"И как же это?"

"От заводчика экзотических птиц. Известно, что соловьи выживают в неволе, если их разводить. Выращенные вручную, если хотите ".

"Пожалуйста, скажите мне, что в Филадельфии есть заводчик".

"Нет, но есть один в Делавэре. Я позвонил им, но они сказали, что уже много лет не продавали соловьев и не разводили их. Владелец сказал, что составит список заводчиков и импортеров и перезвонит. Я дал ему твой номер."

"Хорошая работа, Трейси". Бирн отключился, затем набрал голосовую почту Джессики, оставил ей информацию.

Когда он повернул на Келли Драйв, пошел ледяной дождь, облачный серый туман, покрывший дорогу ледяной патиной. В тот момент Кевину Бирну казалось, что зима никогда не кончится, а до конца оставалось три месяца.

Соловьи.

К тому времени, как Бирн добрался до гидроузла в Шомонте, ледяной дождь превратился в настоящую ледяную бурю. За несколько футов от своей машины до скользких каменных ступенек заброшенной насосной станции он изрядно промок.

Бирн стоял в огромном открытом дверном проеме, обозревая главное помещение гидротехнического сооружения. Он все еще был ошеломлен масштабом и абсолютным запустением здания. Он прожил в Филадельфии всю свою жизнь, но никогда не был там до этого случая. Место было настолько уединенным - и в то же время не слишком далеко от Центра Города, - что он мог бы поспорить, что многие филадельфийцы даже не знали о его существовании.

Ветер закрутил в здании водоворот дождя. Бирн шагнул глубже во мрак. Он подумал о деятельности, которая когда-то здесь происходила, о суматохе. Несколько поколений людей работали здесь, поддерживая поток воды.

Бирн дотронулся до каменного подоконника, где была найдена Тара Грендель-

– и видит тень убийцы, окутанную черным, который ставит женщину лицом к реке… слышит пение соловья, когда он вкладывает его ей в руки, руки быстро коченеют… видит, как убийца выходит на улицу, поглядывая на луну… слышит мелодичный детский стишок-

– затем отступил назад.

Бирн потратил несколько мгновений, пытаясь стряхнуть с себя образы, пытаясь разобраться в них. Он представил себе первые несколько строк детского стишка - ему даже показалось, что это был детский голос, - но он не мог разобрать слов. Что-то о девах.

Он обошел по периметру огромное помещение, направляя свой фонарик на изъеденный щебнем пол. Офицеры, работавшие на месте преступления, сделали подробные фотографии, чертежи в масштабе, прочесали все в поисках улик. Они не нашли ничего существенного. Бирн выключил фонарик. Он решил вернуться в "Круглую палату".

Прежде чем он вышел наружу, его охватило другое ощущение, темное и отталкивающее, ощущение, что кто-то наблюдает за ним. Он развернулся, заглядывая в углы огромной комнаты.

Никто.

Бирн склонил голову набок, прислушался. Только дождь, ветер.

Он шагнул в дверной проем, выглянул наружу. Сквозь густой серый туман на другом берегу реки он увидел человека, стоящего на берегу, руки по швам. Мужчина, казалось, наблюдал за ним. Фигура находилась в нескольких сотнях футов от нас, и было невозможно разглядеть что-либо конкретное, за исключением того, что там стоял мужчина в темном пальто в зимнюю ледяную бурю и наблюдал за Бирном.

Бирн отступил в здание, скрылся из виду, подождал несколько мгновений. Он высунул голову из-за угла. Мужчина все еще был там, стоял неподвижно, изучая чудовищное здание на восточном берегу Шайлкилла. На секунду маленькая фигурка растворилась в пейзаже и исчезла из него, затерявшись в водной пелене.

Бирн отступил в темноту насосной. Он достал свой мобильный телефон и позвонил в подразделение. Через несколько секунд он велел Нику Палладино отправиться на место, на западный берег Шайлкилл, напротив насосной станции Шоу-Монт, и привести кавалерию. Если они были неправы, то они были неправы. Они извинялись перед мужчиной и все занимались своими делами.

Но Бирн каким-то образом знал, что он не ошибся. Чувство было настолько сильным.

"Подожди секунду, Ник".

Бирн оставил телефонную связь открытой, подождал несколько мгновений, пытаясь вычислить, какой мост находится ближе всего к его местоположению, по какому мосту он быстрее всего доберется до другого берега Шайлкилла. Он пересек помещение, немного подождал под огромной аркой, подбежал к своей машине, как раз в тот момент, когда кто-то вышел из высокого портика на северной стороне здания, всего в нескольких футах от него, прямо на его пути. Бирн не смотрел на лицо мужчины. На мгновение он не мог оторвать глаз от малокалиберного оружия в руке мужчины. Оружие было направлено Бирну в живот.

