Бирн знал, что они были недалеко от места преступления, но отсюда они ничего не могли сделать. Они были вне их юрисдикции. Он позвонил Айку Бьюкенену домой. Айк свяжется с окружным прокурором округа Беркс.

Бирн взял карту у Надин Палмер. "Мы ценим это. Большое вам спасибо".

"Надеюсь, это поможет", - сказала Надин.

Винсент уже был за дверью. Когда Бирн повернулся, чтобы уйти, его внимание привлекла стойка с открытками, на которых были изображены сказочные персонажи - экспонаты в натуральную величину с тем, что выглядело как настоящие люди в костюмах.

Дюймовочка. Русалочка. Принцесса на горошине.

"Что это?" Спросил Бирн.

"Это старинные открытки", - сказала Надин.

"Это было настоящее место?"

"О, конечно. Раньше это был своего рода тематический парк. Довольно большой в 1940-х и 1950-х годах. В те дни в Пенсильвании их было много ".

"Это все еще открыто?"

"Нет, к сожалению. На самом деле, они сносят его через несколько недель. Он не открывался годами. Я думал, ты знаешь об этом ".

"Что ты имеешь в виду?"

"Фермерский дом, который вы ищете?"

"А что насчет этого?"

"Река Сторибук находится примерно в четверти мили отсюда. Она принадлежит семье Дамгаард уже много лет ".

Название врезалось ему в память. Бирн выбежал из магазина, запрыгнул в машину.

Когда Винсент умчался, Бирн достал компьютерную распечатку, составленную Тони Парком, список пациентов окружной психиатрической клиники. Через несколько секунд он нашел то, что искал.

Одним из пациентов Лизетт Саймон был мужчина по имени Мариус Дамгаард.

Детектив Кевин Бирн понял. Все это было частью одного и того же зла, зла, которое началось ярким весенним днем в апреле 1995 года. В день, когда две маленькие девочки забрели в лес.

И вот теперь Джессика Бальзано и Никки Мэлоун оказались втянутыми в эту сказку.

87

В лесах юго-восточной Пенсильвании обитала тьма, непроглядная тьма, которая, казалось, поглощала все следы света вокруг.

Джессика кралась вдоль берега бегущего ручья, слыша только журчание черной воды. Продвижение было мучительно медленным. Она экономно пользовалась фонариком. Тонкий луч осветил пухлые снежинки, падающие вокруг нее.

Ранее она подобрала ветку и использовала ее, чтобы нащупать дорогу перед собой в темноте, подобно слепому человеку на городском тротуаре.

Она продолжала идти вперед, отшвыривая ветку, при каждом шаге ступая по мерзлой земле. На своем пути она наткнулась на огромное препятствие.

Прямо впереди был огромный валежник. Если бы она хотела продолжить путь вдоль ручья, ей пришлось бы перебираться через вершину. На ней были туфли на кожаной подошве. Не совсем предназначен для пеших прогулок или скалолазания.

Она нашла кратчайший путь и начала карабкаться по переплетению корней и ветвей. Все было покрыто снегом, а под ним - льдом. Не раз Джессика поскальзывалась, падала навзничь, обдирая колени и локти. Казалось, что ее руки замерзли насквозь.

После еще трех попыток ей удалось удержаться на ногах. Она добралась до верха, затем скатилась с другой стороны, рухнув на кучу сломанных веток и сосновых иголок.

Она сидела там несколько мгновений, измученная, борясь со слезами. Она включила фонарик. Он был почти мертв. Ее мышцы болели, в голове пульсировала боль. Она снова обыскала себя, ища что-нибудь, что угодно - жвачку, мяту, освежитель дыхания. Она нашла что-то во внутреннем кармане. Она была уверена, что это Тик-так. Какой-нибудь ужин. Когда она разобралась с этим, то обнаружила, что это намного лучше, чем Тик-Так. Это была капсула с тайленолом. Иногда она брала с собой на работу несколько обезболивающих, и это, должно быть, было остатком предыдущей головной боли или похмелья. Несмотря ни на что, она положила его в рот и покатала по горлу. Вероятно, это мало помогло бы с грузовым поездом, ревущим в ее голове, но это была маленькая крупица здравомыслия, пробный камень жизни, которая, казалось, была за миллион миль отсюда.

Она была посреди леса, вокруг была кромешная тьма, у нее не было ни еды, ни крова. Джессика подумала о Винсенте и Софи. Прямо сейчас Винсент, вероятно, лезет на стену. Давным-давно они заключили соглашение - исходя из присущей их работе опасности - что они не допустят, чтобы время ужина проходило без телефонного звонка. Несмотря ни на что. Никогда. Если кто-то из них не позвонил, значит, что-то было не так.

Что-то здесь определенно было не так.

