Он выудил из кармана крошечный цифровой диктофон.

"Хорошо"… если вы хотите поговорить со мной, обратитесь в пресс-службу там. Если это слишком сложно, тогда, блядь, не попадайся мне на глаза.

Он открыл свой ноутбук, проверил электронную почту - еще больше спама о викодине, увеличении пениса, выгодных ставках по ипотеке и восстановлении волос, наряду с обычными письмами от читателей ("сгниешь в аду, чертов халтурщик").

Многие писатели сопротивляются технологиям. Саймон знал немало людей, которые все еще писали в желтых блокнотах шариковой ручкой.Несколько других работали на старинных ручных пишущих машинках Remington. Претенциозная, доисторическая чушь. Как Саймон Клоуз ни старался, он не мог этого понять. Возможно, они думали, что это поможет им соприкоснуться со своим внутренним Хемингуэем, Чарльзом Диккенсом, который борется за то, чтобы вырваться наружу. Саймон был полностью цифровым, все время.

От Apple PowerBook до DSL-подключения и GSM-телефона Nokia он был на вершине мира технологий. Вперед, подумал он, пишите на своих грифельных дощечках заостренным камнем, мне все равно. Я собираюсь быть там первым.

Потому что Саймон верил в два основных принципа бульварной журналистики:

Легче получить прощение, чем разрешение.

Лучше быть первым, чем быть точным.

Для этого и существуют исправления.

Он включил телевизор, переключил каналы. Сериалы, игровые шоу, телешоу, спорт.Зеваю. Даже на уважаемой BBC America был какой-то идиотский клон "Торговых площадей" в третьем поколении. Может быть, на AMC был старый фильм. Он посмотрел его в списках. Крест-накрест с Бертом Ланкастером и Ивонн Де Карло. Молодец, но он его видел. Кроме того, все было наполовину закончено.

Он еще раз покрутил диск и как раз собирался выключить его, когда по местному каналу показали последние новости. Убийство в Филадельфии. Какой шок.

Но это была не очередная жертва Убийцы из Розария.

Камера на месте происшествия показывала что-то совсем другое, что-то, что заставило сердце Саймона забиться немного быстрее. Хорошо, намного быстрее.

Это был переулок в Грей-Ферри.

Переулок, из которого прошлой ночью выбрался Кевин Бирн.

Саймон нажал кнопку ЗАПИСИ на своем видеомагнитофоне. Несколько минут спустя он перемотал и вставил в стоп-кадр снимок устья аллеи и сравнил его один за другим с фотографией Бирн на своем ноутбуке.

Одинаковые.

Кевин Бирн был в том же переулке прошлой ночью, в ночь, когда был застрелен чернокожий парень. Так что это не было ответным ударом.

Это было безумно вкусно, намного лучше, чем возможность поймать Бирна в наркопритоне. Саймон несколько десятков раз прошелся взад-вперед по своей маленькой гостиной, пытаясь придумать, как лучше всего это разыграть.

Совершил ли Бирн хладнокровную казнь?

Был ли Бирн в муках сокрытия?

Была ли эта сделка с наркотиками неудачной?

Саймон открыл свою почтовую программу, немного успокоился, привел в порядок свои мысли и начал печатать:

Дорогой детектив Бирн:

Давно не виделись! Ну, это не совсем правда. Как вы можете видеть по прилагаемой фотографии, я видел вас вчера. Вот мое предложение. Я буду сопровождать вас и вашего восхитительного партнера, пока вы не поймаете этого очень плохого парня, который убивал католических школьниц. Как только вы поймаете его, я хочу эксклюзив.

За это я уничтожу эти фотографии.

Если нет, посмотрите фотографии (да, у меня их много) на первой странице следующего выпуска Отчета

Отличного дня!

Когда Саймон просмотрел это - он всегда немного остывал, прежде чем отправлять свои самые провокационные электронные письма, - Инид мяукнула и прыгнула к нему на колени со своего насеста на картотечном шкафу. "Как дела, куколка?"

Энид, похоже, внимательно прочитала текст письма Саймона Кевину Бирну.

"Слишком резкая?" спросил он кота.

Инид промурлыкала в ответ.

"Ты права, кис-кис. Это невозможно".

Тем не менее, Саймон решил, что перечитает это еще несколько раз, прежде чем отправить. Может быть, он подождет денек, просто чтобы посмотреть, насколько масштабной станет история о мертвом чернокожем мальчике в переулке. Он мог позволить себе еще двадцать четыре часа, если это означало, что он сможет держать под каблуком такого головореза, как Кевин Бирн. Или, может быть, ему следует отправить электронное письмо Джессике. Блестяще, подумал он.

Или, может быть, ему стоит просто скопировать фотографии на компакт-диск и отправиться в газету. Просто опубликуйте их и посмотрите, понравилось ли это Бирну.

В любом случае, ему, вероятно, следует сделать резервную копию фотографий, просто на всякий случай.

Он подумал о заголовке, набранном крупным шрифтом над фотографией Бирна, выходящего из переулка в Грей-Ферри.

