"Хорошо". Он с трудом поднялся на ноги. К этому времени рана, должно быть, сковала ногу, что-то еще, на что Максим и рассчитывал. Сходни снова заскрипели, лодка покачнулась и выровнялась, и Максим приподнял занавеску на одном из окон, чтобы посмотреть, как фигура быстро ковыляет прочь.

Теперь он действительно спешил. Позволив себе немного света от фонарика, он сбросил бумаги и одежду в кучу, добавил кое-что из более легкой мебели и пропитал все это парафином из печки и двухгаллоновой банки, которую нашел в шкафу на носу. Затем он отрезал три двухфутовых отрезка от пригоршни толстых белых нитей и оставил их пропитываться парафином.

На палубе он отвязал якорь и кормовой канат, а также ослабил тот, что на носу. Затем спустился в прогорклый дым каюты, где положил три фитиля на сухой участок пола и поджег их. Они начали гореть ровно, как фитили, подбираясь к куче. По крайней мере, один должен гореть, что, по его расчетам, даст ему двухминутный старт. Он выбежал на свежий холодный ночной воздух, сбросил носовой канат и столкнул плавучий дом со сходней. Он двигался очень медленно и тяжело, но все же двигался, луки раскачивались, когда подпитываемое дождем течение подхватило его в озере. Это было уже слишком далеко, чтобы кто-нибудь мог дотянуться. Он бросился бежать.

Он миновал одну стену, и никто не кричал, затем другую. Не было слышно ни звука, но легкая рябь на воде заставила его остановиться и оглянуться. Плавучий дом был примерно в пятнадцати ярдах от берега, все еще качаясь по течению, занавешенные окна светились. Затем одна из штор исчезла во вспышке бело-розового света, и окно треснуло, как от выстрела.…

Наблюдать за пожарами, особенно за теми, которые ты устроил сам, - такой же базовый человеческий инстинкт, как бросать камни в воду. Он заставил себя бежать дальше. Наверху, на дорожке, кто-то позвал, и заработал двигатель машины.

Час спустя, после того как отель закрылся на ночь, Максим спустился с крыши топочного помещения в окно своей спальни, приоткрытое кусочком сложенной бумаги.

22

В аэропорту Шеннон они установили раскладной стол еще до того, как прошли регистрацию, чтобы иметь возможность обыскать весь ваш багаж. И это не имело никакого отношения к терроризму или угону самолета: поисковики даже осмотрели подошвы ботинок Максима. Но тапочки были в Озере вместе с украденным плащом и раскладным ножом. Он будет скучать по этому.

У стола стояли двое мужчин с профессионально жесткими глазами и третий, пожилой, с пухлым некрасивым лицом и печальным выражением. Один из мужчин в штатском выступил вперед. "Извините, но не могли бы вы показать мне какое-нибудь удостоверение личности? Это просто служба безопасности".

Не будьте слишком сговорчивы. Максим нахмурился, выглядел озадаченным и сказал: "Да. Хорошо". Он отдал им свои водительские права.

"Не желаете ли чего-нибудь еще?"

"Почему?"

"Просто охрана". Он был худым, с длинным кислым лицом.

Максим пожал плечами. "Вот, возьми чертову партию". В его бумажнике не было ничего, что могло бы его подвести: ни удостоверения личности, ни визитных карточек, ни пропуска в полицию. Он мог бы даже взять с собой свой паспорт, поскольку, как и большинство офицеров, он указал свою профессию как "Правительственный чиновник", но схема виз в нем выдала бы любого, кто знал те места, где солнце еще не село над британской армией.

Пожилой мужчина смотрел на него с печальным гневом.

"Как долго вы пробудете здесь, извините?" второй детектив спросил мягким извиняющимся голосом. Он был крупнее, приятный мужчина в коротком твидовом пальто.

"Всего на пару ночей?"

"Это была деловая поездка, извините?"

"Не совсем. Я рассматривал недвижимость, которую мы с другом подумывали купить. В горах Сильвермайн. В чем дело?"

"Ты когда-нибудь слышал имя Джекаман?" спросил первый.

"Я так не думаю". Чертов дурак: если тебя спросят, чем ты занимаешься, тебе придется сказать, что ты работаешь в Уайтхолле. Конечно, тебе знакомо имя Джекэмен. "Да. Был государственный служащий. Он покончил с собой. Это тот самый?"

"Вроде того. Вы не знали миссис Джекеман?"

"Не знал ни одного из них".

"Так это просто совпадение, что ты здесь?" Они играли в кисло-сладкую игру: первый задавал жесткие бестактные вопросы, второй был нежным и сочувствующим. Будь проклят рейс за то, что он был таким пустым, что у них было время на эту шараду. Максиму понравилась бы очередь нетерпеливых пассажиров позади него. Он бы даже купил им билеты.

