У Кристи были проблемы с анорексией.

Когда я лечила их, я знала, что обманываю Господа.Они встали на путь, и я отвлекла их.

Николь и Тесса, Бетани и Кристи.

Потом была Лорен. Лорен пережила аварию, в которой погибли ее родители, только для того, чтобы однажды ночью выйти к машине и завести двигатель. Она привезла с собой свой плюшевый Опус, плюшевого маленького пингвина, которого мать подарила ей на Рождество на пятом году ее жизни.

Сегодня она отказалась от мидазолама. Вероятно, она снова приняла метамфетамин. Когда она ударила кулаком в дверь, мы двигались со скоростью примерно тридцать миль в час. Она выпрыгнула. Вот так. Было слишком много машин, чтобы я мог развернуться и забрать ее. Мне пришлось просто отпустить ее.

Уже слишком поздно менять планы.

Это Час Ничегонеделания.

И хотя Лорен была последней загадкой, подошла бы другая девушка, с блестящими кудрями и ореолом невинности вокруг головы.

Ветер усиливается, когда я останавливаюсь, глушу двигатель. Они предсказывают сильную бурю. Сегодня вечером будет еще одна буря, темная расплата за душу.

Свет в доме Джессики…

69

ПЯТНИЦА, 20:55 ВЕЧЕРА

... ярко, тепло и маняще, одинокий уголек в угасающих сумерках.

Он сидит снаружи в машине, укрытый от дождя. В его руках четки. Он думает о Лорен Семански и о том, как она сбежала. Она была пятой девушкой, пятой загадкой, заключительным произведением в его шедевре.

Но Джессика здесь. У него тоже к ней дело.

Джессика и ее маленькая девочка.

Он проверяет приготовленные им предметы: иглы для подкожных инъекций, плотницкий мел, иглу и нитки для изготовления парусов.

Он готовится шагнуть в злую ночь…

Образы появлялись и исчезали, дразня своей четкостью, как видение утопающего, поднимающего взгляд со дна хлорированного бассейна.

Боль в голове Бирна была невыносимой. Он вышел из отделения интенсивной терапии на парковку, сел в свою машину. Он проверил свое оружие. Дождь барабанил по его ветровому стеклу.

Он завел машину и выехал на скоростную автомагистраль.

70

ПЯТНИЦА, 21:00

Софи ужасно боялась грозы. Джессика тоже знала, откуда у нее это. Это было генетическое. Когда Джессика была маленькой, она пряталась под ступеньками их дома на Кэтрин-стрит всякий раз, когда гремел гром. Если становилось совсем плохо, она заползала под кровать. Иногда она приносила свечу. До того дня, когда она подожгла матрас.

Они снова поужинали перед телевизором. Джессика слишком устала, чтобы возражать. В любом случае, это не имело значения. Она ковырялась в еде, не проявляя интереса к такому рутинному событию, когда ее мир трещал по швам. Ее желудок скрутило от событий дня. Как она могла так ошибаться насчет Патрика?

Неужели она ошибалась насчет Патрика?

Образы того, что было сделано с этими молодыми женщинами, не оставляли ее в покое.

Она проверила автоответчик. Сообщений не было.

Винсент гостил у своего брата. Она сняла трубку и набрала номер. Ну, две трети от него. Затем она положила трубку. Черт.

Она мыла посуду вручную, просто чтобы чем-то занять руки. Она налила бокал вина, разлила его. Она заварила чашку чая, дала ему остыть.

Каким-то образом она дотянула до того момента, когда Софи пора было ложиться спать. Снаружи бушевали гром и молнии. Внутри Софи было страшно.

Джессика перепробовала все обычные средства. Она предложила почитать ей сказку. Безуспешно. Она спросила Софи, не хочет ли она снова посмотреть "В поисках Немо". Безуспешно. Она даже не хотела смотреть "Русалочку". Это было редкостью. Джессика предложила раскрасить вместе с ней книжку-раскраску Питера Коттонтейла (нет), предложила спеть песни Волшебника страны Оз (нет), предложила наклеить наклейки на крашеные яйца на кухне (нет).

В конце концов, она просто уложила Софи в постель и села рядом с ней. Каждый раз, когда раздавался раскат грома, Софи смотрела на нее так, как будто это был конец света.

Джессика пыталась думать о чем угодно, только не о Патрике. Пока ей это не удавалось.

Раздался стук во входную дверь. Вероятно, это была Пола.

"Я сейчас вернусь, милая".

"Нет, мам".

"Я буду не более чем..."

Питание отключилось, затем снова включилось.

"Это все, что нам нужно". Джессика уставилась на настольную лампу, как будто могла заставить ее гореть. Она держала Софи за руку. Девочка держала ее мертвой хваткой. К счастью, свет остался гореть. Благодарю тебя, Господь. "Мамочке просто нужно открыть дверь. Это Пола.Ты хочешь увидеть Паулу, не так ли?"