Джессика встала, морщась от множества болей и царапин. Она попыталась взять под контроль свои эмоции. Затем она увидела это. Свет на близком расстоянии. Это было слабое, мерцающее, но явно рукотворное свечение, крошечная точка света на огромной черной картине ночи. Это могли быть свечи или масляные лампы, возможно, керосиновый обогреватель. Несмотря ни на что, он олицетворял жизнь. Он олицетворял тепло. Джессике захотелось закричать, но она передумала. Свет был слишком далеко, и она понятия не имела, есть ли поблизости животные. Сейчас она не нуждалась в подобном внимании.

Она не могла сказать, исходил ли свет от дома или даже от какого-либо строения. Она не могла слышать звуки близлежащей дороги, так что, вероятно, это не было коммерческое предприятие или транспортное средство. Возможно, это был небольшой костер. Люди разбивали лагерь в Пенсильвании круглый год.

Джессика прикинула расстояние между ней и источником света, вероятно, не более полумили. Но это были полмили, которые она не могла видеть. На таком расстоянии могло быть что угодно. Камни, водопропускные трубы, канавы. Медведи.

Но, по крайней мере, теперь у нее было направление.

Джессика сделала несколько неуверенных шагов вперед и направилась к свету.

88

Роланд парил. Его руки и ноги были связаны прочной веревкой. Луна стояла высоко, снег прекратился, облака рассеялись. В свете, отраженном от светящейся белой земли, он многое увидел. Он плыл по узкому каналу. По обе стороны были большие скелеты. Он увидел огромный сборник рассказов, открытый в центре. Он увидел выставку каменных поганок. Один экспонат выглядел как обветшалый фасад скандинавского замка.

Лодка была меньше шлюпки. Вскоре Роланд понял, что он не единственный пассажир. Кто-то сидел прямо за ним. Роланд попытался повернуться, но не мог пошевелиться.

"Чего ты хочешь от меня?" Спросил Роланд.

Голос прозвучал мягким шепотом в нескольких дюймах от его уха. "Я хочу, чтобы ты остановил зиму".

О чем он говорит?

"Как… как я могу это сделать? Как я могу остановить зиму?"

Наступила долгая тишина, слышался только стук деревянной лодки о обледенелые каменные стены канала, когда она двигалась по лабиринту.

"Я знаю, кто вы", - раздался голос. "Я знаю, чем вы занимались. Я знал все это время".

Черный ужас снизошел на Роланда. Мгновение спустя лодка остановилась перед заброшенной витриной справа от Роланда. На выставке были представлены большие снежинки, сделанные из гниющей сосны, ржавая железная плита с длинным горлышком и потускневшими медными ручками. К плите были прислонены ручка от метлы и скребок для духовки. В центре экспозиции стоял трон, сделанный из палок и прутьев. Роланд мог видеть зелень недавно обломанных веток. Трон был новым.

Роланд боролся с веревками, с нейлоновым ремнем на шее. Господь оставил его. Он так долго искал дьявола, только для того, чтобы все закончилось вот так.

Мужчина обошел его и подошел к носу лодки. Роланд посмотрел ему в глаза. Он увидел отражение лица Шарлотты.

Иногда это знакомый тебе дьявол.

Под ртутной луной дьявол наклонился вперед со сверкающим ножом в руке и вырезал глаза Роланду Ханне.

89

Казалось, это длилось целую вечность. Джессика упала всего один раз - поскользнувшись на обледенелом участке, который казался мощеной дорожкой.

Огни, которые она заметила у ручья, исходили от одноэтажного дома. До них было еще приличное расстояние, но Джессика увидела, что теперь она находится в комплексе полуразрушенных зданий, построенных вокруг лабиринта узких каналов.

Некоторые здания были похожи на магазины в маленькой скандинавской деревушке. Другие были построены так, чтобы напоминать сооружения морского порта. Пока она пробиралась вдоль берегов каналов, продвигаясь вглубь комплекса, было больше зданий, больше диорам. Все были ветхими, изношенными временем, сломанными.

Джессика знала, где она. Она вошла в тематический парк. Она вошла в реку Сторибук.

Она обнаружила, что находится в сотне футов от здания, которое могло быть реконструкцией датской школы.

Внутри горели свечи. Ярко горели свечи. Тени мерцали и танцевали.

Она инстинктивно потянулась за оружием, но кобура была пуста. Она подкралась ближе к зданию. Перед ней был самый широкий канал, который она когда-либо видела. Он вел к эллингу. Слева от нее, в тридцати или сорока футах, был небольшой пешеходный мостик, перекинутый через канал. На одном конце моста стояла статуя, держащая зажженную керосиновую лампу. Он отбрасывал в ночь жутковатый медный отблеск.

