‘Ты делаешь то, что считаешь правильным в данный момент", - сказал Бирн. ‘Мы все делаем’.

Хайланд пожал плечами и промолчал.

Бирн протянул руку. ‘ Спасибо, что поговорили с нами, офицер.

‘Вовсе нет’. Хайланд пожал Бирну руку, посмотрел на Джессику, прикоснулся пальцем к полям своей фуражки. ‘Мэм’.

‘Удачной экскурсии", - добавил Бирн.

‘Ты тоже’.

Пока они смотрели, как П / О Хайланд возвращается к своей машине, Джессика думала о том, какая тонкая грань существует между правильным и неправильным звонком, о том, что от полицейских ожидают безупречности в своих суждениях каждый раз. На карту всегда были поставлены жизни.

Когда они направлялись к машине, Джессика заметила на парковке Лоретту Палумбо. Она стояла одна. Она выглядела потерянной. Джессика привлекла внимание Бирна. Они пошли через стоянку. Когда они приблизились, Лоретта подняла глаза. Сначала показалось, что она их не узнала, затем воспоминание осветило ее лицо.

‘О. Привет’, - сказала она. "Спасибо, что пришли’.

Эта женщина выглядела на пять лет старше той, с которой Джессика познакомилась всего несколько дней назад, несмотря на наспех наложенный макияж. Джессика могла сказать, что Лоретта Палумбо была женщиной, которая обычно избегала тщеславия вроде помады и румян. На ней было старое пальто из верблюжьей шерсти до икр, винтаж шестидесятых или семидесятых, возможно, принадлежавшее ее матери. Джессика заметила, что на нем не хватает пуговицы.

На похороны члена семьи надевают самое лучшее, подумала Джессика. Особенно на похороны ребенка. Мысль о том, что это лучшее пальто Лоретты Палумбо, разбила сердце Джессики еще больше. Эта женщина заслуживала лучшего.

Когда все отошли за пределы слышимости, Бирн сказал: ‘С сожалением должен сообщить, что в расследовании не было никакого прогресса’.

Лоретта Палумбо кивнула. Она положила руку на ручку дверцы своей машины, поколебалась, отдернула руку. ‘Вы же не собираетесь хоронить своих детей", - сказала она. ‘Мой муж был на десять лет старше меня, ты знаешь. У него было больное сердце. Но, Дэнни, … Ты не должен был хоронить своего сына’.

Джессика почувствовала новый прилив печали. Она подумала о Софи и Карлосе, и внезапно ее охватил необъяснимый ужас за их будущее. В таком городе, как Филадельфия, родители хоронят своих детей слишком часто. ‘Нет, мэм", - это было все, что Джессика смогла придумать, чтобы сказать.

Лоретта Палумбо посмотрела на кладбище, на только что вспаханную землю на участке ее сына.

Внезапно поднялся ветер, пронесшийся по территории. Ни Джессика, ни Бирн не собирались прерывать эту встречу. Они дадут этой женщине столько времени, сколько ей нужно.

‘Костюм его отца", - тихо сказала Лоретта. ‘Синий’. Она разгладила пальто спереди, плотнее натянула перчатки на запястья.

Они стояли так довольно долго.

- Ты когда-нибудь разговаривал с другом Дэнни? - Наконец спросила Лоретта.

‘Его друг?’ Ответила Джессика.

‘Он не пришел сегодня. Я подумал, может, он придет’.

Этот вопрос вернул двух детективов к действительности. ‘ Вы имеете в виду человека, которого вы упомянули? Человека по имени Бойс? - Спросил Бирн.

‘Да’.

‘Нет, мэм. Мы не смогли его обнаружить’.

Лоретта Палумбо запахнула воротник на шее, защищаясь от ветра. ‘Дэнни как-то сказал мне, что раньше они обедали в Сент-Джонсе’.

- Хоспис Святого Иоанна? - Спросила Джессика. ‘ На Гоночной?

Женщина кивнула. ‘ Вы знаете это место?

