"О, привет", - говорит она.

"Привет".

"Приятно видеть тебя снова".

"Не возражаешь, если я присяду?" Спрашиваю я, задаваясь вопросом, правильно ли я выразился.

Она сияет. В конце концов, она поняла меня. "Вовсе нет", - отвечает она. Она закладывает книгу, закрывает ее, убирает в сумку. Она разглаживает подол платья. Она очень аккуратная и правильная молодая леди. Хорошо воспитанная.

"Я обещаю, что не буду говорить о жаре", - говорю я.

Она улыбается и вопросительно смотрит на меня. "Что?"

"Жара?"

Она улыбается. Тот факт, что мы двое говорим на другом языке, привлекает внимание людей поблизости.

Я изучаю ее мгновение, изучая черты ее лица, мягкие волосы, манеру держаться. Она замечает.

"Что?" - спрашивает она.

"Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты выглядишь как кинозвезда?"

На мгновение на ее лице появляется проблеск беспокойства, но когда я улыбаюсь ей, опасения рассеиваются.

"Кинозвезда? Я так не думаю".

"О, я не имею в виду нынешнюю кинозвезду. Я имею в виду звезду постарше".

Она морщит лицо.

"О, я не это имел в виду!" Говорю я, смеясь. Она смеется вместе со мной. "Я не имел в виду старую. Я имел в виду, что в тебе есть определенный ... сдержанный шарм, который напоминает мне кинозвезду сороковых. Дженнифер Джонс. Ты знаешь Дженнифер Джонс? Я спрашиваю.

Она качает головой.

"Все в порядке", - говорю я. "Прости. Я смутил тебя".

"Вовсе нет", - говорит она. Но я могу сказать, что она просто из вежливости. Она смотрит на часы. "Боюсь, мне пора идти".

Она встает, смотрит на все вещи, которые ей пришлось нести. Она бросает взгляд в сторону станции метро Маркет-стрит.

"Я иду в ту сторону", - говорю я. "Я был бы счастлив помочь тебе".

Она снова внимательно изучает меня. Сначала кажется, что она собирается отказаться, но когда я снова улыбаюсь, она спрашивает: "Ты уверен, что это не было бы не по-твоему?"

"Вовсе нет".

Я беру две ее большие сумки для покупок и перекидываю ее холщовую сумку через плечо. - Я сам актер, - говорю я.

Она кивает. - Я не удивлена.

Дойдя до пешеходного перехода, мы останавливаемся. Я кладу руку ей на предплечье, всего на мгновение. Ее кожа бледная, гладкая и нежная.

"Знаешь, ты стала намного лучше". Когда она подписывает, она создает форму своих рук медленно, намеренно, только для меня. Я подписываю в ответ: "На меня снизошло вдохновение". Девушка краснеет. Она Ангел.

С некоторых ракурсов, при определенном освещении она выглядит точь-в-точь как ее отец.

7 8

Сразу после полудня в дежурную комнату Отдела по расследованию убийств вошел офицер в форме с конвертом FedEx в руке. Кевин Бирн сидел за столом, закинув ноги на стол, с закрытыми глазами. Мысленно он оказался на железнодорожной станции времен своей юности, одетый в странный гибрид шестизарядного пистолета с перламутровой рукояткой, армейского шлема и серебристого скафандра. Он почувствовал густой соленый запах реки, сочный аромат смазки для осей. Запах безопасности. В этом мире не было серийных убийц, психопатов, которые могли бы разрезать человека пополам бензопилой или похоронить ребенка заживо. Единственная опасность, которая подстерегала тебя, - это ремень твоего старика, если ты опоздаешь к ужину.

"Детектив Бирн?" спросил офицер в форме, разрушая мечту.

Бирн открыл глаза. "Да?"

"Это только что пришло для тебя".

Бирн взял конверт, посмотрел на обратный адрес. Оно было от юридической фирмы в Сентер-Сити. Он открыл его. Внутри был еще один конверт. Прилагалось письмо от юридической фирмы, в котором объяснялось, что запечатанный конверт был из поместья Филиппа Кесслера и должен быть отправлен по случаю его смерти. Бирн вскрыл внутренний конверт. Когда он читал письмо, ему был задан совершенно новый набор вопросов, ответы на которые лежали в морге.

"Я, блядь, не могу в это поверить", - сказал он, привлекая внимание горстки детективов в комнате. Подошла Джессика.

"Что это?" - спросила она.

Бирн зачитал вслух содержание письма от адвоката Кесслера. Никто не знал, что с этим делать.

"Ты хочешь сказать, что Филу Кесслеру заплатили за то, чтобы он вызволил Джулиана Матисса из тюрьмы?" Спросила Джессика.

"Так сказано в письме. Фил хотел, чтобы я узнал об этом, но только после его смерти ".

