Уилл воспользовался моментом. — Мистер Молло, шефу Холгрейву понадобится имя вашего пасынка и место его проживания во Флориде.

Эммет Молло передал Айви информацию.

'Бы ничего, если я осмотрю комнату Джози? — спросила Айви.

Молло снова указал пальцем. 'Там внизу.'

'Спасибо.'

Айви пошла по короткому коридору. На двери слева были ярко-желтые и оранжевые наклейки. Она вошла внутрь.

Комната была опрятной. К стене стояла единственная кровать с кленовым каркасом. На афганском покрывале располагалась небольшая армия старых плюшевых животных. Плакаты на стене были из анимационных фильмов Диснея, ни один из них не был устаревшим — «ВАЛЛ-И», «Поньо», «Русалочка» . Айви быстро осмотрела комод и нашла очень мало. Всего несколько свитеров и футболок, немного нижнего белья. Два ящика были совершенно пусты. Шкаф дал меньше. Юбок и платьев не было. На верхней полке стояла большая картонная коробка. Айви вытащила его и открыла. Внутри находился детский пластиковый чайный сервиз.

Айви заглянула под кровать и увидела две пары тапочек. Они были намного меньше, чем могла бы носить девушка того же возраста и размера, что и Джози. Они были заилены пылью.

Не было ни дневников, ни дневников, ни писем, ни фотографий, никаких личных памятных вещей.

У двери Айви повернулась обратно в комнату, к холодному свету на выцветшем розовом покрывале. Оглядываясь назад, она увидела комнату маленькой девочки в доме старика.

Когда Айви вернулась на кухню, у Молло в руках был стакан воды. Уилл сел напротив него.

— Когда Джози ушла в тот день и не вернулась, что ты сделал? – спросил Уилл.

— Я позвонил Джеку, — сказал он. — Он сказал, что знает, что делать.

— Он сказал вам, что вызвал полицию?

Эммет Молло только пожал плечами.

— Вы хотите сказать, что никто из полиции или офиса шерифа не приходил к вам по этому поводу? — спросила Айви.

— Нет, мэм.

Айви кровь начала бурлить.

— Есть ли кто-нибудь, кому мы можем позвать вас прямо сейчас? – спросил Уилл. — Есть родственники или друзья?

Айви увидела, как мужчина снова потянулся к своему карману, в котором лежали фотографии Джози. Она поняла. Его дочь и внучка были всей его семьей.

— Вам нужна помощь с ее приготовлениями? — спросила Айви.

Было ясно, что Эммет Молло не понимал, что имела в виду Айви.

— С похоронами, — сказала Айви. — Похороны Джози. Мы можем попросить кого-нибудь выйти и поговорить с тобой об этом».

С некоторым усилием Эммет Молло встал и вышел из кухни в маленькую гостиную. Уилл и Айви последовали за ним. Там, на диване, лежала небольшая спортивная сумка. Это был синий нейлон, и он выглядел новым. Молло медленно расстегнул молнию и залез внутрь. Айви ожидала, что из всех вещей, которые мужчина вытащил из сумки – возможно, какую-нибудь одежду, наряд, в котором могли похоронить Жозефину, – от того, что он вынул, у нее перехватило дыхание.

Он протянул Айви толстую пачку двадцатидолларовых купюр, перевязанную лентами.

— Я не понимаю, — сказала Айви. 'Где ты это взял?'

— Оно было здесь, — сказал Молло. — На крыльце.

— Все эти деньги были у тебя на крыльце?

Он кивнул.

— Знаешь, кто это туда положил?

«Я решил, что это церковь», — сказал он. — Они послали его на помощь.

Айви заглянула в сумку. Там должно было быть десять тысяч долларов.

— Мистер Молло, если хотите, мы можем отвезти вас в банк, — сказала Айви. — Там деньги будут в большей безопасности.

Он покачал головой. «Мне это не нужно. Возьми это для Джози. Сделай ей приятно.

— Мы не можем этого сделать, сэр, но мы можем попросить кого-нибудь прийти и обсудить ваши варианты. Тебе не придется проходить через это в одиночку.

Эммет Молло ничего не сказал.

53

Они сидела в закусочной на шоссе 87. Айви не была голодна, но все равно заказала еду.

Они посетили лютеранскую церковь на шоссе 18, получив информацию из календаря на кухне Эммета Молло. Пастор подтвердил то, во что они уже верили: деньги поступили не от общины.

«Причина, по которой вы так и не получили янтарное предупреждение о Джози Молло, заключалась в том, что его никогда не вызывали», — сказал Уилл.

— Дядя, — сказала Айви. — Тот, с которым у нее были проблемы. Он полагал, что если он не сможет получить ее, то мир сможет. Он так и не позвонил.

Айви уже позвонила в офис шерифа округа Холланд с просьбой связаться с офисом шерифа округа Бровард. Они навестят дядю Джози и возьмут интервью. Айви не питала на это особых надежд. В глубине души она знала, что человек, которого они ищут, находится прямо здесь, в округе Холланд.

