Когда Бирн и Джессика прибыли, Марджори сидела в кресле с высокой спинкой напротив телевизора. В руке у нее была черная тефлоновая лопаточка. Она держала ее так, словно держала засохший цветок. В этот день, впервые за десятилетия, готовить было не для кого. Казалось, она не могла поставить посуду на место. То, что она поставила ее, означало, что Уолт не вернется. Если бы вы были замужем за офицером полиции, вы испытывали страх каждый день. Вы боялись телефонного звонка, стука в дверь, звука машины, подъезжающей к вашему дому. Вы боялись каждый раз, когда по телевидению показывали "специальный репортаж". И вот однажды произошло немыслимое, и бояться больше было нечего. Вы внезапно осознали, что все это время, все эти годы страх был вашим другом. Страх означал, что есть жизнь. Страх был надеждой.

Кевин Бирн присутствовал там не в официальном качестве. Он был там как друг, сослуживец по службе. Тем не менее, было невозможно не задавать вопросы. Он сел на подлокотник дивана и взял руку Марджори в свои.

"Вы готовы ответить на несколько вопросов?" Бирн спросил как можно мягче.

Марджори кивнула.

"Были ли у Уолта какие-нибудь долги? С кем-нибудь, с кем у него могли быть проблемы?"

Марджори задумалась на несколько секунд. "Нет", - сказала она. "Ничего подобного".

"Упоминал ли он когда-нибудь о каких-либо конкретных угрозах? Кто-нибудь, кто мог затеять против него вендетту?"

Марджори покачала головой. Бирну пришлось попробовать это направление расследования, хотя было маловероятно, что Уолт Бригем поделился бы чем-то подобным со своей женой. На мгновение голос Мэтью Кларка эхом отозвался в голове Бирна.

Это еще не конец.

"Это ваше дело?" Спросила Марджори.

"Нет", - сказал Бирн. "Детектив Малоун и детектив Чавез ведут расследование. Они зайдут сегодня чуть позже".

"Они хорошие?"

"Очень хорошо", - ответил Бирн. "Теперь ты знаешь, что они захотят просмотреть некоторые вещи Уолта. Тебя это устраивает?"

Марджори Брайэм просто кивнула, оцепенев.

"Теперь запомни, если возникнут какие-то проблемы или вопросы, или если ты просто захочешь поговорить, ты сначала позвонишь мне, хорошо? В любое время. Днем или ночью. Я сразу приеду".

"Спасибо, Кевин".

Бирн встал, застегнул пальто. Марджори встала. Наконец она отложила лопаточку, затем обняла стоявшего перед ней крупного мужчину, уткнувшись лицом в его широкую грудь.

История уже облетела весь город и регион. Репортеры открывали магазин на Линкольн Драйв. У них была потенциально сенсационная история. Пятьдесят или шестьдесят копов собираются в таверне, и один из них уходит и его убивают на отдаленном участке Линкольн Драйв. Что он там делал? Наркотики? Секс? Расплата? Для полицейского управления, которое постоянно находилось под пристальным вниманием каждой группы по защите гражданских прав, каждого наблюдательного совета, каждого комитета гражданских действий, не говоря уже о местных, а зачастую и национальных СМИ, это выглядело не очень хорошо. Давление со стороны больших боссов, требующее решить это, и решить быстро, уже было огромным и росло с каждым часом.

29

"Во сколько Уолт ушел из бара?" Спросила Никки. Никки Мэлоун, Эрик Чавес, Кевин Бирн, Джессика Бальзано и Айк Бьюкенен собрались за столом для назначений в отделе по расследованию убийств.

"Не уверен", - сказал Бирн. "Может быть, два".

"Я уже поговорила с дюжиной детективов. Кажется, никто не видел, как он уходил. Это была его вечеринка. Тебе это действительно кажется правильным?" Спросила Никки.

Этого не произошло. Но Бирн пожал плечами. "Так оно и есть. Мы все были изрядно навеселе. Особенно Уолт ".

"Хорошо", - сказала Никки. Она перевернула несколько страниц назад в своем блокноте. "Уолт Брайэм появляется на поминках Финнигана вчера около 8 часов вечера, где выпивает половину верхней полки. Вы знали его как любителя выпить?"

"Он был полицейским из отдела по расследованию убийств. И это была его вечеринка в честь выхода на пенсию".

"Замечание принято", - сказала Никки. "Ты видел, как он с кем-нибудь спорил?"

"Нет", - сказал Бирн.

"Ты видел, как он ненадолго уходил, а потом вернулся?"

"Я этого не делал", - ответил Бирн.

"Вы видели, как он делал какие-нибудь телефонные звонки?"

"Нет".

"Ты узнал большинство людей на вечеринке?" Спросила Никки.

