Патрик сел немного прямее. Теперь он заинтересовался. Это был его мир. "Что ты имеешь в виду? Как ты потерял одну?"

Это не была любимая история Джессики. Она уже пожалела, что заговорила об этом. Похоже, ей пришлось рассказать ее. "Это было в канун Рождества, три года назад. Помнишь ту грозу?"

Это была одна из самых сильных метелей за последние десять лет. Десять дюймов свежего снега, завывающий ветер, температура около нуля. Город практически закрылся.

"О, да", - сказал Патрик.

"В любом случае, я была на последней вечеринке. Уже за полночь, и я в "Данкин Донатс", пью кофе для себя и своего партнера".

Патрик поднял бровь, что означало: "Dunkin'Donuts"?

"Даже не говори этого", - сказала Джессика, улыбаясь.

Патрик поджал губы.

"Я как раз собиралась уходить, когда услышала стоны. Оказывается, в одной из кабинок была беременная женщина. Она была на седьмом или восьмом месяце беременности, и что-то определенно было не так. Я вызвала спасателей, но все подразделения скорой помощи были на ходу, их занесло, топливопроводы замерзли. Кошмар. Мы были всего в нескольких кварталах от Джефферсона, поэтому я посадил ее в патрульную машину, и мы уехали. Мы доехали до перекрестка Третьей и Уолнат, и нас занесло на этом участке льда, и мы врезались в ряд припаркованных машин. Мы застряли."

Джессика отпила свой напиток. Если от рассказа этой истории ей стало плохо, то от того, что она закончила, ей стало еще хуже. "Я позвала на помощь, но к тому времени, когда они добрались туда, было слишком поздно. Ребенок родился мертвым."

Выражение глаз Патрика говорило о том, что он понял. Потерять кого-то всегда нелегко, независимо от обстоятельств. "Жаль это слышать".

"Да, ну, я наверстала упущенное несколько недель спустя", - сказала Джессика. "Мы с напарницей родили крупного мальчика на Юге. И я имею в виду крупного. Девять фунтов с мелочью. Нравится принимать роды у теленка. Я до сих пор каждый год получаю рождественскую открытку от родителей. После этого я подала заявление на автоматическое отделение. Я была сыта по горло работой акушера-гинеколога. "

Патрик улыбнулся. "У Бога есть способ сравнять счет, не так ли?"

"Он знает", - сказала Джессика.

"Если я правильно помню, в тот сочельник было много безумия, не так ли?"

Это было правдой. Обычно, когда налетает метель, психи остаются дома. Но по какой-то причине в ту ночь звезды выстроились в ряд, и все они вышли на улицу. Стрельба, поджоги, грабежи, вандализм.

"Да. Мы бегали всю ночь", - сказала Джессика.

"Разве кто-нибудь не облил кровью дверь какой-нибудь церкви или что-то в этом роде?"

Джессика кивнула. "Святой Екатерины. В Торресдейле".

Патрик покачал головой. "Вот и все для мира на земле, да?"

Джессике пришлось согласиться. Хотя, если бы на земле внезапно воцарился мир, она осталась бы без работы.

Патрик отхлебнул из своего бокала. - Кстати, о безумии, я слышал, вы поймали того убийцу на Восьмой улице.

"Где ты это услышала?

Подмигнув: "У меня есть свои источники".

"Да", - сказала Джессика. "Мое первое дело. Благодарю тебя, Господи".

"Все так плохо, как я слышал?"

"Хуже".

Джессика вкратце описала ему сцену.

"Боже мой", - сказал Патрик, реагируя на перечисление ужасов, постигших Тессу Уэллс. "Каждый день мне кажется, что я слышал все это. Каждый день я слышу что-то новое".

"Я действительно сочувствую ее отцу", - сказала Джессика. "Он очень болен. Несколько лет назад он потерял жену. Тесса была его единственной дочерью".

"Я не могу представить, через что он проходит. Потерять ребенка".

Джессика тоже не могла. Если бы она когда-нибудь потеряла Софи, ее жизнь была бы кончена.

"Довольно сложное задание прямо из коробки", - сказал Патрик.

"Расскажи мне об этом".

"Ты в порядке?"

Джессика подумала, прежде чем ответить. У Патрика была манера задавать подобные вопросы.Создавалось ощущение, что ему действительно не все равно. "Да. Я в порядке".

"Как поживает твой новый партнер?"

Это было легко. "Хорошо. Действительно хорошо".

"Как же так?"

"Ну, у него такой способ обращения с людьми", - сказала Джессика. "Такой способ заставить людей поговорить с ним. Я не знаю, страх это или уважение, но это работает. И я поспрашивал о его скорости решения. Это зашкаливает."

