Наконец над Крольчатником вспыхнул голубой шар.
– Сигнал, – произнесла Шадея.
Мы помчались на запад. Охрана Шадеи с тяжелыми щитами окружила ее, а штурмовики в доспехах двигались впереди. Наш маленький отряд располагался по центру с одной стороны, а с другой два отряда магов держались на безопасном расстоянии от санкторов, составлявших арьергард.
Из ртов Магаш-Моры рвались крики голода и безумия, от каждого ее движения к массам людей, зажатых между ней и скаллгримцами, содрогалась земля. От вида этой горы изуродованной плоти и торчащих костей у меня внутри все сжалось. Пока мы пробирались через обломки, пламя опалило мне волосы. Мы шли по дороге, изгибавшейся полумесяцем, повторяя течение реки Сет. По пути мы миновали несколько схваток: стражи, засевшие на оборонительных позициях, отбивались от мародеров и захватчиков из Скаллгрима. Владельцы домов и лавок объединились, чтобы защищать свои семьи и имущество, и накидывались на любого бедно одетого человека, подходившего слишком близко.
Какой-то человек звал на помощь: ему придавило ноги упавшей балкой, а по дереву медленно ползло пламя. Шадея не остановилась. Далекое шипение взлетающих ракет возвестило о новой атаке Арканума.
Я уже задыхался и потел как свинья. Оглянувшись, я нахмурился – Мартен и стражи даже не запыхались.
Когда раскаленный камень и металл проделали дыры в шкуре Магаш-Моры и начали прожигать плоть глубже, завопили тысячи человеческих и нечеловеческих голосов. Все равно что бросать горячую гальку в разъяренного быка. Но это все же отвлекло внимание твари. Она не повернулась – похоже, у нее просто не было передней или задней части, но корчащаяся масса плоти и костей замедлила продвижение к Нищенским воротам и толпам, пытавшимся в панике бежать из города, затем остановилась и потекла в обратном направлении, навстречу жалящим ее насекомым, постепенно набирая скорость.
– Быстрее! – выкрикнула Шадея.
Я громко выругался, но чудом нашел в себе силы не отставать даже с раненой ногой. Нам оставалось только перейти мост, и тогда дело будет сделано. Чарра споткнулась и с трудом удержала равновесие, устав, как и я, но не было никакой возможности отправить ее обратно в безопасное место.
Над дымом за рекой возвышалась Похоть – темная смертоносная великанша, ожидавшая возвращения своего жестокого сердца. Лишь она одна среди титанов была наделена прекрасным женским лицом. Неудивительно, что мужчины-маги назвали ее Похотью. В конце концов, они оставались мужчинами, которые обречены думать членом вместо головы чаще, чем следовало бы.
Противоположный конец моста загородила группа скаллгримцев в доспехах, их лица были мокрыми от пота после быстрого бега. Они сцепили круглые щиты, образовав стену, и подняли боевые топоры. Покрытый шрамами дикарь, сверкая безумными глазами, выкрикивал бессвязные ругательства. Я предположил, что это обычное бахвальство вроде «я выбью из тебя все дерьмо и трахну твою мать». Он начал грызть железный край своего щита, пуская слюну, на лбу пульсировала жилка – он пробуждал в себе ярость берсерка.
За стеной щитов стояли старик и старуха, на морщинистых лицах красовались татуировки, а на шеях болталось множество амулетов из шкур, костей и перьев, выдавая в них шаманов Скаллгрима. Старуха сделала разрез на ладони змеевидным ножом и завела тягучий напев на прекрасном древнеэшаррском. Она разбрызгала свою кровь по кругу. Дурной знак.
– Уничтожить хальрунов! – выкрикнула Шадея, и вокруг нее появился мерцающий шар – она старалась защитить ключ активации. Штурмовики ринулись на скаллгримцев. Огненная стрела пироманта уже неслась к хальрунам, пока санкторы оттаскивали нас назад, чтобы дать другим магам место для маневра на мосту.
Хальрун поднял татуированную руку, и порыв ветра отнес наши огненные стрелы в сторону, они взорвались на берегу реки. Странно было находиться так близко к магии и ничего не чувствовать. Проклятые санкторы! Но отголосок боли Линаса еще пульсировал у меня в голове, и он был бы гораздо сильнее, если бы мой Дар не подавляли.
