Великий Лебедь назвал это Огненным гротом. Эффект был похож на Вспомогательный ствол, но это была оригинальная версия. Эта версия будет отличаться.

Суонн сидел в тени ложи. Тикали красные часы. Пришло время. Он откроет шкатулку и создаст последнюю иллюзию того, что мир будет знать с тех пор, как была записана история, как Семь Чудес света.

ДЕВЯНОСТО

5:25 УТРА

Дом казался больше, чем днем, более неприступным. Если раньше при ярком солнечном свете территория казалась просто неухоженной, то теперь она казалась населенной призраками, притаившимися в темноте призраками.

Джессика распечатала фотографию с веб-сайта. Фаэрвуд в 1908 году был великолепен - скульптурные изгороди, небольшой ухоженный фруктовый сад, даже водопад. Теперь он превратился в руины.

Телефон Джессики был включен, в ухе торчал наушник. Команда спецназа еще не прибыла на Логан Серкл. С минуты на минуту. Детективы и вспомогательный персонал были в сборе. Бирн ей еще не звонил.

Она выключила фары на середине извилистой подъездной дорожки, заглушила двигатель, вытащила оружие и подошла к полуразрушенному крыльцу. Второй раз за столько дней.

"Теперь я вспомнил. В прошлом году ко мне приходили двое полицейских".

Джессике стало интересно, сколько на свете таких мест. Мест, скрытых от посторонних глаз. Мест, где время остановилось. Она приложила ухо к окну. Сначала была холодная тишина, затем она услышала музыку. Кто-то был дома. Она преследовала призрака, или это было место обитания монстра?

Она позвонила в дверь, отступила, подождала. Никто не ответил. Она посветила фонариком на увитую виноградом стену. На нее смотрели зловещие окна. Затем она попробовала использовать ржавый железный молоток. Тот же результат.

Она обогнула дом с востока, пробираясь через высокий кустарник, высокую траву, огибая небольшую деревянную беседку. К дому был пристроен гараж на несколько машин. Она подошла к дверям, заглянула внутрь, увидела фургон и три машины последней модели. Один пустой отсек.

Она продолжила обход, направляясь к задней части участка. Рядом с дорожкой стояли крошащиеся каменные скамейки.

Она посмотрела на заднюю часть дома, на окна второго этажа. Половина окон была забрана решетками, хотя там не было пожарных лестниц. Проникнуть внутрь было невозможно.

Они были там не для того, чтобы удерживать людей от взлома, поняла она. Они были там, чтобы удерживать людей от побега.

Тень танцевала за одним из закопченных окон. В одной из комнат было движение.

Джессика отступила назад, чуть не споткнувшись о древние заржавленные солнечные часы. Она увидела, как раздвинулись занавески. В темноте появилась фигура. Похоже, это была молодая девушка.

Джессика взяла телефонную трубку и нажала кнопку тревоги. Все телефоны PPD были оснащены GPS, а также маленькой красной кнопкой, которая при активации вызывала каждого доступного полицейского в подразделении вместе с их матерями.

Джессика не могла ждать. Она осмотрелась вокруг, нашла камень размером с кулак, разбила окно, просунула руку внутрь и отперла дверь.

Она вошла в дом.

ДЕВЯНОСТО ОДИН

5:30 УТРА

Логан Серкл был пуст, если не считать одинокой фигуры, сидящей на краю фонтана лицом на юг, и большого ящика рядом с ним, похожего на какую-то странную картину с острова Пасхи. Напор воды в фонтанах был отключен. Свет был выключен. Бирн вырос в Филадельфии, много раз бывал в Logan Circle, начиная с экскурсий в художественный музей и Институт Франклина в детстве. Теперь это место напоминало марсианский пейзаж, совершенно ему незнакомый. Он никогда не видел его таким пустынным.

Секторальные машины и машины детективов медленно приближались со стороны Вайн-стрит, Рэйс-стрит, Северной Девятнадцатой улицы и бульвара Бенджамина Франклина. Все подходы к Логан-Серкл были перекрыты. Бирн был благодарен за ночное время. Если бы это было днем, пробок - и всех сопутствующих проблем, связанных с тем, чтобы уберечь людей с дороги и обеспечить безопасность - было бы несметное количество.

В 5:35 они получили приказ уходить.

Шестеро офицеров спецназа приблизились к кругу, подняв винтовки AR-15. Даже за квартал Бирн услышал их команды подозреваемому лечь на землю. Когда полицейские приблизились примерно на расстояние двадцати футов, мужчина закинул руки за голову и опустился на колени. Через несколько секунд ворвались двое полицейских в форме, надели на мужчину наручники и взяли его под стражу.

В этом не было никакого смысла, подумал Бирн. Это был Коллекционер? Это был их мастер головоломок? Бирн трусцой пробежал квартал по направлению к Логан Серкл. Что-то было не так. Прежде чем он дошел до угла, Джош Бон-трэджер вызвал его по радио.

"Это не он", - сказал Бонтраджер.

