«Я знаю только одного человека, который сделал бы это».

«Стоун» представлял собой старую ирландскую таверну на углу Грейс-Ферри-авеню и Монтроуз-стрит. Как и винный погребок, бар располагался в небольшом районе Южной Филадельфии, известном как Карман Дьявола, — скоплении рядных домов, небольших розничных магазинов и зданий легкой промышленности, приютившихся к восточному берегу реки Шуйлкилл. Хотя это официально не обозначенный на картах район, все старожилы все равно называли его Карманом.

Что касается происхождения названия, преобладающая теория заключалась в том, что приходской священник однажды сказал, что соседские дети настолько плохие, что «украдут цепь из кармана дьявола».

The Stone представлял собой виски нижнего и среднего ценового сегмента, национальные бренды на разливе. Под зонтиком в The Stone нельзя было купить ни светлого пива, ни выпить. Также не было сервировки стола. Если ты не смог дойти до бара своим ходом, ты не пил.

Бирн и Шиэн припарковались на Грейс-Ферри-авеню. Они наблюдали за скудным движением транспорта в канун Рождества, за приходами и уходами из Камня.

«Вы знаете этих людей?» — спросил Шиэн.

— Фаррены, — сказал Бирн. "Ага. Я знаю их."

Сразу после десяти часов из задней двери «Стоуна» вышел мужчина, посмотрел по обеим сторонам улицы, чуть выше натянул пальто и прошел полквартала в сторону Карпентер-стрит. Он был достаточно большим: шесть футов, широкие плечи, широкая грудь. Он остановился у синего «Малибу СС» 1965 года выпуска, припаркованного недалеко от угла. Автомобиль был классическим, но восстановлен лишь частично.

«Это какой?» — спросил Шиэн.

«Это он», сказал Бирн. «Это Патрик».

Они вышли из машины, перешли улицу и добрались до Патрика Фаррена прежде, чем он успел достать ключи из кармана.

Фаррен поднял глаза. Хотя в этом не было необходимости, оба детектива предъявили щиты и представились полицейскими.

Фаррену было пятьдесят лет, он был твердым и покрытым шрамами, с тяжелыми татуировками и мертвыми глазами. Судя по его досье и репутации в «Кармане», он и его брат Дэнни были бешеными собаками, мелкими криминальными капралами самого злого толка. Вымогательство, грабеж с применением оружия, ростовщичество, поджоги. В книге о Патрике говорилось, что ему нравился грубый секс. Среди дюжины его тюремных заключений было два срока за нападения на проституток.

Братья Фаррен унаследовали Камень от своего отца Лиама, который умер в возрасте шестидесяти шести лет в тюрьме Гратерфорд благодаря острому концу цыганского чивоменгро.

Бирн первым ступил на бордюр, возвышаясь над мужчиной примерно на три дюйма. Шиэн остался позади.

— Добрый день, мистер Фаррен, — сказал Бирн.

Фаррен взглянул на улицу, в сторону бара, возможно, надеясь на подмогу. Никто не пришел.

«Да», сказал он. "Что я могу сделать для вас?"

«Это твоя машина?» — спросил Бирн.

Фаррен посмотрел на машину так, как будто она могла быть не его. Детективы уже проверили пластины. На самом деле это был не вопрос.

"Это мое. Есть какая-то проблема?»

«Только у меня нет такого же», — сказал Бирн. Он указал на правое переднее крыло «Малибу». — Похоже, у тебя был запой.

«Драйверы из Филадельфии и остановки с четырехсторонним движением», — сказал Фаррен. "Что я могу сказать? Бывает."

— Вы сообщили об этом?

Фаррен улыбнулся. Два недостающих зуба, два золота. «И что хорошего в этом было бы?»

Бирн пожал плечами. "Я не знаю. Возможно, это помогло бы со страховкой».

Пустой смех. «У меня есть кузовной цех. Я узнаю цену». Он медленно полез в карман и вытащил визитку. Небесное Тело на Уортон-стрит. Он передал его Бирну. Бирн взял его.

«Спасибо», сказал Бирн. — Можете ли вы рассказать нам, где вы были сегодня вечером?

"Сколько времени?"

— Около восьми часов.

"Сегодня вечером?"

«Этот самый».

Фаррен махнул рукой в сторону бара, но не отвел взгляда от Бирна.

«Я был здесь», — сказал он. — Я был здесь всю ночь.

«Тогда зачем спрашивать, в какое время? Вся ночь есть вся ночь».

Фаррен ничего не сказал.

«Вы знаете женщину по имени Миранда Санчес?» — спросил Бирн.

«Я знаю много женщин».

«Кого-нибудь из них зовут Миранда Санчес?»

Фаррен притворно задумался. «Имя ни о чем не говорит».

— А что насчет Мисти? Знаешь какую-нибудь женщину по имени Мисти?

— Нет, но это имя мне нравится больше.

Бирн еще раз указал на Малибу. «Вы отдали это сегодня на обслуживание?»

"Сегодня?"

«Я могу говорить громче, если вы этого хотите», — сказал Бирн. Он сделал. "Да. Сегодня."