"О чем ты говоришь? Кто ему заплатил?" Спросил Палладино.

"В письме ничего не сказано. Но в нем говорится, что Фил получил десять тысяч за то, чтобы выдвинуть обвинение против Джимми Пьюрайфи и вызволить Джулиана Матисса из тюрьмы до подачи апелляции ".

Все в комнате были соответственно ошеломлены.

"Ты думаешь, это был Батлер?" Спросила Джессика.

"Хороший вопрос".

Хорошей новостью было то, что Джимми Пьюрайфай может покоиться с миром. Его имя будет очищено. Но теперь, когда Кесслер, Матисс и Батлер были мертвы, казалось маловероятным, что они когда-нибудь докопаются до сути этого.

Эрик Чавес, который все это время разговаривал по телефону, наконец повесил трубку. "Как бы то ни было, лаборатория выяснила, из какого фильма эта шестая карточка в вестибюле".

"Что за фильм?" Спросил Бирн.

"Свидетель. Фильм с Харрисоном Фордом".

Бирн взглянул на телевизор. На шестом канале в прямом эфире показывали угол Тридцатой и Маркет-стрит. Они брали интервью у людей о том, как здорово, что Уилл Пэрриш снимает фильм на вокзале.

"Боже мой", - сказал Бирн.

"Что?" Спросила Джессика.

"Это еще не конец".

"Что ты имеешь в виду?"

Бирн быстро просмотрел письмо от адвоката Фила Кесслера. "Подумай об этом. Зачем Батлеру лишать себя жизни перед грандиозным финалом?"

"При всем моем уважении к мертвым, - начал Палладино, - кому какое дело? "Псих" мертв, и точка".

"Мы не знаем, был ли это Найджел Батлер в машине".

Это было правдой. Ни анализ ДНК, ни заключение стоматолога еще не пришли. Просто не было веских причин думать, что в той машине был кто-то другой, кроме Батлера.

Бирн был на ногах. "Возможно, тот пожар был просто отвлекающим маневром. Возможно, он сделал это, потому что ему нужно было больше времени".

"Так кто был в машине?" Спросила Джессика.

"Понятия не имею", - сказал Бирн. "Но зачем ему присылать нам фильм о похоронах ребенка, если он не хотел, чтобы мы нашли его вовремя?" Если он действительно хотел таким образом наказать Йена Уайтстоуна, почему просто не позволил ребенку умереть? Почему просто не оставил своего мертвого сына на пороге своего дома? "

Ни у кого не было хорошего ответа на этот вопрос.

"Все убийства в фильмах происходили в ванных комнатах, верно?" Бирн продолжил.

"Верно. Что на счет этого?" Спросила Джессика.

"В качестве свидетеля маленький мальчик-амиш стал свидетелем убийства", - ответил Бирн.

"Я не улавливаю", - сказала Джессика.

На телевизионном мониторе показали, как Иэн Уайтстоун входит на железнодорожную станцию. Бирн достал свое оружие, проверил действие. По пути к двери он сказал: "Жертве в этом фильме перерезали горло в туалете станции метро "Тридцатая улица"".

7 9

Станция "Тридцатая улица" внесена в национальный реестр исторических мест. Восьмиэтажное бетонное сооружение было построено в 1934 году и занимало целых два городских квартала.

В этот день народу было даже больше, чем обычно. Более трехсот статистов в полном гриме толпились в главном зале, ожидая эпизода, который будут снимать в Северном зале ожидания. Кроме того, там присутствовали еще семьдесят пять членов съемочной группы, включая звукооператоров, техников по свету, операторов, гафферов и различных ассистентов продюсера.

Хотя расписание поездов не было нарушено, постановка действительно занимала главный терминал в течение двух часов. Пассажиров направляли по узкому веревочному коридору вдоль южной стены.

Когда прибыла полиция, камера была установлена на большом подъемном кране, перекрывая сложный кадр, отслеживая толпу статистов в главном зале, затем через огромную арку в Северный зал ожидания, где она обнаружила Уилла Пэрриша, стоящего под большим барельефом Карла Биттера "Дух транспорта". Для детективов сводит с ума то, что все статисты были одеты одинаково. Это был какой-то эпизод из сна, в котором они были одеты в длинные красные монашеские рясы и черные маски для лица. Когда Джессика направилась в Северную комнату ожидания, она увидела дублера Уилла Пэрриша, одетого в желтый дождевик.

Детективы обыскали мужской и женский туалеты, стараясь не вызывать ненужной тревоги. Они не нашли Йена Уайтстоуна. Они не нашли Найджела Батлера.