– Откуда они узнали, что мы сюда идем? – спросил Мартен. Внезапно его голос стал жестким. – Опять предательство.
Шестеро штурмовиков, словно огромный молот, ударили в стену щитов, дерево и сталь разлетелись от удара, десяток скаллгримских воинов откинуло назад. Несколько человек с воплями упали в мутную реку, где тяжелые доспехи (и кое-что другое) утащили их под воду. Маги пробились сквозь остатки строя, прорубая путь к хальрунам. Огромные мечи оставляли от тел кровавые руины, разлетались конечности, головы превращались в месиво. Топоры отскакивали от толстых доспехов, берсерки снова поднимались на ноги и бросались в бой.
На другой половине города развивал наступление Арканум, небо пылало огнем, молниями и другими, более экзотическими энергиями. Стаи демонов падали горящим дождем. Ближе к нам ветер и огонь вихрились вокруг хальрунов, пока маги боролись за господство над стихиями. Завывания старухи стали громче, она завершила круг и стала чертить внутри него какие-то зловещие руны. Костяные амулеты на ее шее почернели, неведомым образом защищая ее от бушующего пламени пиромантов.
Воины Скаллгрима, используя численное преимущество, в жестокой схватке пытались повалить рыцарей на землю и воткнуть ножи в сочленения между их доспехами. Скаллгримцы понятия не имели, с кем имеют дело, и не задумывались о том, почему стражи до сих пор не вступили в бой. Четверо набросились на Эву и сумели уронить ее на одно колено. Она боднула одного из нападавших головой, и шлем впечатался в лицо, оставив лишь фонтанирующий кровью обрубок. Другого она ударила локтем, вдавив доспехи ему в грудь. Освободившись от этих двоих, она встала и схватила третьего за горло. Его шея лопнула, как гнилой фрукт. Четвертого она забила до смерти телом его товарища, из-под ее доспехов донесся маниакальный смех.
Я никогда раньше не видел рыцарей в настоящем бою. Зрелище было устрашающее, а Эва еще и смеялась. Я порадовался, что она на моей стороне.
Враги запаниковали и разбежались, оставив хальрунов умирать. Старик упал на колени, утопая в собственной крови, наши маги пробили защиту, и пламя обуглило его кожу. Один штурмовик бросился на женщину. Та улыбнулась и произнесла:
– Моя кровь, твоя кровь. Моя плоть, твоя плоть…
У меня по спине пробежал холодок.
Клинок расколол ее череп пополам. Капли крови мертвой шаманки повисли в воздухе, а затем начали вращаться вокруг ее тела, все быстрее и быстрее. Вся кровь, пролитая во время битвы, стекала по земле к ее кругу. Внутри меня запульсировал ликующий нездешний голод, становясь все сильнее с каждым мгновением – будто я уже знал, что грядет. Я крепко сжал Расчленителя, но у санкторов сейчас были заботы поважнее меня.
Шадея зашипела:
– Слишком поздно. Отходите.
Водоворот крови всасывался в труп старухи – слишком много, столько не вместить ни одному человеческому телу. Темная магия пронзила Покров между мирами и открыла проход. Живот шаманки раздулся, а затем лопнул, и из далекого царства демонов явилось нечто, покрытое черной железной чешуей.
Убивший старуху рыцарь попятился. Из плоти шаманки вырвалась шестипалая рука с металлическими когтями и насквозь пронзила латы ее убийцы под скрежет стали. Из трупа вылезла вторая конечность и зарылась когтями в землю. Со вздувшимися от усилий жилами она тащила своего хозяина в наш мир. Наконец сквозь слишком маленький портал из плоти и крови протиснулся огромный, похожий на рептилию демон и отбросил труп прочь, махнув змеевидным хвостом.
Он был высотой в два человеческих роста, не меньше, а закованную в черный металл голову венчала зубчатая корона. Шесть похожих на щели золотых глаз распахнулись, а пасть открылась в издевательской ухмылке, обнажив кривые железные клыки размером с кинжал. Демон разорвал рыцаря пополам и бросил останки в реку по разные стороны моста. Его глаза не были закреплены в черепе, как у нас, а с одинаковой легкостью скользили по плоти и металлическим пластинам, глядя во все стороны. Три глаза посмотрели вниз на старика-хальруна, в слезах стоявшего на четвереньках. Три раздвоенных языка высунулись из пасти, пробуя воздух.