Джессика хорошо ее знала. Это было всего в нескольких кварталах от "Круглого дома". ‘ Да.

‘Это, знаете ли, бесплатная столовая’.

Это был не вопрос. Джессика услышала стыд, печаль и поражение в голосе женщины. У этой гордой женщины была собственная кухня, в которой ее сыну всегда были рады. Прежде чем Джессика успела ответить, Лоретта Палумбо продолжила.

- Возможно, вы найдете его там, - сказала она. ‘ Если только...

Ей не нужно было заканчивать предложение. И Джессика, и Бирн знали, что она имела в виду.

Если только он тоже не мертв.

ДВЕНАДЦАТЬ

Расположенный на Рэйс-стрит, между Двенадцатой и Тринадцатой, хоспис Святого Иоанна был основан в начале 1960-х годов как служение для удовлетворения потребностей бездомных из Сентер-Сити. По соседству находилась миссия "Добрый пастырь", программа прямого эфира для мужчин с ослабленным здоровьем.

Хоспис Святого Иоанна, называемый на улицах "Домом отца Джона", предоставлял еду, одежду, кров, а зимой часто был единственным спасательным кругом для нуждающихся бездомных в Центре Города. И хотя большинство бездомных были без гроша в кармане, у некоторых действительно появлялись деньги — военные пособия, пенсионные выплаты, социальные пособия, — так что Сент-Джонс также работал как почтовая рассылка.

Когда Джессика и Бирн припарковались на углу Двенадцатой и Рэйс-стрит, на полквартала, доходя почти до угла Тринадцатой улицы, выстроились мужчины, всего около пятидесяти человек. Они были всех рас, размеров и телосложения, разные во многих отношениях, но все они несли на своих плечах одинаковый груз, одно и то же ярмо отчаяния. Они прижались друг к другу, чтобы защититься от пронизывающего ветра, держа сигареты в руках. За то время, пока Джессика и Бирн выходили из машины и запирали ее, в очередь выстроились еще трое мужчин.

Джессика натянула перчатки, рассудив, что есть два разных способа выяснить, был ли кто-нибудь из этих мужчин человеком по имени Бойс или знал о нем. Они могли бы разделиться: Джессика на одном конце провода, Бирн на другом, допросить каждого мужчину по отдельности, собрав и сопоставив тонну информации, которая, вероятно, была бы совершенно бесполезной и, почти наверняка, бессвязной.

Другой способ был предпочтительнее, хотя он был немного менее научным и намного меньше соответствовал правилам.

‘Эй, Бойсе!’ Бирн закричал.

Несколько мужчин в очереди оглянулись, но Джессика заметила, что только один из них нервно оглядывался по сторонам, давая понять, что он может быть тем парнем, которого они искали. Сальные волосы, потрепанный пиджак, заляпанные джинсы Levi's, где-то за двадцать, хотя с бездомными всегда разумно вычесть от десяти до двадцати процентов, учитывая, как жизнь на улице влияет на их внешность. Когда мужчина увидел Джессику и Бирна, стоящих на другой стороне улицы, он мгновенно принял их за полицейских. Он переступил с ноги на ногу, переводя взгляд с человека, стоящего перед ним, на вход в миссию и обратно. Он затушил сигарету о стену и убрал ее в карман.

Джессика поймала взгляд Бирна и перевела его взгляд на нервного парня в конце очереди. Бирн медленно обошел припаркованный грузовик доставки. Когда он появился с другой стороны, теперь стоя примерно в двадцати футах от человека в очереди, мужчина заметил это. Когда Бирн сошел с тротуара, мужчина развернулся и помчался по Рэйс-стрит полным ходом, завернул за угол на Тринадцатую. Пока Бирн гнался за мужчиной, Джессика срезала дорогу по Норт-Кармак-стрит.

