Там было шестнадцать могил, имена старательно нацарапаны на дереве несмываемым карандашом. Лейтенант, два сержанта, капрал, остальные рядовые. Все французские имена; предположительно, ни одно из них не принадлежало к местным войскам. Почему они не придали им достоинства перевернутых винтовок, воткнутых в песок в качестве маркеров? Потому что они находились на арабской территории. Винтовка здесь была твердой валютой.

Даже самое маленькое сражение ужасно неопрятно. Земля была усеяна обрывками одежды, кухонными банками, инструментами, пятнами засохшей крови, большим количеством гильз и россыпью черного и серого пепла от потухших костров. Все обломки были довольно холодными, даже там, где они горели достаточно сильно, чтобы расплавить металл. Больше дня назад. Два?

"Vous êtes Anglais, n'est-ce-pas?"

Де Каретт резко развернулся, ставя автомат на предохранитель, когда тот поднялся на уровень. В небольшом промежутке между дюнами стоял мужчина, оборванный и грязный, с окровавленной повязкой на левой икре, опираясь на костыль, который представлял собой обугленную доску. Когда его сердце снова успокоилось, де Каретт увидел, что под усталостью и жидкой бородкой мужчина моложе его самого. А мешковатые брюки и расклешенный пиджак, несомненно, были французскими.

Он чуть опустил пистолет."Je suis Lieutenant de Carette, Chasseurs d'Afrique."

Мужчина ухмыльнулся и с облегчением обмяк, затем попытался вытянуться по стойке смирно. Он прохрипел: "Солдат высшего класса Гастон Лека, мой лейтенант".

Де Каретт промыл и перевязал рану, пока Йорки варил горячую воду, а Ганнер нес вахту. Тайлер задавал вопросы на своем осторожном, но беглом французском, и де Каретт был немного обижен тем, что тот, казалось, знал о французской армии в Африке больше, чем он сам. Да, они прибыли из Французской Западной Африки, как только старый полковник Виши заболел малярией, а молодой майор решил, что пришло время ввязаться в настоящую войну. Возможно, они искали кого–то по имени генерал Ледер - был ли такой человек? Нет, у них не было с собой беспроводного передатчика. Он остался в форте, слишком большой, чтобы поместиться в грузовик. Их было около сорока, подумал он, и они были в пути восемь, или десять?, дней. Они не видели никого, кроме нескольких погонщиков верблюдов-арабов, которые сказали им, что здесь нет никаких немцев…

Тайлер и де Каретт обменялись кислыми взглядами.

И, конечно, итальянцы. Итальянцы, которые прошли тем же путем позади них в день нападения. Они заехали в дюны пообедать и оставили охранника прятаться у дороги, и он увидел, как мимо проехала колонна итальянских автомобилей. Их было пять и один грузовик. Итальянцы в машинах, похоже, были офицерами и двумя женщинами. Да, майору это тоже показалось странным. Итак, он взял сержанта Фулька, а вероятно, это были четыре человека и один из пулеметов Шательро, и уехал на двух машинах преследовать его.

И все остальные ждали – и той ночью произошло нападение. По лагерю прокатился шквал огня и гранат, за которым быстро последовал залп двадцатимиллиметровых машин-разведчиков, мчавшихся по вади. Сам он даже не нашел свою винтовку в темноте, он просто бежал, пока пуля не сбила его с ног, и с тех пор он никого не видел. Он уполз ночью и смотрел на зарево горящих грузовиков, а на рассвете услышал шум копания, а потом немцы уехали. Он ждал майора весь день, потом всю ночь, но…

И вот так Лекат заснул с недопитой кружкой чая и рома в одной руке и горящей сигаретой в другой. Тайлер осторожно взял сигарету и растер ее в песке. "Ему повезло, что он смог это сделать, а не впасть в истерику или разрыдаться, когда все закончится".

"Ты думаешь, все кончено?" Де Каретт обвел рукой присутствующих.

"Для него это так. Он нашел нового командира, у котенка новая мама, и ему больше не нужно беспокоиться о себе. Слава Богу, большинство солдат такие ".

Де Каретт посмотрел вниз на расслабленное, очень молодое лицо за жидкой светлой бородкой. "Он всего лишь младший капрал, одна нашивка выше ничего"… Так что они действительно пришли сюда. И их поймали. Мы выполнили нашу миссию ". Возможно, в его голосе звучала горечь, ему было неприятно видеть, что французские солдаты оказались вторыми по силе. Но три года или больше поднятия и спуска флага над фортом в Сахаре - это не подготовка к встрече с Африканским корпусом.

"А что насчет майора?" Спросил Тайлер.

"Его тоже поймали". Теперь он был уверен, что в его голосе прозвучала горечь.

