"А как насчет Скорбящих?" Спросил Бирн.

"Скорбные таинства совершаются во вторник и пятницу. По воскресеньям во время Великого поста".

Джессика подсчитала в уме, отсчитывая дни с момента обнаружения Бетани Прайс. Это не укладывалось в схему соблюдения ритуалов.

"Большинство мистерий праздничные", - сказал отец Коррио. "Они включают Благовещение, крещение Иисуса, Успение, воскресение Христа. Только Печальные Мистерии имеют дело со страданием и смертью."

"И есть только пять Печальных тайн, верно?" Спросила Джессика.

"Да", - сказал отец Коррио. "Но имейте в виду, что розарий не является общепринятым. Есть возражающие".

"Как же так?" Спросила Джессика.

"Ну, есть те, кто считает четки неэкуменичными".

"Не совсем понимаю, что вы имеете в виду", - сказал Бирн.

"Розарий прославляет Марию", - сказал отец Коррио. "Он почитает матерь Божью, и некоторые считают, что марианский характер молитвы не прославляет Христа".

"Как это относится к тому, с чем мы здесь сталкиваемся?"

Отец Коррио пожал плечами. "Возможно, человек, которого вы ищете, не верит в девственность Марии. Возможно, он по-своему пытается вернуть этих девушек Богу в таком состоянии".

От этой мысли Джессику бросило в дрожь. Если это было его мотивом, то когда и почему он когда-нибудь остановится?

Джессика достала из своего фолианта фотографии внутренней стороны ладоней Бетани Прайс, цифры 7 и 16.

"Эти цифры тебе что-нибудь говорят?" Спросила Джессика.

Отец Коррио надел бифокальные очки, посмотрел на фотографии. Было очевидно, что раны, нанесенные дрелью на руках молодой девушки, беспокоили его.

"Это могло быть по-разному", - сказал отец Коррио. "Ничто не приходит на ум сразу".

"Я проверила страницу семьсот шестнадцать в Оксфордской аннотированной Библии", - сказала Джессика. "Это было в середине книги Псалмов. Я прочитала текст, но ничего не выскочило".

Отец Коррио кивнул, но промолчал. Было ясно, что книга Псалмов в данном контексте не задела его за живое.

"А как насчет года? Имеет ли семьсот шестнадцатый год какое-нибудь значение в церкви, о котором ты знаешь?" Спросила Джессика.

Отец Коррио улыбнулся. "Я сдавал английский на отлично, Джессика", - сказал он. "Боюсь, история была не лучшим моим предметом. Если не считать того, что Ватиканский собор был созван в 1869 году, я не очень разбираюсь в свиданиях."

Джессика просмотрела нацарапанные заметки, которые сделала накануне вечером. У нее заканчивались идеи.

"Вы случайно не нашли у этой девочки лопатку?" Спросил отец Коррио.

Бирн просмотрел свои записи. Наплечник представлял собой, по сути, два маленьких квадратных куска шерстяной ткани, соединенных друг с другом двумя веревочками или лентами. Их носили таким образом, что, когда ленты ложились на плечи, один сегмент располагался спереди, а другой - сзади. Обычно на первое причастие в качестве подарка дарили лопатки - подарочный набор, в который часто входили четки, булавка с потиром и хостой и атласный мешочек.

"Да", - сказал Бирн. "Когда ее нашли, у нее была лопатка на шее".

"Это коричневая лопатка?"

Бирн снова просмотрел свои записи. "Да".

"Возможно, вам захочется взглянуть на это поближе", - сказал отец Коррио.

Довольно часто лопатки были упакованы в прозрачный пластик для их защиты, как та, что была найдена у Бетани Прайс. С ее лопатки уже сняли отпечатки пальцев. Ничего не было найдено. "Почему это, отец?"

"Каждый год здесь отмечается праздник Лопаточки, день, посвященный Богоматери с горы Кармель. Сегодня годовщина того дня, когда Пресвятая Дева явилась святому Симону Стоку и подарила ему монашеский наплечник. Она сказала ему, что тот, кто его наденет, не будет гореть вечный огонь."

"Я не понимаю", - сказал Бирн. "Почему это имеет отношение к делу?"

Отец Коррио сказал: "Праздник Лопаточки отмечается 16 июля".

Наплечник, найденный у Бетани Прайс, действительно был коричневым наплечником, посвященным Богоматери с горы Кармель. Бирн позвонил в лабораторию и спросил, открывали ли они прозрачный пластиковый футляр. У них их не было.

Бирн и Джессика направились обратно в Карусель.

"Вы знаете, существует вероятность, что мы можем не поймать этого парня", - сказал Бирн. "Он может добраться до своей пятой жертвы, а затем навсегда уползти обратно в слизь".