КОП-ЛИНЧЕВАТЕЛЬ? прочитал бы заголовок.

ДЕТЕКТИВ В ПЕРЕУЛКЕ СМЕРТИ В НОЧЬ УБИЙСТВА! прочитал бы колоду. Боже, он был хорош.

Саймон подошел к шкафу в прихожей и достал чистый CD-R.

Когда он закрыл дверь и повернулся обратно к комнате, что-то изменилось. Возможно, не столько изменилось, сколько сдвинулось с центра. Это было похоже на чувство, которое возникает, когда у тебя инфекция внутреннего уха и твое равновесие немного нарушено. Он стоял в арке, ведущей в его крошечную гостиную, пытаясь определить это ощущение.

Казалось, все было так, как он оставил. Его PowerBook на кофейном столике, рядом с ним пустая чашка из-под демитасса. Инид мурлыкала на коврике возле нагревательного прибора.

Возможно, он ошибся.

Он уставился в пол.

Сначала он увидел тень, тень, которая отражала его собственную. Он достаточно разбирался в ключевом освещении, чтобы знать, что для отбрасывания двух теней нужны два источника света.

Позади него виднелся только маленький потолочный светильник.

Затем он почувствовал горячее дыхание на своей шее, почувствовал слабый аромат мяты.

Он обернулся, и его сердце внезапно подпрыгнуло к горлу.

И уставились прямо в глаза дьяволу.

5 0

СВАДЕБНЫЙ ДЕНЬ, 13:22

Бирн сделал несколько остановок, прежде чем вернуться в Roundhouse и проинформировать Айка Бьюкенена. Затем он договорился, чтобы один из его зарегистрированных конфиденциальных информаторов позвонил ему и сообщил информацию о местонахождении Брайана Паркхерста. Бьюкенен отправил факс в офис окружного прокурора и оформил ордер на обыск в здании Паркхерста.

Бирн позвонил Джессике на мобильный и нашел ее в кафе недалеко от дома ее отца в Южной Филадельфии. Он заехал за ней. Он проинформировал ее в штаб-квартире Четвертого округа на углу Одиннадцатой и Уортон.

Здание, которым владел Паркхерст, было бывшим цветочным магазином на Шестьдесят первой улице, переоборудованным из просторного кирпичного дома, построенного в 1950-х годах. Здание с каменным фасадом находилось в нескольких обшарпанных дверях от здания клуба Wheels of Soul. Wheels of Soul был старым и почтенным мотоклубом. В 1980-х, когда крэк-кокаин сильно ударил по Филадельфии, именно Wheels of Soul MC, как и любое другое правоохранительное ведомство, не дали городу сгореть дотла.

Если Паркхерст брал этих девочек куда-нибудь на короткое время, подумала Джессика, когда они подъезжали к дому, это место было бы идеальным. Там был задний вход, достаточно большой, чтобы частично вместить микроавтобус.

Когда они прибыли на место происшествия, то медленно проехали за здание. Задний вход - большая дверь из гофрированной стали - был заперт снаружи на висячий замок. Они объехали квартал и припарковались на улице, под El, примерно по пяти адресам к западу от места происшествия.

Их встретили две патрульные машины. Два офицера в форме прикрывали фронт; двое - тыл.

"Готовы?" Спросил Бирн.

Джессику немного трясло. Она надеялась, что это не заметно. Она сказала: "Давай сделаем это".

Бирн и Джессика подошли к двери. Передние окна были побелены, сквозь них ничего не было видно. Бирн трижды ударил кулаком в дверь.

"Полиция! Ордер на обыск!"

Они подождали пять секунд. Он постучал снова. Ответа не последовало.

Бирн повернула ручку, толкнула дверь. Она легко открылась.

Два детектива встретились взглядами. Подсчитав, они отодвинули косяк.

В гостиной царил беспорядок. Гипсокартон, банки с краской, тряпки, строительные леса. Слева ничего. Справа лестница, ведущая наверх.

"Полиция! Ордер на обыск!" Бирн повторил.

Ничего.

Бирн указал на лестницу. Джессика кивнула. Он поднимется на второй этаж. Бирн поднялся по лестнице.

Джессика прошла в заднюю часть здания на втором этаже, проверяя каждую нишу, каждый шкаф. Интерьер был наполовину отремонтирован. Коридор за тем, что когда-то было стойкой обслуживания, представлял собой скелет из открытых шпилек, оголенной проводки, пластиковых водопроводов, теплопроводов.

Джессика вошла в дверной проем, в то, что когда-то было кухней. Кухня была опустошена. Никакой бытовой техники. Недавно обшитая гипсокартоном и заклеенная скотчем. Под пастообразным запахом гипсокартонной ленты скрывалось что-то еще. Лук. Затем Джессика увидела козлы для пиления в углу комнаты. На них лежал недоеденный салат навынос. Рядом стояла полная чашка кофе. Она окунула палец в кофе. Ледяной.

Она вышла из кухни и медленно направилась к комнате в задней части дома. Дверь была лишь слегка приоткрыта.

