"Ах да. Не лучше ли тебе сначала переодеться? Ты не можешь разгуливать в костюме солдата, иначе люди подумают, что ты снимаешься в фильме, и попросят у тебя автограф. Подвезти тебя до дома?"

"Если только ты не знаешь хорошую телефонную будку".

Максим вернулся домой от Хейза в половине шестого, когда короткая ночь начала сказываться на нем. Он позвонил Джорджу и обнаружил, что ему не нужно идти в номер 10, поставил чайник и осторожно рухнул в старое кресло.

Он снял квартиру на первом этаже в мрачном викторианском доме с террасой, который находился либо в Кэмден-Тауне, либо в Примроуз-Хилл, в зависимости от того, покупали вы или продавали. Он мог бы найти место не менее дешевое и гораздо ближе к Даунинг-стрит, отправившись на юг, за реку. Эта идея едва пришла ему в голову. Уроженец северного Лондона, он инстинктивно направился на земли племен между Северной границей и Бейкерлоо. Дом принадлежал затхлой вдове, страдающей артритом, которая привязалась к Максиму – так же сильно, как и ко всем остальным, – потому что он не был ни черным, ни ирландцем, и как армейский офицер не осмеливался отказываться от чеков.

"Конструктивно это настолько небезопасно, насколько это вообще возможно", - сказал Максим Джорджу. "Кто-то только что отгородил первый этаж композитной доской, матовым стеклом и самодельной дверью. Я поменяю замок, но любой может разрушить все это одним сильным чихом.

"Но на практике это может оказаться не так уж плохо. Это тихая улица, и всякий раз, когда вы идете по ней, около пяти старых бидди сидят в своих эркерах и наблюдают, кто проходит мимо. Мне бы не хотелось пытаться установить там наблюдение. Не знаю, имеет ли это значение. "

"Возможно", - сказал Джордж. "Грейфрайарз", безусловно, уже завели на вас досье, полагая, - вежливо добавил он, - что у них его еще не было".

Чайник вскипел. Он встал, заварил кофе и пошел рыться в чайных ящиках в углу. Миссис Тэлбот не рассчитывала, что ее арендаторам понадобится много книжных шкафов, а Максим только начал подыскивать подержанные в Кэмден-Тауне. Тем временем его книги были сложены у стены или все еще лежали в сундуках. Та, которую он искал, была, конечно, на дне последнего сундука, который он искал. Страницы были пожелтевшими и хрупкими, а на форзаце стояла незрелая подпись Гарольда Р. Максима, но все равно именно этот экземпляр "Врат могилы", возможно, изменил его жизнь.

Он поставил "Восточную сюиту" Дюка Эллингтона на проигрыватель и вернулся в кресло. Позже он сходит по дороге за банками пива. Если бы он пил кофе в течение следующих трех часов, то закончил бы тем, что танцевал на потолке.

Почти каждый день во второй половине дня в комнате личных секретарей устраивается небольшое, почти церемониальное чаепитие. Заходят посетители из других офисов, и несколько тихих слов часто могут обойти множество бумажной волокиты и избавить вас от неприятностей – если ваша цель - обойти бумажную волокиту и избавить вас от неприятностей. Два дня спустя Максим, Агнес и сэр Энтони Слейден были неофициально приглашены.

"Я слышу странные истории о происходящем в самом диком Уилтшире", - сказал Слейден. "Вы собираетесь попасть на первую полосу "Экспресса"?"

"Я так не думаю". Голос Джорджа звучал уверенно. "Все, что произошло, это то, что кто-то выстрелил из дробовика перед отелем в какой-то ужасный час ночи и был обвинен в том или ином. Это не совсем пресса, и они все равно не могут комментировать дело, находящееся на рассмотрении суда."

"Но наш профессор Тайлер в это время был внутри, не так ли?"

Джордж пожал плечами. "Что в этом секретного? Мы попросили все три службы предавать гласности его визиты, куда бы он ни отправился. Таким образом, мы держим в центре внимания обычные боевые действия ".

Слейден предупреждающе нахмурился и изящным жестом своей чашки с блюдцем отвел их подальше от толпы.

"И, - вмешалась Агнес, - теперь мы знаем, что у нас самый быстрый пистолет в Уайтхолле". Они с Максимом обменялись довольно фальшивыми улыбками.

"Никто не был убит", - сказал Джордж. "И Гарри тоже может посмотреть записи. Вы хотели бы услышать, что он нашел, или предпочитаете продолжать критиковать?"

Агнес сделала небольшой реверанс.

Максим поставил свою чашку на край стола и достал блокнот.

