"Спасибо, что уделили мне время".

Женщина закрыла дверь, когда Джессика перешагнула через перила на крыльцо соседнего дома. За этим домом было заколоченное торговое помещение. Она постучала, позвонила в звонок. Ничего. Она приложила ухо к двери. Тишина.

Джессика спустилась по ступенькам, вернулась через тротуар и чуть не столкнулась с кем-то. Инстинкт подсказал ей выхватить оружие. К счастью, она этого не сделала.

Это был Марк Андервуд. Он был в штатском - темная футболка PPD, синие джинсы, кроссовки. "Я слышал, как раздался звонок", - сказал он. "Не волнуйся. Мы найдем ее."

"Спасибо", - сказала она.

"Что ты очистил?"

"Прямо через этот дом", - сказала Джессика, хотя слово "очищенный" было не совсем точным. Они не были внутри и не проверяли каждую комнату.

Андервуд оглядел улицу. "Позвольте мне привести сюда несколько теплых тел".

Он протянул руку. Джессика отдала ему свой ровер. Пока Андервуд передавал запрос на базу, Джессика подошла к двери, приложила к ней ухо. Ничего. Она попыталась представить, какой ужас ожидает Колин Бирн в ее мире тишины.

Андервуд вернул "ровер", сказав: "Они будут здесь через минуту. Мы проедем следующий квартал".

"Я догоню Кевина".

"Просто скажи ему, чтобы он был спокоен", - сказал Андервуд. "Мы найдем ее".

8 7

Кевин Бирн стоял перед заколоченным торговым залом. Он был один. Витрина магазина выглядела так, словно в ней на протяжении многих лет размещались различные предприятия. Окна были выкрашены в черный цвет. Над входной дверью не было вывески, но на деревянной раме входа были вырезаны имена и чувства многих лет.

Узкий переулок пролегал между магазином и рядовым домом справа от него. Бирн вытащил оружие и пошел по переулку. На полпути вниз было зарешеченное окно. Он прислушался у окна. Тишина. Он продолжил движение вперед, оказавшись в маленьком дворике за домом, внутреннем дворике, ограниченном с трех сторон высоким деревянным забором.

Задняя дверь не была обита фанерой и не запиралась снаружи на висячий замок. Там был ржавый засов. Бирн толкнул дверь. Заперта крепко.

Бирн знал, что ему нужно сосредоточиться. Много раз за его карьеру чья-то жизнь висела на волоске, само чье-то существование зависело от его суждения. Каждый раз он ощущал всю громадность ответственности, тяжесть своего долга.

Но такого никогда не было. Так не должно было быть. На самом деле, он был удивлен, что Айк Бьюкенен не позвал его. Однако, если бы он это сделал, Бирн бросил бы свой значок на стол и сразу же вышел бы на улицу.

Бирн снял галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Жара во внутреннем дворе была удушающей. Его шея и плечи покрылись потом.

Он толкнул дверь плечом, вошел, высоко держа оружие. Колин была близко. Он знал это. Чувствовал это. Он повернул голову в сторону звуков старого здания. Вода, журчащая по ржавым трубам. Скрип давно просохших балок.

Он вошел в маленькую прихожую. Впереди была закрытая дверь. Справа была стена с пыльными полками.

Он коснулся двери, и образы врезались в его сознание…

... Колин у стены… мужчина в красной монашеской рясе… помоги, папа, о, помоги скорее, папа, помоги... Она была здесь. В этом здании. Он нашел ее.

Бирн знал, что ему следует вызвать подкрепление, но он не знал, что будет делать, когда найдет Актера. Если бы Актер был в одной из этих комнат, и ему пришлось бы стрелять в него, он бы нажал на курок. Без колебаний. Если это не был чистый выстрел, он не хотел подвергать риску своих коллег-детективов. Он не стал бы втягивать в это Джессику. Он справится с этим сам.

Он вытащил наушник из уха, выключил телефон и шагнул за дверь.

8 8

Джессика стояла возле магазина. Она посмотрела вверх и вниз по улице. Она никогда не видела столько полицейских в одном подразделении. Там было не меньше двадцати машин сектора. Затем были автомобили без опознавательных знаков, фургоны техников и постоянно растущая толпа. Мужчины и женщины в униформе, мужчины и женщины в костюмах, их значки сверкали в золотом солнечном свете. Для многих людей в толпе это была просто очередная осада их мира полицией. Если бы они только знали. Что, если это был их сын или дочь?

Бирна нигде не было видно. Они проверили этот адрес? Между магазином и рядным домом был узкий переулок. Она прошла по переулку, на мгновение остановившись у зарешеченного окна, чтобы прислушаться. Она ничего не услышала. Она шла дальше, пока не оказалась в маленьком дворике за магазином. Задняя дверь была слегка приоткрыта.

