Никому и в голову не приходило бросать камни в окна завода по производству удобрений.

Дом Сентинель тоже умер всего за несколько лет до этого, и копии его последних номеров в переплете тоже были в библиотеке. Максим пролистал их, потому что - как он был вынужден признаться самому себе - понятия не имел, как подступиться к Клэр Холл. Окружение себя местными знаниями было своего рода окопом; если окопаться и смотреть на холм, часто можно убедить себя, что знаешь, что происходит за ним. Уверенность побеждает в битвах; даже ложная уверенность одержала несколько побед.

(Это не битва, упрекнул он себя. Алан Джеймс Уинтерботэм не участвует в битвах.)

Женщина-библиотекарь закончила негромкий телефонный разговор и подошла к столу. "Вы нашли то, что хотели?"

"Просто бродил", - сказал Максим (Уинтерботэм). "Осматривал Америку на автобусе по дороге домой. По крайней мере, до Миннеаполиса. Там моя машина сломалась".

Ее безразличие подсказало ему, что он объяснил слишком много (но, возможно, канадцы или Уинтерботэмы действительно объяснили слишком много). "Изучаешь историю города? В эти дни вроде как тихо, с тех пор как перестала работать железная дорога. В основном люди ушли на пенсию с окрестных ферм."

У нее был среднезападный акцент, который обычно называют "плоским", потому что на Среднем Западе не верят, что эмоциональный акцент делает кукурузу выше. Ее высокая худощавая элегантность была замаскирована свободным темным шерстяным платьем и массивными очками, но подчеркивалась преждевременно поседевшими волосами - она была примерно ровесницей Максима, - которые были подстрижены простыми элегантными прядями над ушами. Возможно, она играла роль библиотекаря из маленького городка, но надеялась, что ее не воспримут слишком серьезно.

"Если вам захочется узнать что-нибудь еще, просто спросите". Она отошла к полкам, переставляя книги то тут, то там.

Как узнал Максим, Окружной совет одобряет повышение зарплат, а Клуб матерей Maison делает пожертвования. Это мало что говорит мне о дальней стороне холма, подумал он. Подожди-ка. Если пожертвование Клуба матерей попадет на первую полосу, как насчет похищения и убийства сына местного священника в Италии?

Поскольку он не был уверен в дате, это заняло немного времени, но когда он нашел нужный том, упустить его было невозможно. Он публиковался в трех еженедельных выпусках и был нагло удален из газет и радио крупных городов, но редакционный комментарий касался исключительно родного города. Если бы кто-нибудь из жителей Мэтсона в том году отдыхал в Италии, он бы об этом помалкивал.

Он внимательно прочитал, начиная с последнего выпуска, где факты были наиболее точными, и возвращаясь к предыдущему. Он ничего не записывал - зачем Уинтерботэму беспокоиться?-но его обучали запоминать ссылки на карты и другие детали миссии. SAS не любят, когда их людей захватывают с карманами, полными данных. Там, конечно, была фотография самого Арнольда Тэтема, намного моложе, чем когда он умер, и его дочери Клэр. Она тоже была моложе и темноволосой, но безошибочно определяла библиотекаря.

В комнате, казалось, было очень тихо, когда он закрыл книгу, выбрал другую и заставил себя перелистывать невидимые страницы еще десять минут. Она вернулась к столу, когда он встал, демонстративно потянулся и сказал: "Пожалуй, я налью себе чашечку кофе".

"Если ты вернешься, мы закрываемся на обед около половины первого".

Центр Мэтсона был построен из кирпича, несколько зданий достигали трех этажей, некоторые из них побелили, но остальные сохранили цвет местной глины цвета виски. Каким-то образом дорогам удалось сохранить тот же цвет, но на несколько тонов светлее. Аптека, где он поздно позавтракал, находилась за углом на Уолнат-стрит, в глубоком тускло освещенном помещении с прилавком и табуретками в середине одной стены, за стеллажами с журналами и безделушками. Он купил журнал и листал его страницы, пока пил кофе.

Возможно, он был глуп, но действительно ли он причинил какой-то вред? Она узнала бы его, когда он приблизился, поняла бы, что он вел себя нечестно - но он все равно полез бы прямо в нечестные дела. И отчеты о похищении и смерти Тэтема было очень полезно прочитать. Вошла женщина и села в середине прилавка - Максим выбрал самый дальний конец. На ней была громоздкая куртка из искусственной кожи, почти того же цвета, что и местный брик, твидовая юбка и даже светлые солнцезащитные очки. Кроме того, она была Агнес Алгар.