В конце концов, хорошо, что она гонялась за двумя мужчинами практически без аэробной подготовки. Она завернула за угол и увидела Бирна в конце тупикового переулка. Мужчина тоже был там, прислонившись к стене, как и Бирн. Оба запыхались. Парень выглядел как наркоман, так что его не в форме было понятно.

Джессика подошла, одарила Бирна своим взглядом типа "когда-ты-собираешься-начать-ходить- в-спортзал", но промолчала по этому поводу.

Когда двое мужчин немного пришли в себя, Джессика бочком подошла к бездомному и спросила: ‘Как дела?’

‘Лучше не бывает’.

‘Почему ты сбежал?’

Мужчина выпрямился, отдышался или все, что собирался отдышаться. ‘Я помешан на здоровье’, - сказал он. ‘Я люблю пробежать свои десять миль до обеда’.

Джессика поверила в эту чокнутую часть. Бирн пристально смотрел на мужчину, пока не понял, что должен ответить на вопрос.

‘Почему я сбежал? Посмотрите на меня. Я для вас, ребята, как жевательная игрушка’.

Он был прав. ‘ Как тебя зовут? - Спросила Джессика.

Мужчина покачал головой. ‘ Послушайте, офицер, мне не нужны неприятности.

- Ты кого-нибудь убил? - Спросила Джессика.

Мужчина отшатнулся. ‘ Убил кого-нибудь? Я ничего не делал.’

‘Тогда у тебя нет никаких неприятностей", - сказала Джессика. ‘Как тебя зовут?’

Мужчина уставился в землю и хранил молчание.

‘Поверь мне, это простые вопросы", - сказала Джессика. ‘Я держу сложные вопросы внизу, в Камере предварительного заключения. Прямо рядом с камерами предварительного заключения в подвале. У меня такое чувство, что ты знаешь место, о котором я говорю. Вопрос в том, видел ли ты когда-нибудь такого парня, как ты, после семидесяти двух часов в камере? Как Рассвет гребаных мертвецов.’

Мужчина продолжал смотреть на свои ноги, которые, как заметила Джессика, были обуты в старые кроссовки двух разных марок. Один Reebok. Один Nike.

‘Меня зовут Бойс’, - представился он. ‘Томас Л. Бойс’.

Джессика взглянула на Бирна. Вот почему в PCIC не было слова "Бойсе’. Его прозвище было Бойси .

‘Вы знаете человека по имени Дэниел Палумбо?’ Спросила Джессика.

Бойс поднял голову, в его глазах горел огонек. Может, дело было не в нем. ‘ Дэнни? Да, я знаю Дэнни. Хороший чувак. Но я давно его не видел. Что он сделал сейчас?’

‘Мистер Палумбо мертв’.

Свет погас. - Мертв?

‘Боюсь, что так", - сказала Джессика. ‘Он был вашим другом?’

‘Друг’?

Джессика теряла терпение из-за мистера Томаса Л. Бойса. И она знала, что если она потеряет терпение, Бирн вот-вот взорвется. ‘Мне нужно говорить громче?’

‘Нет. Я слышу нормально. Я просто, знаешь, немного напуган. Дэнни мертв? Не могу в это поверить’.

‘Откуда вы знали Дэнни Палумбо?’

Еще одна пауза. ‘ Скажем так, у нас есть общие знакомые.

‘Давайте просто скажем гораздо больше", - сказала Джессика. ‘Вы знали мистера Палумбо, когда он был офицером полиции?’

Бойс выглядел избитым. ‘ О чем ты говоришь? Дэнни был копом?

‘Раньше им был, да’.

‘Вау’.

Джессика считала, что Бойс этого не знал. ‘ Когда вы видели его в последний раз?

‘ Две недели. Где-то здесь.

‘Вы не могли бы выразиться более конкретно?’

‘Я потерял свой блэкберри, понятно? Для меня все как-то смешивается’.

"Где вы видели его в последний раз?’

‘Где-то поблизости, понимаешь? На улице’.

Джессика просто смотрела.

