Суонн положил ожерелье в свою сумку. "Ты бы удивился, узнав, что мне удалось найти за эти годы".

"Держу пари". Она засунула руки в карманы джинсов. Она хотела поговорить. Ей было одиноко. "О каких вещах?"

"Боже, давай посмотрим. Кольца, браслеты, монеты, заколки. Много-много заколок".

Девушка рассмеялась. "Дети".

"Расскажи мне об этом. Я покупаю своим дочерям заколки по случаю. Они всегда их теряют". Он выключил машину. "Кстати, меня зовут Людо".

"Ludo? Классное имя. Меня зовут Клэр. Они пожали друг другу руки. Он не снял перчаток. "Ты здесь работаешь?" спросила она.

"Как можно меньше".

Девушка снова засмеялась. Суонн снова включил магнитофон, отошел, затем отступил еще на шаг. "Хочешь попробовать?"

Девушка покачала головой. Теперь она застенчива. "Не думаю, что у меня это получится".

"Конечно, ты бы сделал это. Конечно, ты бы сделал. На самом деле в этом нет ничего особенного. Если я могу это сделать, ты сможешь это сделать ".

"Ты думаешь?"

"Абсолютно. И вот что я тебе скажу".

"Что?"

"Все, что найдешь, можешь оставить себе".

Ее глаза загорелись. Это было лучшее предложение, которое она когда-либо получала. "По-настоящему?"

Суонн провел для нее краткую демонстрацию. Она взяла у него детектор.

"Попробуй у входа на тропинку", - сказал он, указывая на асфальтированную дорожку, ведущую в лес деревьев. "Часто люди прямо там вытаскивают вещи из карманов - спортивные повязки, солнцезащитные очки, спрей от комаров - и вещи могут вылететь и затеряться в листьях. Это может стать настоящей золотой жилой ".

"Ладно. Я не знаю. Я не очень… ладно". Девушка начала сканирования, где он сказал ей, чтобы смотреть. Она помахала машиной взад-вперед, взад-вперед, как жезлом для гадания, устанавливая вес.

"Немного медленнее", - сказал он.

"Хорошо".

Ушел, ушел, ушел, подумал Свонн. Остановка.

"Прямо здесь?"

"Да".

Еще левее. Остановка. Правильно. Остановка.

Аппарат издал звуковой сигнал.

ДА.

"Привет! Кажется, я кое-что нашла! Значит ли это, что я что-то нашла?" спросила она.

"Это действительно так".

"Что мне делать?"

"Я тебе покажу".

Она смоделировала браслет. "Так это действительно мое?"

"Ищущие, хранители".

Украшение из пасты сверкало на солнце. Для девушки это был теннисный браслет от Тиффани.

Он взглянул на часы. "Ну, мне нужно возвращаться к работе. Мне разрешают это делать только в перерыве. Было приятно познакомиться с тобой, Клэр". Он указал на браслет. "Кстати, очень классная находка. Я думаю, ты прирожденный сыщик".

Он повесил детектор на плечо и направился прочь.

"Прошу прощения".

Джозеф Суонн остановился, обернулся. - Да?

"Я тут кое о чем подумал".

"Хорошо".

"Я имею в виду, у вас, ребята, есть где-нибудь поблизости кемпинги?"

"Кемпинги? Конечно", - сказал он. "Примерно в миле отсюда. Тоже неплохо".

"Я не с ..." - она замолчала, указывая назад через плечо. Она имела в виду, что ни с кем не была. Она имела в виду, что была одна. Он уже знал это.

"Не волнуйся", - сказал Суонн. "Все в порядке. Я скажу им, что ты мой двоюродный брат или что-то в этом роде. Тебе даже не понадобится удостоверение личности. У меня тут есть кое-что интересное. Это действительно милое место. К тому же безопасное."

"Круто".

Клэр Финнеран улыбнулась. Джозеф Суонн улыбнулся в ответ.

"Это прямо здесь", - сказал он. "Пошли. Я тебе покажу".

Теперь без колебаний. Она схватила свою сумку.

Они ушли в лес.

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

Бирн сидел в машине и наблюдал. Мужчина стоял на другой стороне пустыря, прислонившись к полуразрушенной кирпичной стене. Мужчина приходил туда каждый день в одно и то же время в течение последних трех дней, возможно, задолго до этого. На нем была та же одежда. На нем была та же шляпа, то же выражение лица. Для Бирна он выглядел опустошенным, как будто кто-то выгреб все, что делало его человеком, и оставил только оболочку, причем хрупкую.

