доказывает это; в противном случае в этом нет особого смысла. И как только вы попали сюда, это место превратилось в базу. Им следует ожидать продолжения. Он с тоской огляделся в слабом, матовом свете, льющемся из окон террасы. "Я бы хотел провести тщательный поиск, но это займет несколько дней. Предоставьте это Специальному отделению: мы можем сообщить им из Лондона."

"Мы можем пойти в полицейский участок в Истборне. Черт возьми, я не сделал ничего плохого. Меня застукали врасплох".

"И потому что тебя похитили / застрелили кого-то, кто съехал с обрыва на том "Лендровере". Я не собираюсь идти ни в какой полицейский участок. А теперь давайте двигаться ".

Они возвращались примерно тем же путем, каким пришел Максим, через пастбище к тому месту, где он оставил свою машину на стоянке у главной дороги. Максим сделал все возможное, чтобы демилитаризоваться, распахнув камуфляжную куртку, чтобы показать гражданский свитер и рубашку, но единственный шаг, который Джордж мог сделать по этой местности, все равно не выглядел подозрительным.

"Знаешь, - задумчиво произнес Джордж, - что было хуже всего в том, чтобы находиться там, внизу, в темноте?"

"Мне кажется, не хватает виски", - беспечно сказал Максим.

Джордж некоторое время молчал. Затем он сказал: "Да. Но не просто хотел этого: чувствовал, как сильно я в этом нуждаюсь. Это беспокоило меня ".

Понимая, что Джордж говорит серьезно, Максим попытался придумать что-нибудь полезное. "Ты был в сильном стрессе. Я никогда не был пленником, безоружным, беспомощным - за исключением ситуаций с тренировками. И вы действительно не сможете подделать то, что есть на самом деле."

"Спасибо тебе, Гарри. Но дело было не в этом..."

"Они пытались тебя допросить?"

"Тот самый сделал. Он спросил, как я нашла дом, кто еще знал, он сказал, что в том месте меня никто не найдет".… Хотя я не думаю, что он был очень серьезен. И он пробыл там недолго."

"Вероятно, хотел подняться наверх и проверить, не полно ли там полицейских, если к тому времени он был один".