Все еще, ее глубоко утешало то, что этого сукиного дядюшку выгнали и поджарили. Он это предвидел. И более.

Прежде чем они покинули дом Эммета Молло, Айви сделала несколько фотографий. Среди них были фотографии сумки, денег и несколько крупных планов купюр.

Кроме того, Айви спросила мужчину, может ли она взять одну из двадцаток и заменить ее на свою. Он не возражал. Эти двадцать человек теперь сидели на столе между ними.

«Это новый законопроект», — сказал Уилл. «Без обращения».

— Точно такие же, как на «Шевроле Диконе».

Уилл отпил кофе. — Я никогда не встречал этого человека, но, судя по тому, что вы мне о нем рассказали, я не могу заставить его сделать что-то вроде того, чтобы принести этому старику десять тысяч долларов.

— Я тоже, — сказала Айви. — Но я думаю, что где бы Шеви ни взял деньги, Эммет получил их там же.

Пока официантка наливала им кофе, они занялись своими мыслями. За короткий период времени Айви завоевала большое уважение к Уиллу Харди.

— Так каков был твой путь? он спросил.

— Ты имеешь в виду, почему я стал полицейским?

Уилл улыбнулся. — Ты знаешь обо мне все. Это правильно.

'Справедливо. Вам нужна режиссерская версия или версия из «Ридерз Дайджест »?

— У меня есть время, и у них здесь много кофе.

Прежде чем она смогла остановиться, она просто начала говорить.

«Ну, если честно, я действительно не собирался становиться полицейским. Моя идея сойти с ума и сжечь мир заключалась в том, чтобы поступить в общественный колледж Кайахоги, милях в сорока отсюда.

«Ближе к концу второго года обучения – хотите верьте, хотите нет – будучи театральным специалистом, я вернулся домой прямо перед весенними каникулами. Оказывается, моя мать была замешана в этом деле, в доме все пошло совсем не так. Папа скрывался в хижине в Парксайде, держа в руках его жена и двое детей в заложниках. Насколько я слышал, моя мать уронила пояс с оружием, пробралась в дом и уговорила мужчину успокоиться, при этом никто не пострадал. Округ дал ей за это благодарность. Я помню, как в тот день сидел в конце зала и смотрел на эту крепкую маленькую женщину, которая сама подняла меня на сцену в своей выглаженной униформе. И я знал.

— Знал что?

«Я знала, что другой жизни для меня не будет. Когда я вернулся в школу, я сменил специальность на уголовное правосудие. К двадцати годам я носил форму полиции».

Официантка принесла им еду. Это тоже было хорошо, Айви чувствовала, как эмоции нахлынули внутри. Ей не нужно было страдать от ПМС и плакать из-за этого мужчины. К тому времени, когда она съела половину гамбургера, казалось, что все снова у нее под контролем.

«CPD бросил меня прямо в Четвертый округ, потому что я была женщиной и новичком. Прямо за воротами я под прикрытием. Меня отправляли в таверны и места азартных игр для сбора информации. Видите ли, люди разговаривали со мной, и мне удалось проникнуть внутрь. Наркотики, проституция, нелегальный алкоголь, азартные игры, украденные машины. Я делал это целый год и не мог насытиться этим».

— Здесь и началось ваше театральное образование?

'Точно. Мне нужно одеться. Макияж, прическа, гардероб. Я тоже научился доставать из кобуры на щиколотке, хотя, слава богу, мне это никогда не приходилось.

«Но это был второй год моей работы, когда я почувствовал чувство патрулирования. Я просил ночи. Взял все дерьмовые детали, которые не нужны ни одному из других ботинок. По правде говоря, я любил работать по ночам. Все еще делаю.'

'Почему это?'

Айви не пришлось слишком долго об этом думать. «Множество причин. Но в основном это потому, что ночной патруль отсекает оптовика, понимаешь? Не обязательно проходить сквозь людей, хороших людей, чтобы добраться до плохих. Это все покупатель и продавец по ночам. у меня было отличное ФТО тоже. Я многому у него научился в тот первый год. После этого я стал партнером».

— Вы все еще общаетесь со своим старым партнером?

И вот оно. Первым инстинктом Айви было отключиться. Но это было слишком долго.

«Нет», сказала она.

Уилл ждал. Было ясно, что он знал, что это еще не все.

— Вы знали какие-нибудь семейные пары полицейских в полиции Нью-Йорка? — спросила Айви.

— Несколько, — сказал он. — Хотя не могу сказать, что кто-то из них продержался слишком долго.

Это была правда. Семьи с двумя значками, счастливые, были редкостью. Стресс, который изначально объединяет вас, — это стресс, который вас разлучает.

«Никто из нас не хотел, чтобы это произошло. Это просто произошло. Он был на несколько лет старше меня, и я был один в большом городе.