Бирн остановился. - Повторить?

"Это какой-то бездомный. Он говорит, что какой-то парень заплатил ему, чтобы он притащил сюда коробку. Пара полицейских в форме знают, кто этот парень. Они видели его поблизости ".

Бирн посмотрел в бинокль. Протокол требовал, чтобы офицеры спецназа очистили место происшествия, а саперы исследовали подозрительный пакет. Если, конечно, поблизости не было молодого патрульного офицера. Офицер, поразительно похожий на полицейского, которым Кевин Бирн был более двадцати лет назад. По крайней мере, с точки зрения отношения. Это было время ковбоев. Или время наездниц, в зависимости от обстоятельств.

Сквозь стекло Бирн увидел, как офицер Мария Карузо с ревом ворвалась на место происшествия, сорвала крышку картонной коробки, затем пнула ее ногой наполовину через Логан-Серкл. Полетели обрывки газеты. Внутри не было ничего - и никого -.

Их забрал мастер головоломок.

Именно тогда Бирн услышал, как прозвучал призыв к подкреплению. Призыв его партнера о помощи.

"Джесс".

ДЕВЯНОСТО ДВА

5:40 УТРА

Суонн открыл коробку. В подвале было жарко, сыро и душно.

У него не было проблем с замкнутым пространством - он был принудительно излечен от этой фобии в нежном юном возрасте.

Шкатулка годами бездействовала. Он якобы принадлежал индийскому факиру, хотя Суонн знал этого человека как Денниса Глассмана, нерадивого разыгрывающего карты и по совместительству консультанта по уходу за газонами из Рино, штат Невада.

Пришло время для "Огненного грота". Седьмое чудо. С изюминкой, конечно. На этот раз ассистент не захотел выходить из клетки.

Суонн выкатил коробку в центр маленькой сцены. Он поправил галстук. Все было готово. Одетт была наверху. Он заглянул к ней. Она была одета в свое прелестное алое платье, как он и планировал.

Он поднялся по лестнице на третий этаж. Стена на лестничной площадке была заперта на ключ и снабжена противовесом. Он отодвинул небольшую картину, отпер дверь. Она скользнула в сторону. За дверью был короткий темный коридор, ведущий в комнату его отца. Сванн знал, что его отец несколько раз за последние двадцать лет выходил из комнаты - Карл Сванн думал, что это секрет, - и каждый раз Джозеф ужесточал меры безопасности.

Он осторожно открыл дверь в грязное логово Большого Лебедя. Старик был там, где обычно, под одеялом, простыни натянули на его костлявый череп. Суонн пересек комнату, убедился, что телевизор включен. Он был подключен прямым каналом к камере напротив сцены в подвале.

Пришло время для Одетты. Время для Огненного грота.

Пока Суонн пробирался по лабиринту, он размышлял о том, что Фаервуд был построен на участке земли, который когда-то был известен как Прескотт-сквер. Ему было интересно, прибыла ли уже полиция на Логан-Серкл. Логан Серкл с мемориальным фонтаном Суонна.

Прескотт-сквер, подумал он.

Заключительная часть танграма.

ДЕВЯНОСТО ТРИ

5:40 УТРА

Лилли видела женщину на заднем дворе. Она знала, что женщина видела ее. Нельзя было терять времени. Лилли должна была остановить женщину, пока она не помешала ее плану. Она посмотрела на чертеж. Из этой комнаты было несколько выходов. Она открыла дверцу шкафа. Справа виднелась пара потускневших латунных крючков. Она опустила хук слева, затем подняла хук справа. Ничего не произошло. Возможно, она сделала это недостаточно быстро. Она попробовала еще раз, ускорив процесс. Вскоре она услышала, как упал противовес, и увидела, как прямоугольная плита в полу отъехала в сторону, ведя к узкой винтовой лестнице. Лилли сняла туфли и протиснулась в узкий проем.

Она обнаружила, что находится в углу большой комнаты. Играла классическая музыка и горело почти сто свечей. Она знала, что не может рисковать, подходя близко к главной лестнице. Она знала, что в задней части комнаты есть узкий коридор, ведущий к солярию. Она вышла в коридор, повернулась к задней части дома и увидела свое отражение в зеркале в полный рост. Или это было? Оно казалось водянистым, подернутым рябью, как изображение, просвечивающее сквозь лед. Внезапно она поняла, что окружена зеркалами, ее отражение уносится в бесконечность. Но не было никакой ошибки в том, что она видела не только свое сходство.

В конце коридора стояла женщина.

ДЕВЯНОСТО ЧЕТЫРЕ

5:43 УТРА

Дом был огромным. Джессика прошла через большую кладовую, от пола до потолка забитую галантереей. Она попробовала открыть дверь из кладовой, возможно, в погреб для корнеплодов. Она была заперта. Она прошла через кухню. Пол был выложен черно-белой плиткой в шахматном порядке; вся бытовая техника была старой, но тщательно отполированной и в хорошем состоянии.