Максим на мгновение почувствовал полную дезориентацию, прежде чем понял, что, должно быть, что-то пошло не так, что из-за того, что она не поздоровалась с ним, он должен оставаться Уинтерботемом, что, поскольку они незнакомы, он должен сделать первый шаг. Она закурила сигарету и теперь чередовала затяжки с откусыванием датского пирожного и потягиванием кофе. Он подошел и купил пачку сигарет в автомате позади себя, порылся в карманах, затем спросил: "Могу я попросить у вас огонька, мисс?"

Она щелкнула зажигалкой. - От этого тоже не можешь отказаться, а?

"Я пытался". Он затянулся первой сигаретой за восемь лет, чуть не поперхнулся и прохрипел: "По крайней мере, первой сегодня. Спасибо. Похоже, ты не местный."

"Я британец, просто проездом. Ты тоже говоришь не так, как если бы был коренным жителем".

"Я родился в Лондоне, я переехал в Канаду, о, двенадцать лет назад. Ты из Лондона?"

"Не по рождению, но я там работал. Разве не все мы?"

Аптекарь, похожий на птичку человечек лет пятидесяти, который мечтал повторить репутацию своего отца в качестве городского сводника, но у него было так мало шансов, поскольку молодежь, которая не переехала на постоянное место жительства, ездила в более крупные города, был рад увидеть двух зрелых незнакомцев, собравшихся за чашечкой кофе. По его мнению, дружба, завязываемая за алкоголем - как в баре Star за углом - редко длилась долго. Он бросил свой собственный пролет в мост, который, как он видел, строил.

"Ну разве это не забавно?-В таком городе, как этот, встречаются два человека, и разве ты этого не знаешь?- их пути пересекались раньше. Разве это не забавно?"

"Лондон - большой город", - холодно заметила Агнес.

"Конечно, я был там пять лет назад со своей женой - знаете ли вы отель Bedford? Разве это не было бы здорово, если бы вы оба знали это?"

"Кажется, я выпивал там с человеком по имени Джордж Харбинджер", - придумал Максим, зная, как Джордж ненавидел туристические территории. "Толстый мужчина. Он был кем-то на государственной службе".

"Не думаю, что я когда-либо слышала о нем", - сказала Агнес.

Аптекарь незаметно подвинул кофе Максиму по стойке, поставив его рядом с Агнес. "Леди, вы не возражаете, если я спрошу, есть ли у вас проблемы со зрением? Здесь есть темные очки, например,… Я мог бы порекомендовать какое-нибудь лекарство или...

"На меня напали", - мрачно сказала Агнес. Она поправила очки, и Максим мельком увидел фиолетовый синяк у нее под левым глазом.

"Это ужасно", - произнес аптекарь. "Я имею в виду по-настоящему ужасно. Это, конечно, не было..."

"Не здесь".

"Ужасно. Вам следует обратиться к врачу.… Мистер, вы должны сказать ей, что ей следует обратиться к врачу ".

В Максиме бушевал огромный гнев, который заглушал все, что он мог бы сказать, страстное желание добраться до этого грабителя и сломать ему руки, что он мог сделать так легко, а затем вышибить из него беспомощную мужественность…

Я люблю ее.

Он понятия не имел, было ли это решением или откровением. Это был просто факт, происхождение которого больше не имело значения. Он медленно покачал головой, чтобы продемонстрировать хоть какую-то реакцию, глядя мимо аптекаря на темный старинный стеллаж ручной работы, задаваясь вопросом, должен ли он помнить каждую деталь этого заведения, и с грустью осознавая, что запомнит только огромную банку чили, которая значилась в меню как домашняя.

"Ужасно", - сумел выдавить он.

Покупатель проходил мимо аптеки, к прилавку в задней части, и аптекарь сказал: "Извините меня, ребята ..."

Агнес быстро и незаметно коснулась его руки на прилавке.

"Успокойся, Гарри. Со мной все в порядке. Правда."

"Это были они?"

"Они. Они узнали адрес Клэр Холл и то, что ты здесь; Я составлял отчет.… Мне не следовало ничего регистрировать в том месте ..."

"Я привел их к тебе".

"Не ты. Я думаю, у них, должно быть, был звуковой сигнал в моей машине; я никогда не проверял, и они бы забрали его, когда догнали - черт возьми, именно это я бы и сделал: простой радиосигнал с магнитом, его можно приклеить за две секунды. Мы, вероятно, потеряли их на кольцевой дороге, и они гонялись за мной по сельской местности Вирджинии, пытаясь подобрать меня.… радиус действия этих штуковин всего около трех миль."

"Я привел их к твоей машине. Я должен был быть там".

"Я бы хотел, чтобы ты был таким, но они, вероятно, убили бы тебя".

"Они могли бы попытаться".

"Ты не вооружен, Гарри. И они могут попробовать снова".