"Джеральд Джекаман. Он был в Оксфорде, когда началась война. Тогда он пытался поступить, но слишком много людей пытались поступить, поэтому ему сказали вернуться и отучиться на последнем курсе. В любом случае, все это должно было закончиться к Рождеству."

"Я совершенно уверен, - сказал Джордж, - что последними словами Одиссея, обращенными к Пенелопе, когда он отправлялся в Трою, были: "Не волнуйся, старушка, я буду дома к Рождеству".

Слейден сказал: "Поскольку до первого Рождества оставалось примерно тысяча триста лет, он допустил изрядную погрешность. Я приношу свои извинения, майор".

На лице Максима была легкая терпеливая улыбка. "Он вступил в армию в июне 1940 года. В октябре его зачислили в стрелковую бригаду. В декабре он повредил колено, играя в регби".

"Чертовски глуповато", - предположила Агнес.

Джордж сказал: "Полезно для морального духа позволять войскам время от времени разрывать офицера на куски".

"Читая между строк, - продолжил Максим, - я полагаю, что в нем не видели никакого огненного шара, поэтому, когда его колено, похоже, не восстановилось должным образом, его выписали по медицинским показаниям. Он сдал экзамен на государственную службу и был принят Министерством иностранных дел. Он очень хорошо говорил по-французски, поэтому выполнял работу по связям со Свободной Францией. Затем, в январе 1943 года, он отправился в Алжир с Гарольдом Макмилланом. Черчилль направил небольшую миссию Министерства иностранных дел для защиты наших политических интересов в Северной Африке, и Джекман был частью этого ...

"Вы узнали это не из армейских архивов, не так ли?" Сказал Слейден.

Джордж сказал: "Нет, ОО. Я все уладил. Хорошая практика для Гарри, чтобы сориентироваться".

"Так где же он мог встретиться с Тайлером?" Спросил Слейден.

"В то время они оба были в Северной Африке, но Тайлер служил в 8-й армии, в Ливии и Тунисе. Его эвакуировали домой примерно через месяц после того, как Джекаман добрался до Алжира. После этого они оба были в Великобритании в начале 44-го, но Джекаман в мае уехал в Вашингтон и оставался там до окончания войны."

Слейден хмыкнул.

"А что насчет Боба Брукшоу?" Спросила Агнес.

"В то время в армии не было Роберта Брукшоу".

Изолированные в углу, они вчетвером ловили на себе любопытные взгляды остальных участников того, что, в конце концов, должно было быть Общим Обменом мнениями. Зазвенела пара чайных чашек, но Джордж не обратил на это внимания.

"А теперь давайте послушаем сводку новостей от Лайзы Дулитл".

Агнес улыбнулась и процитировала по памяти. "Роберт Брукшоу скончался в Монреальской больнице общего профиля от цирроза печени в полном порядке в декабре два года назад. Он назвал свой возраст - пятьдесят восемь лет, место рождения - Йоркшир, ближайших родственников нет. Единственными посетителями, которых кто-либо может вспомнить, были двое товарищей по работе – он водил грузовик на стройке. И да, Чарльз Фартинг тоже был там пациентом в то время."

Максим сказал: "Брукшоу также не упоминается во Вратах могилы. И Джекман тоже".

Последовала пауза. Затем Джордж сказал: "Брукшоу, должно быть, сменил фамилию. Видит Бог, я бы тоже сменил, если бы мне пришлось уехать в Канаду".

Агнес кивнула. "Я попросила полицейских проверить это. Они хороши, когда надевают снегоступы. Но, похоже, что смена имени регистрируется от провинции к провинции, а не на национальном уровне, так что им, возможно, придется попробовать по всей стране, начиная с тридцатилетней давности. И это при условии, что он изменил его законно и в Канаде. Если нет..."

"Итак, - спросил Слейден, - что же нам остается?"

"Просто рад, что никого не убили", - сказал Джордж.

"Может, нам снова присоединиться к Безумным шляпникам?"

9

У премьер-министра была кошка, толстая разноцветная бывшая самка, которой понравился кабинет Максима – возможно, с сожалением подумал он, потому что там было меньше всего народу в доме. Она скреблась в дверь, пока он не открывал ее, и врывалась внутрь, подозрительно озираясь по сторонам, как жена, ожидающая увидеть Другую Женщину, выпрыгивающую из окна. Затем она свернулась калачиком на каких-то бумагах, которые Максим пытался читать, и заснула.

Она была там в то утро, когда Джордж позвонил и сказал, что, если Максим не слишком занят – он пытался прочитать из "Журнала РУСИ" столько, сколько позволял кот, – он хотел бы зайти и повидаться с ним.

Он появился через минуту, плотно закрыв за собой дверь. Кот злобно посмотрел на него.

