"Красивый мужчина этот Дуг Прентисс".

"Да, это он", - сказала Джессика. "Он сказал, что вы могли бы нам помочь".

"Делаю, что могу", - ответила она. "Кстати, меня зовут Надин Палмер".

Слова Надин обещали сотрудничество, хотя язык ее тела немного напрягся, когда она услышала слово "полиция". Этого следовало ожидать. Джессика достала фотографию фермерского дома. "Дуг сказал, что ты, возможно, знаешь, где находится этот дом".

Прежде чем взглянуть на фотографию, Надин спросила: "Могу я взглянуть на какое-нибудь удостоверение личности?"

"Абсолютно", - сказала Джессика. Она вытащила свой значок, открыла его. Надин взяла его у нее, внимательно рассмотрела.

"Должно быть, захватывающая работа", - сказала она, возвращая удостоверение.

"Иногда", - ответила Джессика.

Надин взяла фотографию. "О, конечно", - сказала она. "Я знаю это место".

"Это далеко отсюда?" Спросила Никки.

"Не слишком далеко".

"Ты знаешь, кто там живет?" Спросила Джессика.

"Не думаю, что там сейчас кто-то живет". Она сделала шаг в заднюю часть магазина и крикнула: "Бен?"

"Да?" - раздался голос из подвала.

"Не могли бы вы принести акварель, которая стоит прислоненной к морозильной камере?"

"Тот, маленький?"

"Да".

"Конечно", - ответил он.

Несколько секунд спустя молодой человек поднялся по ступенькам, неся акварель в рамке. Ему было чуть за двадцать, прямо из центрального кастинга в маленький городок Пенсильвании. У него была копна пшеничного цвета волос, которая падала ему на глаза. На нем был темно-синий кардиган, белая футболка и джинсы. Черты его лица были почти женственными.

"Это мой племянник, Бен Шарп", - сказала Надин. Она представила Джессику и Никки и объяснила, кто они такие.

Бен протянул тете акварель в матовой рамке. Надин поставила ее на мольберт рядом со стойкой. Картина, выполненная реалистично, была почти точной копией фотографии.

"Кто это нарисовал?" Спросила Джессика.

"Искренне ваш", - сказала Надин. "Я пробралась туда в одну июньскую субботу. Давным-давно".

"Это прекрасно", - сказала Джессика.

"Это продается". Надин подмигнула. Из задней комнаты донесся звук свистящего чайника. "Прошу прощения, я на секунду". Она вышла из комнаты.

Бен Шарп перевел взгляд с одного посетителя на другого, засунул руки поглубже в карманы, немного покачался на каблуках. "Итак, вы, ребята, приехали из Филадельфии?" он спросил.

"Это верно", - сказала Джессика.

"И вы детективы?"

"Снова правильно".

"Вау".

Джессика взглянула на часы. Было уже больше двух. Если они собираются разыскать этот дом, им лучше поторопиться. Затем она заметила кисточки на прилавке позади Бена. Она указала на это.

"Что ты можешь рассказать мне об этих кистях?" спросила она.

"Практически все, что ты хотел бы знать", - сказал Бен.

"Они все почти одинаковые?" - спросила она.

"Нет, мэм. Прежде всего, они бывают разных степеней - master, studio, academic. Вплоть до economy, хотя на самом деле вы не хотите рисовать экономно. Они больше для любителей. Я пользуюсь студией, но это потому, что мне делают скидку. Я не так хороша, как тетя Надин, но я присоединяюсь."

При этих словах Надин вернулась в магазин с подносом, на котором стоял дымящийся чайник с чаем. "У вас есть время на чашечку чая?" спросила она.

"Боюсь, что нет", - сказала Джессика. "Но спасибо". Она повернулась к Бену и показала фотографию фермерского дома. "Ты знаком с этим домом?"

"Конечно", - сказал Бен.

"Как далеко это отсюда?"

"Может быть, минут десять или около того. Это довольно трудно найти. Если хочешь, я могу показать тебе, где это ".

"Это было бы очень полезно", - сказала Джессика.

Бен Шарп просиял. Затем выражение его лица омрачилось. - Это нормально, тетя Надин?

"Конечно", - сказала она. "Не совсем отказываю клиентам, ведь канун Нового года и все такое. Наверное, мне стоит просто закрыть магазин и приготовить холодную утку".

Бен сбегал в заднюю комнату и вернулся в куртке. "Я подгоню свой фургон, встретимся у входа".

Пока они ждали, Джессика оглядела магазин. В нем царила атмосфера маленького городка, которая в последнее время казалась ей привлекательной. Возможно, это было то, что она искала сейчас, когда Софи стала старше. Ей стало интересно, на что похожи здешние школы. Ей стало интересно, есть ли здесь школы поблизости.