Человеком, державшим пистолет, был Мэтью Кларк.

"Что ты делаешь?" Бирн закричал. "Убирайся нахуй с моего пути!"

Кларк не двигался. Бирн чувствовал запах алкоголя в дыхании мужчины. Он также видел, как дрожит пистолет в руке мужчины. Никогда не было хорошей комбинации.

"Ты пойдешь со мной", - сказала Кларк. Через плечо Кларк, сквозь густую пелену дождя, Бирн мог видеть фигуру мужчины, все еще стоящего на дальнем берегу реки. Бирн попытался воспроизвести образ в уме. Это было невозможно. Мужчина мог быть пяти, восьми или шести футов роста. Двадцати или пятидесяти.

"Отдайте мне пистолет, мистер Кларк", - сказал Бирн. "Вы препятствуете расследованию. Это очень серьезно".

Поднялся ветер с реки, принося с собой массу мокрого снега. "Я хочу, чтобы ты достал свое оружие, очень медленно, и положил его на землю", - сказала Кларк.

"Я не могу этого сделать".

Кларк взвел курок пистолета. Его рука начала дрожать. "Ты делаешь то, что я тебе говорю".

Бирн увидел ярость в глазах мужчины, жар безумия. Детектив медленно расстегнул пальто, сунул руку внутрь и двумя пальцами извлек оружие. Затем он извлек магазин и выбросил его через плечо в реку. Он положил пистолет на землю. Он не собирался оставлять заряженное оружие.

"Поехали". Кларк указал на свою машину, которая была припаркована возле железнодорожного депо. "Мы собираемся прокатиться".

"Мистер Кларк", - сказал Бирн, пытаясь подобрать правильный тон голоса. Он подсчитал свои шансы сделать шаг, чтобы обезоружить Кларка. Шансы никогда не бывают хорошими при самых благоприятных обстоятельствах. "Ты не хочешь этого делать".

"Я сказал, поехали".

Кларк приставил пистолет к правому виску Бирна. Бирн закрыл глаза. Колин, подумал он. Колин.

"Мы собираемся прокатиться", - сказала Кларк. "Ты и я. Если ты не сядешь в мою машину, я убью тебя прямо здесь".

Бирн открыл глаза, повернул голову. Человек на другом берегу реки исчез.

"Мистер Кларк, это конец вашей жизни", - сказал Бирн. "Вы понятия не имеете, в какой дерьмовый мир вы только что вляпались".

"Не говори больше ни слова. Ни единого. Ты меня слышишь?"

Бирн кивнул.

Кларк встала за спиной Бирна, приставив дуло пистолета к его пояснице. "Пошли", - сказал он еще раз. Они пошли к машине. "Ты знаешь, куда мы направляемся?"

Бирн так и сделал. Но ему нужно было, чтобы Кларк сказала это вслух. "Нет", - сказал он.

"Мы идем в закусочную "Кристалл"", - ответила Кларк. "Мы идем в то место, где ты убил мою жену".

Они добрались до машины. Они проскользнули внутрь в один и тот же момент - Бирн на водительское сиденье, Кларк прямо за ним. "Аккуратно и медленно", - сказала Кларк. "Веди".

Бирн завел машину, включил дворники, разморозку. Его волосы, лицо и одежда промокли, пульс стучал в ушах. Он вытер капли дождя с глаз, а затем направился в сторону города.

51

Джессика Балзано и Роланд Ханна сидели в маленькой задней комнате комиссионного магазина. На стенах висело несколько христианских плакатов, христианский календарь, вдохновляющие высказывания в рамках, выполненные вышивкой, картинки, нарисованные детьми. В одном углу аккуратной стопкой лежали принадлежности для рисования - банки, валики, сковородки, салфетки. Стены в задней комнате были пастельно-желтыми.

Роланд Ханна был долговязым, светловолосым, подтянутым. На нем были выцветшие джинсы, поношенные кроссовки Reebok и белая толстовка со слоганом спереди, напечатанным черными буквами:

ГОСПОДИ, ЕСЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ МЕНЯ ХУДЫМ, СДЕЛАЙ ТОЛСТЫМИ ВСЕХ МОИХ ДРУЗЕЙ.

На его руках были пятна краски.

"Могу я предложить вам кофе или чай? Может быть, содовую?" спросил он.

"Я в порядке, спасибо", - сказала Джессика.

Роланд сел за стол напротив Джессики. Он сложил руки, переплел пальцы вместе. "Чем я могу вам помочь?"

Джессика открыла свой блокнот, щелкнула ручкой. "Вы сказали, что вызвали полицию".

"Это верно".

"Могу я спросить, почему?"

"Ну, я прочитал отчет об этих ужасных убийствах", - сказал Роланд. "Деталь винтажной одежды привлекла мое внимание. Я просто подумал, что, возможно, смогу помочь".