Неужели он вошел, не сказав ей? Это, безусловно, было возможно. Она на мгновение задумалась о том, чтобы позвать подкрепление, чтобы войти в здание вместе с ней, затем передумала.

Кевин Бирн был ее партнером. Возможно, это была операция департамента, но это было его шоу. Это была его дочь.

Она вернулась на улицу, посмотрела в обе стороны. Детективы, офицеры в форме и агенты ФБР были в обоих концах. Она пошла обратно по переулку, вытащила оружие и вошла в дверь.

8 9

Он прошел через логово маленьких комнат. То, что когда-то было внутренним пространством, предназначенным для розничной торговли, много лет назад было переделано в лабиринт укромных уголков, альковов и закутков.

Созданы именно для этой цели? Бирн задумался.

В узких пределах тесного коридора, на уровне пояса с оружием. Он почувствовал, что перед ним открылось большее пространство, температура упала на градус или два.

Главный зал торгового зала был темным, заставленным сломанной мебелью, торговыми приборами, парой пыльных воздушных компрессоров. Через окна не проникал свет. Они были выкрашены толстой черной эмалью. Когда Бирн провел фонариком по большому помещению, он увидел, что на некогда ярких коробках, которые были сложены по углам, десятилетиями держалась плесень. Воздух - тот воздух, который здесь был, - был насыщен застоявшимся, горьким жаром, который прилипал к стенам, к его одежде, к его коже. Запах плесени, мышей и сахара был густым.

Бирн выключил фонарик, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению. Справа от него были стеклянные торговые прилавки. Внутри он увидел яркую бумагу. Блестящая красная бумага. Он видел это раньше. Он закрыл глаза, дотронулся до стены. Здесь было счастье. Детский смех. Все это прекратилось годами ранее, когда вошло уродство, болезненная душа, пожиравшая радость. Он открыл глаза.

Впереди был еще один коридор, еще одна дверь, ее косяк выщербился и раскололся много лет назад. Бирн присмотрелся повнимательнее. Свежее дерево. Кто-то недавно пронес что-то большое через дверной проем, повредив косяк. Осветительное оборудование? он подумал.

Он приложил ухо к двери, прислушался. Тишина. Это была комната. Он чувствовал это. Он чувствовал это в месте, которое не знало его сердца или разума. Он медленно толкнул дверь. И увидел свою дочь. Она была привязана к кровати. Его сердце разлетелось на миллион осколков. Моя милая маленькая девочка, что я тебе сделал?

Затем: Движение. Быстрое. Вспышка красного перед ним. Звук хлопающей ткани в неподвижном горячем воздухе. Затем звук пропал.

Прежде чем он смог отреагировать, прежде чем он смог поднять свое оружие, он почувствовал чье-то присутствие слева от себя. Затем его затылок взорвался.

9 0

С глазами, адаптированными к темноте, Джессика пробиралась по длинному коридору, продвигаясь все глубже в центр здания. Вскоре она наткнулась на импровизированную диспетчерскую. Там были две монтажные видеокассеты, их зеленые и красные лампочки светились водопадами в полумраке. Именно здесь Актер дублировал ленты. Там же был телевизор. На нем было изображение с веб-сайта, которое она видела в Roundhouse. Свет был тусклым. Звука не было.

Внезапно на экране возникло движение. Она увидела, как монах в красной рясе переместился в кадре. Тени на стене. Камера дернулась вправо. На заднем плане Колин была привязана к кровати. Еще больше теней, мечущихся по стенам.

Затем к камере приблизилась фигура. Слишком быстро. Джессика не могла разглядеть, кто это был. Через секунду экран стал статичным, затем синим.

Джессика сорвала "ровер" с пояса. Радиомолчание больше не имело значения. Она прибавила громкость, нажала на нее, послушала. Тишина. Она постучала "ровером" по ладони. Послушала. Ничего.

Ровер был мертв.

Сукин сын.

Она хотела швырнуть его об стену, но передумала. Очень скоро у нее будет достаточно времени для ярости.

Она прижалась спиной к стене. Она почувствовала, как мимо проехал грузовик. Она была на внешней стене. Она была в шести-восьми дюймах от дневного света. Она была в милях от безопасности.

Она проследила за кабелями, выходящими из задней панели монитора. Они змеились к потолку, по коридору слева от нее.

Из всей неопределенности следующих нескольких минут, из всего неизвестного, скрывающегося в темноте вокруг нее, было ясно одно. В обозримом будущем она была предоставлена самой себе.

9 1

Он был одет как один из статистов, которых они видели на вокзале - красная монашеская ряса, черная маска.

Монах ударил его сзади, отобрав табельный "Глок". Бирн упал на колени, у него кружилась голова, но сознание он не потерял. Он закрыл глаза, ожидая грома выстрела, белой бесконечности своей смерти. Но этого не произошло. Пока нет.