"Я верю".

"Я сейчас вернусь", - сказала она. "Все будет в порядке?"

Софи кивнула, несмотря на то, что ее губы дрожали.

Джессика поцеловала Софи в лоб, вручила ей Джулса, своего маленького бурого медвежонка. Софи покачала головой. Затем Джессика схватила Молли, бежевую. Нет. За этим было трудно уследить. У Софи были хорошие и плохие медведи. В конце концов она сказала "да" Тимоти, панде.

"Сейчас вернусь".

"Хорошо".

Она спускалась по лестнице, когда в дверь позвонили один, два, три раза. Это было не похоже на Паулу.

"Уже все в порядке", - сказала она.

Она попыталась заглянуть сквозь скошенное стекло в маленьком окошке двери. Оно было довольно сильно запотевшим. Все, что она увидела, были габаритные огни фургона скорой помощи на другой стороне улицы. Казалось, что даже тайфуны не спасли Кармине Аррабиату от еженедельного сердечного приступа.

Она открыла дверь.

Это был Патрик.

Ее первым побуждением было хлопнуть дверью. Она сопротивлялась. На мгновение. Она посмотрела на улицу, ища машину наблюдения. Она ее не увидела. Она не открыла входную дверь.

"Что ты здесь делаешь, Патрик?"

"Джесс", - сказал он. "Ты должна меня выслушать".

В ней начал нарастать гнев, борющийся с ее страхами. "Видишь ли, это та часть, которую ты, кажется, не понимаешь", - сказала она. "Я действительно не понимаю".

"Джесс. Давай. Это я". Он переступил с ноги на ногу. Он был насквозь мокрый.

"Я? Кто, черт возьми, я такая? Вы лечили каждую из этих девочек", - сказала она. "Вам не пришло в голову поделиться этой информацией?"

"Я вижу много пациентов", - сказал Патрик. "Вы не можете ожидать, что я запомню их всех".

Ветер был громким. Завывал. Они обе почти кричали, чтобы их услышали.

"Чушь собачья. Все это было в течение прошлого года".

Патрик уставился в землю. "Может быть, я просто не хотел..."

"Что, вмешаться? Ты, блядь, издеваешься надо мной?"

"Джесс. Если бы ты могла просто..."

"Ты не должен быть здесь, Патрик", - сказала она. "Это ставит меня в действительно неловкое положение. Иди домой".

"Боже мой, Джесс.Ты же не думаешь, что я действительно имею какое-то отношение к этим, этим..."

Это был хороший вопрос, подумала Джессика. На самом деле, это был вопрос.

Джессика как раз собиралась ответить, когда прогремел раскат грома, и электричество отключилось. Свет замигал, загорелся, снова загорелся.

"Я… Я не знаю, что и думать, Патрик".

"Дай мне пять минут, Джесс. Пять минут, и я уйду".

Джессика увидела мир боли в его глазах.

"Пожалуйста", - сказал он. Он был насквозь мокрый, жалкий в своей мольбе.

Она безумно подумала о своем оружии. Оно было в шкафу в прихожей наверху, на верхней полке, где и лежало всегда. На самом деле она думала о своем оружии и о том, сможет ли она вовремя добраться до него, если понадобится.

Из-за Патрика.

Все это казалось нереальным.

"Могу я хотя бы зайти внутрь?" спросил он.

Спорить не имело смысла. Она приоткрыла штормовую дверь, когда внутрь хлынул сплошной столб дождя. Джессика полностью открыла дверь. Она знала, что за Патриком следила команда, даже если не видела машину. Она была вооружена, и у нее было подкрепление.

Как она ни старалась, она просто не могла поверить, что Патрик виновен. Они говорили не о каком-то преступлении на почве страсти, не о каком-то моменте безумия, когда он вышел из себя и зашел слишком далеко. Это было систематическое, хладнокровное убийство шести человек. Может быть, больше.

Дайте ей судебно-медицинскую улику, и тогда у нее не будет выбора.

До тех пор…

Отключилось электричество.

Наверху причитала Софи.

"Господи Иисусе", - сказала Джессика. Она посмотрела через улицу. В некоторых домах, казалось, все еще было электричество. Или это горели свечи?

"Может быть, это автоматический выключатель", - сказал Патрик, входя внутрь и проходя мимо нее. "Где панель?"

Джессика смотрела в пол, уперев руки в бедра. Это было уже слишком.

"Внизу лестницы в подвал", - сказала она, смирившись. "На обеденном столе есть фонарик. Но не думай, что мы..."

"Мамочка!" - донеслось сверху.

Патрик снял плащ. - Я проверю панель, а потом уйду. Обещаю.

Патрик схватил фонарик и направился в подвал.