"Почти все", - сказал Бирн. "Я познакомился со многими из этих парней".

"Какие-нибудь давние распри, что-нибудь, что уходит корнями в прошлое?"

"Ничего такого, о чем я знаю".

"Итак, вы разговаривали с жертвой в баре около половины второго, и после этого вы его не видели?"

Бирн покачал головой. Он подумал обо всех случаях, когда он делал в точности то, что делала Никки Малоун, сколько раз он использовал слово "жертва" вместо имени человека. Он никогда по-настоящему не понимал, как это звучит. До этого момента. "Нет", - сказал Бирн, внезапно почувствовав себя совершенно бесполезным. Для него это был новый опыт - быть свидетелем, - и ему это не очень нравилось. Ему это совсем не нравилось.

"Хочешь что-нибудь добавить, Джесс?" Спросила Никки.

"Не совсем", - сказала Джессика. "Я ушла оттуда около полуночи".

"Где ты припарковался?"

"На третьем".

"Рядом со стоянкой?"

Джессика покачала головой. "Ближе к Грин-стрит".

"Ты не видел, чтобы кто-нибудь околачивался на стоянке за "Финниганом"?"

"Нет".

"Кто-нибудь шел по улице, когда вы уходили?"

"Никто".

Опрос проводился в радиусе двух кварталов. Никто не видел, как Уолт Бригэм выходил из бара, поднимался по Третьей улице, въезжал на стоянку или уезжал.

Джессика и Бирн рано поужинали в "Стандард Тап" на углу Секонд и Поплар. Они ели в ошеломленном молчании, выслушивая новости об убийстве Уолта Бригема. Поступило первое сообщение. Бригам получил травму затылка тупым предметом, после чего его облили бензином и подожгли. В лесу недалеко от места преступления был найден газовый баллончик, обычная двухгаллоновая пластиковая модель, доступная повсюду, без отпечатков пальцев. Судмедэксперт проконсультировался с судебным одонтологом, провел идентификацию по зубам тела, но ни у кого не было почти сомнений в том, что обугленный труп принадлежал Уолтеру Бригаму.

"Итак, что у нас на Сочельник?" Наконец спросил Бирн, пытаясь разрядить обстановку.

"Мой отец приезжает", - сказала Джессика. "Там будем только он, я, Винсент и Софи. На Рождество мы едем в дом моей тети. Так было всегда. А как насчет тебя?"

"Я собираюсь заехать к отцу, помочь ему собрать вещи".

"Как поживает твой отец?" Джессика хотела спросить. Когда Бирн был ранен и лежал в искусственной коме, она посещала больницу каждый день в течение нескольких недель. Иногда она не могла прийти далеко за полночь, но, как правило, когда полицейский был ранен при исполнении служебных обязанностей, официальных часов посещения не было. Независимо от времени, Падрейг Бирн был там. Он был эмоционально не в состоянии сидеть в отделении интенсивной терапии со своим сыном, поэтому они поставили для него стул в коридоре, где он и просидел вахту - термос в клетку рядом, газета в руке - круглосуточно. Джессика никогда не разговаривала с этим человеком подолгу, но ритуал, когда она заходила за угол, видела его сидящим с четками, кивающим в знак "доброе утро", "добрый день" или "добрый вечер", был постоянным, которого она с нетерпением ждала в течение тех шатких недель, краеугольным камнем, на котором она строила фундамент своих надежд.

"Он хорош", - сказал Бирн. "Я говорил тебе, что он переезжает на северо-восток, верно?"

"Да", - сказала Джессика. "Не могу поверить, что он уезжает из Южной Филадельфии".

"Он тоже не может. Позже вечером я ужинаю с Колин. Виктория собиралась присоединиться к нам, но она все еще в Мидвилле. Ее матери нездоровится ".

"Знаешь, ты и Колин можете зайти ко мне после ужина", - сказала Джессика. "Я готовлю потрясающий тирамису. Свежий маскарпоне от "Ди-Бруно". Поверь мне, известно, что это заставляет взрослых мужчин безудержно рыдать. Плюс, мой дядя Витторио всегда присылает ящик своего домашнего вина ди тавола. Мы играем рождественский альбом Бинга Кросби. Это дикое время."

"Спасибо", - сказал Бирн. "Дай-ка я посмотрю, в чем дело".

Кевин Бирн так же любезно принимал приглашения, как и уклонялся от них. Джессика решила не настаивать. Они снова замолчали, поскольку их мысли, как и мысли всех остальных в PPD в этот день, были обращены к Уолту Бригаму.

"Тридцать восемь лет на работе", - сказал Бирн. "Уолт посадил много людей".

"Ты думаешь, это был кто-то, кого он послал наверх?" Спросила Джессика.

"Вот с этого я бы и начал".

