Мун знает об этом все.

Пока жена рабочего растила своего ребенка, Анна Лизбет переехала жить в графский замок, окруженная шелком и бархатом. На нее не должно было дуть ни одно дыхание. Никому не разрешалось с ней разговаривать.

Мун наблюдает за Анной Лизбет из дальнего конца комнаты. Она прекрасна, как в сказке. Ее окружает прошлое, все, что жило раньше. В этой комнате живет эхо многих историй. Это место выброшенных вещей.

Мун тоже знает об этом.

По сюжету Анна Лизбет прожила много лет, стала уважаемой женщиной высокого положения. Люди в ее деревне называли ее мадам.

Анна Лисбет Мун так долго не проживет.

Сегодня она наденет свое платье.

49

В округах Филадельфия, Монтгомери, Бакс и Честер насчитывалось около сотни магазинов подержанной одежды и секонд-хенд, включая небольшие бутики, в которых были секции, посвященные консигнационной одежде.

Прежде чем она смогла наметить свой маршрут, Джессике позвонил Бирн. Он выписал ордер на обыск Дэвида Хорнстрома. К тому же, не было людей, которые могли бы установить за ним слежку. На данный момент офис окружного прокурора решил не выдвигать обвинение в препятствовании. Бирн продолжит оказывать давление.

Джессика начала свой опрос на Маркет-стрит. Ближайшие к центру Города магазины, как правило, были более дорогими, специализировались на поставках дизайнерской одежды или предлагали варианты того винтажного стиля, который был популярен в то время. Каким-то образом, к тому времени, когда Джессика дошла до третьего магазина, она купила восхитительный кардиган от Прингл. Она этого не хотела. Это просто случилось.

После этого она оставила свою кредитную карточку и наличные запертыми в машине. Предполагалось, что она расследует убийство, а не собирает гардероб. У нее были фотографии обоих платьев, которые были найдены на жертвах. До сих пор никто их не опознал.

Пятый магазин, который она посетила, находился на Саут-стрит, между магазином подержанных пластинок и хибаркой.

Это называлось TrueSew.

Девушке за прилавком было около девятнадцати, блондинка, изящная и хрупкая. Музыка была какой-то евро-транс, на низкой громкости. Джессика показала девушке свое удостоверение.

"Как тебя зовут?" Спросила Джессика.

"Саманта", - сказала девушка. "С апострофом".

"И куда бы мне поставить этот апостроф?"

"После первого "а".

Джессика написала Саманте. "Поняла. Как долго ты здесь работаешь?"

"Около двух месяцев. Почти три".

"Хорошая работа?"

Саманта пожала плечами. "Все в порядке. За исключением тех случаев, когда нам приходится рыться в вещах, которые приносят люди".

"Что ты имеешь в виду?"

"Ну, кое-что из этого может быть довольно вонючим, не так ли?"

"Насколько потасканный?"

"Ну, однажды я действительно нашел заплесневелый сэндвич с салями в заднем кармане комбинезона. Я имею в виду, ладно, первый, кто кладет чертов сэндвич в карман? Никакого пакетика, только сэндвич. И к тому же сэндвич с салями."

"Фу".

"Фу в квадрате. И, во-вторых, кто даже не потрудился заглянуть в карманы чего-либо, прежде чем продать это или подарить? Кто бы это сделал? Заставляет задуматься, что еще пожертвовал этот парень, если вы понимаете, о чем я. Можете себе представить?"

Джессика могла. Она повидала свою долю.

"А в другой раз мы нашли около дюжины дохлых мышей на дне большой коробки с одеждой. Некоторые из них были мышатками. Я перепугался. Кажется, я не спал целую неделю ". Саманта вздрогнула. "Возможно, я не усну сегодня ночью. Я так рада, что вспомнила об этом".

Джессика оглядела магазин. Он выглядел совершенно неорганизованным. Одежда была свалена в кучу на круглых вешалках. Некоторые мелкие предметы - обувь, шляпы, перчатки, шарфы - все еще были в картонных коробках, разбросанных по полу, с ценами, написанными по бокам черным карандашом. Джессика воображала, что все это было частью богемного очарования двадцати с чем-то лет, на которое она давно не подписывалась. Пара мужчин просматривала товары в задней части магазина.

"Что за вещи вы здесь продаете?" Спросила Джессика.

"Все виды", - сказал Саманта. "Винтажный, готический, спортивный, военный. Немного Райли".

"Кто такой Райли?"

"Райли - это реплика. Я думаю, они не из Голливуда. Или, может быть, это просто кайф. Они берут винтажные и переработанные вещи и украшают их. Юбки, жакеты, джинсы. Не совсем моя сцена, но вроде как прикольная. В основном для женщин, но я видел кое-какие детские штучки."