Патрик оглядел комнату, снова посмотрел на Джессику. Он изобразил полуулыбку, ту самую, от которой у нее всегда сводило живот.

"Что?" - спросила она.

"Mirabile visu", - сказал Патрик.

"Это то, что я всегда говорю", - сказала Джессика.

Патрик рассмеялся. "Это латынь".

"Латынь для чего? Кто выбил из тебя все дерьмо?"

"Латынь для Вас прекрасна".

Доктора, подумала Джессика. Приятная речь на латыни.

"Ну ... sono sposato", - ответила Джессика. "Это по-итальянски означает, что мой муж прострелил бы нам обоим лоб, если бы вошел сюда прямо сейчас".

Патрик поднял обе руки, сдаваясь.

"Хватит обо мне", - сказала Джессика, молча ругая себя за то, что вообще упомянула Винсента. Его не пригласили на эту вечеринку. "Расскажи мне, что с тобой происходит в последнее время".

"Ну, в церкви Святого Иосифа всегда много народу. Скучно не бывает", - сказал Патрик. "Кроме того, у меня, возможно, запланирована выставка в галерее Бойса".

Помимо того, что Патрик был отличным врачом, он играл на виолончели и был талантливым художником. Однажды вечером, когда они встречались, он нарисовал пастелью портрет Джессики. Излишне говорить, что Джессика надежно спрятала его в гараже.

Джессика потягивала свой напиток, пока Патрик пил другой. Они полностью встретились, непринужденно флиртуя, совсем как в старые добрые времена. Прикосновение рук, электрическое соприкосновение ног под столом. Патрик также сказал ей, что жертвует свое время на открытие новой бесплатной клиники на Поплар. Джессика сказала ему, что подумывает о покраске гостиной. Всякий раз, когда она была рядом с Патриком Фарреллом, она чувствовала себя обузой в обществе.

Около одиннадцати Патрик проводил ее до машины, припаркованной на Третьей улице. Затем наступил момент, как она и ожидала. Виски помогло сгладить ситуацию.

"Так... может, поужинаем на следующей неделе?" Спросил Патрик.

"Ну, я... ты знаешь..." Джессика хмыкнула.

"Просто друзья", - добавил Патрик. "Ничего предосудительного".

"Ну, тогда забудь об этом", - сказала Джессика. "Если мы не можем быть вместе, какой в этом смысл?"

Патрик снова рассмеялся. Джессика забыла, каким волшебным может быть этот звук. Прошло много времени с тех пор, как они с Винсентом находили повод для смеха.

"Хорошо. Конечно", - сказала Джессика, безуспешно пытаясь найти хоть одну причину, чтобы не идти на ужин со старой подругой. "Почему бы и нет?"

"Отлично", - сказал Патрик. Он наклонился и нежно поцеловал синяк на ее правой щеке. "Ирландская подготовка", - добавил он. "Утром будет лучше. Подождите и увидите."

"Спасибо, док".

"Я тебе позвоню".

"Хорошо".

Патрик подмигнул, выпустив на волю несколько сотен воробьев в груди Джессики. Он поднял руки в защитной боксерской позе, затем потянулся, пригладил ее волосы. Он повернулся и пошел к своей машине.

Джессика смотрела, как он уезжает.

Она коснулась своей щеки, почувствовав затяжное тепло его губ. И нисколько не удивилась, обнаружив, что ее лицу стало лучше.

16

ПОНЕДЕЛЬНИК, 11:00

Саймон Клоуз был влюблен.

Джессика Бальзано была абсолютно невероятна. Высокая, стройная и чертовски сексуальная. То, как она расправилась со своим противником на ринге, вызвало в нем, пожалуй, самый дикий заряд, который он когда-либо испытывал, просто глядя на женщину. Он чувствовал себя школьником, наблюдающим за ней.

Она собиралась сделать отличную копию.

Она собиралась сделать еще лучшее произведение искусства.

Он сверкнул своей улыбкой и пресс-удостоверением в "Голубом горизонте" и проник внутрь с относительной легкостью. Конечно, это было не то же самое, что попасть в Linc на игру Eagles или в Wachovia Center на встречу с Sixers, но, тем не менее, это давало ему чувство гордости и целеустремленности всякий раз, когда к нему относились как к представителю основной прессы. Журналистам таблоидов редко доставались бесплатные билеты, они никогда не ходили на пресс-конференции, им приходилось выпрашивать пресс-подборки. За свою карьеру он допустил много ошибок в написании имен из-за того, что у него никогда не было достойных материалов для прессы.

После драки Джессики Саймон припарковался за полквартала от ограждения места преступления на Восьмой Северной улице. Единственными другими автомобилями были Ford Taurus, припаркованный внутри периметра, вместе с фургоном криминалистов.