Никки толкнула ее локтем, разрушая ее мечты. Пора было уходить.

"Спасибо, что уделили мне время", - сказала Джессика Надин.

"В любое время", - сказала Надин. Она обошла стойку и проводила их до двери. Именно тогда Джессика заметила деревянную коробку возле радиатора; в коробке были кошка и четыре или пять новорожденных котят.

"Я не могла бы заинтересовать тебя одним-двумя котенками, не так ли?" - спросила Надин с обнадеживающей улыбкой.

"Нет, спасибо", - сказала Джессика.

Открыв дверь и войдя в заснеженный ресторан Currier & Ives afternoon, Джессика оглянулась на кормящую кошку.

У всех были дети.

73

До дома было гораздо больше десяти минут езды. Они ехали по окольным дорогам и глубоко в лес, так как продолжал падать снег. Несколько раз они сталкивались с затемнением, и им приходилось останавливаться. Примерно через двадцать минут они добрались до поворота дороги и частной аллеи, которая почти исчезала за деревьями.

Бен притормозил, помахал им рукой рядом со своим фургоном. Он опустил стекло. "Есть несколько разных способов попасть внутрь, но этот, наверное, самый простой. Просто следуйте за мной".

Он свернул на занесенную снегом дорогу. Джессика и Никки последовали за ним. Вскоре они вышли на поляну и слились с тем, что, вероятно, было длинной подъездной дорожкой, ведущей к дому.

Когда они приблизились к строению, преодолев небольшой подъем, Джессика показала фотографию. Она была сделана с другой стороны холма, но даже с такого расстояния ошибиться было невозможно. Они нашли дом, который сфотографировал Уолт Бригэм.

Подъездная дорожка заканчивалась поворотом, в пятидесяти футах от здания. Других машин поблизости не было.

Когда они вышли из машины, первое, на что обратила внимание Джессика, была не удаленность дома и даже не довольно живописная зимняя обстановка. Это была тишина. Она почти слышала, как падает снег на землю.

Джессика выросла в Южной Филадельфии, училась в университете Темпл, всю свою жизнь провела в нескольких милях от города. В эти дни, когда она отвечала на звонок в отдел по расследованию убийств в Филадельфии, ее приветствовали гудки автомобилей, автобусов, громкая музыка. Иногда крики разгневанных граждан. По сравнению с этим это была идиллия.

Бен Шарп вышел из своего фургона, оставив его работать на холостом ходу. Он натянул пару шерстяных перчаток. "Я не думаю, что здесь кто-то еще живет".

"Ты знал, кто жил здесь раньше?" Спросила Никки.

"Нет", - сказал он. "Извини".

Джессика взглянула на дом. Спереди было два окна, смотревшие наружу, как зловещие глаза. Света не было. "Как ты узнал об этом месте?" - спросила она.

"Мы часто приходили сюда, когда были детьми. Тогда это было довольно жутко ".

"Теперь немного жутковато", - сказала Никки.

"Раньше на территории поместья жила пара больших собак".

"Они сбежали?" Спросила Джессика.

"О, да", - сказал Бен, улыбаясь. "Это был вызов".

Джессика оглядела территорию возле крыльца. Не было ни цепей, ни мисок для воды, ни отпечатков лап на снегу. - И как давно это было? - спросила я.

"О, это было очень давно", - сказал Бен. "Пятнадцать лет назад".

Хорошо, подумала Джессика. Когда она была в форме, то отсидела свой срок с большими собаками. Каждый коп так делал.

"Что ж, мы позволим тебе вернуться в магазин", - сказала Никки.

"Хочешь, я подожду тебя?" Спросил Бен. "Показать тебе обратную дорогу?"

"Я думаю, дальше мы сами справимся", - сказала Джессика. "Мы ценим вашу помощь".

Бен выглядел немного разочарованным; возможно, потому, что чувствовал себя так, словно теперь он мог быть частью полицейской следственной группы. "Без проблем".

"И еще раз скажи спасибо Надин за нас".

"Я так и сделаю".

Несколько мгновений спустя Бен сел в свой фургон, въехал задним ходом на разворот и направился к дороге. Через несколько секунд его машина скрылась среди сосен. Джессика посмотрела на Никки. Они оба посмотрели в сторону дома. Он все еще был там. КРЫЛЬЦО БЫЛО каменным; входная дверь массивной дубовой, внушительной формы. На ней висел ржавый железный молоток. Он выглядел старше самого дома.

Никки постучала кулаком. Ничего. Джессика приложила ухо к двери. Тишина. Никки постучала еще раз, на этот раз молотком, звук на мгновение отозвался эхом на старом каменном крыльце. Ответа не последовало.