Это стало дежурством Роберта О'Риордана, таким же, как караул смерти, хотя его дочь уже умерла. Или, возможно, в его представлении, она этого не сделала. Возможно, он ожидал, что она появится в одном из окон, как некая призрачная Джульетта. Или, возможно, его желания были более приземленными и практичными. Возможно, он ожидал, что убийца Кейтлин вернется на место преступления, как это обычно делают убийцы.

Что бы он тогда сделал? Бирн задумался. Был ли он вооружен? Хватило ли у отца Кейтлин наглости нажать на курок или пустить в ход лезвие, основываясь на подозрении?

Бирн за время своей работы разговаривал с сотнями отцов, мужчин, потерявших сына или дочь в результате насилия. Каждый встречал тьму по-своему.

Бирн взглянул на мужчину. До него было не дотянуться. Не сейчас.

Он завел машину. Но прежде чем он успел вырулить на дорогу, зазвонил его телефон. Это была Джессика.

"У нас кое-что есть", - сказала она. "Встретимся в лаборатории".

ТРИДЦАТЬ СЕМЬ

Трейси Макговерн была заместителем директора криминалистической лаборатории. Высокая, стройная женщина пятидесяти лет, с серебристыми волосами до плеч и коротко подстриженной челкой. Она предпочитала бесформенные черные костюмы, футболки с рок-н-роллом и ходунки Ecco. Трейси почти десять лет проработала в Отделе митохондриальной ДНК ФБР - подразделении, которое изучает улики, связанные с нераскрытыми делами, а также небольшие фрагменты улик, содержащие мало биологического материала, - прежде чем вернуться в свой родной город Филадельфию. По словам ее коллег, она обладала уникальной способностью спать три раза по двадцать минут в сутки прямо за своим столом и продолжать работать над делом до тех пор, пока преступник не будет пойман. Трейси Макговерн была не столько ищейкой, сколько борзой.

Три коробки с места преступления на улице Шайло лежали на полу. В резком свете лаборатории они выглядели еще ярче, красочнее. Было трудно согласовать это с целью, для которой они использовались.

"На коробках не было отпечатков пальцев", - сказала Трейси. "Они были довольно тщательно протерты обычным бытовым чистящим средством".

Бирн снова отметил мастерство, которое было вложено в дизайн и конструкцию этих коробок. Скошенные края были почти незаметны.

"Эти петли выглядят дорогими", - сказал Бирн.

"Так и есть", - сказала Трейси. "Их производит австрийская компания Grass. В Интернете их можно приобрести всего у нескольких десятков компаний. Возможно, ты захочешь их проверить". Трейси вручила Бирну распечатку специализированных веб-сайтов по оборудованию.

"Мы все еще собираем улики из коробок, но есть кое-что еще, что я хотел тебе показать".

Трейси прошла через лабораторию и вернулась с большим бумажным пакетом для улик. "В прошлый раз я над этим не работала, поэтому решила взглянуть".

Она залезла в пакет для улик и достала рюкзак Кейтлин О'Риордан.

"Детектив Пистоне опустошил сумку на месте преступления, боюсь, принес все обратно по частям. Ненавижу плохо отзываться об отставнике, но это была небрежная работа. Снаружи с нее посыпали пыль, внутри пропылесосили и расчистили, а затем она застряла на полке. Мы повторно обработали пакет только для получения отпечатков пальцев ", - сказала Трейси. "Единственные экземпляры принадлежат мисс О'Риордан. Мы вернемся к волосам и волокнам позже сегодня ".

Трейси расстегнула молнию на сумке.

"Я пошарила внутри", - сказала она. "Там внизу пластиковая вставка, которая откидывается".

Трейси вывернула рюкзак наизнанку. Внутренний клапан был оторван с одного края. "Я заглянула сюда и кое-что нашла. Это был фрагмент обложки журнала".

"Это было внизу?" Спросила Джессика.

"Его просунули внутрь по этому разрыву", - сказала Трейси, указывая на шов. Пластиковая подкладка отделилась от твердой картонной вставки. "Я склонен полагать, что мисс О'Риордан, возможно, положила его туда на хранение".

"Где сейчас обложка журнала?" Спросила Джессика.

"Это проверяется на отпечатки пальцев". Трейси достала две ксерокопии фотографий, на лицевой и оборотной сторонах вещественных доказательств.

Изображения занимали примерно треть страницы журнальной обложки, разорванные по диагонали. Это был журнал Seventeen, майский номер 2008 года. На обороте был написан номер телефона. Последние пять цифр были затемнены, возможно, из-за повреждения водой, но код города был достаточно четким.

"Хелл Ромер видел это?" Спросила Джессика.

"Он получит это следующим", - сказала Трейси. "Он уже ходит по лестнице".

Джессика взяла ксерокопию и повернула ее к свету.