"Должно быть, он поднялся по тропе до того, как мы до нее добрались; он ушел примерно сорок восемь часов назад. А что ты думаешь об итальянцах, Генри Т. "Я этого не понимаю, Джин". Это была маленькая шутка - менять национальности в именах друг друга. – Тайлер пытался подбодрить его. "От Гадамеса?" Это была обнесенная стеной деревня – город по меркам пустыни – на краю Сахары, в сотне миль к югу. Когда о ней в последний раз слышали, там был сильный итальянский гарнизон. Французы, должно быть, обошли его стороной, ничего не объяснив Лекату.

"Только офицеры и женщины в машинах, - размышлял Тайлер, - и один грузовик, вероятно, с их багажом".

"J ésus. Неужели они действительно бросают своих людей?" Итальянские гарнизонные части не пользовались большой репутацией храбрецов, но это…

"Это очень похоже на правду. Гадамес может быть широко открыт – если мы сможем передать сообщение. Sonnez le boute-selle."

Они поехали на север, Лекат втиснулся поперек среди припасов на заднем сиденье джипа де Каретта. Солнце садилось слева от них, так что любой разумный враг устроил бы засаду именно там, но они никого не увидели. Возможно, события последних двух дней убедили даже погонщиков верблюдов в том, что их собственные путешествия не являются неотложной необходимостью.

Они миновали разбросанные обломки "Штуки", местами все еще тлеющие, и добрались до места, где находился грузовик wireless, незадолго до захода солнца. Удивленный де Каретт увидел, как Тайлер уверенно проехал мимо вади и завернул за поворот дороги, скрывший его из виду. Там он остановился, и де Каретт подъехал к нему.

Тайлер выглядел мрачным. "На том вади должна была быть охрана. Ребята узнают джип, когда слышат его. Пошли." Они с Ганнером взяли автоматы и отошли в холмы. Де Каретт вышел, чтобы посидеть у пулеметов в джипе Тайлера, на всякий случай. К тому времени, как он скользнул на свое место, он обнаружил, что у него в руке зажженная сигарета.

Наводчик вернулся минут через двадцать, сгорбленной, безутешной походкой волоча за собой автомат на перевязи.

"Они ушли. Просто ушли, Чев и все такое. Их забрали джерри. Они оставили Фольксваген, который застрял, типа." Он начал рыться на заднем сиденье джипа и достал одну из британских четырехгаллоновых канистр для бензина. "Шкиперу нужна пара галлонов, немного свинца высокого напряжения и свеча зажигания".

"Зачем?" - спросил де Каретт.

Ганнер мрачно посмотрел на него. "Вы могли бы отнести их ему, сэр, если хотите".

"Я так и сделаю".

Ганнер вылил половину бензина в бак джипа, и де Каретт понес канистру обратно по кочкам. Там, где был Чев, были разбросаны камуфляжные сетки, вырванный кустарник, пустые консервные банки, гильзы – весь обычный мусор, необходимый для проведения акции. В пятидесяти ярдах дальше по вади Тайлер ждал у "Фольксвагена", который по самые ступицы застрял в мягком песке. Все двери автомобиля были открыты, а на водительском сиденье виднелось кровавое месиво, но никаких дыр в кузове не было. Кто-то в "Шевроле" выпустил очередь, которая попала водителю в голову или грудь, и маленькая машина съехала с катушек на совершенно очевидный участок песка.

"Почему они не вытащили его?" - спросил де Каретт. Учитывая более тяжелую машину и буксирный трос, который в пустыне был так же важен, как вода, это была простая работа, даже если она занимала немного времени.

"Я предполагаю, что у них был один или двое раненых, истекающих кровью, и я надеюсь, что некоторые из наших парней тоже будут охранять. Они бы спешили. Но я не удивлюсь, если они вернутся за ним." Тайлер поднял крышку двигателя сзади; это была открытая военная версия Volkswagen, технически известная как K übelwagen.

"Это может быть заминировано", - сказал де Каретт.

"Это не так, но это будет. Я бы предпочел сделать это с помощью мины или какого-нибудь 808-го, но все это было в Chevs. Так что теперь нам приходится импровизировать ".

Он отсоединил провод от самого дальнего из двух правых цилиндров, до которого трудно было добраться или даже разглядеть как следует. Он подсоединил часть дополнительной длины провода к проводу и просунул его через отверстие, которое уже проделал в противопожарной перегородке, отделявшей двигатель от заднего сиденья. Под сиденьем было небольшое отделение для аккумулятора, домкрата и некоторых инструментов.

Тайлер продел дырку в тонкой крышке канистры с бензином и продел в нее оба куска проволоки, затем прикрепил их к свече зажигания: один провод к обычной клемме, другой намотал на резьбу винта. Дальний конец этого провода шел к отрицательной клемме аккумулятора. Затем он очень осторожно поставил канистру с бензином, аккуратно завинтил крышку и установил над ней сиденье. Вернувшись к двигателю, он расположил вывод свечи так, что, если не приглядываться очень внимательно, казалось, что он все равно идет к цилиндру.