Окно справа от входной двери было покрыто многолетним слоем гранжа. Джессика стерла немного грязи и приложила ладони к стеклу. Все, что она увидела, это слой грязи внутри. Оно было совершенно непрозрачным. Она даже не могла сказать, были ли за стеклом шторы. То же самое было верно и для окна слева от двери.

"Итак, чем ты хочешь заняться?" Спросила Джессика.

Никки посмотрела на дорогу, потом на дом. Она взглянула на часы. "Что я хочу сделать, так это залезть в горячую ванну с пеной и выпить бокал пино Нуар. Но вот мы и в Маслобойке, ПАПА."

"Может, нам позвонить в офис шерифа?"

Никки улыбнулась. Джессика не так уж хорошо знала эту женщину, но ей была знакома эта улыбка. В арсенале каждого детектива была такая улыбка. - Пока нет.

Никки протянула руку, попробовала ручку двери. Заперто крепко. - Дай-ка я посмотрю, есть ли другой вход, - сказала Никки. Она спрыгнула с крыльца и направилась к боковой стене дома.

Впервые за этот день Джессика задумалась, не зря ли они тратят время. На самом деле не было ни единой прямой улики, которая связывала бы убийство Уолта Бригама с этим домом.

Джессика достала свой мобильный телефон. Она решила, что ей лучше позвонить Винсенту. Она посмотрела на дисплей. Никаких полосок. Никакого сигнала. Она убрала телефон.

Через несколько секунд вернулась Никки. "Я нашла открытую дверь".

"Где?" Спросила Джессика.

"За домом. Я думаю, он ведет в погреб для корнеплодов. Может быть, в подземный ход ".

"Она была открыта?"

"Вроде того".

Джессика последовала за Никки вокруг здания. Земля за строением вела в долину, которая, в свою очередь, вела к лесу за ней. Когда они обогнули здание с тыльной стороны, чувство изоляции Джессики усилилось. На мгновение она подумала, что хотела бы жить где-нибудь вроде этого, вдали от шума, загрязнения окружающей среды, преступности. Теперь она не была так уверена.

Они достигли входа в корневой погреб, пары тяжелых деревянных дверей, встроенных в землю. Это была перекладина размером четыре на четыре. Они подняли поперечную балку, отложили ее в сторону и распахнули двери.

Сразу же запах плесени и древесной гнили достиг их носов. Был намек на что-то еще, что-то животное.

"А еще говорят, что работа в полиции не гламурна", - сказала Джессика.

Никки посмотрела на Джессику. - Ну?

"После тебя, тетушка Эм".

Никки щелкнула своим фонариком. "Полиция Филадельфии!" - крикнула она в черную дыру. Ответа не последовало. Она оглянулась на Джессику, полностью потрясенная. "Я люблю эту работу".

Никки взяла инициативу на себя. Джессика последовала за ней.

По мере того, как над юго-восточной Пенсильванией собирались все новые снежные тучи, два детектива спустились в холодную темноту подвала.

74

Роланд почувствовал на лице теплое солнце. Он услышал шлепок мяча чемпионата по кожаной обивке, почувствовал глубокий аромат масла для ног neat. На небе не было ни единого облачка.

Ему было пятнадцать.

В тот день их было десять, одиннадцать, включая Чарльза. Был конец апреля. У каждого из них был свой любимый бейсболист - среди них Ленни Дайкстра, Бобби Муньос, Кевин Джордан и Майк Шмидт на пенсии. Половина из них была одета в самодельную версию майки Майка Шмидта.

Они играли в пикап на поле недалеко от Линкольн Драйв, пробравшись на площадку для игры в мяч, всего в нескольких сотнях ярдов от ручья.

Роланд посмотрел на деревья. Он увидел там свою сводную сестру Шарлотту вместе с ее подругой Аннемари. Большую часть времени эти две девушки сводили с ума его и его друзей. В основном они лепетали и пищали ни о чем в мире, что могло бы иметь значение. Но не всегда, не Шарлотта. Шарлотта была особенной девочкой, такой же особенной, как ее брат-близнец Чарльз. Как и у Чарльза, у нее были голубые глаза цвета яиц малиновки, которые затмевали весеннее небо.

Шарлотта и Аннемари. Эти двое были неразлучны. В тот день они стояли в своих сарафанах, мерцающих в ослепительном свете. На Шарлотте были лавандовые ленты. Для них это была вечеринка по случаю дня рождения - они родились в один и тот же день с разницей ровно в два часа, Аннемари была старшей из них двоих. Они познакомились в парке, когда им было по шесть, и теперь им предстояло устроить там свою вечеринку.