Он посмотрел на горизонт Нью-Йорка. Насколько все изменилось сейчас. Как чуждо и странно. Он не вырос в городе, но встретил там Аманду, предложил ей выйти за него замуж, провел там свою профессиональную жизнь. Его дочь родилась в городе. Каждое празднование их жизни было отмечено перекрестком, кварталом, районом, запахом, звуком. И все это Нью-Йорк.

Но теперь это уже не был дом.

Не говоря ни слова, Уилл вернулся в машину и вместе с дочерью направился на запад.

Весна – Абвиль

Существование настоящий дневник и дневник Евы Клэр Ларссен

22 марта 1869 г.

Сейчас весна. Абвиль прекрасен: снег растаял, а трава зеленеет!

2 апреля 1869 г.

Сегодня утром мистер Шайлер собрал девушек в Годвин-холле и рассказал нам обо всех фестивалях, которые пройдут в деревне и вокруг нее в ближайшие месяцы. Он сказал, что люди приезжают отовсюду и что им предстоит многое сделать. Особенно самый грандиозный фестиваль из всех, Эпплвилль, который проводится каждые двадцать пять лет в честь возвращения белого ворона.

Пока он говорит, я прикасаюсь к золотому медальону на шее. Это мой собственный белый ворон.

5 апреля 1869 г.

Из всех возрождений Абвиля этой весной самая большая перемена произошла с доктором ван Лааром. Я бы сказал, он внезапно кажется моложе. До первого дня весны он был вялым, стариком, ускользающим во тьму. Теперь, кажется, в его походке появился ритм и великая цель в его день.

12 апреля 1869 г.

Я так измотан. Мы закончили уборку только после полуночи. Когда я вышел из Зала, я что-то услышал, какой-то шум, доносившийся из-под реки под Вельдхувом. Я подкрался к опушке леса и увидел доктора ван Лаара, работающего при лунном свете. Он расчищал территорию возле берега реки, выдирал кустарник и живую изгородь. Он казался одержимым человеком.

14 апреля 1869 г.

Каждую ночь из окна я наблюдаю, как доктор ван Лаар очищает рощу. Я наблюдаю, как он измеряет, поднимается, обрабатывает почву вручную. На фермах Зевен есть много поденщиков, которые наверняка могли бы выполнить эту работу. Это должно быть что-то особенное. Возможно, это связано с его ушедшей женой.

2 мая 1869 г.

В деревне становится известно, что мы с Виллемом — пара. Виллем уехал в Кливленд учиться в школе, и я вижу его лишь изредка, когда он приезжает домой в гости. Когда его нет, он пишет мне почти каждый день. Ночью, когда я так скучаю по нему, я прикасаюсь к золотому медальону на груди и чувствую, будто он здесь, со мной.

21 мая 1869 г.

Когда Ван Лаарс отправился в город, я позволил любопытству взять верх. Я позволил себе побродить к реке за Вельдхуве и там увидел то, над чем доктор ван Лаар работал все эти несколько недель. Он расчистил большое количество рощ – всего семь. У входа в каждую рощу стояла небольшая бронзовая табличка со словами, написанными на голландском языке. Я не знаю, что они говорят.

19

Айви подъехала к парковке у вокзала Абвиля сразу после полудня. С кофе в руке она уже собиралась открыть заднюю дверь, когда по полицейскому рации раздался звонок из диспетчерской службы округа. Она включила марсоход.

Это был звонок о взломе.

— Покажи, как я отвечаю, — сказала Айви.

Двухэтажный дом стоял в стороне от дороги примерно на сто футов, на полулесном участке. Имелись две хозяйственные постройки и гараж на три машины. Дом и два сарая были выкрашены в лимонно-желтый цвет. В гараже было на тон-два темнее. На взгляд Айви это выглядело как попытка подобрать цвета, но ей немного не хватило.

Айви вышла из машины, пересекла подъездную дорожку и подошла к боковой двери. Прежде чем позвонить в дверь, она осмотрела замок, дверной косяк и оконные стекла. Все цело.

Через несколько секунд к двери подошла Пегги. Пегги Мартин была Ровесница Айви, работает риэлтором по совместительству в Абвиле и его окрестностях. Она пригласила Айви войти. Оказавшись на кухне, Пегги, не спрашивая, налила Айви чашку кофе. Они ненадолго переключились на городскую и личную болтовню.

'Как дети?' — спросила Айви.

«Марк чувствует себя хорошо. Сейчас он работает в компании Merit Brass. Встречаюсь с хорошей девушкой. Она методистка, но все же.

Марк Мартин всегда был крайне застенчивым молодым человеком, увлекавшимся радиолюбительством и видеоиграми — всем, что мешало ему общаться лицом к лицу. Айви всю оставшуюся жизнь считала его одиночкой. Она была рада это услышать.

— Так что же здесь произошло, Пегги?

