Бирн видел, что этот разговор подходит к концу. Он собрал фотографии, свое пальто и перчатки. "Мне жаль Уолта. Он был хорошим человеком".

"Он был моей работой", - сказал Лонго. "Я не смог прийти на вечеринку. Я даже не..." Эмоции на несколько мгновений взяли верх. "Я был в Сан-Диего. У моей дочери родилась маленькая девочка. Моя первая внучка."

"Поздравляю", - сказал Бирн. Как только это слово слетело с его губ, хотя и искреннее, оно прозвучало пустым звуком. Лонго осушил свой бокал. Бирн последовал его примеру, встал, надел пальто.

"Это та часть, где люди обычно говорят: "Если я могу еще что-нибудь сделать, пожалуйста, не стесняйтесь, звоните", - сказал Лонго. "Верно?"

"Думаю, так оно и есть", - ответил Бирн.

"Сделай мне одолжение".

"Конечно".

"Колеблются".

Бирн улыбнулся. "Хорошо".

Когда Бирн повернулся, чтобы уйти, Лонго положил руку ему на плечо. "Есть кое-что еще".

"Хорошо".

"Уолт сказал, что в то время мне, вероятно, мерещилось всякое, но я был убежден".

Бирн сложил руки на груди и ждал.

"Узор из ножей", - сказал Лонго. "Раны на груди Джозефа Барбера".

"А что насчет них?"

"Я не был уверен, пока не увидел посмертные фотографии. Но я уверен, что на ранах была буква "С"".

"Буква С?"

Лонго кивнул, налил себе еще выпить. Он сел за свой рабочий стол. Теперь разговор был официально окончен.

Бирн снова поблагодарил его. По пути наверх он увидел Дениз Лонго, стоявшую наверху лестницы. Она проводила его до двери. Она была намного холоднее к нему, чем тогда, когда он приехал.

Пока его машина прогревалась, Бирн рассматривал фотографию. Вероятно, в его будущем, возможно, в ближайшем будущем, должно было произойти что-то вроде дела с лавандовым медведем. Он задавался вопросом, хватит ли у него, как у Джона Лонго, смелости уйти.

78

Джессика обыскала каждый дюйм сундука, пролистала каждый журнал. Больше ничего не было. Она нашла несколько пожелтевших рецептов, несколько выкроек Макколла. Она нашла коробку с маленькими стаканчиками demitasse, завернутыми в бумагу. На газетной обертке было написано 22 марта 1950 года. Она вернулась к портфелю.

В конце папки была вложена страница с рядом ужасающих рисунков - повешения, увечья, потрошения, расчлененки - детскими каракулями, чрезвычайно тревожащими по содержанию.

Джессика вернулась к первой странице. Новостная статья об убийстве Аннемари Дичилло и Шарлотты Уэйт. Никки тоже ее прочитала.

"Хорошо", - сказала Никки. "Я объявляю об этом. Нам здесь нужны копы. Уолту Бригаму нравились те, кто жил здесь в связи с делом Аннемари Дицилло, и, похоже, он был прав. Бог знает, что еще мы собираемся найти в этом месте. "

Джессика протянула Никки свой телефон. Несколько мгновений спустя, после безуспешных попыток поймать сигнал в подвале, Никки поднялась по лестнице и вышла на улицу.

Джессика снова повернулась к коробкам.

Кто здесь жил? ей стало интересно. Где этот человек сейчас? В таком маленьком городке, как этот, если бы этот человек все еще был где-то поблизости, люди наверняка бы знали. Джессика порылась в коробках в углу. Там было еще несколько старых газет, некоторые на языке, который она не смогла определить, возможно, голландском или датском. Там были заплесневелые настольные игры, гниющие в давно покрытых плесенью коробках. Больше ничего не упоминало о деле Аннемари Дицилло.

Она открыла еще одну коробку, на этот раз не такую потрепанную временем, как остальные. Внутри были газеты и журналы более свежих выпусков. На первом месте был журнал Entertainment Today за год, оформленный в виде информационного бюллетеня, который, по-видимому, был специализированным изданием, посвященным индустрии парков развлечений. Джессика пролистала номер. Она нашла адресную табличку. М. Дамгаард.

Это убийца Уолта Бригама? Джессика оторвала этикетку и сунула ее в карман.

Она тащила коробки к двери, когда какой-то шум остановил ее на полпути. Сначала показалось, что это просто оседают сухие доски, поскрипывающие на ветру. Она услышала это снова, звук старого, измученного жаждой дерева.

"Никки?"

Ничего.

Джессика как раз собиралась подняться по лестнице, когда услышала звук быстро приближающихся шагов. Звук бегущих шагов, приглушенный снегом. Затем она услышала то, что могло быть борьбой, или, может быть, это Никки пыталась что-то нести. Затем другой звук. Ее имя?