"Я не собирался звонить тебе, пока мне не будет что сказать..."

"Я знаю. Не могли бы вы прогуляться со мной по кварталу?" Аптекарь целенаправленно возвращался.

На самом деле, они просто завернули за угол и сели во взятую напрокат машину Агнес.

"С тобой действительно все в порядке?" Требовательно спросил Максим.

"Это просто потрясло меня. К настоящему моменту я почти устал, большую часть ночи был за рулем. Самое близкое, что я смог сделать прошлой ночью, - это вылететь в Чикаго ".

"Что скажет Лондон?"

"Я придумаю что-нибудь для них позже. Итак, ты уже связался с Клэр Холл?"

"Ну, вроде как..." Довольно смущенно он рассказал о библиотеке.

"По крайней мере, мы знаем, что ее нет дома", - сказала Агнес. "Браво", возможно, не захотят ходить вокруг да около и задавать вопросы, они, вероятно, просто установят наблюдение за ее домом. Мы заедем за ней, когда она пойдет на ланч, а сейчас нам есть, что сказать, даже если это просто "Беги в горы, леди ".

"У нас есть немного больше, чем это. Читая о смерти Тэтама ..."

32

Клэр Холл вышла из библиотеки без двадцати час. Агнес выбралась из машины и неторопливо перешла дорогу, чтобы перехватить ее.

"Миссис Холл? Извините, что беспокою вас, но кое-что произошло относительно работы вашего отца. Я из британской службы безопасности, я был бы рад, если бы вы связались с нашим посольством в Вашингтоне, чтобы подтвердить это. "

Клэр Холл остановилась и огляделась, но не на Агнес и не в поисках помощи, а как бы убеждая себя, что это Мэтсон, Иллинойс. Затем она вежливо улыбнулась. "Разрешают ли вам федералы это делать?"

"Строго говоря, нет. Но потребовалось бы больше времени, чтобы убедить их, чем обратиться непосредственно к вам. Боюсь, что в этом вопросе также заинтересован московский элемент. Это была полностью моя вина ".

"Я этого ни капельки не понимаю. И не переигрываешь ли ты с этими солнцезащитными очками?"

Их вырастила Агнес. "Это был московский элемент".

Они сидели в машине на южной стороне парка, который занимал, аккуратно, один-единственный квартал на окраине города, где у них закончились названия деревьев и они вернулись на улицы Рузвельта и Джефферсона. Несколько школьников играли в футбольный мяч у мемориала погибшим во время Великого Южного восстания. Максим никогда раньше не знал, что его так описывают, но список - он видел его ранее, прогуливаясь по городу, - был достаточно длинным, чтобы оправдать любое название. Для постороннего человека, особенно солдата, было шоком осознать, насколько больше Гражданская война значила помимо интересных разработок в тактике и оружии.

"Дело в том, - говорила Агнес, - что в Москве теперь знают, что твой отец организовал операцию "Крокус"".

"По вашей ошибке", - спокойно ответила Клэр Холл.

"Совершенно верно. Но они, должно быть, знали одну вещь, о которой я узнал только сейчас - очевидно, что они подшили бы и сопоставили все, что касается бывшего сотрудника Компании, - а именно, что тело вашего отца так и не было найдено. Ты понимаешь, к чему это ведет? Он действительно мертв?- или он все еще управляет Crocus? "

"Я сфотографировал его. Они сделали меня".

Агнес задумалась. "Да, я действительно это слышала. Но я думаю, что тебе следовало отреагировать эмоционально. Сказал, что ты действительно видел, как его убили, или лежал мертвый. Я мог бы сфотографировать своего собственного отца, лежащего мертвым, и он все еще убивает зеленую муху на своих розах всякий раз, когда начинается дождь. Такой человек, как твой отец, с более чем тридцатилетним опытом работы под прикрытием - ну, он мог бы опубликовать статью в итальянской прессе, инсценировать похищение, сообщить полиции, где тебя искать, и покинуть страну по фальшивому паспорту ... Для него это было бы практически рутиной.

"Если ты хочешь в это верить, я не могу тебе помешать".

"Проблема в том, что вы не можете помешать площади Дзержинского поверить в это. Верить в худшее - это то, что у них получается лучше всего. Но мы можем подбросить вас до дома и позволить вам подождать и посмотреть, если хотите ".

Последовало долгое молчание. На заднем сиденье машины Максим достал пачку сигарет и посмотрел на них. Хотя это была незнакомая марка, все рутинные движения по вытряхиванию сигареты и отправлению ее в рот казались совершенно естественными. Неужели он действительно мог снова стать курильщиком после всего лишь одной сигареты? Нет, он не мог, потому что у него все еще не было прикуривателя.