Теперь заведение превратилось в забегаловку третьего уровня, а его клиентура представляла собой смесь темных фигур из мира развлечений для взрослых и маргинальной издательской индустрии. Темно-бордовые шторы, когда-то олицетворявшие атмосферу нью-йоркских закусочных, теперь покрылись плесенью и покрылись пятнами от десятилетнего никотина и жира.

Данте Даймонд был завсегдатаем Tresonne и обычно устраивал судейство в большой полукруглой кабинке в задней части ресторана. Они просмотрели его послужной список и узнали, что из трех его поездок за решетку за последние двадцать лет ему было предъявлено всего лишь два обвинения в сводничестве и мелком хранении наркотиков.

Его последней фотографии было десять лет, но Юджин Килбейн был уверен, что узнает его в лицо. Кроме того, в таком клубе, как Tresonne, Данте Даймонд был членом королевской семьи.

Ресторан был заполнен наполовину. Справа была длинная барная стойка, слева - кабинки, в центре - около дюжины столиков. Бар был отделен от столовой перегородкой из цветных пластиковых панелей и пластикового плюща. Джессика заметила, что на плюще был тонкий слой пыли.

Когда они направлялись к концу бара, все головы повернулись к Никки и Джессике. Мужчины внимательно осмотрели Килбейна, сразу оценив его, оценив его положение в пищевой цепочке власти и мужского влияния. Сразу стало ясно, что в этом месте его не воспринимали ни как соперника, ни как угрозу. Его слабый подбородок, сломанная верхняя губа и дешевый костюм делали его неудачником. Именно две симпатичные молодые женщины, которые были с ним, дали ему, по крайней мере временно, то, что ему было нужно для работы в комнате.

В конце бара стояли два свободных стула. Никки и Джессика сели. Килбейн встал. Через несколько мгновений подошел бармен.

"Добрый вечер", - сказал бармен.

"Да. Как дела?" Ответил Килбейн.

"Вполне хорошо, сэр".

Килбейн наклонился вперед. - Данте здесь?

Бармен смерил его каменным взглядом. - Кто?

"Мистер Даймонд".

Бармен слегка улыбнулся, как бы говоря: "Лучше". Ему было под пятьдесят, подтянутый, с ухоженными ногтями. На нем был ярко-синий атласный жилет и накрахмаленная белая рубашка. Казалось, что за красным деревом он провел много лет. Он положил на стойку три салфетки. - Мистера Даймонда сегодня нет дома.

"Ты ждешь его?"

"Невозможно сказать", - сказал бармен. "Я не его социальный секретарь". Мужчина встретился взглядом с Килбейном, давая понять, что на этом допрос окончен. "Что я могу принести для вас и юных леди?"

Они сделали заказ. Кофе для Джессики, диетическую колу для Никки и двойной бурбон для Килбейна. Если Килбейн думал, что будет пить всю ночь на городские деньги, то он ошибался. Принесли напитки. Килбейн повернулся лицом к столовой. "Это место действительно зашкалило, черт возьми", - сказал он.

Джессике стало интересно, по каким критериям такой подонок, как Юджин Килбейн, судит о чем-то подобном.

"Я вижу нескольких знакомых. Я собираюсь поспрашивать", - добавил Килбейн. Он одним глотком осушил свой бурбон, поправил галстук и прошел в столовую.

Джессика оглядела зал. В столовой было несколько пар средних лет, которые, как ей с трудом верилось, имели какое-то отношение к бизнесу. В конце концов, Трезонн давал рекламу в Городских газетах, Metro, The Report и других местах. Но по большей части клиентами были суровые мужчины за пятьдесят-шестьдесят - кольца на мизинцах, воротнички, манжеты с монограммой. Это было похоже на конференцию по утилизации отходов.

Джессика посмотрела налево. Один из мужчин в баре не сводил глаз с нее и Никки с тех пор, как они сели. Краем глаза она увидела, как он пригладил волосы и перевел дыхание. Он неторопливо подошел.

"Привет", - сказал он Джессике, улыбаясь.

Джессика повернулась, чтобы посмотреть на мужчину, одарив его обязательным взглядом дважды. Ему было около шестидесяти. Рубашка из вискозы цвета морской волны, бежевый спортивный пиджак из полиэстера, авиаторские очки в стальной оправе. "Привет", - сказала она.

"Я так понимаю, вы и ваша подруга актрисы".

"Где ты это услышал?" Спросила Джессика.

"У тебя такой взгляд".

"Что это за взгляд?" Спросила Никки, улыбаясь.

"Театрально", - сказал он. "И очень красиво".

"Так уж получилось, что мы такие". Никки рассмеялась, тряхнув волосами. "Почему ты спрашиваешь?"

"Я кинопродюсер". Казалось бы, из ниоткуда он достал пару визитных карточек. Werner Schmidt. Lux Productions. Нью-Хейвен, Коннектикут. "Я участвую в кастинге нового полнометражного фильма. Цифровое видео с высоким разрешением. Женщина на женщине".