Когда Джессика вышла из кухни и завернула за угол в главный коридор, она остановилась. Кто-то стоял всего в двадцати футах от нее. В центре коридора, казалось, был лист стекла, стеклянная панель, напоминающая двустороннее зеркало. Ее первым побуждением было отступить назад и поднять оружие, классическая тактика полицейской академии. Она спохватилась в последнюю секунду.

Стекло начало двигаться, поворачиваясь на центральном стержне. Прежде чем зеркало успело полностью повернуться, Джессика поняла, что с другой стороны была молодая женщина в алом платье. Когда Джессика подошла ближе, зеркало на мгновение перестало вращаться, замерцало. На мгновение собственное отражение Джессики наложилось на фигуру по другую сторону посеребренного стекла. Когда Джессика увидела составное изображение - женщину с длинными темными волосами и эбеновыми глазами, женщину, которая в параллельном мире могла бы быть ее сестрой, - ее кожа покрылась мурашками. Женщиной в зеркале была Ева Гальвес.

ДЕВЯНОСТО ПЯТЬ

5:45 УТРА

Все вокруг него, Фаервуд начал дышать.Суонн слышал звуки бегущих детей, стук твердых подошв по дубовому полу, шипение пластинки Victrola с частотой 78 оборотов в минуту, звуки молотка и пилы его отца в подвале, шум возводимых стен, крепостных валов, разделяющих враждующих монстров безумия.

Мысленно он перенесся в тот раз, когда впервые увидел, как его отец выступает перед аудиторией. Ему было пять лет, и он еще не участвовал в представлении. Они были в маленьком городке в Миссисипи, захолустном форпосте с населением около нескольких тысяч человек, аттракционе воскресного дня на окружной ярмарке недалеко от Старквилла.

В середине первого трюка Великого Лебедя Джозеф обвел взглядом комнату и других детей. Они, казалось, были загипнотизированы зрелищем, их как магнитом тянуло к этому высокому, царственному мужчине в черном. Именно в этот момент Джозеф понял, что его отец был частью мира за пределами головоломки его собственной жизни, и что он должен сделать, чтобы это изменить.

Он посмотрел в зеркало в гримерке. За его спиной стоял Великий Лебедь. Джозеф Суонн не осмеливался обернуться. Хотя он мог видеть, слышать и обонять жаркую сырость палатки ярмарки графства, он знал, что никуда не путешествовал. Он был в Фаервуде, в своей гримерке. Он закрыл глаза, желая, чтобы все это исчезло. Когда он снова открыл их, Большой Лебедь исчез.

Надевая свое пальто с вырезом. Джозеф вспомнил день, когда он снял своего отца с веревки, свисавшей с балки крыши. Он вспомнил темно-красный рубец у основания горла Карла Сванна, запах рвоты и кала. Он отвел его в заднюю спальню наверху, не зная, что делать. Когда полчаса спустя его отец пошевелился, ему все стало ясно. Теперь Великий Лебедь был пойман в ловушку своего собственного устройства.

Когда рассвет озарил горизонт над рекой Делавэр, когда Филадельфия зашевелилась, потянулась и поднялась, Джозеф Суонн поднялся по лестнице. Время приближалось к 6:00 утра, и это было величайшее из Семи Чудес Света.

ДЕВЯНОСТО ШЕСТЬ

5:45 УТРА

Когда зеркало полностью повернулось и пара настенных бра ожили, Джессика сделала несколько осторожных шагов вперед, опустив оружие. Она столкнулась лицом к лицу с молодой женщиной, чье отражение видела в зеркале.

"С тобой все будет в порядке", - сказала Джессика. "Я офицер полиции. Я здесь, чтобы помочь тебе".

"Я понимаю".

"Как тебя зовут?"

Девушка полностью вышла на свет. "Мое настоящее имя Грасиелла", - сказала девушка. "Некоторые люди знают меня как Лилли".

Грасиелла, моя любовь, подумала Джессика. Все начало обретать смысл. Она вспомнила о дневнике.

Я все еще прячусь. Я прячусь от своей жизни, от своих обязательств. Я наблюдаю издалека.

Эти крошечные пальчики. Эти темные глаза.

Это мои благодатные дни.

"Хорошо", - сказала Джессика. Она знала, с кем разговаривает. "Нам нужно уходить. Сейчас же".

Грасиелла не пошевелилась. - Этот мужчина? Этот мужчина, который здесь живет?

"А что насчет него?"

"Он называет себя мистером Людо, но его настоящее имя Джозеф Суонн. Он убил мою мать. Ее звали Ева Гальвес. Я собираюсь убить его ".

Девушка подняла пожелтевший лист бумаги. Он был похож на старый чертеж. "Я получила это от своего друга", - сказала она. "Старик. Ужасно странный, ужасно старый. Раньше он был фокусником, но его безумный гребаный сын держал его взаперти в комнате последние двадцать лет. Она развернула бумагу. "Есть вещи, которые ты должен знать об этом доме. В каждой комнате есть потайной вход и потайной выход в другое место."