"Как приукрасить?"

"Оборки, вышивка и тому подобное. Практически единственный в своем роде товар".

"Я бы хотела показать тебе несколько фотографий", - сказала Джессика. "Ты не против?"

"Конечно".

Джессика открыла конверт и достала фотокопии платьев, найденных на Кристине Джакос и Таре Грендель, а также фотографию Дэвида Хорнстрома, сделанную для его удостоверения посетителя Roundhouse.

"Вы узнаете этого человека?"

Саманта посмотрела на фотографию. "Я так не думаю", - сказала она. "Извините".

Затем Джессика выложила фотографии платьев на прилавок. "Вы продавали кому-нибудь в последнее время что-нибудь подобное этому?"

Саманта просмотрела фотографии. Она не торопясь поднесла их к свету. "Насколько я помню, нет", - сказала она. "Хотя это довольно милые платья. За исключением линейки Riley, большая часть вещей, которые мы здесь покупаем, довольно простые. Спортивная одежда Levi's, Columbia, старые вещи Nike и Adidas. Эти платья выглядят как что-то из "Джейн Эйр" или что-то в этом роде."

"Кому принадлежит этот магазин?"

"Мой брат. Но сейчас его здесь нет".

"Как его зовут?"

"Дэнни".

"Есть какие-нибудь апострофы?"

Саманта улыбнулась. "Нет", - сказала она. "Просто обычный старый Дэнни".

"Как долго он владеет этим местом?"

"Может быть, два года. Но моя бабушка владела этим местом целую вечность до этого. Технически, я думаю, она до сих пор им владеет. С точки зрения кредита. Она та, с кем ты хочешь поговорить. На самом деле, она будет здесь позже. Она знает все, что нужно знать о винтажных вещах. "

Квитанция за взросление, подумала Джессика. Она посмотрела на пол за стойкой и заметила детский стульчик-качалку. Напротив него была игрушечная стойка с яркими цирковыми животными. Самантха увидел, что она смотрит на стул.

"Это для моего маленького мальчика", - сказала она. "Он сейчас спит в подсобке".

В голосе Саманты прозвучала внезапная грусть. Это звучало так, как будто ее ситуация была юридической, не обязательно делом сердца. Джессику это тоже не касалось.

Зазвонил телефон за стойкой. Ответила Саманта. Когда она повернулась спиной, Джессика заметила пару красных и зеленых прядей в ее светлых волосах. Почему-то это шло этой молодой женщине. Через несколько мгновений Самантха повесил трубку.

"Мне нравятся твои волосы", - сказала Джессика.

"Спасибо", - сказал Саманта. "Что-то вроде моего рождественского настроения. Наверное, пришло время это изменить".

Джессика подарила Саманте пару визитных карточек. "Ты не мог бы попросить свою бабушку позвонить мне?"

"Конечно", - сказала она. "Она любит интриги".

"Я тоже оставлю эти фотографии здесь. Если вспомните что-нибудь еще, не стесняйтесь обращаться ".

"Хорошо".

Когда Джессика повернулась, чтобы уйти, она заметила, что двое людей, которые были в задней части магазина, ушли. Никто не прошел мимо нее к входной двери.

"У вас здесь есть черный ход?" Спросила Джессика.

"Да", - сказал Саманта.

"У тебя нет проблем с магазинными кражами?"

Саманта указала на небольшой видеомонитор и видеомагнитофон под стойкой. Джессика не заметила их раньше. На снимке был виден угол коридора, ведущего к черному входу. "Раньше это был ювелирный магазин, хотите верьте, хотите нет", - сказал Саманта. "Они оставили камеры и все остальное. Я наблюдал за этими парнями все время, пока мы разговаривали. Не волнуйся."

Джессика не смогла сдержать улыбки. Девятнадцатилетний парень обошел ее с фланга. Ты никогда не разбирался в людях. К ПОЛУДНЮ Джессика успела повидать свою долю детей-готов, гранжа, хип-хопа, рок-н-роллеров и бездомных, а также группу секретарей и администраторов Центра Города, которые искали жемчужину Versace в oyster. Она остановилась у небольшого ресторанчика на Третьей улице, быстро съела сэндвич и позвонила. Среди полученных ею сообщений было одно из комиссионного магазина на Второй улице. Каким-то образом информация о том, что вторая жертва была одета в винтажный наряд, просочилась в прессу, и казалось, что все, кто когда-либо видел комиссионный магазин, выходили из себя.

