Его мертвый отец разговаривал с ним из тени, залитой мягким серым лунным светом, льющимся в передние окна передвижного дома. На коленях у него лежал пакет, завернутый в коричневую мясную бумагу. Оно было закрыто прочной бечевкой.

Он вернулся с войны в июне того же года. Получил позорное увольнение.

— Чем он заслужил увольнение? — спросил Якоб. Его голос звучал тихо, как детский.

Насколько я понимаю, он был вором. Его поймали при попытке кражи у комиссара. Он продолжал заниматься этим темным бизнесом в округе Холланд.

— Он украл у нас?

У него так и не было шанса. Он приехал искать работу, но мы знали о его прошлом, о его проступках. Когда ему отказали, он приступил к угрозам.

Его конец пришел в сентябре того же года. Когда его нашли разбитым на две части на железнодорожных путях, рядом с ним лежала дубовая бочка с шипами и серебряные монеты.

«Жадность».

Да.

Алчность была одним из любимых рисунков Якоба.

— Что случилось с его кончиной?

Это было военное время, и многие считали этого человека предателем. Его быстро забыли. Для добрых жителей Абвиля его кончина была воспринята как урожай черного тмина.

— Где сейчас этот человек?

Ты знаешь дорогу от главного сарая до берега реки? Якоб ходил по нему много раз. Фактически, именно в то утро. Дорога была выложена огромными плитами. Между камнями никогда не было проблем с сорняками и травой.

Якоб понял. В детстве он много раз слышал эту историю, но она никогда не надоедала.

Он сидел молча и приготовил пистолет.

Когда мужчина проснулся в кресле, он дезориентированно огляделся вокруг, затем посмотрел вниз и увидел у своих ног две открытые бутылки виски. Он попытался сосредоточиться на человеке, сидящем напротив него. Когда он увидел Якоба в тусклом свете, он, возможно, подумал о том, чтобы встать и противостоять этому незваному гостю. Затем он увидел огнестрельное оружие.

«Кто ты, черт возьми?»

Якоб поднял пистолет. 'Напиток.'

Дрожащей рукой мужчина наклонился и взял одну из бутылок. Он поднес его к губам и наклонил вверх.

'Более.'

Мужчина пытался пить больше. Большую часть он выплюнул обратно. Он был в нескольких шагах от того, чтобы снова потерять сознание.

«Ты больше не можешь жить сам с собой».

'О чем ты говоришь ?'

— Ты и девушка, — сказал Якоб.

Маленькие глаза мужчины метались взад и вперед между Якобом и и два предмета на столе перед ним. Он плелся в кресле.

«Ты чертовски сумасшедший».

— Очень тонкая грань, — сказал Якоб.

Якоб снова указал на бутылку, на этот раз стволом пистолета.

Мужчина еще раз поднес бутылку к губам. Половина виски вылилась ему на подбородок.

Якоб встал и пошел за мужчиной.

Перед ним, на журнальном столике, лежал секретный раздел дневной газеты и волшебный маркер. Якоб вложил волшебный маркер в руку мужчины. Когда мужчина уронил его, Якоб приставил пистолет к голове мужчины. Мужчина взял маркер.

— Ты напишешь ее имя.

'Чье имя?'

Якоб рассказал ему. С огромным усилием мужчина повторял имя на газетной бумаге до тех пор, пока не перестал писать.

Якоб сложил газету и сел. Было время.

— Вы и мистер Комбс.

'ВОЗ?'

— Soort zoekt sort , — сказал Якоб.

Мужчина пытался сфокусировать взгляд, понять что-то, чего он не мог понять. Якоб перевел.

«Добро ищет добро».

Якоб продолжил. Он чувствовал за собой присутствие отцов, чувствовал запах пота их трудов. Было важно, чтобы этот человек знал, что с ним происходит. Это всегда было важно.

«Вы прожили бесполезную жизнь. Ты ничего не вырастил и ничего после себя не оставишь. Есть люди, которые говорят (честно говоря, многие, и я бы не осмелился судить их по этому поводу), что Бог не делает ошибок. Согласны ли вы с такой оценкой?

Тишина.

'Я не согласен. Я верю, что Бог совершил много ошибок, но сделал это намеренно. Это загадки, которые нам предстоит разгадать. Сложные уравнения.

«Подумайте о многих людях, у которых не было тех возможностей, которые были у вас. Ваше общее здоровье и удача родиться в таком месте, как это.

Мужчина начал плакать.

'Нет. Вы выбрали жизнь, полную воровства и деградации. Жизнь в пороке».

Якоба тронула его симметрия и красота. Ему не нужна была плоть, только кровь. Он открыл флакон и поставил его на стол.

Рукой в перчатке он вложил грозное устройство в левую руку мужчины.

Спустя несколько мгновений острая как бритва сталь начала жужжать.

40

Что она сделала?

