Женщина вернулась через минуту с бланком и протянула его Алексу.

“Я вернусь завтра”, - сказал он.

“Это будет прекрасно”. Женщина еще раз украдкой взглянула на девочек и улыбнулась им. “Куда вы направляетесь?”

Алекс напрягся от этого вопроса. “Прошу прощения?”

“В твоем путешествии. Куда ты направляешься?”

“Мы едем в Норвегию”, - сказал Алекс. “У нас там семья”.

“Как мило”.

“Вы когда-нибудь были в Норвегии?”

Женщина подняла глаза. “Боже, нет”, - сказала она. “Я была за границей всего один раз, и это было во время моего медового месяца. Мы ездили в Пуэрто-Рико. Но это было несколько лет назад. Она подмигнула ему. “Тогда я была немного моложе”.

“Разве не так было со всеми нами?” Женщина улыбнулась. Алекс посмотрел на ее бейджик с именем. Bettina.

Он протянул руку. “ Ты была очень добра и помогла, Беттина.

“С удовольствием, мистер Роман”.

Алекс взял девочек за руки и, заметив камеру наблюдения над дверью, опустил голову. Оказавшись на парковке, Алекс посадил девочек на заднее сиденье, пристегнул их ремнями безопасности. Он вернулся в машину.

“Готов?”

Девочки кивнули.

Алекс повернул ключ зажигания, завел машину. И тут до него дошло.

Он возьмет Эбби с собой. Пока у него ее муж и она может видеть, что девочки в безопасности, она поедет с ним. Это значительно упростит пересечение границы.

Канада, подумал он. Как только они благополучно пересекут границу, он перережет женщине горло, похоронит ее, а сам с девочками исчезнет на столько, на сколько потребуется. Он стал бы на шаг ближе к своей судьбе.

Они уедут сегодня вечером.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ТРИДЦАТЬ СЕМЬ

Эбби стояла в ногах кровати. Платье было разложено перед ней вместе с парой черных туфель на шпильках. Коля сидел на стуле в другом конце комнаты, рядом с окнами, выходящими на улицу. Время от времени он раздвигал занавески.

Эбби повернулась лицом к Коле, держа черное платье перед собой. Вера Вонг. Она надевала его всего один раз.

“О, да. Это то самое”, - сказал Коля. “Надень это”.

Когда она брала коробку из-под обуви с полки, она сунула внутрь . 25. Коробка теперь стояла на кровати.

Эбби отвернулась от Коли, сняла спортивные штаны и флисовый топ. Она была рада, что на ней был лифчик.

“Не надо меня так стесняться”, - сказал Коля.

Эбби украдкой взглянула на Колю в зеркале на туалетном столике. Он раздвинул шторы, кажется, в десятый раз, глядя вниз на подъездную дорожку. Он беспокоился о возвращении Алекса.

“Я сделаю все, что должна, ради своих дочерей, ты же знаешь”, - сказала Эбби.

“Да?” Спросил Коля. “Что-нибудь?”

Она стянула платье через голову, подвинула коробку из-под обуви ближе к краю кровати. “ Все, что угодно.

“У меня есть несколько идей”.

Эбби отступила на несколько дюймов, убрала волосы с дороги. “Мне нужно, чтобы ты застегнул мне молнию”.

Коля засмеялся. “Почему? Ты просто снимешь это через минуту”.

Эбби сдвинула крышку обувной коробки, но не открыла ее полностью. “Пожалуйста”, - попросила она. “Так и должно быть”.

Она почувствовала, что он встает у нее за спиной. Он провел руками по ее бедрам. Отвращение, которое она испытала, было полным.

“Черт возьми, ты очень красивая женщина”, - сказал он. “Это даже лучше, чем форма медсестры”. Он протянул руку, застегнул молнию на спине ее платья. Она поскользнулась на высоких каблуках.