«Мы с Джимми были там в последний раз теплой весенней ночью. Мы зафиксировали выстрелы в жилом комплексе в Фэрфаксе. Когда мы приехали, это была зона боевых действий. На месте происшествия пять секторных машин. Стрелок забаррикадировался в квартире на втором этаже и стрелял из длинноствольного пистолета.

— Когда мы приблизились на крейсере, мы оба увидели дульную вспышку менее чем в тридцати футах от нас. Мы въехали прямо в его середину. Когда Джимми увидел, что он сделал, он нажал на тормоза, резко повернул вправо и остановился прямо на линии огня. Мы были заблокированы. В тот момент я знал, что он сделал. Он увидел вспышку и повернул машину так, чтобы оказаться между мной и стрелком».

Уилл ничего не сказал. Айви взяла себя в руки. Она не говорила об этом двадцать лет.

«Подозреваемый сделал еще один выстрел, прежде чем Тактикал его уничтожила. Ребёнка звали Терренс Дункан. Шестнадцати летний. Выстрел, который он произвел, попал Джимми в левую часть лица. Он был мертв еще до того, как закрыл глаза».

Что Айви не могла сказать, что пуля прошла сквозь ее партнера и попала ей прямо под жилет. Ребенок, растущий внутри нее, умер в тот же момент, когда умер ее отец.

«Когда я выписался из больницы, я пошел навестить бабушку ребенка. Арселла Ричардс. Она посмотрела на меня у двери и знала, кто я такой, что я был там в последние секунды жизни ее внука, что Терренс лишил жизни моего партнера».

Официантка подошла с графином кофе. Уилл покачал головой. Айви продолжила.

— После того дня я пошел к ней.

'Бабушка?' – спросил Уилл. — Миссис Ричардс?

Айви кивнула. «Я пошел к ней в годовщину стрельбы. Каждый год в один и тот же день. Мы сидели за кофе и печеньем Pepperidge Farm. Мы никогда не говорили о том, что произошло».

— Как долго ты возвращался?

— Десять лет, — сказала Айви. «Затем, через год, я просто остановился. Я не уверен, почему.

— Мне очень жаль, Айви.

'Да хорошо. Это было очень давно, — сказала Айви. «Я был всего лишь ребенком».

Уилл посмотрел на нее. В этот момент Айви увидела в его глазах и понимание, и боль утраты. Она также увидела сострадание.

«Это никогда не было так уж давно», — сказал он.

54

На следующее утро Айви пришла в участок за два часа до своей смены.

Ей предстояло заседание городского совета, и, чтобы подготовиться к борьбе за бюджет, ей нужно было сопоставить все факты и цифры за первые два квартала года.

История о смерти Чеви Дикона прошла по местным новостным каналам Колумбуса, Акрона и Кливленда. Айви задавалась вопросом, откуда взялась эта история, которую кто-то из враждебно настроенной толпы назвал СМИ. К счастью, не было никакого упоминания о методе, который использовал Чеви Дикон, или каких-либо упоминаний о Жозефине Молло.

Команда BCI обследовала место происшествия и предварительные выводы заключались в том, что Чеви Дикон приставил к виску беспроводную электрическую дрель и с огромной силой просверлил ему череп. Бита была совершенно новая, ее можно было купить в любом хозяйственном магазине. Из-за бритвенной остроты и силы, с которой оно применялось, в сочетании с тем фактом, что сверло было зафиксировано во включенном положении, наконечник прошел насквозь, прежде чем Чеви Дикон скончался.

Айви старался не думать о том, что дрель продолжала работать, пока у нее не разрядился аккумулятор.

Еще одним предварительным выводом было то, что почерк на газете, имя Джози , по-видимому, был написан рукой Чеви Дикона, о чем свидетельствуют образцы, найденные в доме.

Когда Айви получила все цифры бюджета, введенные в ее программу электронных таблиц, у нее зазвонил настольный телефон.

«Полиция Аббевилля».

— Айви, это Карл Томлинсон.

«Привет, Карл. Дважды за один месяц. Люди будут говорить».

«Пусть», — сказал он. — Я слышал об этой плохой истории с Дьяконами.

— Сумасшедшие дни, шеф.

— Я могу чем-нибудь помочь?

«Когда-то был полицейским» , — подумала Айви. — Я дам тебе знать, Карл.

'Хорошо. Как поживает Франческа Линдор?

«Теперь она официально Фрэнки. Я думаю, это подростковая черта».

'Мне это нравится. Она похожа на Фрэнки.

— Итак, — сказала Айви. — Чем я могу тебе помочь?

— Ну, я думал о том, о чем мы говорили. О тех фотографиях, которые ты мне показывал.

'Что насчет них?'

«Я знал, что уже сталкивался с чем-то подобным. Но это было много лет назад. Больше, чем ты был жив.

Айви перекинула через стол блокнот.

'Что у тебя есть?' она спросила.

«Это произошло, когда я проработал всего пару лет. Еще до того, как в Абвиле появилось полицейское управление. Я работал в Миддлтоне. Я тогда был патрульным.