"Когда вы разговаривали с ним перед уходом, он давал вам какие-либо указания на то, что что-то не так?"

"Вовсе нет. Я имею в виду, у меня сложилось впечатление, что он был немного подавлен из-за выхода на пенсию. Но он казался оптимистичным из-за того, что собирался получить лицензию ".

"Лицензия?"

"Лицензия частного детектива", - сказал Бирн. "Он сказал, что собирается заняться делом дочери Ричи Дицилло".

"Дочь Ричи Дичилло? Я не понимаю, что ты имеешь в виду".

Бирн вкратце рассказал Джессике об убийстве Анны-Марии Дицилло в 1995 году. От этой истории у Джессики мурашки побежали по коже. Она понятия не имела. Пока они ехали через город, Джессика думала о том, какой маленькой выглядела Марджори Брайэм в объятиях Бирна. Ей было интересно, сколько раз Кевин Бирн оказывался в таком положении. Он был чертовски пугающим, если ты был не на той стороне событий. Но когда он вовлек вас в свою орбиту, когда он посмотрел на вас своими глубокими изумрудными глазами, он заставил вас почувствовать, что вы были единственным человеком в мире, и что ваши проблемы только что стали его проблемами.

Суровая реальность заключалась в том, что работа продолжалась.

Нужно было подумать о мертвой женщине по имени Кристина Джакос.

30

Луна стоит обнаженная в лунном свете. Уже поздно. Это его любимое время.

Когда ему было семь, и его дедушка впервые заболел, он думал, что больше никогда не увидит этого человека. Он плакал несколько дней, пока бабушка не смягчилась и не отвезла его в больницу навестить. В ту долгую и непонятную ночь Мун украл стеклянный флакон с кровью своего дедушки. Он плотно запечатал его и спрятал в подвале своего дома.

На его восьмой день рождения умер его дедушка. Это было худшее, что с ним когда-либо случалось. Его дедушка многому научил его, читая ему по вечерам, рассказывая истории об ограх, феях и королях. Мун помнит долгие летние дни, когда его навещали семьи. Настоящие семьи. Играла музыка, и дети смеялись.

Потом дети перестали приходить.

После этого его бабушка жила в тишине до того дня, когда она повела Муна в лес, где он наблюдал за играми девочек. Со своими длинными шеями и гладкой белой кожей они были похожи на лебедей из сказки. В тот день разразилась ужасная буря, гром и молния обрушились на лес, заполнив весь мир. Мун пытался защитить лебедей. Он построил им гнездо.

Когда его бабушка узнала о том, что он натворил в лесу, она отвела его в темное и пугающее место, место, где жили другие дети, такие же, как он сам.

Мун много лет смотрел в окно. Луна приходила к нему каждую ночь, рассказывая о своих путешествиях. Мун узнал о Париже, Мюнхене и Упсале. Он узнал о Всемирном потопе и Улице Гробниц.

Когда его бабушка заболела, они позволили ему вернуться домой. Он вернулся в тихое и пустое место. Место призраков.

Его бабушки больше нет. Скоро король все снесет.

Мун производит свое семя в мягком голубом свете Луны. Он думает о своей соловейке. Она сидит в лодочном сарае, ждет, ее голос на мгновение затих. Он смешивает свое семя с единственной каплей крови. Он приводит в порядок свои кисти.

Позже он наденет свой наряд, отрежет кусок веревки и отправится в лодочный сарай.

Он покажет соловью свой мир.

31

Бирн сидел в своей машине на Одиннадцатой улице, недалеко от Уолната. Он намеревался лечь пораньше, но его сюда привезла машина.

Он был неспокоен, и он знал почему.

Все, о чем он мог думать, был Уолт Бригам. Он вспомнил лицо Бригама, когда тот рассказывал о деле Аннемари Дичилло. Там была настоящая страсть.

Сосновые иголки. Дым.

Бирн вышел из машины. Он собирался заскочить в "Мориарти", чтобы пропустить стаканчик. На полпути к двери он передумал. Он вернулся к своей машине в состоянии какой-то фуги. Он всегда был человеком мгновенных решений, молниеносной реакции, но сейчас, казалось, ходил кругами. Возможно, убийство Уолта Бригэма задело его больше, чем он предполагал.

Когда он открывал машину, он услышал, что кто-то приближается. Он обернулся. Это был Мэтью Кларк. Кларк выглядел взволнованным, с красными глазами, на взводе. Бирн наблюдал за руками мужчины.

"Что вы здесь делаете, мистер Кларк?"

Кларк пожал плечами. "Это свободная страна. Я могу ехать, куда захочу".

"Да, ты можешь", - сказал Бирн. "Однако я бы предпочел, чтобы этих мест не было рядом со мной".