Существовала печальная возможность, что их убийца приобрел эти предметы онлайн или приобрел их в комиссионном магазине в Чикаго, или Денвере, или Сан-Диего. А может быть, он просто хранил их в багажнике парохода последние сорок или пятьдесят лет.

Она зашла в десятый по счету комиссионный магазин в своем списке, расположенный на Второй улице, откуда кто-то позвонил и оставил ей сообщение. Джессика назвала молодого человека за кассой - особенно бдительного на вид парня лет двадцати с небольшим. У него были широко раскрытые глаза, возбужденный вид, как у энергетиков one two many Von Dutch. Или, может быть, это было что-то более фармацевтическое. Даже его торчащие волосы выглядели растрепанными. Она спросила его, звонил ли он в полицию или знал, кто это сделал. Посмотрев куда угодно, только не в глаза Джессике, молодой человек сказал, что ничего об этом не знает. Джессика списала звонок на очередную чокнутую. Странные звонки по этому делу начали накапливаться. После того, как история Кристины Джакос попала в газеты и Интернет, им стали звонить пираты, эльфы, феи - даже призрак кого-то, кто умер в Вэлли Фордж.

Джессика оглядела длинный, узкий магазин. Это было чистое, хорошо освещенное помещение. Здесь пахло новым слоем латексной краски. В витрине перед входом была выставлена мелкая бытовая техника - тостеры, блендеры, кофеварки, обогреватели. Вдоль задней стены стояли настольные игры, виниловые пластинки, несколько репродукций в рамках. Справа стояла мебель.

Джессика прошла по проходам к отделу женской одежды. Там было всего пять или шесть вешалок с одеждой, но все это казалось чистым и в приличном состоянии, определенно организованным, особенно по сравнению с инвентарем в TrueSew.

Когда Джессика училась в Университете Темпл, а мода на рваные дизайнерские джинсы была в самом расцвете, она часто посещала Армию спасения и магазины подержанных вещей в поисках подходящей пары. Она, вероятно, перемерила сотни. На полке в центре магазина она увидела пару черных джинсов Gap за 3,99 доллара. К тому же подходящего размера. Ей пришлось остановить себя.

"Могу я вам чем-нибудь помочь в поисках?"

Джессика обернулась и увидела мужчину, задавшего вопрос. Это было более чем немного странно. Его голос звучал так, словно он работал в Nordstrom или Saks. Она не привыкла, чтобы ее обслуживали в комиссионном магазине.

"Меня зовут детектив Джессика Балзано". Она показала мужчине свое удостоверение.

"Ах, да". Мужчина был высоким, ухоженным, с мягким голосом и маникюром. Он казался неуместным в магазине подержанных вещей. "Это я звонил". Он протянул руку. "Добро пожаловать в магазин New Page. Меня зовут Роланд Ханна".

50

Бирн взял интервью у трех танцовщиц в Stiletto. Какими бы приятными ни были подробности, он ничего не узнал, за исключением того, что экзотические танцовщицы могут быть выше шести футов ростом. Никто из юных леди не помнил, чтобы кто-то обращал особое внимание на Кристину Джакос.

Бирн решил еще раз взглянуть на насосную станцию в Шомонте.

Не успел он выехать на Келли Драйв, как зазвонил его мобильный. Это была Трейси Мак-Говерн из лаборатории судебной экспертизы.

"У нас есть совпадение по этим птичьим перьям", - сказала Трейси.

Бирн поморщился, когда подумал о птице. Боже, он ненавидел облажаться. "Что это?"

"Готовы к этому?"

"Это звучит как сложный вопрос, Трейси", - сказал Бирн. "Я не уверен, как ответить".

"Птицей был соловей".

"Соловей?" Бирн вспомнил птицу в руках жертвы. Это была маленькая, обычная на вид птичка, ничего особенного. По какой-то причине он думал, что соловей будет выглядеть экзотично.

"Ага. Лусциния мегаринхос, также известная как Рыжий соловей", - сказала Трейси. "И вот хорошая часть".

"Чувак, неужели мне нужна хорошая роль?"

"Соловьи не живут в Северной Америке".

"Это хорошая часть?"

"Так и есть. Вот почему. Соловей обычно считается английской птицей, но его также можно встретить в Испании, Португалии, Австрии и Африке. И вот еще лучшая новость. Не столько для птицы, заметьте, сколько для нас. Соловьи не очень хорошо себя чувствуют в неволе. Девяносто процентов пойманных умирают в течение месяца или около того."

"Хорошо", - сказал Бирн. "Так как же один из них оказался в руках жертвы убийства в Филадельфии?"

"Вы тоже можете спросить. Если вы сами не привезете грипп из Европы - а в наш век птичьего гриппа это маловероятно, - есть только один способ заразиться ".