— Потому что в этом что-то можно найти, — сказал Уилл. 'Все это.'

'Не для меня. Уже нет.'

Уилл сделал последний шаг вперед. — А как насчет самооценки, Якоб?

Якоб посмотрел на север, в сторону громады Вельдхува. Он поднял серебряную фляжку. «Каждый из моих отцов знал, когда из этого выпить. Они знали, когда пришло время. На кратчайший момент я почувствовал, что не могу присоединиться к ним. Теперь я знаю, что был неправ. Он на мгновение запрокинул голову и поморщился от вкуса того, что было во фляжке. Он уронил фляжку на ноги.

Уилл указал на холмы вдалеке, на огромные цветущие сады.

— Посмотри на все это, Якоб. Это нечто. Вы должны что-то чувствовать за все это. За все, чего достигла ваша семья. Не выбрасывайте все это.

Якоб посмотрел на залитые дождем сады и снова на Уилла. Клинок дрожал в его руке.

'Что?' он спросил. «Каково мое наследие, Виллем Шайлер?»

Уилл был теперь менее чем в десяти футах от него.

— Достоинство, — сказал Уилл.

Казалось, все остановилось. Уилл увидел, как лезвие упало в нескольких дюймах от шеи Детты.

Уилл добрался до него.

Несколько мгновений спустя все, что заставляло Якоба ван Лаара задуматься, все, что человечно теплилось внутри него, исчезло. Он посмотрел вверх, в глаза Уиллу и произнес слово: «Надежда».

Он поднял клинок.

В этот момент Уилл увидел ребенка на руках Аманды, розового, громкого и здорового. Он увидел малыша на пляже Рокуэй, который черпал песок в пластиковое ведро. Он видел, как Детта Харди-подросток вытирала глаза во время заключительных титров «Касабланки» .

В следующий момент он увидел, как затылок Якоба ван Лаара взорвался сильным потоком крови, костей и тканей. Его тело вздрогнуло, а затем упало назад, в бушующую реку.

Уилл услышал запоздалый выстрел винтовки, когда подбежал к берегу реки и взял дочь на руки.

'Я ты есть, детка. У меня есть ты.'

Через несколько мгновений к ним подошли медики скорой помощи. Уилл перевел взгляд на опушку леса, где стояла Айви Холгрейв с длинным пистолетом в руках.

Они увидели друг друга и в этот момент поняли, что все кончено.

88

Айви отрепетировал для девушки тщательно продуманную речь, намереваясь оградить ее от некоторых из наиболее ужасных истин. По дороге в больницу она все это бросила. Девушка прошла через адские испытания. Она, вероятно, была жестче, чем какой-нибудь начальник полиции маленького городка.

Хорошей новостью для Бернадетт Харди и ее отца было то, что ее раны – внешние раны – были незначительными. Токсикологическое заключение займет несколько дней, поэтому они не знали, что она проглотила. Когда Якоб ван Лаар попытался проткнуть вену большим шипом, он промахнулся и лишь повредил кожу.

Айви приняла это к сведению и планировала просмотреть все фотографии вскрытия других девочек. Она знала, что найдет это похожим на других жертв. Причина, по которой они не нашли орудие убийства все эти годы, заключалась в том, что орудие убийства было органическим.

Тело Якоба ван Лаара вытащили из реки Хуп примерно в в ста ярдах к югу от поляны. Он был объявлен мертвым на месте происшествия.

Айви это не принесло ни радости, ни удовлетворения. За более чем два десятилетия работы в правоохранительных органах это был первый раз, когда она покончила с жизнью.

— Расскажи мне, как это началось, — сказала Айви.

Детте потребовалось несколько минут, чтобы привести в порядок свои мысли. Она рассказала Айви о событиях, предшествовавших прошлой ночи. Она начала с того, что приняла 20 мг Амбиена и легла спать.

— Это вам прописанная доза?

Детта бросила взгляд на дверь, где стоял ее отец. Она снова посмотрела на Айви.

«Нет», сказала она. «Это дважды».

— Расскажи мне, что произошло дальше.

— Я услышал что-то снаружи. Сначала я подумал, что это ветка дерева царапает стекло. Но это не так. Это были крошечные камешки, брошенные в окно».

— Кто бросал камни?

— Это был Билли.

«Какая фамилия Билли?»

'Я не знаю.'

'Где он живет? Здесь, в Абвиле?

— Я этого тоже не знаю.

— Хорошо, — сказала Айви. 'Где ты встретил его?'

«Однажды я видел его в библиотеке. Но в тот день я с ним не разговаривал».

— Наша библиотека?

'Да. Затем, через несколько дней, я один спустился к реке. Я ехал туда на велосипеде, и Билли был просто… там. Он как будто ждал меня».

— Где у реки?

— Именно туда, куда этот человек меня отвёл.