Такая мысль приходила в голову Джессике. Она пыталась не думать об этом. "Ты думаешь, это может случиться?"

"Надеюсь, что нет", - сказал Бирн. "Но я уже давно этим занимаюсь. Я просто хочу, чтобы вы были готовы к такой возможности".

Такая возможность ее не устраивала. Если этого человека не поймают, она знала, что до конца своей карьеры в Отделе по расследованию убийств, до конца своей службы в правоохранительных органах она будет судить о каждом деле по тому, что сочтет провалом.

Прежде чем Джессика успела ответить, зазвонил мобильный Бирна. Он ответил. Через несколько секунд он закрыл телефон и потянулся к заднему сиденью за стробоскопом. Он положил ее на приборную панель и зажег.

"Что случилось?" Спросила Джессика.

"Они открыли лопатку и вытерли пыль изнутри", - сказал он. Он вдавил педаль газа в пол. "У нас есть отпечаток".

Они ждали на скамейке перед лабораторией печати.

В работе полиции есть все виды ожидания. Есть разновидность слежки, разновидность вердикта. Это такое ожидание, когда ты появляешься в зале муниципального суда для дачи показаний по какому-нибудь дерьмовому делу о вождении в нетрезвом виде в девять утра, только для того, чтобы в три часа дня занять место свидетеля на две минуты, как раз вовремя, чтобы начать свой обход в четыре.

Но ожидание появления отпечатка было лучшим и худшим ожиданием. У вас были доказательства, но чем больше времени это занимало, тем больше было вероятности, что вы не получите пригодного для использования совпадения.

Бирн и Джессика пытались устроиться поудобнее. Было много других дел, которыми они могли бы заняться в это время, но они были связаны и полны решимости не делать ни одно из них. Их главной целью на данный момент было снизить кровяное давление и частоту пульса.

"Могу я спросить тебя кое о чем?" Спросила Джессика.

"Конечно".

"Если ты не хочешь говорить об этом, я полностью пойму".

Бирн посмотрел на нее, его зеленые глаза были почти черными. Она никогда не видела, чтобы мужчина выглядел таким измученным.

"Ты хочешь узнать о Лютере Уайте", - сказал он.

"Ну.Да", - сказала Джессика. Она была настолько прозрачной? "Вроде того".

Джессика поспрашивала вокруг. Детективы защищали своих. Обрывки, которые она услышала, сложились в довольно сумасшедшую историю. Она решила, что просто спросит.

"Что ты хочешь знать?" Спросил Бирн.

Все до мельчайших подробностей. "Все, что ты захочешь мне рассказать".

Бирн немного опустился на скамейку, распределяя свой вес. "Я проработал на этой работе около пяти лет или около того, в штатском около двух. В Западной Филадельфии произошла серия изнасилований. Активистки предпочитали тусоваться на парковках таких мест, как мотели, больницы, офисные здания. Он нападал посреди ночи, обычно между тремя и четырьмя часами утра."

Джессика смутно помнила. Она была в девятом классе, и эта история чертовски напугала ее и ее друзей.

"Исполнитель натягивал на лицо нейлоновый чулок, резиновые перчатки и всегда надевал презерватив. Никогда не оставлял ни волоска, ни волоконца. Ни капли жидкости. У нас ничего не было. Восемь женщин за трехмесячный период, а у нас их было ноль. Единственное описание, которое у нас было, кроме того, что парень был белым и ему было где-то между тридцатью и пятьюдесятью, заключалось в том, что у него была татуировка на передней части шеи. Сложная татуировка в виде орла, которая доходила до основания челюсти. Мы опросили все тату-салоны между Питтсбургом и Атлантик-Сити. Ничего.

"Итак, однажды вечером я гуляю с Джимми. Мы только что поймали подозреваемого в Старом Городе и все еще были в костюмах. Мы остановились перекусить в заведении под названием "Двойки", недалеко от восемьдесят четвертого пирса. Мы как раз собирались уходить, когда я увидела, что парень за одним из столиков у двери одет в белую водолазку с высоко поднятым воротом. Я ничего не думаю об этом сразу, но, выходя за дверь, я по какой-то причине оборачиваюсь и вижу это. Кончик татуировки, выглядывающий из-под воротника водолазки. Орлиный клюв. Не мог быть больше полудюйма, верно? Это был он. "

"Он тебя видел?"