Она даже не помнила, что сказала. Все, что она могла вспомнить, это то, что она кричала, и что люди смотрели на нее.

И она вспомнила опустошенное выражение лица отца. Она сильно ранила его.

Они не сказали ни слова, когда вернулись домой.

Она вообще не спала.

На следующее утро после инцидента в Wal-Mart Детта оделась до 8 утра и покинула Red Oak. Она лениво проходила мимо небольших магазинов – оружейного, старого скобяного магазина, кафе, риэлтора – и задавалась вопросом, станет ли этот маленький городок ее до конца жизни. Она хотела поговорить с матерью. Ей хотелось залезть в нору.

Она хотела умереть.

*

Дядя «Сладкая лавка Джо» представляла собой небольшую витрину, отделанную кедром, предпоследнюю из всех магазинов на северной стороне площади.

Витрина ресторана «У дяди Джо» украшала остатки пасхальных украшений: корзины с зеленым сеном и трехфутовый плюшевый кролик, знавший лучшие времена. Левый глаз у него отсутствовал.

Войдя в магазин, Детта услышала звон колокольчика над головой, и ее встретил аромат шоколада и сахарной пудры. Под ним раздавались резкие ароматы вишни, малины, апельсина и мяты.

В задней части магазина, рядом с фонтаном с четырьмя табуретками, стояли пятеро подростков; три девочки и два мальчика. Две девочки выглядели как однояйцевые близнецы, бледные и псевдоготические. У них обоих были мутные глаза, как у статистов в «Ходячих мертвецах» .

Третья девушка была невысокой и коренастой, с одной стороны ее голова была выбрита, а другая зачесана в фиолетовый ирокез. На ней была розовато-лиловая помада и пурпурная футболка до середины живота, которая была как минимум на два размера меньше. Обнажался выступ бледно-белой плоти над ее усыпанным блестками поясом.

Рядом с девочками стояли два мальчика и выполняли стандартные действия, когда мальчики пытаются произвести впечатление на девочек: слишком громко смеялись, подталкивали друг друга, давали «пять» и били кулаками. Пара помятых скейтбордов стояла у стены у их ног.

Через несколько секунд после того, как Детта вошла в магазин, все пятеро просверлили в ней дырки.

Детте было скучно до слез. Эти девочки были дешевыми версиями детей, которые чертовски раздражали ее в городе. Они были такими в 2012 году.

Детта застряла возле входа в магазин. Она порылась по полкам и была приятно удивлена, увидев несколько довольно крутых вещей. У них даже была небольшая секция кустарного корневого пива.

'Привет.'

Детта обернулась. Это был самый высокий из двух мальчиков. Он выглядел нормально, но был одет как неряха.

'Мой зовут Коди. Как дела'?'

Детта одарила его уклончивой полуулыбкой, холодной, как январь.

'Как тебя зовут?' он спросил.

Более глубокий холод. Мальчик откинулся назад. Больше пятерок.

«Что я могу получить?»

Мужчина за прилавком был старше, лет шестидесяти, в основном лысый, с кисточками седых волос над ушами. Его это устраивало. Его глаза сверкали, и это делало его моложе. Она задавалась вопросом, был ли он дядей Джо, и его бейджик подтвердил это.

— Я просто смотрю.

Говоря это, она услышала, как дети сзади подражали ей и смеялись. Дядя Джо бросил взгляд на заднюю часть магазина, затем снова посмотрел на Детту. — Не обращайте на них внимания, — сказал он. — Тридцать лет назад я имел дело с их мамами и папами. Они практически стояли на одном и том же месте».

Детта улыбнулась. Дядя Джо указал на бочки с завернутыми конфетами. «Образцы здесь всегда бесплатны. Если вы хотите попробовать что-нибудь из прилавка, дайте мне знать. Я сама делаю мороженое и мороженое».

'Спасибо.'

В конце концов Детта купила две шоколадные тарталетки с черепахами. Она хотела купить дюжину, но знала, что они никогда не доберутся до дома.

День стал немного теплее, поэтому Детта сняла толстовку и закатила ее в рюкзак. Она подошла на велосипеде к углу площади, прислонила его к скамейке и села.

Тарталетки должны были умереть. Возможно, этот город был не таким уж и плохим местом.

Она повернулась лицом к солнцу.

— Привет, девчонка.

Детта обернулась. Три девушки теперь стояли на углу сразу за входом в метро. Два мальчика прислонились к ржавой машине старой модели на другой стороне улицы, курили и смотрели в свои мобильные телефоны.

Детта ничего не сказала.

— Я говорю с тобой, — сказал Ирокез. В одной руке у нее был недоеденный эклер. Как будто ей это было нужно.

Детта встала и полностью повернулась к девушке лицом, но по-прежнему ничего не сказала.

— Ты глухой, что ли?

«Я не глухой».

'Откуда вы?'