Джессика, шаркая, направилась к лестнице во внезапно наступившей темноте. Она поднялась наверх и вошла в комнату Софи.

"Все в порядке, милая", - сказала Джессика, присаживаясь на край кровати. В полумраке личико Софи казалось крошечным, круглым и испуганным. "Хочешь спуститься с мамой?"

Софи покачала головой.

"Ты уверена?"

Софи кивнула. "Папа здесь?"

"Нет, милая", - сказала Джессика, и ее сердце упало. "Мамочка".… Мамочка купит свечи, хорошо?Ты любишь свечи."

Софи снова кивнула.

Джессика вышла из спальни. Она открыла бельевой шкаф рядом с ванной, нащупала коробку с гостиничным мылом, образцами шампуней и кондиционеров. Она вспомнила, как принимала долгие роскошные ванны с пеной и ароматическими свечами, разбросанными по ванной, еще в каменном веке ее брака. Иногда к ней присоединялся Винсент. Почему-то в тот момент это казалось чьей-то другой жизнью. Она нашла пару свечей из сандалового дерева. Она достала их из коробки и вернулась в комнату Софи.

Конечно, совпадений не было.

"Я сейчас вернусь".

Она спустилась на кухню, ее глаза немного привыкли к темноте. Она порылась в ящике для мусора в поисках спичек. Она нашла пачку. Спички со своей свадьбы. Она чувствовала золотое тиснение.

Джессика и Винсент на обложке глянца. Как раз то, что ей было нужно. Если бы она верила в такие вещи, она могла бы вообразить, что существует заговор, направленный на то, чтобы втянуть ее в глубокую депрессию. Она повернулась, чтобы направиться обратно наверх, когда раздалась вспышка молнии и звук бьющегося стекла.

Она подпрыгнула от удара. Ветка, наконец, отломилась от умирающего клена рядом с домом и разбила окно в задней двери.

"О, это становится все лучше и лучше", - сказала Джессика. Дождь хлынул на кухню. Повсюду было битое стекло. "Сукин сын".

Она достала пластиковый пакет для мусора из-под раковины и несколько кнопок из кухонной пробковой доски. Борясь с ветром и порывистым дождем, она прикрепила сумку к отверстию в двери, стараясь не порезаться о оставшиеся осколки.

Что, черт возьми, было дальше?

Она посмотрела вниз по лестнице, ведущей в подвал, и увидела, как луч фонарика танцует во мраке.

Она взяла спички и направилась в столовую. Она порылась в ящиках шкафа, нашла множество свечей. Она зажгла полдюжины или около того, расставив их по столовой и гостиной. Она поднялась наверх и зажгла две свечи в комнате Софи.

"Лучше?" спросила она.

"Лучше", - сказала Софи.

Джессика протянула руку, вытерла Софи щеки. "Свет скоро включат. Хорошо?"

Софи кивнула, совершенно не убежденная.

Джессика оглядела комнату. Свечи неплохо справились с изгнанием теневых монстров. Она ущипнула Софи за нос, и та слегка захихикала. Она как раз добралась до верхней площадки лестницы, когда зазвонил телефон. Джессика вошла в свою спальню, сняла трубку. "Алло?"

Ее встретили неземным воем и шипением. Еле слышно: "Это Джон Шепард".

Его голос звучал так, словно он был на Луне. "Я тебя едва слышу. В чем дело? "Ты там?" "Да". Телефонная линия затрещала. "Нам только что позвонили из больницы", - сказал он. "Повтори?" Спросила Джессика. Связь была ужасной. "Хочешь, я позвоню тебе на мобильный?"

"Хорошо", - сказала Джессика. Потом она вспомнила. Сотовый был в машине. Машина стояла в гараже. "Нет, все в порядке. Продолжай". "Мы только что получили отчет о том, что было у Лорен Семански в руке". Что-то о Лорен Семански. "Хорошо". "Это была часть шариковой ручки". "Что?"

"У нее в руке была сломанная шариковая ручка", - крикнул Шеферд. "Из больницы Святого Иосифа".

Джессика услышала это достаточно ясно. Она не хотела. "Что ты имеешь в виду?"

"На нем был логотип Святого Иосифа и адрес. Ручка из больницы ".

Сердце похолодело у нее в груди. Этого не могло быть. "Ты уверена?" "Никаких сомнений", - сказал Шеферд. Его голос срывался. "Послушай… группа наблюдения потеряла Фаррелла… Рузвельт затоплен до..." Тихо. "Джон?"

Ничего. Телефонная линия была отключена. Джессика нажала кнопку на телефоне. "Алло?"

Ее встретила густая черная тишина.

Джессика повесила трубку, подошла к шкафу в прихожей. Она посмотрела вниз по лестнице. Патрик все еще был в подвале.

Она полезла в шкаф, на верхнюю полку, ее мысли путались.