"Как же так?"

"Я занимаюсь этим довольно давно, детектив Бальзано", - сказал он. "Хотя этот магазин открылся совсем недавно, я много лет служил обществу и Господу в том или ином качестве. А что касается благотворительных магазинов министерства в Филадельфии, то я знаю почти всех. Я также знаю нескольких христианских служителей в Нью-Джерси и Делавэре. Я подумал, что мог бы способствовать знакомству и тому подобному."

"Как долго вы находитесь в этом месте?"

"Мы открыли наши двери здесь всего около десяти дней назад", - сказал Роланд.

"У вас много клиентов?"

"Да", - сказал Роланд. "Хорошие слухи распространяются".

"Вы знаете многих людей, которые приходят сюда за покупками?"

"Довольно много", - сказал он. "Местоположение уже некоторое время напечатано в нашем церковном бюллетене. Некоторые альтернативные газеты даже включили нас в свои списки. В день нашего открытия у нас были воздушные шарики для детей, а также торт и пунш для всех. "

"Какие вещи покупают клиенты в основном?"

"Зависит от возраста, конечно. Супружеские пары, как правило, обращают внимание на мебель и детскую одежду. Молодые люди, такие как вы, как правило, останавливают свой выбор именно на джинсах и джинсовых куртках. Они всегда думают, что одежда Juicy Couture, Diesel или Vera Wang будет похоронена среди Sears и JCPENNEY's. Могу сказать вам, что это случается редко. Боюсь, большинство дизайнерских вещей расхватывают еще до того, как они попадают на наши полки."

Джессика внимательно посмотрела на мужчину. Если бы ей пришлось угадывать, она бы сказала, что он на несколько лет моложе ее. "Молодые люди, такие как я?"

"Ну, да".

"Как ты думаешь, сколько мне лет?"

Роланд внимательно разглядывал ее, подперев рукой подбородок. "Я бы сказал, двадцать пять или двадцать шесть".

Роланд Ханна был ее новым лучшим другом. "Могу я показать тебе несколько фотографий?"

"Конечно", - сказал он.

Джессика достала фотографии двух платьев. Она положила их на стол. "Ты когда-нибудь видела эти платья раньше?"

Роланд Ханна внимательно рассмотрел фотографии. Вскоре на его лице, казалось, появилось узнавание. "Да", - сказал он. "Кажется, я видел эти платья".

После разочаровывающего дня, полного тупиков, эти слова почти не запомнились. "Ты продала эти платья?"

"Я не уверен. Возможно, видел. Кажется, я помню, как распаковывал их и выставлял на всеобщее обозрение".

Пульс Джессики ускорился. Это было то чувство, которое испытывают все следователи, когда с неба падает первая серьезная улика. Она хотела позвонить Бирну. Она сдержала порыв. "Как давно это было?"

Роланд на мгновение задумался. "Давай посмотрим. Как я и говорил, мы открыты дней десять или около того. Итак, я бы поставил их на полку примерно две недели назад. Думаю, они были у нас, когда мы открылись. Итак, около двух недель. "

"Тебе знакомо имя Дэвид Хорнстром?"

"Дэвид Хорнстром?" Спросил Роланд. "Боюсь, что нет".

"Вы не помните, кто мог купить эти платья?"

"Я не уверен, что помню. Но если бы я увидел какие-нибудь фотографии, я, возможно, смог бы вам рассказать. Фотографии могли бы освежить мою память. Полиция все еще этим занимается?"

"Что делать?"

"Заставляют людей просматривать фотографии? Или это то, что они делают только по телевизору?"

"Нет, мы часто этим занимаемся", - сказала Джессика. "Не могли бы вы спуститься в "Круглый дом" прямо сейчас?"

"Конечно", - сказал Роланд. "Я могу сделать все, чтобы помочь".

52

Движение на Восемнадцатой улице было затруднено. Машины буксовали. Температура быстро падала, а мокрый снег не прекращался.

Миллион мыслей пронесся в голове Кевина Бирна. Он думал о других случаях в своей карьере, когда он сталкивался с оружием. Лучше у него это не получалось. Его желудок скрутился стальными узлами.

"Вы не хотите этого делать, мистер Кларк", - снова сказал Бирн. "Еще есть время отменить это".

Кларк хранила молчание. Бирн взглянул в зеркало заднего вида. У Кларк был пристальный взгляд в тысячу ярдов.

"Ты этого не понимаешь", - наконец сказала Кларк.

"Я действительно понимаю это".

"Нет, ты не понимаешь. Как ты мог? Ты когда-нибудь терял кого-то, кого любил, из-за насилия?"

Бирн этого не сделал. Но однажды он был близок к этому. Однажды он почти потерял все, когда его дочь оказалась в руках убийцы. В тот мрачный день он сам чуть не переступил порог здравомыслия.