"Что, черт возьми, ты подразумеваешь под совпадением?"

Старик взорвался: "Моя сестра сгорела заживо прошлой ночью!"

Именно там он раньше видел жирную поросячью морду.

"Мне очень жаль. Но… вы хотите сказать, что ее убили?"

"Есть некоторые необъяснимые аспекты, как вы могли бы выразиться, извините", - быстро сказал второй полицейский.

"Что ж, мне очень жаль. Но я не хожу вокруг да около, сжигая попл".

Только плавучие дома.

На нем был синий костюм "государственного служащего", рубашка в полоску и галстук, который скучно смотрелся бы на работнике похоронного бюро. Конечно, если бы в этом сезоне поджигатели и убийцы одевались именно так.… Затем, слава богу, за его спиной появилась еще пара грубо одетых персонажей, досматривавших свой багаж.

Первый детектив нетерпеливо фыркнул. "Могу я узнать адрес дома, который вы искали?" Он хорошо сыграл свою роль, если, конечно, не был просто антианглийцем.

Максим дал им адрес и номер телефона Раффорда. У них уже был его собственный адрес, указанный в водительских правах.

"Ты будешь это покупать?"

"Над этим нужно поработать больше, чем мы предполагали. Посмотрим".

"Спасибо вам за вашу помощь, извините".

Максим сказал старику: "Я надеюсь, что они..." Старик проигнорировал его, и Максим прошел мимо.

Джонатан Сент-Джон РайïОрд полез бы на стену, если бы они упомянули заминированные машины-ловушки и сгоревшие плавучие дома. Максим решил позвонить ему, но не спеша. Какое-то время у полиции не будет времени проверять.

Рейс задержали. Он выпил чашку кофе, затем прошелся по лишенному окон, неподвластному времени ангару зала вылета, который был слишком велик для количества пассажиров в это время года. Витрина беспошлинной торговли сама по себе была супермаркетом, и он был поражен ценами, пока не понял, что они указаны в долларах. Тогда он был поражен лишь наполовину. Но он должен был купить что-нибудь для Криса и его родителей… почему вы чувствовали себя обязанным покупать что-то в аэропорту? Пилоты, очевидно, этого не делали.

"Ты слышал об ужасном пожаре?" произнес голос с легким акцентом.

Максим медленно повернулся. - Какой пожар?

"На самом деле, их было двое". На дальней стороне стойки со свечами в форме бутылок Гиннесса, цветов и яблок виднелось квадратное грубоватое лицо с довольно незаконченными чертами.

Лицо улыбнулось. "Был пожар в машине, а затем был пожар на лодке. Вы бы слышали это по радио".

"Кто-нибудь пострадал?"

"В машине кто-то был убит".

"Кто-нибудь пострадал?" Максим повторил.

Лицо снова улыбнулось. Волосы над ним были темными и аккуратными, зачесанными назад с высокого лба с небольшой вдовьей залысиной. Под темными глазами были тяжелые мешки, постоянные, не только от поздней ночи.

"Никто особо не пострадал", - гласило лицо.

"Я рад это слышать".

"Значит, у вас не было проблем с обыском? На ваших ботинках не было грязи, а на одежде не пахло керосином? И ваше пальто такое чистое. Вы очень осторожны. Я думаю... я думаю, что вы майор Максим с Даунинг-стрит."

"Я не расслышал вашего имени".

"Предположим, я расскажу ищейкам, кто ты такой".

"Тогда я бы сказал им, чтобы они посмотрели на твою левую ногу".

Громкоговоритель объявил рейс на Париж, и лицо отвернулось, все еще улыбаясь и говоря: "Возможно, мы еще встретимся..."

Теперь Максим мог разглядеть квадратное тело, одетое в темно-коричневый костюм хорошего покроя, который не шел ни у кого в Британии. Походка была абсолютно прямой, без намека на хромоту. Если он работал один, то, должно быть, сам перевязал ногу: никто не осмелился бы обратиться к врачу с такой очевидной колотой раной. Конечно, он мог быть напичкан обезболивающими или хорошо приучен к боли. Или, скорее всего, и то, и другое.

Максим взял свечу в форме ананаса. Он немного боялся, что это понравится его матери. Но сначала ему нужно было позвонить Раффорду.

23

Комната была освещена неоновым светом и намеренно невыразительна, без каких-либо украшений или картин, которые могли бы вам о чем-то напомнить. Только полки с большими альбомами в кожаных переплетах и дубовый пюпитр, похожий на те, на которых расстилают газету в публичной библиотеке.