'Ну, посмотрим. Я отвез Тэмми на работу, а затем сходил за продуктами. Остановился, чтобы немного поговорить с Кэсс Келлогг. Ты помнишь Касс?

— Конечно, — сказала Айви.

— В любом случае, она может и продолжает немного продолжать. Когда я вышел из магазина, я сильно опаздывал, поэтому просто пришел домой, чтобы быстро принять душ. Когда я подошел к задней двери, я увидел, что стекло разбито».

— Дверь была заперта?

'Всегда.'

'Можешь ли ты показать мне?'

'Конечно.'

Они прошли через кухню, по короткому коридору в небольшую прихожую, служившую прихожей. Айви заметила стекло на полу. К стене прислонена метла с совком.

— Это было так? — спросила Айви. — Все стекло внутри?

'Да.'

Айви осмотрела дверной косяк. Оказалось, что тот, кто организовал кражу со взломом, разбил стекло, залез внутрь и повернул засов.

— Что было взято? — спросила Айви.

— Ну, единственное, чего не хватает, насколько я могу судить, — это маминой вазы.

«Что за ваза?»

Она подумала об этом. — Я понятия не имею, правда.

'Это дорого?'

«Я не могу себе представить, что это будет иметь какую-то ценность для кого-либо, кроме меня и моего брата. Это была всего лишь мамина ваза».

— Вы когда-нибудь его оценивали?

«Боже, нет».

— Можете ли вы описать мне это?

Она сделала. Ура высокий, ура широкий, синий, с золотым ободком.

— Чего-нибудь еще не хватает?

— Честно говоря, я просто не знаю, Айви. Я действительно не везде искал.

— Ящики выдвинуты, шкафы пусты?

'Ничего подобного.'

Айви сделала пометку. — Как долго тебя не было сегодня утром?

— Не больше часа, плюс-минус.

— Я должна спросить, — сказала Айви. — Тэмми с кем-нибудь встречается?

«Никто особенный», — сказала она. 'Почему ты спрашиваешь?'

«Просто интересно, есть ли у нее парень, который приезжает и проводит время дома».

— В последнее время никого. Она переживает фазу».

— Кто-нибудь еще, кроме семьи, был в доме в последнее время? Мастера, установщики кабельного телевидения, вроде этого?

«Нет», сказала она. 'Не то, что я знаю из. Я спрошу Дона, когда он вернется домой.

— У вас есть фотографии вазы?

« Само по себе нет , но у меня могут быть фотографии, где это на заднем плане. Что-то в этом роде.

'Это будет работать.'

Следующие десять минут Айви провела, осматривая комнаты в доме. В хозяйской спальне ящики комода не выглядели нарезными, шкафы выглядели аккуратно. Шкатулка для драгоценностей на тумбочке была закрыта. Айви открыла его и увидела коллекцию недорогих сережек и браслетов. Пара часов. Ничего роскошно, но все же стоит украсть, если причиной кражи стали деньги.

Итак, если дело не в деньгах, подумала она, то чего они ищут?

Синяя ваза?

Единственным местом в Абвиле, где можно было продать украденный антиквариат, был антикварный магазин на восточной окраине деревни под названием Time Past. Владельцем была женщина по имени Энджел Харроу.

Айви зашла и поговорила с Ангелом, у которого в последнее время никто не заходил в магазин, пытаясь продать синюю вазу. Женщина сказала, что будет следить и позвонит, если кто-нибудь это сделает.

Айви задержалась на небольшой парковке, собираясь с мыслями. Вскоре она услышала треск полицейского рации в внедорожнике. Она открыла дверь, взяла трубку, ответила.

— Это Айви, продолжайте.

Искаженная речь. Это было похоже на Мелиссу Коль. Мисси Коль была одной из двух дежуривших сегодня в дневную смену полицейских Абвиля.

— Мисси?

Было несколько долгих минут молчания, за которыми последовали такие же помехи в радио. Айви была на расстоянии внешнего сигнала башни. Новые радиоприемники с более широким охватом также были в длинном списке вещей, которые она намеревалась реализовать в следующем бюджете, бесплатном для всех.

— Можешь сказать еще раз, Мисси?

Еще более запутанная речь.

— Не знаю, слышишь ли ты меня, — начала Айви. — Но я только сейчас въезжаю в округ. Если это подождет, я подниму вас по рации, когда буду в зоне действия сигнала. Если не получится, позвони мне на сотовый.

Айви прислушалась к ответу. Несколько мгновений было только радиомолчание. Затем, ясно как колокол, только второй раз в своей жизни в качестве сотрудника правоохранительных органов Айви услышала эти два слова по полицейскому рации:

'Это плохо.'

20

Когда они проезжали западный Нью-Йорк и восточную Пенсильванию, Уилл изо всех сил старался сохранять оптимизм. Детта была еще более угрюма, чем когда-либо. Казалось, она все больше отдалялась от Уилла, от жизни.