Никки только что позвонила ей?

"Никки?" Спросила Джессика.

Тишина.

"Вы вступали в контакт с..."

Джессика так и не закончила свой вопрос. В этот момент тяжелые двери подвала захлопнулись, звук деревянных балок громко отозвался в холодных каменных стенах подвала.

Затем Джессика услышала нечто гораздо более зловещее.

Огромные двери были закреплены поперечной балкой.

Со стороны.

79

Бирн мерил шагами парковку у "Круглого дома". Он не чувствовал холода. Он думал о Джоне Лонго и его истории.

Он пытался доказать, что Барбера убил какой-то линчеватель. Так и не получил никакого отклика.

Кто бы ни отправил Бирну фотографии - и это, вероятно, был Уолт Брайэм - пытался привести тот же аргумент. Иначе почему бы каждый предмет на фотографиях был лавандового цвета? Должно быть, это своего рода визитная карточка, оставленная линчевателем, личный штрих от кого-то, кто взял на себя задачу устранить мужчин, совершивших насилие в отношении девочек и молодых женщин.

Кто-то убил этих подозреваемых до того, как полиция смогла возбудить против них дело.

Перед отъездом с Северо-Востока Бирн позвонил в Архив. Он попросил, чтобы они проверили каждое нераскрытое убийство за последние десять лет. Он также попросил ввести перекрестную ссылку на поисковый запрос "лаванда".

Бирн подумал о Лонго, который, укрывшись в своем подвале, мастерил скворечники из всего прочего. Для внешнего мира Лонго выглядел довольным. Но Бирн мог видеть призрака. Если бы он внимательно посмотрел на свое отражение в зеркале - что в последнее время он делал все реже и реже, - он, вероятно, увидел бы это в себе.

Городок Мидвилл начинал выглядеть неплохо.

Бирн переключил передачу, подумал о деле. Его дело. Убийства в Ривере. Он знал, что должен разрушить все это и построить заново с самого начала. Он и раньше сталкивался с психами такого рода, убийцами, которые брали пример с чего-то, что мы все видели и принимали как должное каждый день.

Лизетт Саймон была первой. Или, по крайней мере, они так думали. Женщина сорока одного года, работавшая в психиатрическом учреждении. Возможно, убийца начал с этого. Возможно, он встретил Лизетт, работал с ней, сделал какое-то открытие, которое вызвало это неистовство.

Маньяки-убийцы начинают свой путь недалеко от дома.

Имя убийцы есть в тех компьютерных показаниях.

Прежде чем Бирн успел вернуться в Карусель, он почувствовал чье-то присутствие поблизости.

"Кевин".

Бирн резко обернулся. Это был Винсент Бальзано. Они с Бирном работали над деталью несколькими годами ранее. Он, конечно, видел Винсента на множестве полицейских мероприятий с Джессикой. Он нравился Бирну. Что он знал о Винсенте на работе, так это то, что он был немного неортодоксальным, не раз подвергал себя опасности, спасая коллегу-офицера, и был довольно вспыльчивым. Не так уж сильно отличается от самого Бирна.

"Привет, Винс", - сказал Бирн.

"Ты сегодня разговаривал с Джесс?"

"Нет", - сказал Бирн. "В чем дело?"

"Она оставила мне сообщение этим утром. Я весь день был на улице. Я получил сообщения всего час назад ".

"Ты волнуешься?"

Винсент посмотрел на Удар с разворота, затем снова на Бирна. "Да. Я такой".

"О чем говорилось в ее сообщении?"

"Она сказала, что они с Никки Мэлоун направлялись в округ Беркс", - сказал Винсент. "Джесс была не на дежурстве. И теперь я не могу до нее дозвониться. У тебя есть какие-нибудь идеи, где именно в Берксе?"

"Нет", - сказал Бирн. "Ты звонил ей на мобильный?"

"Да", - сказал он. "Я получаю ее голосовое сообщение". Винсент на мгновение отвернулся, затем вернулся. "Что она делает в Берксе? Она работает с твоими несколькими?"

Бирн покачал головой. "Она работает над делом Уолта Брайема".

"Дело Уолта Бригама? Что там наверху?"

"Я не уверен".

"Что она записала последним?"

"Пойдем посмотрим".

Вернувшись в дежурную часть отдела по расследованию убийств, Бирн достал папку с делом об убийстве Уолта Бригама. Он перелистнул к самой последней записи. "Это со вчерашнего вечера", - сказал он.

Файл содержал фотокопии двух фотографий, с обеих сторон - черно-белые снимки старого каменного фермерского дома. Это были дубликаты. На обороте одного было пять цифр, две из которых были скрыты чем-то, похожим на повреждения от воды. Под ними, написанными красной ручкой, в стиле скорописи, хорошо известном обоим мужчинам как принадлежащий Джессике, было следующее:

195- / Округ Беркс / К северу от Френч-Крик?