'Делал ты чувствуешь угрозу от этого?

«О Боже, нет. Ничего подобного. Фактически, всякий раз, когда я был с Билли, я чувствовал себя в безопасности. Действительно безопасно.

Детта рассказала Айви о своих дальнейших встречах с мальчиком.

— И за все это время он ни разу не назвал вам ни своей фамилии, ни места, где он жил, ни места, где он ходил в школу.

«Мы никогда не говорили о школе».

— Можете ли вы рассказать мне еще что-нибудь о нем? — спросила Айви.

'Я не уверен, что вы имеете в виду.'

— Что-нибудь о сестре или брате? Что-нибудь о его родителях?

'Нет.'

— А как насчет отличительной характеристики? Может быть, шрам или родимое пятно. Что-то вроде того.'

«Что-то было. На правом предплечье.

'Что это было?'

«Это была татуировка», — сказала Детта. «Татуировка белой птицы».

89

Воля обнаружил, что не может покинуть больничную палату. Даже когда Айви была там с Деттой, он обнаружил, что не может отойти в сторону. Он замер в дверном проеме. Не раз, когда в палату пытались проникнуть санитары и медсестры, ему приходилось отходить в сторону.

Когда Айви закончила, она вышла из комнаты. Вместе они дошли до конца зала.

'Ты в порядке?' — наконец спросила Айви.

Уилл не торопился. «Не знаю, как на это ответить».

'Я понимаю.'

Они замолчали, прислушиваясь к звукам больницы в полуденном гуле.

«Смогла ли моя дочь пролить свет?»

— Некоторые, — сказала Айви. — Но это расследование только начинается. Неизвестно, что мы найдем в Вельдхуве.

Главный дом и все хозяйственные постройки возле Вельдхуве были снесены. в настоящее время закрыто, как и все части выставочного комплекса, ведущие к объекту. На территории находилось не менее дюжины судебно-медицинских и следственных работников.

Айви понизила голос.

«Надеюсь, ты не винишь себя ни в чем из этого», — сказала она.

— Да, ну, боюсь, это тоже займет некоторое время.

— Ты уговорил нож, Уилл. Я видел это. Мы все это видели.

Уилл покачал головой. «Если бы я сделал это, он был бы все еще жив».

— Это был его выбор, а не твой. Ты знаешь что.'

Уилл не выглядел убежденным. — Это многое нужно принять, Айви.

'Я знаю. Но у вас есть дочь и ваша жизнь вместе. У тебя есть все время мира.

Медсестра вышла из палаты Детты на своей тележке. Она полуулыбнулась, что означало: жизненные показатели в порядке . Когда она прошла в следующую комнату, Уилл спросил: «Откуда ты узнал?»

'Знаешь что?'

— Откуда ты узнал, куда он собирался ее отвезти?

Это был более далекий шанс, чем Айви когда-либо призналась бы кому-либо, кроме Уилла Харди. — Эта часть реки? Там, где этот маленький приток змеится к фермам Зевен?

'Что насчет этого?'

— Именно здесь приземлился Ринус ван Лаар, когда приехал сюда. Он назвал ручей Хоп-Ривер. Его нет ни на одной карте.

— Я не понимаю, — сказал Уилл.

«Обруч» — это голландское слово, обозначающее надежду. Это первое, чему учат в начальной школе в этих краях».

Айви видела, как врач скорой помощи шел по коридору и делал обход. Она знала, что Уилл захочет с ним поговорить. Она взглянула на часы. — Мне пора возвращаться.

— А что насчет тебя, Айви?

'Что ты имеешь в виду?'

'Как ты держишься?'

Айви понятия не имел, как на это ответить. Для нее все это тоже было в новинку. 'Я в порядке.'

— Знаете, у меня есть некоторый опыт в этом вопросе.

— Опыт чего?

«В такие моменты я консультировал немало полицейских».

Теперь Айви поняла, что он имел в виду. В крупных городских управлениях полиции существовало множество протоколов, касающихся последствий стрельбы с участием офицера. В ее маленькой деревне все было не так. «Спасибо», сказала она. — Я мог бы просто подтолкнуть тебя к этому.

Она надела куртку.

— Однако у меня есть к вам один вопрос, — сказала она.

'Конечно.'

«Если я увижу вас как пациента, мне придется называть вас доктор Харди?»

— Только если мне придется называть вас Шеф Холгрейв.

— Думаю, мы сможем что-нибудь придумать. Айви коснулась двери комнаты Детты. — Если вам или Бернадетт что-нибудь понадобится, у вас есть мой номер. День или ночь.'

— И ты получил мое.

В этот момент у Айви было полное намерение повернуться и пройти по полированному коридору, вернуться на станцию и в ожидавший ее сумасшедший дом, сделать первые шаги в долгом процессе выздоровления ее маленькой деревни.