"Ты любишь кошек?" Спросил Джордж.

"Это не оставляет тебе выбора".

"Она дает мне один. Однако… это может быть так важно, как думает старый воздушный пес, или это может быть чистой чушью ". Он дал Максиму кенсингтонский адрес командира крыла Нила, королевских ВВС (в отставке), а ныне члена парламента от избирательного округа в Западной части Страны. "Он немного зануда, за исключением тех случаев, когда говорит о туризме или обороне, но он один из немногих депутатов парламента, которые все еще считают, что эту страну стоит защищать, поэтому мы время от времени подбрасываем ему бутылку рома. Он хочет видеть тебя или, по крайней мере, "того нового армейского парня, который, я слышал, у тебя под номером 10". Постарайся не сбить ни одно из его хвостовых перьев и позвони мне, если будет что-то жизненно важное."

Максим уже надевал пальто. "Может, мне взять пистолет?" Он кивнул на маленький приземистый сейф, который нашла для него Экономка в кабинете.

Джордж на мгновение задумался и покачал головой. "Ни до чего подобного не должно было дойти". Оказалось, что он ошибался.

Нил жил в одном из ряда коттеджей, которые агенты по недвижимости называют "бижу-мьюз коттеджес". Он напоминал аккуратный кукольный домик, все было немного меньше, чем в натуре, и ярко раскрашено. Абрикосовые стены, белая деревянная обшивка, синяя входная дверь с кусками черной железной фурнитуры. Все довольно бесполезно, поскольку за бугристой брусчаткой не было ничего, кроме унылого ряда закрытых гаражей.

Нил сам открыл дверь и держал ее на цепочке.

"Я майор Максим с Даунинг-стрит".

Проницательные голубые глаза оглядели его с ног до головы. - Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности, пожалуйста, майор?

Командиру крыла было под пятьдесят, солидный, но подтянутый мужчина с красивой шевелюрой из очень чистых белых волос. Его лицо было квадратным и покрытым глубокими складками, как будто сделанным из дорогой кожи. На нем был кашемировый свитер с водолазным вырезом и клетчатые брюки.

Он внимательно посмотрел на удостоверение личности Максима и впустил его в маленькую темную прихожую, запер дверь на два замка, затем провел в гостиную, состоящую из двух небольших комнат, открытых прямо насквозь.

"Садитесь, майор". Нил указал, какой именно стул. "Не хотите ли чашечку кофе?"

"Если получится, сэр" - глупый ответ, поскольку его уже ждали: простой кофейник из белого костяного фарфора, две чашки, сахар двух цветов. Теперь он принадлежал ему со свежей краской снаружи, аккуратно расположенными маленькими морскими пейзажами и медными украшениями вокруг. Немного денег, но деньги потрачены бережно. Командир крыла был разведен, и в его округе должен был появиться дом, за которым нужно было следить, а из-за отсутствия директорства в городе, возможно, не так уж много денег придется тратить.

"Что тебе сказал Харбинджер?" Резко спросил Нил.

"Только то, что вы хотели меня видеть и что это конфиденциально", - проворчал Нил. "Это почти все, что я ему сказал, но я думаю, что он немного приукрасил ситуацию. Он из хорошей семьи, но иногда я сомневаюсь, достаточно ли серьезно он относится к своей работе. Что ж... - он передал Максиму чашку. - ... Как вы, возможно, знаете, одним из моих интересов является туризм. Я вхожу в совет директоров и возглавляю комитет Палаты представителей по туризму. Пару лет назад я был с делегацией в Праге, продвигал Великобританию, вы понимаете, и я встретил ... молодую леди." Легкое колебание, тщательный подбор слов.

"Она работала в Cedok, их туристическом бюро", - продолжил Нил. "Обычно она работала в Лондоне, но вернулась специально к нашему визиту, отчасти в качестве переводчика".

"Да", - сказал Максим таким ровным и унылым голосом, что Нил пристально посмотрел на него.

"Знаете, я не совсем чертов дурак. Майор. Все чехи за границей работают на свое правительство, даже если они на самом деле не являются членами STB. Я предполагал это с самого начала ".

Начало чего? О Боже, неужели британский депутат парламента прыгала в постель с агентом Цезекии в самой Праге, при полном освещении звуком и камерой, сыном и матерью è разумно ли говорят профессионалы?

"Ее зовут Зузана Киндл". Нил изобразил на лице холодную улыбку. "И я был совершенно прав: она работала на самом STB. Но теперь она хочет перейти к нам. Он сделал большой глоток кофе и внимательно посмотрел на Максима.

Было кое-что, чего он еще не сказал. Туз в рукаве.

"Когда она с тобой связалась?" Спросил Максим.