Максим сел на жесткий стул и быстро перелистал страницы альбома. В каждую правую было вклеено около дюжины фотографий размером с карточку для пасьянса. Ему было нелегко поверить, что в мире так много уродливых людей. Он пролистал книгу до конца, затем вернулся к странице посередине. "Если кто-то и уродлив, так это он".

Это был не обычный снимок, не обычное фото осужденного человека анфас, а украденный снимок, о котором жертва не должна была знать. Максиму стало интересно, действительно ли этот человек не знал.

Служащий Филиала перегнулся через его плечо и поднял фотографию, чтобы посмотреть, что написано на обороте. Не говоря ни слова, он протянул ее Агнес.

"Я восхищаюсь твоим вкусом", - сказала она. "Он известен как Лайош Комочин, венгерский бизнесмен. Он должен быть, по крайней мере, наполовину венгром, иначе ему бы это не сошло с рук, но текущая теория заключается в том, что он майор Азаров из КГБ. Неизвестно, чтобы его куда-либо назначали."

"Кем бы он ни был, он профессионал. Такой же подготовленный, как я, и моложе".

"Но я не сомневаюсь, что она так же скромна в этом". Она вернула фотографию инспектору отделения. "И теперь у него есть характерный шрам на внешней стороне передней части левого бедра, это верно?"

"Где-то там".

"Так что, если он когда-нибудь нападет на нас со спущенными штанами, мы сможем стрелять, не задавая вопросов".

"Да, мисс". Инспектор сделал пометку и продолжал смотреть на Максима с настороженной улыбкой.

"Это было не на твоем участке", - успокоила его Агнес. "Даже в этой стране". Давай, Гарри, тыква может вернуться с бала."

Бал действительно был, по выражению Джорджа, "тусовкой на обычном рынке". Чтобы отпраздновать окончание конференции по энергосбережению, две большие гостиные на втором этаже были залиты светом и теплом и битком набиты гостями в вечерних костюмах. Максим и Агнес прокрались вверх по лестнице, чувствуя себя очень бедными родственниками.

Дворецкий узнал Максима, с опаской посмотрел на его костюм и спросил: "Должен ли я доложить о вас, сэр?"

"Нет, спасибо. Но не могли бы вы передать мистеру Харбинджеру, что я в своей комнате?"

"Очень хорошо, майор". В его голосе звучало облегчение. Максим мельком увидел премьер-министра, вежливо лавирующего в шуме коктейльной болтовни, в нескольких футах позади которого следовала высокая женщина с ястребиным лицом, которая руководила пресс-службой, но сейчас была занята тем, что отмахивалась от всех, кто, по ее мнению, не стоил времени премьер-министра. Большая часть мира подпадала под эту категорию. Максима даже не было в этом мире.

Рабочие части дома были незаметно отделены элегантными веревками, прикрепленными к маленьким деревянным столбам. Посыльный в форме отвел в сторону веревку, ведущую к следующей лестнице, подмигнул и сказал: "Приятно видеть, что кто-то присматривает за магазином, сэр".

В своем закутке Максим включил свет и задернул шторы. Агнес огляделась.

"Боже, как же вы, правящие классы, живете. Недавно прикончил кого-нибудь из хороших котов?"

Максим забыл, что она никогда не была там раньше. "Я могу приготовить вам чай или суп быстрого приготовления. Ничего крепче".

"Ничего, я подожду". Он не сразу понял, что она имела в виду, пока несколько минут спустя не вошел Джордж, одетый в очень старомодный смокинг и с почти полной бутылкой шампанского в руках. Он плюхнулся в рабочее кресло, оставив Максима прислоненным к самому столу.

"О Боже, но из-за хороших дел получаются плохие вечеринки. У тебя есть бокалы?" Он расстегнул воротник и развязал галстук, затем налил шампанское в коллекцию кружек для чая и супа Maxim. "Итак, как далеко мы продвинулись?"

"Мы установили, что там была представлена Другая сторона", - сказала Агнес. "Гарри опознал одного".

"Как они ее нашли?"

Максим медленно покачал головой. - Дюжиной способов. Она прочитала пару триллеров и думала, что знает все, а потом спряталась в нескольких милях от того места, где родилась. Она оставила след, как танк, проезжающий по пшеничному полю."

Джордж хмыкнул.

"Вероятно, майор Азаров", - предположила Агнес. "Мы взяли его всего лишь как агента поддержки, но Гарри говорит, что он также опытный подрывник. К счастью, у нас был с собой наш верный складной нож ..."

"Складной нож?" Тяжело переспросил Джордж. Он был слегка пьян, но знал это. "Складной нож. Ты не сказал мне, что берешь его.

"Ты не спрашивал".