"Звучит интересно", - сказала Никки.

"Адский сценарий. Сценарист проучился семестр в киношколе Американского университета".

Никки кивнула, изображая глубокое внимание.

"Но прежде чем я скажу что-нибудь еще, я должен спросить тебя кое о чем", - добавил Вернер.

"Что?" Спросила Джессика.

"Вы офицеры полиции?"

Джессика бросила взгляд на Никки. Она посмотрела в ответ. "Да", - сказала она. "Мы обе. Мы детективы, работающие под прикрытием".

На секунду Вернер выглядел ошарашенным, как будто из него вышибло дух. Затем он расхохотался. Джессика и Никки рассмеялись вместе с ним. "Это было здорово", - сказал он. "Это было действительно чертовски вкусно. Мне это нравится".

Никки не могла оставить это в покое. Она была пистолетом. Полный магазин. "Мы встречались раньше, верно?" спросила она.

Теперь Вернер выглядел еще более воодушевленным. Он втянул живот, выпрямился. "Я подумал о том же".

"Ты когда-нибудь работал с Данте?"

"Данте Даймонд?" - Спросил он с благоговением, как будто произносил имя Хичкока или Феллини. "Пока нет, но Данте - классный номер. Отличная организация". Он повернулся и указал на женщину, сидящую в конце стойки. "Полетт снялась с ним в нескольких фильмах. Вы знаете Полетт?"

Это звучало как проверка. Никки вела себя невозмутимо. "Никогда не имела удовольствия", - сказала она. "Пожалуйста, пригласи ее выпить".

Вернер сорвался с места как подстреленный. Перспектива стоять у бара с тремя женщинами была воплощением мечты. Через мгновение он вернулся к Полетт, бутылочной брюнетке лет сорока. Каблуки-котенки, леопардовое платье. Тридцать восемь дней назад.

"Полетт Сент-Джон, это..."

"Джина и Даниэла", - сказала Джессика.

"Я уверена, что довольна", - сказала Полетт. Джерси-Сити. Может быть, Хобокен.

"Что ты пьешь?" Спросила Джессика.

"Космо".

Джессика сделала заказ для нее.

"Мы пытаемся найти парня по имени Бруно Стил", - сказала Никки.

Полетт улыбнулась. "Я знаю Бруно. Большой член, не могу написать "невежественный".

"Это он".

"Не видела его много лет", - сказала она. Принесли ее напиток. Она отпила из него деликатно, как леди. "Почему ты ищешь Бруно?"

"Моя подруга проходит кастинг на фильм", - сказала Джессика.

"Вокруг полно парней. Парни помоложе. Почему он?"

Джессика заметила, что Полетт немного запинается, невнятно выговаривая слова. Тем не менее, ей нужно было быть осторожной со своим ответом. Одно неверное слово, и они могли оказаться закрытыми. "Ну, во-первых, у него правильный внешний вид. Плюс, фильм жесткий, и Бруно знает, когда отступить ".

Полетт кивнула. Была там, почувствовала это.

"Мне понравилась его работа в Philadelphia Skin", - сказала Никки.

При упоминании фильма Вернер и Полетт переглянулись. Вернер открыл рот, как будто хотел остановить Полетт от дальнейших слов, но Полетт продолжила. "Я помню эту команду", - сказала она. "Конечно, после инцидента никто на самом деле не хотел снова работать вместе".

"Что ты имеешь в виду?" Спросила Джессика.

Полетт посмотрела на нее как на сумасшедшую. "Ты не знаешь о том, что произошло на той съемке?"

Джессика мелькнула в сцене из фильма "Кожа Филадельфии", где девушка открывает дверь. Эти грустные, затравленные глаза. Она рискнула и спросила. "О, ты имеешь в виду с той маленькой блондинкой?"

Полетт кивнула, потягивая свой напиток. "Да. Это был пиздец".

Джессика как раз собиралась прижать ее к себе, когда Килбейн вернулся из мужского туалета, розовый от целеустремленности. Он встал между ними, облокотившись на стойку. Он повернулся к Вернеру и Полетт. "Не могли бы вы извинить нас на секунду?"

Полетт кивнула. Вернер поднял обе руки. Он не собирался принимать ничью игру. Они оба отошли в конец стойки. Килбейн снова повернулся к Никки и Джессике.

"У меня кое-что есть", - сказал он.

Когда кто-то вроде Юджина Килбейна выбегает из мужского туалета с подобным заявлением, возможности безграничны, и все они сомнительны. Вместо того, чтобы строить догадки, Джессика спросила: "Что?"

Он наклонился ближе. Было ясно, что он только что плеснул еще одеколона. Намного больше одеколона. Джессику чуть не стошнило. Килбейн прошептал: "Команда, которая делала кожу Филадельфии, все еще в городе".