Шадея выглядела ужасно. Стражи окружили ее встревоженной стальной стеной.
– Это королева раваков, – сказала она, разглядывая черную корону. – Во время Демонической войны такие проводили целые армии низших демонов сквозь дыры в Покрове. Я сражалась с одной из них и едва не погибла.
Шипастый хвост существа метался туда-сюда, а по бокам его туловища раскрылся десяток маленьких зазубренных клешней, сделав его похожим на помесь змеи, скорпиона и сороконожки. Клешни обхватили скаллгримского шамана за пояс и подняли к морде. От тела демона поднимался густой пар, его плоть покрывалась серыми пятнами, а по железным чешуйкам, вросшим в кожу, ползла коррозия. Какая бы сила ни защищала от агрессивного воздуха Сетариса оскольчатых тварей и сумрачных кошек, на этого демона она не распространялась.
– Вы посмели вызвать меня в это жуткое место? – прошипело существо на прекрасном древнеэшаррском.
– Пощади! – взмолился хальрун. – У нас не было другого выхода. Скаррабус забрал наших детей.
Что еще за скаррабус? Я никогда не слышал это имя. Может, именно он стоит за внезапной организованностью скаллгримских племен?
Демон откусил коротко вскрикнувшему старику лицо и, причудливо выдвинув челюсти, проглотил корчащегося шамана целиком: одежду, амулеты и все остальное. Молодых санкторов едва не стошнило.
Языки королевы раваков лизнули воздух в направлении Магаш-Моры, и она пронзительно закричала. Далекий гул и треск атак Арканума напомнили, что нужно спешить. Стаи мелких демонов кружили на радужных крыльях по дымному темному небу, неясные силуэты камнем падали вниз, чтобы хватать людей и с криком сбрасывать с большой высоты. Сверкнула молния, и десяток почерневших демонов рухнул на землю. Если маги продержатся еще немного, мелкие демоны будут гибнуть стаями.
Мы посмотрели на Шадею.
– Убирайся, или мы тебя уничтожим, – заявила она.
Вокруг нее, будто громадная приливная волна, готовая вот-вот вырваться наружу, поднималась энергия. Все отпрянули, чутье просто вопило об опасности!
Королева раваков не ответила, не зашипела, вообще ничего не сделала. Что за существо может игнорировать Шадею? Похоже, она к чему-то прислушивалась. Мы замерли в тревожном ожидании.
Ее голова дернулась в нашу сторону, и она двинулась к нам, вокруг зубцов короны потрескивала магическая энергия.
– Скаррабус приказывает убить вас. Повелителей плоти нельзя ослушаться.
Разбойники с волчьих кораблей потеряли двух почитаемых хальрунов, пытаясь помешать Шадее активировать титана. Что за сила могла заставить их пожертвовать шаманами, более важными, чем вожди племен?
Демон вытянул лапу, и из нее вырвалось зазубренное черное железо. Я оцепенело уставился сначала на этот жуткий клинок, затем на Расчленителя. Мой нож был меньше, но сходство было неоспоримо. Меня охватил чужеродный голод, как будто Расчленитель жаждал сожрать эту равакскую тварь.
Шадея сунула ключ активации титана в руки Эве.
– Он готов. Отнеси его к Похоти, и боевая машина исполнит мой приказ.
Она встала между демоном и нами.
– Это существо вам не одолеть. Бегите.
Несколько преданных стражей остались. Остальная группа бежала, когда старейшина магов и королева раваков обрушили друг на друга устрашающую магию. Земля задрожала, воздух загрохотал.
Здание слева от меня сложилось под облаком черного дыма, пронизанного похожими на умирающие звезды искрами, взметнулся столб яростного пламени. Дым кружился и клубился вокруг, будто живое существо, заслоняя все. Мы закрыли лица в тщетной попытке держать удушливые клубы подальше от глаз и ртов. По моим щекам текли слезы, глотку драло сильнее, чем если бы я выкурил ведро самого крепкого табака. Стражи превратились в смутные тени, но санкторы держались слишком близко, не давая возможности ускользнуть, даже если бы я захотел. Чарра следовала за мной, прикрывая. А Лайла прикрывала ее.