Военных водителей учат проверять свои машины гораздо более регулярно и тщательно, чем это когда-либо делает большинство гражданских водителей. Но де Каретт мог предвидеть, что произойдет, если они приедут спасать этого. Они будут спешить. Один мог натягивать буксирный трос, другой мог поднять крышку только для того, чтобы взглянуть на случай, если кто-то ночью сломал двигатель. Он мог даже не утруждать себя этим. Но почти наверняка кто-нибудь из них попробовал бы включить стартер, чтобы проверить, не сел ли аккумулятор. И эта новая пробка вспыхивала в парах, исходящих от двух галлонов бензина, о которых никто не знал, что они были там, под задним сиденьем.

В краснеющем свете они направились обратно к джипам.

"Никогда не думал, что буду рад, что у нас все еще есть одна из этих чертовых банок", - прокомментировал Тайлер. "Проклятые жестянки" были представлением Каира о канистрах из-под бензина: хрупкие штуковины, которые протекали, если на них хотя бы неосторожно посмотреть. В основном LRDG использовала гораздо более жесткую немецкую версию, чье прозвище уже стало общим для эффективного контейнера для жидкостей: Канистра. Но в них нельзя было пробить отверстия.

Они проехали несколько миль на север и незадолго до захода солнца свернули с трассы, чтобы приготовить ужин.

Это был мрачный ужин. В кои-то веки даже Тайлер казался слишком опустошенным, чтобы сделать что-то большее, чем настоять на том, чтобы они разожгли огонь и приготовили горячую еду. Они ели в тишине, за исключением де Каретта, пытавшегося успокоить Леката, чей моральный дух падал по мере того, как его спасители погружались в собственную меланхолию. К счастью, он слишком устал, чтобы бодрствовать дольше, чем требовалось для еды.

Тайлер сидел, закутавшись в пальто, и размышлял над картой при свете факела, держа в руке кружку рома с лаймом.

"Как они заставили Тчева двигаться?" Пробормотал Йорки. "Мне показалось, что она плохо выглядела".

Ганнер уставился на него в последних отблесках пламени песко-бензиновой плиты. "Как ты думаешь, чем наши парни занимались весь день, пока нам отбивали яйца? Это мог быть просто шланг. Я сам мог бы подогнать новый за полчаса."

"Мне показалось, что это был радиатор. Скорее всего, они бы наполнили его овсянкой".

"Лучше всего это делать с овсянкой".

"В овсянке нет ничего плохого".

"Кровавые шотландцы".

"Ты чертовски хорошо знаешь, где находится Йоркшир ..." Они продолжали что-то бормотать, прижавшись к борту джипа и автоматически обмениваясь сигаретами.

Де Каретт сел рядом с Тайлером. "Этот командир Бошей, должно быть, не дурак, Джон".

"Нет"… он довольно хорошо справился со своей частью дела. Как ты думаешь, где он базируется?"

"Деревня?" Это был единственно возможный ответ. Примерно в сорока милях к северу на карте была отмечена маленькая деревушка с водоемом, недалеко от трассы и на краю Гранд-Эрг Ориенталь, настоящего песчаного моря, которое простиралось на запад и юг до самой Сахары, непроходимое даже для джипа. Если немцев не было в деревне, то логично было бы предположить, что им негде было находиться.

"Да ... У них, вероятно, дюжина пленных французов и наших парней, им нужно было бы где-то их запереть".

"Джон, - подозрительно произнес де Каретт, - ты же не хочешь идти в ту деревню..."

"Я хотел бы спасти наших людей, но если бы мы могли просто связаться с Чевом по радио, мы могли бы передать сообщение. Это сэкономит нам три дня на дороге обратно в Зеллу – даже если "Штуки" нас не достанут.

Этот мандо серьезно относится к войне, подумал де Каретт. Он предлагает вторгнуться в деревню, почти наверняка окруженную стеной, в которой должны находиться по крайней мере одна бронированная машина и взвод пехоты – если там было что-то, что они хотели найти.

Но затем его видение войны расширилось, и он увидел более полумиллиона человек, сражающихся вдоль побережья Северной Африки. Все, что капитану Тайлеру оставалось потерять, - это два джипа и пять жизней. То, что одну жизнь звали Анри де Каретт, было чистой случайностью.

Они выехали в десять часов, когда кусочек луны должен был взойти около четырех утра. Для них, вероятно, было безопаснее всего ехать в темноте с уверенно горящими фарами, и если кто-нибудь узнает в них джипы, это ничего не значит. Африканский корпус использовал столько джипов, сколько мог захватить, точно так же, как 8-я армия использовала фольксвагены, грузовики Opel, Steyrs и все остальное.