"О да", - сказал Бирн. "Итак, мы с Джимми просто уходим. Мы сгрудились снаружи, прямо у этой низкой каменной стены, которая находится рядом с рекой, полагая, что вызовем полицию, учитывая, что у нас их было немного, и мы не хотели, чтобы что-нибудь помешало нам убрать этого ублюдка. Это было до появления мобильных телефонов, поэтому Джимми направляется к машине, чтобы вызвать подкрепление. Я решаю, что пойду постою у двери, прикидывая, что, если этот парень попытается уйти, я его прикончу. Но как только я оборачиваюсь, вот он. И он нацелил этот двадцать второй прямо мне в сердце."

"Как он тебя создал?"

"Без понятия. Но, не говоря ни слова, без колебаний, он разряжает оружие. Сделал три выстрела, быстрая последовательность. Я уложил их всех в бронежилет, но они выбили из меня дух. Его четвертый выстрел задел мой лоб ". При этих словах Бирн потрогал шрам над правым глазом. "Я вернулся через стену в реку. Я не мог дышать. Пули сломали мне два ребра, так что я даже не могла попытаться плыть. Я просто начала опускаться на дно, как будто меня парализовало. Вода была чертовски холодной."

"Что случилось с Уайтом?"

"Джимми уложил его. Два удара в грудь".

Джессика попыталась осознать образы, кошмар, который снится каждому полицейскому, когда он сталкивается с дважды проигравшим с оружием в руках.

"Когда я тонула, я увидела, как Уайт ударился о поверхность надо мной. Клянусь, прежде чем я потеряла сознание, у нас был момент, когда мы были лицом к лицу под водой. В дюймах друг от друга. Было темно, и было холодно, но мы смотрели друг другу в глаза. Мы оба умирали, и мы знали это ".

"Что было дальше?"

"Они вытащили меня, сделали искусственное дыхание, вся рутина".

"Я слышала, что ты ..." По какой-то причине Джессике было трудно произнести это слово.

"Утонули?"

"Ну, да. Это. А ты?"

"Так они мне говорят".

"Вау. Как долго ты, эм..."

Бирн рассмеялась. "Мертва?"

"Извините", - сказала Джессика. "Я могу с уверенностью сказать, что никогда раньше не задавала этого вопроса".

"Шестьдесят секунд", - ответил Бирн.

"Вау".

Бирн посмотрела на Джессику. Ее лицо выражало пресс-конференцию вопросов.

Бирн улыбнулась и спросила: "Вы хотите знать, были ли там яркие белые огни, ангелы, золотые трубы и Рома Дауни, парящий над головой, верно?"

Джессика рассмеялась. "Думаю, что да".

"Ну, Рома Дауни там не было. Но там был длинный коридор с дверью в конце. Я просто знала, что не должна открывать дверь. Если бы я открыла дверь, то никогда бы не вернулась ".

"Ты просто знала?"

"Я просто знала. И долгое время, после того как я вернулась, всякий раз, когда я оказывалась на месте преступления, особенно на месте убийства, у меня возникало ... предчувствие. На следующий день после того, как мы нашли тело Дейдры Петтигрю, я вернулась в парк Фэрмаунт. Я дотронулась до скамейки перед кустами, где ее нашли. Я увидела Пратта. Я не знала его имени, я не могла ясно разглядеть его лицо, но я знала, что это он. Я видела, как она смотрела на него. "

"Ты его видела?"

"Не в визуальном смысле. Я просто ... знала". Было ясно, что все это далось ему нелегко. "Это происходило часто в течение долгого времени", - сказал он. "Этому не было объяснения. Этого нельзя было предсказать. На самом деле, я сделала много того, чего не должна была делать, чтобы попытаться остановить это".

"Как долго вы были под ОВН?"

"Я отсутствовал почти пять месяцев. Много реабилитации. Там я встретил свою жену ".

"Она была физиотерапевтом?"

"Нет, нет. Она восстанавливалась после разрыва ахиллова сухожилия. На самом деле я встретил ее много лет назад в старом районе, но мы заново познакомились в больнице. Мы вместе ковыляли взад и вперед по коридорам. Я бы сказал, что это была любовь с первого приема Викодина, если бы это не было такой плохой шуткой. "

Джессика все равно рассмеялась. - Вы когда-нибудь получали какую-нибудь профессиональную психиатрическую помощь?

"О, да. Я два года работала с психиатром в отделе, время от времени. Прошла анализ сновидений. Даже побывала на нескольких собраниях IANDS ".

"Я знаю?"

"Международная ассоциация околосмертных исследований. Это было не для меня".

Джессика пыталась осознать все это. Это было тяжело. "И на что это похоже сейчас?"

"В наши дни это случается не так уж часто. Что-то вроде далекого телевизионного сигнала. Моррис Бланшар - доказательство того, что я больше не могу быть уверена ".