Подойдя ближе к мосту, она поняла, что фигура на нем вовсе не была статуей. Это был мужчина. Мужчина стоял на эстакаде, глядя в небо.

Когда Джессика подошла к мосту на расстояние нескольких футов, ее сердце пропустило удар.

Этим человеком был Джошуа Бонтраджер.

И его руки были покрыты кровью.

90

Бирн и Винсент шли по извилистой дороге вглубь леса. Временами она была шириной всего в одну полосу, покрытую льдом. Дважды им приходилось пересекать шаткие мосты. Примерно через милю в лесу они нашли огороженную тропинку, ведущую дальше на восток. На нарисованной от руки карте Надин Палмер ворот не было.

"Я собираюсь позвонить ей еще раз". Мобильный телефон Винсента висел на приборной панели. Он протянул руку, набрал номер. Через секунду в динамике раздался сигнал вызова. Один раз. Дважды.

И тут на звонок ответили. Это было голосовое сообщение Джессики, но звучало по-другому. Долгое шипение, затем помехи. Затем дыхание.

"Джесс", - сказал Винсент.

Тишина. Только низкое бормотание электронных помех. Бирн посмотрел на ЖК-экран. Соединение все еще было открыто.

"Джесс".

Ничего. Затем шелестящий звук. Затем, едва слышно, голос. Мужской голос.

"Вот девушки, юные и прекрасные".

"Что?" Спросил Винсент.

"Танцующие на летнем воздухе".

"Кто это, черт возьми, такой?"

"Как два играющих вращающихся колеса".

"Ответь мне!"

"Прелестные девушки танцуют напропалую".

Пока Бирн слушал, кожа на его руках начала покрываться ямочками. Он посмотрел на Винсента. Выражение лица мужчины было пустым, непроницаемым.

Затем связь оборвалась.

Винсент нажал на быстрый набор. Телефон зазвонил снова. То же голосовое сообщение. Он отключился.

"Что, черт возьми, происходит?"

"Я не знаю", - сказал Бирн. "Но это твой ход, Винс".

Винсент на секунду закрыл лицо руками, затем поднял глаза. "Пойдем, найдем ее".

Бирн вышел из машины у ворот. Они были прикованы огромным мотком ржавой железной цепи, запертой на старый замок. Похоже, его долгое время никто не трогал. По обе стороны дороги, ведущей вглубь леса, образовались глубокие замерзшие водопропускные трубы. Они никогда не смогут объехать его. Фары автомобиля разрезали темноту всего на пятьдесят футов, затем свет поглотила чернота.

Винсент вышел из машины, залез в багажник и достал дробовик. Он поставил его на стойку, закрыл багажник. Он вернулся в машину, выключил фары и двигатель, схватил ключи. Теперь тьма была полной; ночь безмолвствовала.

Они стояли, два офицера полиции Филадельфии, посреди сельской местности Пенсильвании.

Не говоря ни слова, они двинулись вверх по тропе.

91

"Это могло быть только в одном месте", - сказал Бонтраджер. "Я прочитал истории, я собрал их воедино. Это могло быть только здесь. Река Сторибук. Мне следовало подумать об этом раньше. Как только меня осенило, я отправился в путь. Я собирался позвонить боссу, но подумал, что это может оказаться маловероятным, а сегодня канун Нового года."

Теперь Джош Бонтраджер стоял в центре пешеходного моста. Джессика пыталась осмыслить все это. В тот момент она не знала, чему верить и кому доверять.

"Ты знал об этом месте?" Спросила Джессика.

"Я выросла недалеко отсюда. Я имею в виду, нам не разрешали сюда приезжать, но мы все знали об этом. Моя бабушка продавала владельцам кое-что из наших консервов ".

"Джош". Джессика указала на его руки. "Чья это кровь?"

"Мужчина, которого я нашла".

"Мужчина?"

"Там, у первого канала", - сказал Джош. "Это ... это довольно плохо".

"Ты нашел кого?" Спросила Джессика. "О чем ты говоришь?"

"Он на одной из выставок". Бонтраджер на мгновение уставился в землю. Джессика не знала, как это прочесть. Он поднял глаза. "Я покажу тебе".

Они пошли обратно по пешеходному мосту. Каналы извивались среди деревьев, направляясь к лесу, и снова возвращались обратно. Они ступали по узким каменным обочинам. Бонтраджер держал фонарик направленным на землю. Через несколько минут они подошли к одной из экспозиций. Там была плита, пара больших деревянных снежинок, каменная копия спящей собаки. Бон-трагер осветил фонариком фигуру в центре экспозиции, сидящую на троне из палок. Голова фигуры была обернута красной тканью.

Надпись над дисплеем гласила "СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК".

"Я знаю эту историю", - сказал Бонтраджер. "Она о снеговике, который мечтает побыть у плиты".