‘Ладно. Мы выиграли. Потом мы попали в эту галерею на Венанго. Но это последний раз, когда я его видел. Богом клянусь’.

‘У мистера Палумбо были какие-нибудь проблемы с дилером?’ Спросила Джессика. ‘Кто-то, кто, возможно, хотел причинить ему вред? Может быть, кто-то, кому он был должен денег?’

‘Мы не так уж много дерьма получаем в кредит, если вы понимаете, о чем я. Для меня и таких парней, как Дэнни, это довольно много наличных на голову’.

‘А как насчет других людей на улице? Есть ли кто-нибудь, с кем у Дэнни были проблемы?’

‘Не совсем. Дэнни в основном держался особняком. Я имею в виду, если им помыкали, он давал сдачи, но он не искал неприятностей. Не Дэнни. Он был утопленником’. Бойс посмотрел в конец переулка, обратно на них. ‘ Он дал мне кое-что.

- Что ты имеешь в виду? - Спросила Джессика.

‘Когда я видел его в последний раз, Дэнни дал мне кое-что’. Бойс указал на раздутый пластиковый пакет на земле у его ног. ‘Хочешь посмотреть?’

‘Да", - сказала Джессика.

Бойс опустился на колени, открыл пластиковый пакет, который на самом деле представлял собой три пластиковых пакета, один внутри другого. Пакеты были скручены и завязаны так много раз, что начали рваться. Передвинув кое-какие вещи внутри, Бойс медленно докопался до дна. Наконец он вытащил заляпанный жиром бордовый нейлоновый рюкзак. Одна из лямок была порвана и довольно неумело заштопана ярко-оранжевой ниткой. Бойс поставил рюкзак на землю, затем снова связал пластиковые пакеты вместе. Он поднял рюкзак, но не стал расстегивать его.

‘ Эта сумка принадлежала мистеру Паламбо? - Спросила Джессика.

‘Да’.

‘И почему она находится в вашем распоряжении?’

Бойс занервничал, возможно, предчувствуя что-то плохое, что-то, о чем он не подумал. Например, обвинение в ограблении. "Он сказал мне, что хочет, чтобы я, ну, знаешь, посмотрел это какое-то время’.

‘Он сказал почему?’

‘Он этого не делал. Я просто подумал, что он направлялся куда-то, где его вещи могли быть, ну, знаете, в опасности’.

Джессика посмотрела на потрепанную и покрытую пятнами сумку. Она не могла представить, чтобы она или ее содержимое требовали каких-либо повышенных мер безопасности. Но сокровище одного человека, верно? - Он сказал, куда направляется?

‘Нет’.

‘Он сказал, когда, возможно, вернется за этим?’

‘Нет. Он не сказал’.

‘Он когда-нибудь раньше просил тебя присматривать за его вещами?’

Бойс пожал плечами. ‘Не могу сказать, что он это сделал. Я имею в виду, не так уж много людей здесь доверяют другим, понимаешь? Мы с Дэнни были близки и все такое, так что, я думаю, он думал, что со мной его вещи в безопасности.’

‘Вы открывали сумку после того, как он дал ее вам?’

"Что? Нет, чувак. Это не мои вещи. Мне нечего там делать’.

Джессика не до конца верила в кодекс улицы, но по какой-то причине она поверила Томасу Бойсу.

‘Нам нужно будет взять это с собой", - сказала она.

‘Да", - сказал Бойс. ‘Конечно. Я имею в виду, я догадывался’.

Он передал сумку Джессике, которая взяла ее рукой в перчатке, держа за конец одного из ремней.

‘Ты помнишь, что сказал тебе Дэнни?’ Спросил Бирн. ‘Самое последнее, что он сказал?’

Бойс на несколько мгновений задумался об этом. ‘Когда он уходил по Десятой улице, он обернулся и что-то крикнул мне. Я был немного под кайфом в то время, и я помню, что это было немного странно. Но это был Дэнни, вы знаете. Он всегда говорил о дьяволе том, о дьяволе сем. ’