Он смотрел одиннадцатичасовые новости на своем Watchman. Главной темой была убитая молодая девушка. Жертву звали Тесса Энн Уэллс, семнадцати лет, из Северной Филадельфии. Саймон немедленно разложил "Филадельфийские белые страницы" на коленях, зажав в зубах фонарик. Всего в Северной Филадельфии было двенадцать вариантов: восемь с буквенным обозначением Уэллс, четыре с буквенным обозначением Уэллс.

Он достал свой сотовый телефон, набрал первый номер.

"Мистер Уэллс?"

"Да?"

"Сэр, меня зовут Саймон Клоуз. Я автор отчета".

Тишина.

Затем: "Да?"

"Во-первых, я просто хочу сказать, как мне было жаль услышать о вашей дочери".

Резко втягиваю воздух. "Моя дочь? Что-то случилось с Ханной?"

Упс.

"Извините, я, должно быть, ошиблась номером".

Он отключился и набрал следующий номер.

Заняты.

Далее. На этот раз женщина.

"Миссис Уэллс?"

"Кто это?"

"Мадам, меня зовут Саймон Клоуз. Я автор отчета".

Щелчок.

Сучка.

Далее.

Заняты.

Господи, подумал он. Неужели никто в Филадельфии больше не спит?

Затем 6-й канал сделал репортаж. Они назвали жертву "Тесса Энн Уэллс с Двадцатой улицы в Северной Филадельфии".

Спасибо, Отличные новости, подумал Саймон.

Проверьте это действие.

Он посмотрел номер. Фрэнк Уэллс на Двадцатой улице. Он набрал номер, но линия была занята. Еще раз. Занято. Еще раз. Тот же результат. Повторный набор. Повторный набор.

Черт.

Он подумывал о том, чтобы съездить туда, но то, что произошло дальше, подобно раскату праведного грома, изменило все.

17

ПОНЕДЕЛЬНИК, 11:00

Смерть пришла сюда незваная, и в наказание за это квартал скорбел в тишине. Дождь превратился в тонкий туман, шепчущий с рек, скользящий по тротуару. Ночь окутала свой день стеклянным саваном.

Бирн сидел в своей машине через дорогу от места преступления Тессы Уэллс, его усталость теперь была живым существом внутри. Сквозь туман он мог видеть слабое оранжевое свечение, исходящее из подвального окна рядного дома. Команда криминалистов пробудет там всю ночь и, вероятно, большую часть следующего дня.

Он вставил в проигрыватель компакт-диск с блюзом. Вскоре Роберт Джонсон заскрипел и затрещал из динамиков, рассказывая об этой адской гончей, идущей по его следу.

Я слышу тебя, подумал Бирн.

Он рассматривал небольшой квартал полуразрушенных рядовых домов. Некогда изящные фасады поникли под гнетом непогоды, времени и запущенности. Несмотря на всю драму, которая разворачивалась за этими стенами на протяжении многих лет, как мелкую, так и грандиозную, это был аромат смерти, который останется. Еще долго после того, как нижние колонтитулы были зарыты обратно в землю, здесь обитало безумие.

Бирн заметил движение в поле справа от места преступления. Собака из трущоб наблюдала за ним из-за небольшой кучи выброшенных шин, беспокоясь только о следующем кусочке испорченного мяса, о следующем глотке дождевой воды на языке.

Счастливая собака.

Бирн выключил диск, закрыл глаза, впитывая тишину.

На заросшем сорняками поле за домом смерти не было свежих следов, на низком кустарнике не было недавно сломанных веток. Тот, кто убил Тессу Уэллс, вероятно, не парковался на Девятой улице.

Он почувствовал, как у него перехватило дыхание, как в ту ночь, когда он нырнул в ледяную реку, предавшись смертельным ласкам с Лютером Уайтом-

Образы врезались ему в затылок - жестокие, мерзкие и низменные.

Он видел последние мгновения жизни Тессы.

Подход осуществляется спереди…

Убийца выключает фары, сбрасывает скорость, медленно, осторожно останавливается. Глушит двигатель. Выходит из машины, втягивает воздух. Он считает, что это место созрело для его безумия. Хищная птица наиболее уязвима, когда ест, разбрасывая добычу, подвергаясь нападению сверху. Он знает, что собирается подвергнуть себя сиюминутному риску. Он тщательно выбирал свою жертву. Тесса Уэллс - это то, чего ему не хватает; сама идея красоты, которую он должен уничтожить.

Он переносит ее через улицу, в пустой рядный дом слева. Здесь не шевелится ничто, имеющее душу. Внутри темно, лунный свет не проникает. Прогнивший пол представляет опасность, но он не рискует пользоваться фонариком. Пока нет. Она легка в его объятиях. Он полон ужасной силы.

Он выходит из задней части дома.