"Код города Восемь-пять-шесть", - сказала она.

"Восемь-пять-шесть", - повторил Бирн. "Кэмден".

Дактилоскопическая лаборатория обнаружила три разных набора отпечатков на глянцевой поверхности обложки журнала. Один принадлежал Кейтлин О'Риордан. Одного экземпляра не было в системе. Один набор - большой и указательный пальцы - были десятипроцентными образцами. Они проверили отпечатки через местную базу данных, а также AFI. Автоматизированная система идентификации отпечатков пальцев представляла собой национальную базу данных, используемую для сопоставления неизвестных отпечатков с известными, используя либо новые технологии Live Scan, в которых использовалось лазерное сканирующее устройство, либо старый метод снятия отпечатков чернилами.

Третий сет вызвал все подозрения в системе. Он принадлежал человеку по имени Игнасио Санс. Детективы проверили его имя в PCIC и NCIC и обнаружили, что у Игнасио длинный послужной список, его дважды арестовывали, судили и осудили за грубое сексуальное принуждение и содействие совершению правонарушений несовершеннолетними. Он отсидел два срока в Карран-Фромхолде, последний из которых длился восемнадцать месяцев, срок заключения закончился в апреле этого года.

Джессика взглянула на Бирна, пока они читали записку. Они определенно были одного мнения: Игнасио Санс был подонком, отклоняющимся от нормы, и он оказался на улице примерно в то время, когда в мае была убита Кейтлин О'Риордан.

Бирн подошел к телефону и связался с офицером по условно-досрочному освобождению Санз. В течение часа у них были домашний и рабочий адреса.

ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ

The Shrimp Dock был рестораном морепродуктов на вынос в Ист-Кэмдене, штат Нью-Джерси, - наклонным салоном, облицованным плиткой лососевого цвета и рваными навесами цвета морской волны, расположенным между заколоченным магазином Dunkin' Donuts и доминиканской парикмахерской.

Джессика и Бирн вошли, осмотрели ресторан, затем зону за стойкой. Игнасио Санса нигде не было видно. Он не работал за кассой, не убирал со столов и не подметал.

Служебное окошко было из защитного пластика двойной толщины. За ним стояла симпатичная молодая латиноамериканка в сине-красной трикотажной униформе и шляпе, выглядевшая настолько скучающей, насколько может выглядеть человеческое существо и при этом регистрировать пульс. Она щелкнула жвачкой. Бирн показала свой жетон, хотя в этом не было необходимости.

"Игнасио поблизости?" Спросил Бирн.

Девушка не ответила. Это потребовало бы затрат энергии. Вместо этого она кивнула на дверь рядом со стойкой, с надписью EM YE s На Y.

Двадцать секунд спустя, достаточного времени, чтобы напомнить Бирну и Джессике, где они находятся, девушка позвонила им в ответ.

Игнасио Санс не был ни у кого в списке нянек. Сейчас, когда ему было под тридцать, он дважды проигрывал, но, как утверждается, был на пути к респектабельности. Государство устроило его работать с корзинами для жарки в Креветочном доке и сняло комнату в доме престарелых неподалеку.

Когда Джессика и Бирн вошли в заднюю комнату ресторана, первое, что они заметили, это то, что дверь была широко открыта. Второе, что они заметили, это то, что мужчина - без сомнения, Игнасио Санс - на полном ходу бежал через заднюю парковку.

Джессика, одетая в один из своих лучших костюмов - симпатичный Тахари на двух пуговицах, который она купила в Macy's, - посмотрела на своего партнера.

Бирн указал на свою правую ногу. "Ишиас".

"Ах, черт".

К тому времени, как Джессика схватилась с Игнасио Сансом, он был на полпути к Атлантик-Сити.

Они находились в маленьком, тесном помещении в задней части дока для креветок, которое сошло за комнату отдыха сотрудников. На стенах висели плакаты с соблазнительным меню: светло-голубая пикша, серый салат из капусты, жареная картошка фри.

Игги был невысоким и худощавым, с впалой грудью и прыщавыми щеками. Казалось, он был покрыт скользкой пленкой рыбьего жира, придававшей его коже неестественный блеск. А еще у него были самые маленькие ступни, которые Джессика когда-либо видела у взрослого мужчины. На нем были неоновые кроссовки aqua cross и черные шелковые парадные носки. Джессике стало интересно, носит ли он женскую обувь.

Он также был одет в тот же красно-синий трикотажный халат, что был на девушке впереди, но вместо шляпы на нем была сетка для волос, которая доходила до самых бровей. Все это теперь было покрыто пылью и гравием из-за его недавнего визита на землю, любезно предоставленного полицейским управлением Филадельфии.