Капли пота скатывались по ее лицу, шее, затем стекали по плечам. В коридоре было тепло, душно, безвоздушно. Кевларовый жилет казался тесным и тяжелым. Джессика подошла к двери, сделала глубокий вдох. Левой ногой она медленно открыла дверь. Сначала она увидела правую половину комнаты. Старый обеденный стул на боку, деревянный ящик с инструментами. Ее приветствовали запахи. Застоявшийся сигаретный дым, свежесрубленная сучковатая сосна. Под этим было что-то уродливое, что-то вонючее и дикое.

Она полностью распахнула дверь, вошла в маленькую комнату и сразу же увидела фигуру. Инстинктивно она развернулась и направила оружие на фигуру, силуэт которой вырисовывался на фоне выбеленных окон в задней части.

Но никакой угрозы не было.

Брайан Паркхерст свисал с двутавровой балки в центре комнаты. Его лицо было багрово-коричневым, опухшим, конечности распухли, черный язык вывалился изо рта. Электрический провод был обмотан вокруг его шеи, глубоко врезавшись в плоть, затем перекинут через опорную балку над головой. Паркхерст был босиком, без рубашки. Кислый запах подсыхающих фекалий заполнил носовые пазухи Джессики. Она судорожно вздохнула раз, другой. Она задержала дыхание, очистила остальную часть комнаты.

"Наверху чисто!" - Крикнул Бирн.

Джессика чуть не подпрыгнула при звуке его голоса. Она услышала тяжелые шаги Бирна по лестнице. "Сюда", - крикнула она.

Через несколько секунд Бирн вошла в комнату. "Черт возьми".

Джессика увидела выражение глаз Бирна, прочитала заголовки в газетах. Еще одно самоубийство. Совсем как в деле Морриса Бланчарда. Еще одного подозреваемого затравили и довели до самоубийства. Она хотела что-то сказать, но это было не ее место и не время.

Болезненная тишина заполнила комнату. Их вернули к исходной точке, и они обе, по-своему, попытались согласовать этот факт со всем, что они обдумывали по пути сюда.

Теперь система займется своим делом. Они позвонят в офис судебно-медицинской экспертизы, в Отдел на месте преступления. Они зарежут Паркхерста, отвезут его в кабинет судмедэксперта, где проведут вскрытие, ожидая уведомления семьи. В газетах появится объявление и состоится служба в одном из лучших похоронных бюро Филадельфии, за которой последует погребение на поросшем травой склоне холма.

И именно то, что знал Брайан Паркхерст, и то, что он сделал, если вообще что-либо сделал, навсегда останется во тьме.

Они слонялись по отделу по расследованию убийств, бросая сигареты в пустую коробку из-под сигар. В такие моменты, когда подозреваемый обманывает систему самоубийством, всегда возникают смешанные чувства. Не было бы ни выделения, ни признания вины, ни расстановки знаков препинания. Просто бесконечная полоса подозрений Мебиуса.

Бирн и Джессика сидели за соседними партами.

Джессика поймала взгляд Бирна.

"Что?" - спросил он.

"Скажи это".

"Что сказать?"

"Ты же не думаешь, что это был Паркхерст, не так ли?"

Бирн ответил не сразу. "Я думаю, он знал намного больше, чем сказал нам", - сказал он. "Я думаю, он встречался с Тессой Уэллс. Я думаю, он знал, что ему грозит срок за растление по закону, и именно поэтому он скрылся. Но думаю ли я, что он убил этих трех девушек? Нет. Я не знаю."

"Почему бы и нет?"

"Потому что поблизости от него не было ни единого физического доказательства. Ни одного волокна, ни одной капли жидкости ".

Криминалисты прочесали каждый квадратный дюйм обоих владений Брайана Паркхерста, но ничего не нашли. Они основывали большую часть своих подозрений на возможности - фактически, уверенности, - что в здании Паркхерста будут найдены компрометирующие научные доказательства. Всего, что они надеялись там найти, просто не существовало. Детективы опросили всех в окрестностях его дома и здания, которое он ремонтировал, но ничего не дали. Им еще предстояло найти его Ford Windstar.

"Если бы он приводил этих девочек к себе домой, кто-нибудь бы что-нибудь увидел, услышал, верно?" Бирн добавил: "Если бы он приводил их в здание на Шестьдесят первой улице, мы бы что-нибудь нашли".

При обыске здания они обнаружили ряд предметов, в том числе коробку с разным оборудованием, в которой был набор винтов, гаек и болтов, ни один из которых точно не соответствовал болтам, использованным на трех жертвах. Там также была коробка для мела, плотницкий инструмент, используемый для нанесения линий на этапе чернового обрамления. Мел внутри был синего цвета. Они отправили образец в лабораторию, чтобы проверить, соответствует ли он синему мелу, найденному на жертвах. Даже если бы это было так, плотницкий мел можно было найти на каждой строительной площадке в городе и в половине ящиков для инструментов ремонтников дома . У Винсента был немного в его ящиках с инструментами в гараже.