"Ты думаешь, она пошла именно сюда?" Спросил Винсент.

"Я не знаю", - сказал Бирн. "Но если в ее голосовом сообщении говорилось, что она направляется в Беркс с Никки, есть хороший шанс".

Винсент достал свой сотовый, снова набрал номер Джессики. Ничего. На мгновение показалось, что Винсент собирается выбросить телефон в окно. Закрытое окно. Бирну было знакомо это чувство.

Винсент сунул свой сотовый в карман и направился к двери.

"Куда ты идешь?" Спросил Бирн.

"Я иду туда".

Бирн сделал снимки фермы, убрал папку. "Я иду с тобой".

"Ты не обязан".

Бирн уставился на него. "Как ты это себе представляешь?" Винсент на мгновение заколебался, кивнул. "Пошли". Они почти бегом добрались до машины Винсента - полностью отреставрированного Cutlass S 1970 года выпуска. Бирн запыхался к тому времени, как проскользнул на пассажирское сиденье. Винсент Бальзано был в гораздо лучшей форме.

Винсент включил синий индикатор на приборной панели. К тому времени, как они добрались до скоростной автомагистрали Шайлкилл, они ехали со скоростью восемьдесят миль в час.

80

Темнота была почти полной. Лишь тонкая полоска холодного дневного света проникала сквозь щель в дверях погреба.

Джессика позвала несколько раз, прислушалась. Тишина. Пустая, деревенская тишина.

Она уперлась плечом в почти горизонтальные двери и толкнула их.

Ничего.

Она развернула свое тело под максимальным углом и попыталась снова. И снова двери не сдвинулись с места. Джессика посмотрела между двумя дверями. Она увидела темную полосу по центру, что означало, что перекладина четыре на четыре была на месте. Очевидно, дверь закрылась не сама по себе.

Кто-то был снаружи. Кто-то задвинул поперечную балку поперек дверей.

Где была Никки?

Джессика осмотрела подвал. У одной стены стояли старые грабли и лопата с короткой ручкой. Она схватила грабли, попыталась просунуть ручку между дверцами. Они не поместились.

Она вошла в другую комнату, и ее поразил густой запах плесени и мышей. Она ничего не нашла. Ни инструментов, ни рычагов, ни молотков или пил. И Маглайт начал тускнеть. У дальней стены, внутренней, висела пара рубиновых занавесок. Она подумала, не ведут ли они в другую комнату.

Она сорвала занавески. В углу стояла лестница, прикрепленная к каменной стене болтами и парой кронштейнов. Она стукнула фонариком о ладонь, получив от него еще несколько люмен желтого света. Она направила луч вверх, к затянутому паутиной потолку. Там, в потолке, была входная дверь. Она выглядела так, словно ею не пользовались много лет. Джессика прикинула, что теперь она находится почти в центре дома. Она вытерла немного сажи с лестницы, затем проверила первую ступеньку. Она заскрипела под ее весом, но выдержала. Она зажала фонарик в зубах и начала подниматься по лестнице. Она толкнула деревянную входную дверь и была вознаграждена брызгами черной пыли в лицо.

"Черт!"

Джессика отступила на пол, вытерла сажу с глаз, несколько раз сплюнула. Она сняла пальто, накинула его на голову и плечи. Она снова начала подниматься по лестнице. На секунду показалось, что одна из перекладин вот-вот поддастся. Она слегка треснула. Она переместила ноги и свой вес на перекладины, собираясь с силами. На этот раз, когда она толкнула дверь в потолке, она повернула голову. Дерево сдвинулось с места. Оно не было заколочено гвоздями, и сверху на нем не было ничего тяжелого.

Она попыталась еще раз, на этот раз используя всю свою силу. Входная дверь поддалась. Когда Джессика медленно толкнула ее, ее встретил слабый послеполуденный свет. Она полностью толкнула дверь, и та опрокинулась на пол комнаты наверху. Хотя воздух в доме был густым и затхлым, она обрадовалась этому. Она сделала несколько глубоких вдохов.

Она сняла пальто с головы, надела его обратно. Она посмотрела на балочный потолок старого фермерского дома. Она рассчитала, что выйдет в маленькую кладовку рядом с кухней. Она остановилась, прислушалась. Только шум ветра. Она сунула фонарик в карман, достала оружие и продолжила подниматься по лестнице.

Через несколько секунд Джессика вошла в дом, радуясь, что выбралась из гнетущих рамок сырого подвала. Она медленно повернулась на 360 градусов. От того, что она увидела, у нее перехватило дыхание. Она не просто вошла в старый фермерский дом.

Она вступила в другое столетие.