Iucundissima est spei persuadio et vite imprimis.

Потребовалось несколько попыток, чтобы правильно написать слово, но в конце концов ей это удалось. Когда она нажала Enter, ее перенаправили на сайт Explore. Это была страница, посвященная голландскому художнику по имени Питер Брейгель. Детта слышал это имя, встречал его в каких-то книгах по искусству, но толком ничего о нем не знал.

Она прокрутила страницу вниз и нашла перевод латинской фразы. В переводе оно гласило: Сладко доверие, которое рождается из надежды, без которой мы не смогли бы вынести многочисленные и почти невыносимые невзгоды жизни.

Она прочитала его дважды, затем в третий раз. Ей понравилось. Она подумала, что было бы здорово вырезать эту вещь на изголовье кровати. Она задавалась вопросом, кто сделал резьбу и как давно они это сделали.

Она уже собиралась записать перевод, когда вспомнила, что является доверенным сотрудником этого заведения.

Она нажала «Печать».

Прежде чем уйти, она проверила огромную книгу на журнальном столике с полным собранием сочинений Питера Брейгеля.

57

Как Детта подошла к Годвин-холлу и заметила, что вывеска на фасаде выглядит более новой или, по крайней мере, подчищенной версией оригинала. Когда ее отец сделал это? Буквы, отчеканенные золотом, казались ярче. Она могла прочитать его почти за квартал.

Она обошла дом сзади, достала ключи и вошла внутрь. Она увидела записку, приклеенную к дверце холодильника.

У меня встреча с КГУ. Вот сэндвичи в холодильнике. Я вернусь к шести. Пожелай мне удачи. Люблю тебя. Папа.

Она прошла в гостиную, включила телевизор. Дурацкие шоу в полдень: люди пресмыкаются перед наемными судьями, политические крики, рекламные ролики о том, как стричь ногти на ногах.

Она выключила его, поднялась наверх и переоделась. Ее отец поставил свежие цветы на ящик из-под молока, служивший временной прикроватной тумбочкой.

Ее Сегодняшняя работа заключалась в чистке задней двери. Или, точнее, царапать заднюю дверь.

В частности, работа заключалась в удалении наклеек с двери, которая, как она представляла, была главным входом, когда это место было открыто для бизнеса. Там была старая наклейка MasterCharge ( «Межбанковская карта» , как написано ниже), а также наклейка BankAmericard, что бы это ни было. Был один для Diners Club и один для Carte Blanche.

Вскоре она удалила большую часть наклеек с двери и подмела пол. Она порылась в шкафчике под кухонной раковиной и нашла Виндекс и бумажные полотенца.

Она оставалась с этим, пока оно не стало кристально чистым.

Закончив работу, она решила осмотреть подвал.

Главная комната в подвале была довольно опрятной, вдоль стен стояли коробки. Вдоль одной стены стояли три старых чемодана парохода, в которых люди путешествовали в 1930-х и 1940-х годах.

Она подошла к чемоданам, щелкнула защелки на верхнем. Она осторожно и медленно подняла крышку, на случай, если внутри находилось какое-то существо, какой-нибудь вампир, спящий сто лет и ожидающий, пока какая-нибудь глупая девчонка из Нью-Йорка откроет ее и станет его кровавой рабыней на всю вечность.

Нет такой удачи.

Верхний слой представлял собой связку газет. Они пожелтели от времени и пахли бумажно-затхлым запахом. За этим запахом был запах лаванды. Она отошла от своей тени и посмотрела на бумаги. Они были старыми, то есть очень старыми. Дата была понедельник, 18 июля 1917 года. Заголовок гласил: « Число мужчин графства Голландия, подлежащих призыву» .

Она осторожно отложила газеты вместе с несколькими слоями папиросной бумаги. Сверху лежала небольшая бархатная шкатулка для драгоценностей. Она открыла его. Внутри находился изящно красивый золотой медальон с жемчужным украшением в виде летящей птицы.

Детта вынула ожерелье из футляра, надела ему на шею. Затем, как будто день мог стать лучше, она сдвинула следующий слой ткани, и от того, что она нашла под ним, у нее перехватило дыхание.

Багажник был полон одежды. Женская одежда.

Красивая винтажная женская одежда.

Сверху была белая хлопчатобумажная сорочка. Оно было отделано кружевом с бисером сверху и снизу и имело вырез, который можно было носить с плеча.

Еще через несколько слоев ткани получился головной убор, типа кружева и маленьких шелковых цветочков. Розовые цветы были пришиты к металлическому гребню.

Под ним находился корсет цвета слоновой кости с пуговицами-ракушками и кружевной отделкой.

Предмет за предметом в багажнике парохода находились великолепные, прекрасно сохранившиеся предметы одежды. По всему багажнику были разбросаны лавандовые пакеты-саше.

Внизу туловища был толстый слой ткани. Детта обнаружила, что задерживает дыхание, снимая их.