Когда Эбби повернулась к нему лицом, она взяла маленький пульверизатор духов, дважды брызнула. Она отложила пульверизатор и обвила руками его шею. “Я не люблю грубости, ясно?”

“У тебя может быть все, что ты захочешь”.

Эбби посмотрела вниз, на талию Коли, потом снова вверх. “Не думаю, что смогу расслабиться, если у тебя при себе этот пистолет. Оружие меня пугает”.

“Забудь об этом”.

Эбби провела рукой по его волосам. “Послушай. Коля. Что мне делать? У Алекса мои девочки. У тебя есть я. Я не собираюсь делать глупостей”. Эбби провела пальцем по его губам. “Если я буду мил с тобой, может быть, и ты будешь мил со мной. Может быть, мы сможем что-нибудь придумать”. Она придвинулась еще ближе. Она видела, как ноздри Коли слегка расширились, вдохнув ее духи. “Ты сама сказала, что только что встретила Алекса. Может быть, у тебя нет к нему никакой преданности. Может быть, ты мог бы быть верен мне.”

Коля изучал ее несколько мгновений. Он не купился на все это, но внутри него были задействованы другие механизмы. Он еще раз выглянул в окно и повернулся к Эбби. “Попробуешь что-нибудь сделать, я чертовски разозлюсь”.

“Я знаю”, - сказала Эбби. “Я не буду”.

Коля вытащил пистолет из-за пояса, извлек магазин. Он поставил его на предохранитель, передернул затвор, проверил патронник. Увидев, что там пусто, он положил магазин в карман джинсов, пистолет - на комод. Он повернулся к Эбби, обхватив руками ее бедра. Он сильно сжал ее, притянул к себе. Эбби чувствовала его набухающую эрекцию. “ У меня в кармане не полная обойма, леди. Я просто рад тебя видеть. ” Он рассмеялся собственной шутке.

Эбби наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Когда она отстранилась, глаза Коли на мгновение остекленели, и Эбби Роман поняла, что он у нее в руках. Она перенесла вес тела на левую ногу, сосредоточилась и изо всех сил подняла правое колено, ударив им Колю в пах.

Коля взвыл от боли, выпустив кислый воздух из легких, согнувшись пополам. Эбби отступила назад, схватила оружие Коли с комода и швырнула его в коридор. Пока руки Коли прикрывали его поврежденные яички, Эбби развернулась и нанесла второй удар, на этот раз правой ногой, со всей силы в центр его лица. За годы занятий пилатесом она знала, что у нее подтянутые и сильные ноги, и когда острый носок ее высокого каблука попал Коле прямо в челюсть, она услышала, как сломалась кость. Струйка крови брызнула на покрывало. Коля рухнул на пол.

Эбби развернулась, сбила крышку коробки из-под обуви и достала. 25. Когда Коля перекатился на спину, схватившись за живот, его глаза расширились при виде пистолета.

“Ты… Ебля… пизда!”

Эбби наступила ему на промежность своим каблуком с шипами. Коля закричал, перекатился на бок, изо рта у него потекла толстая струя пенистой розово-зеленой желчи. Мышцы на его шее напряглись. Его лицо было ярко-алым, измазанным кровью.

Эбби сбросила туфли, наклонилась. Она приставила дуло пистолета к голове Коли.

“Скажи это слово еще раз”.

ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Пока криминалисты осматривали дом Арсено, Пауэлл и Фонтова вернулись в офис. Сондра и Джеймс Арсено последовали за ними в город и будут рассматривать фотографии в надежде опознать человека, который вломился в их дом.

Вернувшись в офис, Пауэлл и Фонтова проверили тридцать пять имен и обнаружили, что многие из людей, чьи дела Харков проиграл, больше не жили в Нью-Йорке. Из семерых, кто это сделал, двое в настоящее время находились в тюрьме, пятеро имели более или менее доходную работу и с момента заключения держали нос в чистоте.