Вместо этого она обнаружила, что притягивает Уилла Харди в объятия.

Объятие было кратким, но для Айви оно очень много значило.

Именно его она хотела подарить Джимми Бенедикту в тот день почти двадцать пять лет назад.

90

В Через месяц после фестиваля в Эпплвилле доказательства почти двухвековых преступлений были медленно собраны, обработаны, изучены и каталогизированы. Трудный и кропотливый процесс был предпринят ФБР при содействии полиции штата Огайо, офиса шерифа округа Голландия, BCI и полицейского управления Аббевилля.

Триста акров, которые сейчас были закрытыми фермами Зевен, были разделены на участки по четверть акра и будут сканироваться с помощью датчиков метана. Процесс займет больше года.

Мальчиком, которого Ребекка Тейлор видела с Жозефиной Молло возле входа в Дом Голгофы, был Дакота Роулингс. Доказательства, найденные в доме Роулингсов, связали его с Якобом ван Лааром, когда Якоб годом ранее отправился в поездку, которая выглядела как поездка за покупками.

Когда Детте Харди показали фотографию мальчика, она узнала в Роулингсе мальчика по имени «Коди», которого она ненадолго встретила в магазине сладостей дяди Джо.

Среди Предметы, взятые из дома Уилла и Аманды в Нью-Йорке, вывезенные незадолго до того, как Энтони Торрес убил Аманду, были фарфоровым чайным сервизом и большим альбомом семейных фотографий. Альбом был найден в сейфе на первом этаже Вельдхуве и пережил пожар. Его благополучно вернули Уиллу и Детте Харди.

Джули Хансен полностью выздоровела. Она рассказала следователям леденящую душу историю своего пребывания в Вельдхуве. Она рассказала о четырнадцати гравюрах в рамках, которые, по словам Якоба ван Лаара, были предварительными эскизами, нарисованными самим Питером Брейгелем.

Чертежи так и не были найдены.

Среди множества гротескных и причудливых находок, касающихся безумия Якоба ван Лаара, были предметы, разбросанные на местах преступлений. Казалось, он собирал предметы в течение многих лет, тщательно расставляя их на полянах, где будут находиться девушки, предметы в точности отражали сбор и размещение предметов на каждом из рисунков Брейгеля.

Отчеты токсикологов показали, что жидкость в серебряной колбе, которую проглотил Якоб, принадлежала растению, выращенному в небольшой теплице на территории Вельдхуве, под названием атропа белладонна , более известному как смертельный паслен.

Галлюциногенный препарат в яблоке, которое Детта Харди съела той ночью, а также в чае, который она выпила, представлял собой уникальный штамм мандрагоры лекарственной , также известной как Яблоко Сатаны.

Самым неожиданным последствием стало то, что Якоб ван Лаар, не имея живых наследников, распорядился после своей смерти разделить свое имущество между семью различными благотворительными организациями, каждую из которых должна была распределить юридическая фирма в Колумбусе, при этом каждое пожертвование оставалось анонимным.

Сумма составила около четырех миллионов долларов.

Даже используя ресурсы баз данных города, округа, штата и федерального правительства, Айви не смогла найти никаких следов местного мальчика по имени Билли.

Когда эта история стала широко известна, Айви начали звонить повсюду о девочках, пропавших без вести еще в 1950-х годах.

Хотя Айви принимала участие в каждом деле и давала клятву сделать это, было одно доказательство, которое она искала в темных уголках и на карнизах Вельдхува.

Она не нашла его.

К первому дню весны Айви закончила реставрацию фотографии Делии Холгрейв на Ярмарочной площади. В тот вечер Айви открыла специальную бутылку бурбона, которую она пока приберегла. Она налила себе несколько дюймов и подняла стакан. Через подвал она наконец смогла увидеть то, что было там все это время, ожидая ее, словно какой-то давно скрытый шифр.

В тот день, когда исчезла Делия Холгрейв, на ветке над головой сидела белая птица.

91

Детта сидела возле огромной яблони у реки, чувствуя теплый солнечный свет на своем лице. Неделями ранее этот район утратил все остатки того ужасного дня; вся желтая лента была перерезана, все странные предметы, которые Якоб ван Лаар разместил возле берега реки, были собраны полицией и отправлены куда угодно.

Впервые за несколько месяцев все выглядело так, как в первый раз, когда она разговаривала с Билли.

Она взглянула на реку. Вечерний свет был молочным, ровным и идеальным.

Прошли недели с тех пор, как она думала о Нью-Йорке и их жизни там. Были моменты, когда она ничего не могла вспомнить об этом. И это было нормально. Она пришла к выводу, что, в конце концов, не имеет значения, где ты находишься, важно, кем ты был.

В школе Карвер у нее появилось несколько хороших друзей. В школе было довольно хорошее художественное отделение. Приближалась художественная выставка, и у нее было готово несколько работ.