Фаррен не увидел в этом юмора. "Нет."

Бирн подошел к задней части «Малибу». Тонкая линия светло-янтарной жидкости вела за угол, на той же стороне улицы, что и винный погреб, в полуквартале от него.

Бирн присел на корточки, коснулся пальцем жидкости, понюхал ее. Он вернулся туда, где стоял Фаррен. Но не раньше, чем заглянуть в пассажирскую сторону машины. На переднем сиденье была кровь. В натриевом уличном свете он выглядел почти черным.

Бирн протянул два пальца. «Пахнет тормозной жидкостью».

Фаррен переместил свой вес. «Пришлось залить жидкость сегодня вечером», — сказал он. «Это преступление?»

«Единственное преступление — это цена, которую за него берут на продовольственном рынке».

Никакого ответа.

«Где пустая банка?» — спросил Бирн.

«Я выбросил это».

"Где?"

Прежде чем Фаррен успел ответить, Бирн почувствовал движение справа от себя. По тротуару, менее чем в двадцати футах от него, шел брат Патрика, Дэнни. За ним шли два мальчика, обоим лет по десять.

Дэнни Фаррен, на несколько лет старше Патрика, носил длинное черное кожаное пальто и черную вязаную кепку от часов. Правую руку он держал в кармане пальто. Когда он завернул за угол, он посмотрел в глаза своему брату и понял.

Если Патрик Фаррен был семейным питбулем, то Дэнни был ротвейлером. Он отсидел десять лет в Роквью за непредумышленное убийство.

Бирн расстегнул пальто. Фрэнк Шиэн сделал то же самое. Шиэн направил свое тело к Патрику; Бирн, к Дэнни.

«Теперь насчет банки с тормозной жидкостью», — сказал Бирн.

Патрик щелкнул пальцами. "Я вспомнил. Я выбросил его в окно».

"Где?" — спросил Бирн. «Оно все равно будет там».

«Не могу вспомнить». Фаррен сделал шаг назад, к середине улицы. Бирн следил за своими руками. Он не сделал своего хода. Еще.

Бирн убрал блокнот. Ему нужно было освободить обе руки.

«Вот что произошло», сказал Бирн. «Вы знаете Миранду Санчес. Вы видели ее раньше. На самом деле, у меня есть очевидец, который может не раз посадить ее в ваш бар. Сегодня вечером вы остановились у Кристиана несколько часов назад и отправили Миранду в тот винный магазин купить тормозной жидкости. Вы залили жидкость в свою машину, а затем Миранда сказала что-то не то, или посмотрела на вас не так, или уронила последний камень в снег, и вы избили ее до потери сознания. Она сейчас борется за свою жизнь в магистратуре».

Фаррен сделал еще шаг в сторону, что приблизило его к Фрэнку Шиэну. Шиэн сократил разрыв собственным шагом.

Бирн взглянул на Дэнни. Дэнни Фаррен теперь держал обе руки в карманах. Двое мальчиков сгрудились в дверном проеме позади него.

— У тебя… у тебя есть яйца, брат, — сказал Патрик. Несмотря на холод, на лбу у него выступил пот. «Ты приехал в мой район в канун Рождества с этим дерьмом? У тебя чертовски дикое воображение.

«Я?» — спросил Бирн. — Тогда скажи мне, куда ты бросил банку СТП, брат. Скажи мне, где это, я пойду за ним, и мы на этом закончим. Я признаю свою ошибку, куплю тебе Бушмиллс, и мы сможем заняться своими делами, провести Рождество с нашими близкими. Звучит неплохо?"

Фаррен не двигался и не говорил. Бирн отодвинул подол своего пальто еще на несколько дюймов.

— Видишь ли, ты мог бы сказать мне, где эта пустая банка, но ты не скажешь, — сказал Бирн. «Ты не скажешь мне, потому что мы оба знаем, что он сейчас находится на заднем сиденье твоей машины. Вы не хуже меня знаете, что лаборатория может сопоставить именно эту жидкость с той, что находится в вашей машине, и вы также знаете, что мы найдем отпечатки пальцев Миранды Санчес по всей банке.

Патрик Фаррен украдкой взглянул на брата. Между ними пронеслось что-то молчаливое. Что-то мрачное и жестокое. Что-то первобытное.

«И я готов поспорить, что ее кровь на переднем сиденье твоей машины», — сказал Бирн. "Докажи, что я неправ. Пойдем домой пораньше».

Патрик Фаррен расстегнул пальто.

«Не делайте этого», — сказал Бирн. Он положил руку на рукоять оружия. «Давайте решим это. Никто не должен пострадать».

«Пошел ты».

На периферии Бирна зажегся свет. Сначала он подумал, что кто-то включил рождественские гирлянды, но свет был слишком большим и ярким. В этот момент — пропасть между мыслью и действием — Бирн понял, что это был светофор на углу.

И в это мгновение кто-то закричал.

Бирн оглянулся и увидел, что это был один из мальчиков, меньший из двоих. Прежде чем Дэнни Фаррен смог остановить мальчика, он выбежал на обочину.