Ни у кого не было записей, которые указывали бы на что-либо близкое к склонности к крайнему насилию, замеченной в этой комнате. Это не было агрессионным нападением, зашедшим слишком далеко, или случайной смертью, произошедшей в результате какого-то матча по толканию, который прошел ужасно неудачно. Это была работа настоящего психопата.

Не всегда все было так просто. Недавно был случай, когда сотрудника заправочной станции ограбили под дулом пистолета. Тридцать минут спустя, во время допроса детективами, у мужчины случился сердечный приступ, он потерял сознание и скончался на месте происшествия. В другом случае, произошедшем до того, как Пауэлл стал детективом отдела по расследованию убийств, на детской площадке в Форест-Хиллз напали на мужчину, ранили ножом. Мужчина впал в кому, где оставался долгие годы. Тем временем нападавший был арестован, привлечен к уголовной ответственности и признан виновным в нападении при отягчающих обстоятельствах , за которое он отсидел восемь лет из пятнадцатилетнего срока. Через три недели после освобождения нападавшего мужчина в коме скончался.

Были ли это убийства? В голове Дезире Пауэлл – или, на самом деле, в голове любого детектива, с которым Пауэлл когда–либо работал, - не было сомнений, что это были убийства. Решение, однако, принимала не полиция. Это зависело от окружного прокурора. Плюс, одно дело, когда офицер полиции был уверен в чьей-либо вине в совершении преступления. Другое дело - иметь возможность это доказать.

Пауэлл изучал возможности. Никто не выпрыгнул.

Она передала список Марко Фонтове. Адреса были распределены по Джексон-Хайтс, Элмхерсту, Брайарвуду, Сайпресс-Хиллз. Другими словами, на всем протяжении округа Куинс и на полпути через Бруклин.

Фонтова полез в карман и протянул Пауэллу доллар.

“Для чего это?” - спросила она.

“Я должен ехать в гребаные Сайпресс-Хиллз?”

Пауэлл кивнул, взял счет. “Обратитесь в Бруклинский отдел по расследованию убийств, если потребуется”.

Фонтова скривилась. Между детективами Бруклина и детективами Квинса не было особой любви. Иногда им приходилось работать вместе, но им это не обязательно нравилось.

Ворча себе под нос, Фонтова схватил пальто и вышел из офиса.

Пауэлл откинулась на спинку стула. У старшинства есть свои преимущества, подумала она, одно из которых, конечно, не в том, что она старше половины людей, с которыми работает.

Она проверила список людей, с которыми ей предстояло провести собеседование, затем налила себе кофе. Вопреки распространенному мнению, кофе в полицейском участке в Куинсе был вкусным. Чья–то жена или подруга - Пауэлл никогда не мог точно вести списки – записала кого-то в клуб типа "Кофе месяца", и либо из-за проигранного пари, либо под угрозой разоблачения за какую-то служебную неосторожность кофе оказался в маленьком холодильнике, который они хранили. Сегодня это была смесь Кона.

Пауэлл сел за компьютер.

Она вставила компакт-диск, который был подделан с жесткого диска Виктора Харькова. Казалось, мужчина сохранил все, включая JPEG-файлы меню из всех ресторанов, расположенных рядом с его офисом. Пауэлл отыграл весь первый тайм. Ничего.

Она как раз собиралась выйти на улицу, когда увидела, что в одной из папок спрятана база данных, содержащая всего несколько имен и адресов. Она была отделена от остальных. Он был подмешан к файлам с письмами и корреспонденцией. Файл назывался NYPL 15.25 ВЛИЯНИЕ ОПЬЯНЕНИЯ На ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Но это было совсем не то, что там было. Вместо этого это был краткий список имен, адресов и других данных с подзаголовком "УСЫНОВЛЕНИЯ 2005" (2).

Что у нас здесь? Пауэлл задумался.