Она осторожно сняла последний слой ткани и увидела, что последним предметом одежды было бальное платье. Верхнее платье было блестящего персикового цвета с белыми кружевными оборками на шее и плечах. Верхняя юбка имела подкладку из белой сетки. Также была белая нижняя юбка с рюшами из тафты в тон.

Детта вынула все это и разложила одежду по коробкам. Она пересекла комнату на другую сторону и взяла зеркало в полный рост, прислоненное к стене. С небольшим усилием она донесла зеркало до центра комнаты и прислонила его к опорной балке.

Она подняла бальное платье и примерила его на плечи. Для того, для кого было создано это платье, он был примерно ее размера. Платье выглядело почти так, как будто оно было сшито ей по индивидуальному заказу. Как и медальон.

Ей не терпелось увидеть все это наверху в приличном свете. Она будет-

До Она смогла закончить мысль, когда по полу пробежала тень. Она прыгнула. Она повернулась на 360 градусов, ожидая увидеть кого-то рядом с собой в подвале.

'Папа?'

Нет ответа.

' Папа ?' На этот раз громче. Все еще нет ответа.

Еще одна тень, на этот раз на другой стороне подвальной комнаты.

Кто-то смотрел в окна?

Неужели эта вонючая сука преследовала ее?

Детта шагнула за кирпичную колонну и глубоко вздохнула. Она посмотрела на луч света на полу подвала.

Ничего не двигалось.

Она приняла решение. Если бы там кто-то был , она не собиралась оказаться здесь в ловушке. Она положила платье обратно на багажник парохода, глубоко вздохнула и помчалась вверх по лестнице через столовую.

К тому времени, как она открыла заднюю дверь, тот, кто смотрел в окно – если кто- то смотрел в окно – уже исчез.

58

С За исключением Уолта Барнстейбла, Айви никогда не видела, чтобы кто-нибудь ел столько, сколько Уилл Харди. Этот человек был бездонным. Он был в хорошей физической форме, как подросток, высокий и спортивный, без грамма жира. Айви ненавидела его.

Она позвонила ему, абсолютно уверенная, что он скажет ей оставить его в покое. Либо так, либо назначим его на зарплату в деревне.

Он не сделал ни того, ни другого. Когда она рассказала ему о коробках у Джо МакГрата и о своей матери, он тут же подошел.

Когда Уилл наконец отодвинул свою тарелку, он сказал: «Мне нужно сделать признание, миссис Холгрейв».

Айви Джун посмотрела на дочь, затем снова на гостя.

«Буду ли я шокирован этим знанием?» она спросила.

— Я не верю, что ты это сделаешь.

— Хорошо, — сказала она. 'Стрелять.'

«Это лучшая жареная курица, которую я когда-либо ел».

Айви Джун покраснела. Это случалось не так часто.

'Научился на бантике фартука моей матери, которую тоже зовут Айви». Она указала на плиту. «Это та же самая чугунная сковорода, которую она использовала. Я думаю, возможно, дело в сковороде.

Уилл покачал головой. «Это рука, которая вращает голень».

'Спасибо за добрые слова.' Айви Джун поднялась на ноги. «Теперь я знаю, что вы двое хотите добраться до того, что находится в тех коробках, которые мы получили от Джо МакГрата», — сказала она. — Продолжайте и доберитесь до этого. Я приберусь.

— Возможно, вам понадобится ваша помощь, заместитель Холгрейв, — сказал Уилл.

Ее мать снова покраснела.

Она шла к рекорду.

Когда Айви открыла дверь своего дома, она придержала дверь для Уилла, который курсировал внутри двух коробок с папками.

— Где они нам нужны? – спросил Уилл.

«Где угодно хорошо».

Поставлю коробки на обеденный стол. Когда он обернулся, прямо позади него стоял Фрэнки. Он почти подпрыгнул.

'О, привет .'

Фрэнки дал ему дважды. Очевидно, у Уилла было достаточно опыта и собачьей мудрости, чтобы позволить ей это сделать. Когда Фрэнки начала вилять хвостом, он расслабился.

«Это большая девочка-собака», — сказал он.

— Это Фрэнки.

— Хорошо, погладишь ее?

'Ах, да.'

Уилл погладил Фрэнки. Фрэнки наслаждался вниманием.

Когда Фрэнки дала своему новому гостю последнюю оценку и легла в углу, Айви сняла куртку и кобуру.

'Кофе?'

Уилл посмотрел на коробки. «Сделай двойное».

Появилась Айви Джун с тарелкой кокосового печенья. Они разделить файлы. Айви взяла фотографии, результаты вскрытий и протоколы судебных заседаний. Уилл взял показания и резюме свидетелей. Айви Джун взяла газетные вырезки.

Все читали и некоторое время молчали, делая записи.

— Хорошее печенье, — рассеянно сказал Уилл.

Айви Джун просияла.