Детта встала и воспользовалась возможностью, чтобы повнимательнее рассмотреть ирокеза. Ее кожа была жирной и неухоженной. Ее волосы выглядели ломкими, как будто их кусочки отломились.

«Я так устал слушать свои разговоры», — сказал Мохоук.

Это касается нас обоих .

— Я спросил, откуда ты.

— Город, — наконец сказала Детта.

' Город . Какой это?

Похоже, Детте придется удостоить эту гадину разговором, иначе ее не отпустят.

'Нью-Йорк.'

'Нью- Йорк ? Проклятая девченка. Вот я всегда думал, что Нью-Йорк — шикарное место. Я думал, что девушки там умеют одеваться».

Детта встала перед девушкой. — Почему ты так говоришь ?

Девушка выглядела избитой. Судя по всему, местные дети с ней так не разговаривали, если вообще разговаривали с ней.

'Прошу прощения?'

— Ты говоришь так, будто думаешь, что ты какой-то бандит. Ты гангстер или что-то в этом роде?

Девушка попыталась встать прямо, но Детта видела, как в ее глазах нарастает смущение. Это был момент, которого боятся все хулиганы; стоит ли сделать шаг вперед или отступить.

'Что ты мне сказал? — спросила девушка без какой-либо агрессии и жара. Это была самая пустая угроза, какую Детта когда-либо слышала.

«Мы вернулись к глухим?» Я имею в виду, разве не с этого мы начали? Когда ты спрашиваешь меня, был ли я глухим? Хотите, чтобы я говорил громче?

При этом три девушки переглянулись на другую сторону площади и увидели ожидающую светофора полицейскую машину. Ирокез снова посмотрел на Детту.

«Мы еще не закончили», — сказала она.

— Принеси, — сказала Детта.

— Ой, я принесу, сука. Просто следи за своей задницей.

Детта встала и окинула ее взглядом, потратив много времени на то, чтобы внимательно рассмотреть большой толстый рулон, растекшийся поверх джинсов девушки.

«Может быть, я присмотрю за твоей задницей. Он определенно достаточно большой.

Один из близнецов-зомби засмеялся и быстро застегнул молнию. Они все быстро пошли прочь.

Это было окончено.

На данный момент.

Библиотека представляла собой небольшое здание из красного кирпича с надписью над входной дверью, гласившей «1859 год».

В вестибюле пахло старым зданием. По крайней мере, это был чистый запах. Многие из действительно старых зданий в Нью-Йорке пахли какой-то функцией организма. Этот пах листьями.

Главная комната была прямо впереди. В центре стояла U-образная касса, за которой работала девушка примерно возраста Детты.

Детта некоторое время смотрела на книги в мягких обложках, затем повернулась к большой комнате слева от вестибюля. Там были высокие стопки по социологии, истории, бухгалтерскому учету, маркетингу, экономике.

Повернувшись к вестибюлю и входной двери, она увидела тень на ковровом покрытии. Кто-то стоял в конце прохода. Поскольку проходы были такими узкими, ее природный инстинкт должен был выбрать другой проход, чтобы спуститься вниз. Ей совсем не хотелось играть в игру «извините». Но когда она подняла глаза, ее сердце чуть не остановилось.

Там, в конце прохода, стоял мальчик.

Он смотрел на нее.

И он был прекрасен.

Детта застыла на месте. Ее ноги были похожи на бетонные столбы.

Когда она смогла пошевелиться, она повернулась, чтобы быстро оглянуться назад, просто чтобы убедиться, что мальчик все еще здесь.

За ней никого не было.

Она ходила взад и вперед по проходам, слишком быстро, чтобы проверять названия, и слишком медленно, чтобы кого-то искать. Убедившись, что мальчик ушел или был миражом, она свернула за угол в секции для молодежи и увидела его.

Он листал книгу возле входной двери в библиотеку, спиной к ней. Он был высоким, может быть, даже шесть футов. Его волосы были немного длинными и лохматыми. У него были широкие плечи.

Внезапно он обернулся, посмотрел прямо на нее и положил книгу на стол. Затем он спустился по трем ступенькам, толкнул дверь в вестибюль и исчез.

Когда он исчез из поля зрения, Детта обратила внимание на стол возле двери и единственную книгу, лежащую среди аккуратно сложенных листовок и брошюр. Даже с такого расстояния она могла видеть, что это не новая книга. Суперобложки не было.

Она должна была знать, что это такое.

Как можно небрежнее она оглядела окрестности, подошла к столу, взяла в руки один из листовок и сделала вид, что читает его. Это было что-то о ресурсном центре по ремонту дома.

Затем она взяла книгу и увидела, что в ней что-то застряло, какая-то закладка. Это было белое перо, зажатое между двумя кусочками вощеной бумаги.

Когда она полностью открыла книгу, ее взгляд сразу же устремился к верху правой страницы.