«Дядя Пэт! »

Секундой позже Бирн увидел приближающуюся из-за угла машину — большую «Дельту-88 Рояль». Водитель, очевидно, предвидел зеленый свет на Карпентер-стрит и не сбавил скорость перед поворотом.

Машина врезалась в мальчика, ударив его чуть ниже пояса и подбросив высоко в воздух. Бирн услышал, как воздух вырвался из легких мальчика. Его тело с отвратительным стуком рухнуло на ледяную улицу, голова треснула о тротуар.

Другой мальчик закричал, но в этот момент Бирн слышал только свое сердце.

«Ты ублюдок ! » — крикнул Патрик Фаррен. Он вытащил оружие из-за пояса и выбрал цель. Шиэн был ближе.

Но Фрэнк Шиэн уже нарисовал. Он выстрелил трижды, попав Патрику Фаррену в центр груди плотным ударом. Фаррен ни разу не выстрелил. Его швырнуло на землю, и он упал рядом с мальчиком, а засыпанная снегом улица теперь залилась их кровью.

Бирн развернулся и направил оружие на Дэнни Фаррена. Старший брат Фаррен медленно поднял руки вверх.

Второй вагон скорой помощи уехал сразу после полуночи. Патрику Фаррену не нужно было торопиться. Он был объявлен мертвым на месте происшествия.

Десятилетний племянник Патрика, Майкл, получил множественные травмы, а также серьезную травму головы. В настоящее время он находится в искусственной коме в больнице Пенсильванского университета.

Когда группа по расследованию преступлений отбуксировала «Малибу» в полицейский гараж, где его будут проверять на наличие улик, детективы Кевин Бирн и Фрэнк Шиэн дали свои показания, и им было разрешено уйти с работы.

Почти пустая канистра с тормозной жидкостью STP была найдена на полу Малибу, сразу за водительским сиденьем.

Они сидели в баре «McGillin's Old Ale House» на Друри-стрит. После выхода из полицейского участка Бирн каждые пятнадцать минут звонил своему контакту в больнице. Состояние Миранды Санчес было повышено с критического до стабильного.

Бирн также позвонил в Пенсильванский университет. О Майкле Фаррене не было никаких новостей.

Где-то под конец их второго «Tullamore Dew» Фрэнк Шиэн наконец заговорил.

«Тридцать шесть чертовых лет, Кевин», — сказал Шиэн. «Второй раз я стреляю из своего оружия на работе».

«Это была чистая стрельба, Фрэнк».

Шиэн пожал плечами и крутанул стакан. Музыкальный автомат играл песню Синатры «У меня есть мир на струне». Камин и Роса начали смягчать холод.

«Он все еще мертв», сказал Шиэн. «А этот ребенок в коме».

Бирн тщательно подбирал слова, надеясь, что они правильные. «Я мало что знаю, но знаю одно», — сказал он. — Сегодня вечером ты не поставил ни одного из них на тот угол. То, что произошло сегодня вечером, происходит прямо на пороге Фарренов. Это было уже давно».

Шиэн допил свой напиток и собрал следующий.

«На днях мне, возможно, станет лучше», — сказал он. «Сегодня не тот день».

Десять минут спустя, когда Фрэнк Шиэн встал с табурета, чтобы надеть пиджак, Бирн взглянул на внутреннюю часть предплечья мужчины, увидел следы нескольких игл для внутривенного вливания: черные и синие следы, шрамы, синяки. Он задавался вопросом, когда Шиэн начал химиотерапию. Фрэнк всегда носил шляпу, даже в помещении, как сейчас, и у него изначально было не так уж много волос, поэтому выпадение волос не было явным показателем.

Потеря веса, однако, была.

А теперь это.

Бирн решил, что, как бы ему ни хотелось спросить этого человека о его здоровье, будет еще один день, другое время.

Вернувшись в здание вокзала, они долго стояли на стоянке. Ни один из мужчин не знал, как закончить эту ночь.

«Иногда в этом городе становится довольно тихо», — сказал наконец Шиэн. «Вы когда-нибудь замечали это?»

Это была правда. Бирн почти слышал, как снежинки падают на землю.

«Счастливого Рождества, Фрэнки».

Шиэн улыбнулся, но в его глазах не было радости.

Сразу после двух часов ночи Бирн вернулся в Карман. Он припарковался через дорогу от «Камня» и вышел.

Через несколько минут дверь в таверну открылась. Дэнни Фаррен вышел и остановился на тротуаре под зеленой неоновой вывеской. Рядом с ним стоял его одиннадцатилетний сын Шон.

Двое мужчин нашли друг друга ночью, стоя по разные стороны улицы, по разные стороны закона.

Бирн посмотрел на мальчика, подумал о песне «Маленький барабанщик», которая играла в винном погребе.

Новорожденный король, которого стоит увидеть. . .

Бирн отправлялся домой, чтобы поспать несколько часов, затем возвращался в участок и продолжал печатать то, что в конечном итоге превратилось в гору документов. Стрельба с участием офицера, мертвый подозреваемый, тяжело раненый десятилетний мальчик. Ему повезет, если он закончит оформление документов к Новому году.