"И что?"

Килбейн поднял свой бокал, позвякивая кубиками. Бармен налил ему двойную порцию. Если город платил, он пил. По крайней мере, так он думал. Джессика бросила бы его после этого.

"Сегодня вечером снимают новый фильм", - наконец сказал он. "Режиссером этого фильма будет Данте Даймонд". Он залпом допил свой напиток, поставил стакан. "И мы приглашены".

48

Сразу после десяти часов человек, которого ждал Бирн, завернул за угол с толстой связкой ключей в руке.

"Привет, как дела?" Спросил Бирн, низко надвинув поля кепки и пряча глаза.

Мужчина нашел его в тусклом свете, слегка испуганный. Он увидел комбинезон PDW и немного расслабился. . - В чем дело, шеф? - спросил я.

"То же дерьмо, но другой подгузник".

Мужчина фыркнул. "Расскажи мне об этом".

"Ребята, у вас там наверху какие-нибудь проблемы с давлением воды?" Спросил Бирн.

Мужчина взглянул на бар, затем обратно. - Насколько мне известно, нет.

"Ну, нам позвонили, и они послали меня", - сказал Бирн. Он взглянул на планшет. "Да, это то самое место. Не возражаешь, если я взгляну на трубки?"

Мужчина пожал плечами, взглянул на ступеньки, ведущие к входной двери, которая вела в подвал под зданием. "Это не мои трубы, это не моя проблема. Угощайся, братан".

Мужчина спустился по ржавым железным ступенькам, отпер дверь. Бирн оглядел переулок, затем последовал за ним.

Мужчина включил свет - голую 150-ваттную лампочку в металлической сетке. В дополнение к дюжинам сложенных барных стульев с мягкой обивкой, разобранным столам и сценическому реквизиту здесь было около сотни ящиков спиртного.

"Святое дерьмо", - сказал Бирн. "Я мог бы остаться здесь на некоторое время".

"Между нами говоря, все это дерьмо. Все хорошее заперто в кабинете моего босса наверху ".

Мужчина вытащил пару коробок из стопки, поставил их у двери. Он сверился с компьютерными данными, которые держал в руке. Он начал пересчитывать несколько оставшихся коробок. Он сделал несколько заметок.

Бирн поставил ящик с инструментами на пол, тихо закрыл за собой дверь. Он оценил мужчину перед собой. Мужчина был немного моложе, без сомнения, быстрее. Но у Бирна было то, чего у него не было. Элемент неожиданности.

Бирн взмахнул дубинкой и вышел из тени. Щелчок дубинки, достигшей полной длины, привлек внимание мужчины. Он повернулся к Бирну с вопросительным выражением лица. Было слишком поздно. Бирн изо всех сил взмахнул двадцатиоднодюймовым тактическим стальным стержнем. Он попал в противника идеально, чуть ниже правого колена. Бирн услышал, как треснул хрящ. Мужчина гавкнул один раз, затем рухнул на пол.

"Что за… Господи!"

"Заткнись".

"Пошел... ты". Мужчина начал раскачиваться, держась за колено. "Ублюдок".

Бирн вытащил пистолет. Он навалился на Дэррила Портера всем своим весом. Оба колена на грудь мужчины весом в двести с лишним фунтов. Удар вышиб из Портера весь воздух. Бирн снял бейсболку. На лице Портера появилось узнавание.

"Ты", - сказал Портер между вздохами. "Я, блядь ... знал, что откуда-то тебя знаю".

Бирн поднял пистолет. "У меня здесь восемь патронов. Хорошее четное число, я прав?"

Дэррил Портер просто сверкнул глазами.

"Теперь я хочу, чтобы ты подумал о том, Дэррил, сколько у тебя на теле вещей, которые идут парами. Я собираюсь начать с твоих лодыжек, и каждый раз, когда ты не отвечаешь на мой вопрос, мне достается другая пара. И ты знаешь, к чему я веду."

Портер хватал ртом воздух. Вес Бирна на его груди не помог.

"Поехали, Дэррил. Это самые важные моменты твоей гнилой, бессмысленной жизни. Никакого второго шанса. Никаких экзаменов на макияж. Готов?"

Тишина.

"Вопрос первый: Вы сказали Джулиану Матиссу, что я его ищу?"

Холодный вызов. Этот парень был слишком крут для своего же блага. Бирн приставил дуло к правой лодыжке Швейцара. Наверху гремела музыка.

Портер извивался, но вес на его груди был слишком велик. Он не мог пошевелиться. "Ты, блядь, не собираешься стрелять в меня", - заорал Портер. "Знаешь почему? Ты знаешь, откуда я это знаю? Я скажу тебе, откуда я это знаю, ублюдок. Его голос был высоким и сумасшедшим. "Ты не собираешься стрелять в меня, потому что ..."