Бирн теперь стоял на коленях в центре комнаты, заложив руки за голову и переплетя пальцы. Он смотрел в камеру на штативе перед собой. Колин стояла у него за спиной. Он хотел обернуться, увидеть ее лицо, сказать ей, что все будет хорошо. Он не мог так рисковать.

Когда человек в монашеской рясе прикоснулся к нему, в голове Бирна закружились образы. Видения пульсировали. Его подташнивало, кружилась голова. Колин. Angelika. Стефани. Эрин.

Поле разорванной плоти. Океан крови.

"Ты о ней не позаботился", - сказал мужчина.

Он говорил об Анжелике? Колин?

"Она была великой актрисой", - продолжил он. Теперь он был позади него. Бирн попытался просчитать свое положение. "Она была бы звездой. И я имею в виду не просто звезду. Я имею в виду одну из тех редких сверхновых звезд, которые привлекают внимание не только публики, но и критиков. Ингрид Бергман. Jeanne Moreau. Грета Гарбо."

Бирн попытался проследить свои шаги в недрах этого здания. Сколько поворотов он сделал? Как близко он был от улицы?

"Когда она умерла, они просто пошли дальше", - продолжил он. "Ты просто пошел дальше".

Бирн попытался привести в порядок свои мысли. Нелегко, когда на тебя может быть направлено оружие. "Ты ... должен понять", - начал он. "Когда судмедэксперт констатирует смерть в результате несчастного случая, Отдел по расследованию убийств ничего не может с этим поделать. Никто ничего не может с этим поделать. Судмедэксперт правит, город фиксирует это. Вот как это делается."

"Ты знаешь, почему она написала свое имя именно так? Через "к"? Ее настоящее имя писалось через "с". Она изменила его ".

Он не слушал ни слова из того, что говорил Бирн. "Нет".

"Анжелика - это название знаменитого театра артхаус в Нью-Йорке".

"Отпусти мою дочь", - сказал Бирн. "У тебя есть я".

"Я не думаю, что ты понимаешь суть игры".

Человек в монашеской рясе расхаживал перед Бирном. В его руке была кожаная маска. Такую же маску носил Джулиан Матисс в "Коже Филадельфии". "Вы знаете Станиславского, детектив Бирн?"

Бирн знал, что должен поддержать разговор с мужчиной. "Нет".

"Он был русским актером и педагогом. Он основал Московский театр в 1898 году. Он более или менее изобрел метод актерского мастерства".

"Ты не обязан этого делать", - сказал Бирн. "Отпусти мою дочь. Мы можем покончить с этим без дальнейшего кровопролития".

Монах на мгновение сунул "Глок" Бирна подмышку. Он начал расшнуровывать кожаную маску. "Станиславский однажды сказал: "Никогда не приходи в театр с грязными ногами. Оставляйте пыль и грязь снаружи. Оставьте свои мелкие заботы, склоки, мелкие трудности с верхней одеждой - все то, что разрушает вашу жизнь и отвлекает ваше внимание от вашего искусства - у двери.'

"Пожалуйста, заложите руки за спину ради меня", - добавил он.

Бирн подчинился. Его ноги были скрещены за спиной. Он почувствовал вес на правой лодыжке. Он начал поднимать манжету брюк.

"Вы оставили свои мелкие трудности за дверью, детектив? Вы готовы к моей игре?"

Бирн приподнял край еще на дюйм. Его пальцы коснулись стали, когда монах бросил маску на пол перед ним.

"Через мгновение я попрошу тебя надеть эту маску", - сказал монах. "И тогда мы начнем".

Бирн знал, что не может рисковать перестрелкой здесь, не когда Колин в комнате. Она была позади него, привязанная к кровати. Перекрестный огонь был бы смертельным. "Занавес поднят". Монах подошел к стене, щелкнул выключателем. Единственный яркий прожектор заполнил вселенную. Пришло время. У него не было выбора.

Одним плавным движением Бирн выхватил "ЗИГ-зауэр" из кобуры на лодыжке, вскочил на ноги, повернулся к свету и выстрелил.

9 2

Выстрелы были близко, но Джессика не могла сказать, откуда они доносились. Это было в этом здании? По соседству? Наверху? Слышали ли их детективы снаружи?

Она развернулась в темноте, нацелив "Глок". Она больше не могла видеть дверь, через которую вошла. Было слишком темно. Она потеряла ориентацию. Она прошла через ряд маленьких комнат и забыла, как вернуться обратно.

Джессика бочком подобралась к узкой арке. Заплесневелый занавес закрывал проем. Она заглянула внутрь. Впереди была еще одна темная комната. Она шагнула в проем, выставив оружие вперед, а фонарик - наверх. Справа - маленькая кухня Pullman. Там пахло застарелым жиром. Она провела фонариком по полу, стенам, раковине. Кухней не пользовались много лет.