Перебирая свою стопку, Айви вскоре нашла чемодан 1969 года. Хотя это была фотокопия фотографии, причем, возможно, второго поколения, не было никаких сомнений в том, что Карл Томлинсон был прав.

На месте происшествия была найдена корона из вороньих крыльев.

Она показала фотографию матери.

— О боже, — сказала Айви Джун. «Это девушка. Девушка, которую мы нашли у карьера.

'Ее звали-'

— Элизабет, — сказала Айви Джун. «Элизабет Холлис».

— Да, мама.

Айви прочитала краткое содержание вслух.

Элизабет Холлис, отличница и член драматического кружка школы Карвер Хай, было шестнадцать, когда ее нашли. Отец Элизабет был дальнобойщиком и погиб на обледенелой дороге в округе Саммит, когда Элизабет было всего пять лет. Элизабет и двух ее младших сестер воспитывала мать-одиночка, которая работала на двух работах официанткой и уборщицей.

Когда однажды Элизабет не вернулась домой из школы, ее мать позвонила в офис шерифа. Разлагающееся тело Элизабет было найдено 30 июня.

«Джо однажды навещал Карвера», — сказала Айви Джун. — Думаю, что-то об одном из ее учителей.

Айви нашла отчет о визите. Джо МакГрат сделал несколько заметок относительно учителя драмы Элизабет, двадцатисемилетнего мужчины, который не предоставил алиби, на основании которого Джо был особенно продается. Но у Джо не было достаточно подозрений, чтобы заняться этим вопросом.

Согласно отчету, утром 30 июня трое мальчиков примерно двенадцати лет прошли через обширное поле и подошли к краю карьера, возможно, ожидая, что с помощью взрывчатки они раскопают известняк.

Самый старший из мальчиков, Томми Рирдон, был лидером банды и, следовательно, организатором праздника и организатором более мощных боеприпасов.

Когда трое мальчиков рассредоточились по полю, Томми первым наткнулся на предмет, который, как он помнит, представлял собой большую плетеную корзину. Перед корзиной стояла короткая табуретка на четырех ножках. Хотя, по его словам, он не мог быть уверен в этом, он, похоже, помнил, что на ступеньке лежала пара старых ботинок. Туфли для взрослых — пара десяти, одиннадцатого или двенадцатого размера.

Ничто из этого не стоило бы особого внимания – графство Голландия славилось многими вещами, не последней из которых была склонность людей, приехавших из-за пределов графства, выбрасывать ненужные вещи и домашних животных – если бы не тот факт, что единственный путь к поле и тот конец карьера были огорожены цепью, которая не была прорвана. Тот, кто выбросил эти предметы, привёз их обратно.

— Все эти предметы, — сказал Уилл. — Разве на поляне, где была найдена Полетт Грэм, не было разбросано множество вещей?

Это слово поразило Айви. Но только потому, что она знала, что это отражает ее собственные, личные мысли.

— Размещен? она спросила.

Уилл на секунду задумался. — Я ведь сказал «поместил», не так ли?

На мгновение они задержали взгляд друг на друге. Что-то – что-то вроде понимания – прошло между ними.

Когда они закончили с файлами, Айви пошла в гараж и вернулась с большой стираемой доской. Уилл помог она прикрепит его к стене. Когда Айви взяла черный маркер, ее мать сказала: «Позволь мне это сделать», — сказала она. «Никто не может прочитать ваше письмо».

Айви Джун подошла к доске, взяла маркер у дочери и построила две колонки. В одном она написала: Профиль жертвы:

Женский. Подростки. Кавказский. Небольшая сборка.

Бедный/Рабочий класс.

Неспокойная семейная жизнь.

Волонтер.

Она трижды подчеркнула последнее слово.

«Я бы посмотрела там», — сказала Айви Джун. — В газетах говорилось, что девушка Грэм тоже была волонтером.

Айви и Уилл переглянулись. Уилл улыбнулся.

«Если вы когда-нибудь захотите выйти на пенсию, у меня есть контакт в полиции Нью-Йорка», — сказал Уилл. — Они были бы рады заполучить тебя.

«Никогда не была в Нью-Йорке», — сказала Айви Джун. «Может, я займусь этим, когда мои бедра поправятся».

Проведя мать обратно в коттедж, Айви вернулась и обнаружила, что Уилл погружен в свои мысли перед доской. Он обвел слово «волонтер».

— Что-то вроде крика, не так ли? - сказал Уилл.

'Оно делает. Все эти девушки работали волонтерами».

— Но не в тех же местах.

— Нет, — сказала Айви. — Но это не может быть совпадением.

«Являются ли эти места частью более крупной сети?»

«Сейчас они могут быть связаны с веб-сайтом округа или штата или принадлежат правозащитной группе».

— Но не в 1969 году.

— Нет, — сказала Айви.

— Это значит, что тогда…

— Кто-то положил глаз на Элизабет Холлис.