В апреле 2005 года Виктор Харков выступил посредником в усыновлении двух пар близнецов. Один, как уже знал Пауэлл, достался Сондре и Джеймсу Арсено. В дополнение к двум маленьким девочкам, удочеренным Сондрой и Джеймсом Арсено, пара девочек-близнецов, родившихся в Эстонии, обработанных в Хельсинки, были удочерены парой, жившей тогда в районе Уайтстоун в Квинсе. Дрожь пробежала вверх и вниз по спине Пауэлл, когда она увидела названия. Это было одно из ее любимых ощущений.

Она взяла телефон и набрала номер.

“Томми, Дезире Пауэлл”.

“Привет”, - сказал Томми Кристиано. “Ты уже готов принять нас?”

“Из твоих уст, ухо Джа, да?”

“Что случилось?”

“Вы знаете жену Майкла Романа?”

На другом конце провода возникла небольшая заминка. Пауэлл переждал.

“Конечно. Она великолепна. Майкл женился, и очень удачно”.

“Чем она занимается?”

“Она работает в клинике в округе Крейн”.

“Это там они сейчас живут?”

“Да”.

“Должно быть, мило”, - сказал Пауэлл. “Она врач?”

“Нет”, - сказал Томми. “Она из RN. Почему ты спрашиваешь?”

“Вы знаете, где она работала до этого?” Пауэлл продолжил, уклоняясь от вопроса Томми. Она знала, что эта тактика не пройдет даром для прокурора.

“Она была медсестрой скорой помощи в центральной больнице”.

Б только что завернул за угол, переходя в С, подумал Пауэлл. Она была не совсем там, но чувствовала его запах. Она почувствовала прилив сил. Она сделала свои заметки, перевела светскую беседу в другое русло, насколько это было возможно. Она хотела еще немного расспросить Томми о жене и детях Майкла Романа, но в данный момент было разумнее проявить скромность. Томми Кристиано и Майкл Роман были близки.

“Майкл, случайно, все еще в офисе?”

“Нет, он ушел на весь день”.

“А, ладно”, - сказал Пауэлл. “Ну что ж, Томми. Большое спасибо”.

“Нет проблем. Дай мне знать, если...”

“Я обязательно это сделаю”, - прервал его Пауэлл. “Я буду держать вас в курсе”.

Прежде чем Томми сказал что-нибудь еще, Пауэлл отключился. Она снова обратила внимание на монитор компьютера. Она вспомнила слова Сондры Арсено.

Я так и не узнал ее фамилии, но помню, что она была медсестрой. Медсестра скорой помощи. Ее звали Эбби.

Пауэлл постучала ручкой по столу. Она вернулась в Интернет, выполнила поиск Майкла Романа. Через несколько секунд она наткнулась на статью, которая была написана в журнале New York несколько лет назад, статью на обложке о том, как Роман выжил при попытке взрыва автомобиля. Пауэлл хорошо помнила этот инцидент. Она никогда не видела этой статьи.

Она начала просматривать статью в поисках деталей. Она была длинной, поэтому она решила просто выполнить поиск на странице. Она сразу же получила совпадение.

“Интересно”, - сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Жену Майкла Романа звали Эбигейл.

Сондра и Джеймс Арсено сидели в дежурной части 112-го участка. Сондра никогда раньше не была в полицейском участке и понятия не имела, насколько неумолимо мрачными они могут быть.

За время работы социальным работником она познакомилась со многими типами людей. Конечно, характер ее работы означал, что многие люди, с которыми она контактировала, были в той или иной степени обеспокоены, но для Сондры Арсено это было и радостью, и вызовом. Хотя это правда, что некоторые люди пришли в сферу психического здоровья с комплексом бога – преувеличенным чувством высокомерия, при котором терапевт формирует у пациента представление о нормальности, – большинство коллег Сондры в этой области были преданными делу людьми, для которых человек, приходящий на терапию, был не чистым листом, который нужно воссоздать в некотором смысле нормальности, а скорее тем, что некоторые модели поведения запрограммированы заранее и что их можно скорректировать.