В дни и недели, предшествовавшие переезду, Уилл старался учитывать Детту в каждом принимаемом им решении, решении, которое должно было глубоко повлиять на их жизнь, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Он распечатал подробности переезда, маршрут, общую карту нового места, подробности о школьной системе, библиотеках, истории города, магазинах. Он даже связал все это в книгу. В конце концов, однако, он принял все решения сам, и, вероятно, все из эгоистических побуждений.

Что касается пункта назначения, он провел должную осмотрительность. Абвиль, штат Огайо, находился на равном расстоянии между Кливлендом и Акроном. Хотя ни одно из этих мест не было Нью-Йорком, эти два города были городскими центрами и имели большое население. Уилл был уверен, что со временем он сможет вовлечь Детту в то, что эти города могут предложить с точки зрения театра, культуры и искусства.

Школьная система Абвиля имела высокий рейтинг в штате. Некоторое время Уилл обдумывал переезд с точки зрения того, где Детта могла бы выбрать колледж, но вскоре понял, что до этого еще очень далеко. Всего шесть месяцев назад ему казалось, что он мчится к ним, но теперь Уилл думал о днях и неделях, а уж точно не о годах.

Даже когда он делал все это, в глубине души он знал, что долгосрочных перспектив не будет. Он понятия не имел, был ли этот шаг хорошей идеей или нет, это полное разрушение их жизней в попытке восстановить.

Они выехали из шоссе I-271 в Мейфилде, штат Огайо, и остановились у небольшого кафе и пекарни Casa Dolce. Уилл заказал Детте, хотя знал, что это не имеет значения.

Еда была вкусной, но, как и ожидалось, Детта к своей не притронулась. Прежде чем покинуть кафе, Уилл аккуратно завернул сэндвич и положил его в сумку.

Они вернулись на дорогу и направились на восток по шоссе 322. Пригородные застройки, застроенные новыми колониальными постройками, ранчо и кластерами таунхаусов, вскоре уступили место сельской местности, и четырехполосное шоссе превратилось в двухполосное шоссе с крутыми холмами и широкими извилистыми дорогами. кривые. Дорога пролегала через города и деревни Гейтс-Миллс, Честерленд, Чагрин-Фолс. Уиллу было интересно, какими будут эти дороги в разгар зимы.

Вывески, обозначающие деревни, появлялись примерно каждые несколько миль, центр деревень часто был не чем иным, как перекрестком с церковью и небольшим кладбищем.

Когда они приблизились к месту назначения, тишина стала невыносимой.

— Что ты думаешь, дорогая? – спросил Уилл. «Это красиво, не так ли?»

Детта смотрела в окно со стороны пассажира и грызла ноготь.

Когда они миновали знак, гласивший, что они въезжают Холланд Каунти Уиллу казалось, что он узнал дорогу, деревья, пейзаж, как будто он знал, что будет за поворотом дороги.

Но это было невозможно, не так ли?

Они вошли в Абвиль с юга, прямо напротив городской площади и небольшой торговой улицы с магазинами и офисами. Уилл забронировал номера в единственном в городе отеле типа «ночлег и завтрак», новом заведении, построенном в 1990-х годах, под названием Red Oak Inn.

В гостинице был большой центральный зал, окруженный парой двухэтажных крыльев. На стоянке было всего несколько машин.

Не говоря ни слова, Уилл вышел из машины, подошел назад и открыл заднюю дверь. Он достал оба их чемодана и сумку с туалетными принадлежностями.

Они прошли под портик , вошли в здание. Первое впечатление Уилла от гостиницы «Красный дуб» было хорошим: полированное дерево, латунная фурнитура, сверкающее стекло.

— Привет, — послышался голос с другой стороны вестибюля. Женщине было за пятьдесят. На ней была красная фланелевая рубашка, черный жилет и черные джинсы. «Добро пожаловать в Ред-Оук».

— Привет, — сказал Уилл. — Уилл Харди. Это моя дочь Бернадетт.

«Приятно познакомиться, Уилл и Бернадетт», — сказала она.

Она подошла к стойке и нажала несколько клавиш на клавиатуре компьютера. — Есть проблемы с тем, чтобы нас найти?

'Вовсе нет.'

Несколько минут она продолжала работать за компьютером. Затем она нажала кнопку возврата, и принтер позади нее ожил. Она полезла в ящик и достала пару электронных ключей-карт.

— Вы находитесь в номерах 304 и 306, двух наших номерах с видом на долину. В это время года их обычно бронируют заранее, но у нас произошла отмена. Я думаю, они тебе понравятся.

— Я уверен, что так и будет, — сказал Уилл.

Она передала ключ-карты Уиллу. — Меня зовут Рейна. Если вам что-нибудь понадобится, просто возьмите трубку и нажмите 8. День или ночь».

Она указала на дальний конец вестибюля, откуда Уилл мог видеть столовую, а через окна от пола до потолка - огромное зеленое поле и линию деревьев за ним. — Завтрак — шведский стол, с шести до девяти тридцати.