Джессика позвонила Терри Кэхиллу на мобильный, надеясь, что он сможет вмешаться в дела продюсерской компании. Она получила его голосовое сообщение. Бирн и Джессика стояли в центре огромного главного зала железнодорожного вокзала, рядом с информационным киоском, в тени бронзовой скульптуры ангела.

"Что, черт возьми, нам делать?" Спросила Джессика, зная, что вопрос риторический. Бирн прислушался к ее мнению. С момента их первой встречи он относился к ней как к равной, и теперь, когда она возглавляла эту оперативную группу, он не дотягивал до звания опытного человека. Это был ее призыв, и выражение его глаз говорило о том, что он поддержал ее решение, каким бы оно ни было.

У нее был только один выбор. Она могла наговориться на мэра, Департамент транспорта, Amtrak, СЕПТУ и всех остальных, но она должна была это сделать. Она говорила в свою двустороннюю рацию. "Выключи это", - сказала она. "Никто не входит и не выходит".

Прежде чем они успели что-то предпринять, зазвонил мобильный Бирна. Это был Ник Палладино.

"Что случилось, Ник?"

"Нам позвонили из офиса судмедэксперта. У нас есть данные осмотра зубов на теле в горящей машине".

"Что у нас есть?" Спросил Бирн.

"Ну, стоматологическая карта не совпадает с картой Найджела Батлера", - сказал Палладино. "Итак, мы с Эриком рискнули и поехали в Бала Синвид".

Бирн воспринял это, как удар одной доминошки о другую. "Ты говоришь то, о чем я думаю?"

"Да", - сказал Палладино. "Тело в машине принадлежало Адаму Каслову". Ассистентом режиссера фильма была женщина по имени Джоанна Янг. Джессика нашла ее возле ресторанного дворика с мобильным телефоном в руке, еще одним мобильником у уха, потрескивающим двусторонним телефоном, пристегнутым к поясу, и длинной очередью взволнованных людей, ожидающих возможности поговорить с ней. Она не была счастливой туристкой.

"Что все это значит?" Требовательно спросил Янг.

"Я не имею права обсуждать это сейчас", - сказала Джессика. "Но нам действительно нужно поговорить с мистером Уайтстоуном".

"Боюсь, он ушел со съемочной площадки".

"Когда?"

"Он ушел около десяти минут назад".

"Одни?"

"Он ушел с одним из статистов, и я действительно хочу ..."

"Какая дверь?" Спросила Джессика.

"Вход на Двадцать девятую улицу".

"И с тех пор вы его не видели?"

"Нет", - сказала она. "Но я надеюсь, что он скоро вернется. Мы теряем здесь около тысячи долларов в минуту".

Бирн подошел к нам по двусторонней связи. "Джесс?"

"Да?"

"Я думаю, тебе стоит это увидеть". БОЛЬШИЙ ИЗ двух мужских туалетов на вокзале представлял собой лабиринт больших комнат, выложенных белой плиткой, рядом с Северным залом ожидания. Раковины находились в одной комнате, туалетные кабинки - в другой - длинный ряд дверей из нержавеющей стали с кабинами по обе стороны. То, что Бирн хотел показать Джессике, находилось в последней кабинке слева, за дверью. Внизу двери был нацарапан ряд цифр, разделенных десятичными знаками. И это выглядело так, словно было написано кровью.

"У нас есть фотографии этого?" Спросила Джессика.

"Да", - сказал Бирн.

Джессика натянула перчатку. Кровь все еще была липкой. "Это недавно".

"У криминалистов уже есть образец, который везут в лабораторию".

"Что это за цифры?" Спросил Бирн.

"Это похоже на IP-адрес", - ответила Джессика.

"IP-адрес?" Спросил Бирн. "Как в..."

"Веб-сайт", - сказала Джессика. "Он хочет, чтобы мы зашли на веб-сайт".

8 0

В любом достойном фильме, в любом фильме, снятом с гордостью, всегда в третьем акте есть момент, когда герой должен действовать. В этот момент, незадолго до кульминации фильма, история принимает неожиданный оборот.

Я открываю дверь, зажигаю свет на съемочной площадке. Все мои актеры, кроме одного, на месте. Я устанавливаю камеру. Свет заливает лицо Анжелики. Она выглядит точно так же, как раньше. Молодые. Нетронутая временем.

Красивые.

8 1

Экран был черным, пустым, пугающе лишенным содержания.

"Вы уверены, что мы на правильном веб-сайте?" Спросил Бирн.

Матео повторно ввел IP-адрес в адресную строку веб-браузера. Экран обновился. По-прежнему черный. "Пока ничего".

Бирн и Джессика вышли из монтажного отсека в студию AV Unit. В 1980-х годах в большом помещении с высокими потолками в подвале Roundhouse проходили съемки местного шоу под названием "Полицейские перспективы". На потолке все еще висело несколько больших прожекторов.