Кто-то закричал. Мое лицо забрызгала горячая кровь. Вокруг звенела сталь. Пиромант, шатаясь, шел к нам, тщетно пытаясь зажать зияющую на шее рану, в покрасневших глазах читалась мольба. Он упал, и из дыма выскочила пара рыжебородых захватчиков из Скаллгрима, перемахнула через его тело и замахнулась топорами над головой Мартена. Он уклонился, его клинок скользнул по лицу, оставив от челюсти и шеи кровавые рваные следы. Он повернулся, чтобы обменяться ударами со вторым нападавшим, и это было ошибкой. Первый воин был окутан красным туманом ярости и даже не заметил смертельной раны. Он замахнулся топором в спину Мартена. Я без раздумий вонзил Расчленитель в бок безумца и перерубил его. Это подействовало: он рухнул как подкошенный, почти развалившись на две половины. Мартен удивленно оглянулся, но ему пришлось сосредоточиться на воине, стоявшем перед ним.
Чарра сражалась рядом со мной и кивала, когда стряхивала кровь с меча. На ней не было ни царапины. Она всегда была готова к драке. Такой ее сделало жуткое детство, которого не пожелаешь и врагу. На нее бросился человек с топором, но упал с торчащим из глаза ножом. Чарра посмотрела на витую рукоять ножа, а затем на свою дочь, метнувшую его.
– А ну тащи сюда свою жалкую задницу! – выкрикнула Чарра.
Лайле не грозила реальная опасность, она легко пробиралась к нам сквозь врагов, оставляя их с перерезанными глотками.
– Я прекрасно поняла, куда ты улизнула. Я не уйду, потому что нужна тебе.
Чарра хмыкнула, отразила удар топора раненого скаллгримского воина и проткнула его насквозь.
– Просто держись рядом.
Спорить было поздно, да и отправить дочь в свою комнату, оставив без ужина, тоже не получилось бы.
Двух штурмовиков с тыла атаковал огромный волосатый зверь. Всю видимую поверхность его кожи покрывали татуировки и шрамы в виде рун, а кольчуга и шлем тонкой работы выдавали в нем капитана волчьего корабля. Он взмахнул двуручным топором со светящимися злой магией рунами, потом еще раз. Крепкие шлемы раскололись, и оба рыцаря упали.
Он направился прямо к Эве, с ошеломляющей силой и скоростью снося всех стражей на своем пути. Одаренный! Эва увернулась, и его удар снес ей шлем, но не голову.
Оставшиеся штурмовики оттеснили его, дав возможность нам с Эвой бежать к титану. Вокруг звенела сталь, кричали люди, вспыхивала магия, а мы неслись вперед, не поднимая головы.
От сверкавших вдалеке молний у меня волосы вставали дыбом. Каждая вспышка света вырисовывала гору корчащейся плоти. Она стала больше – нет, ближе. Перспектива исказилась, и понять масштаб было невозможно. Магаш-Мора больше не двигалась к армии Арканума. Она направлялась к нам. Мы побежали еще быстрее.
Вскоре из дыма возникла тень Похоти.
Эва остановилась и подняла ключ активации. Откуда-то с небес раздался громовой кашель, и воздух завибрировал от пронзительного гула, от которого у меня заныли зубы. За ним последовали скрежет металла и неуклонно нарастающий грохот.
Клянусь пустыми яйцами Костлявого, я не подойду к этой махине ближе! Оставшиеся в живых стражи понятия не имели, что происходит. Все опасливо вглядывались в смог, а большинство начало пятиться. Мое отступление остановил тычок острым клинком пониже спины. Я обернулся и увидел качающего головой Мартена.
– Рехнулся? – спросил я, перекрикивая шум. – Зачем тебе приближаться к этой штуковине?
– Заткнись, – ответил он, нажимая посильнее.
Остальные санкторы окружили меня, держа наготове мечи и не сводя глаз с Расчленителя. Я не мог сражаться сразу с тремя – даже двое молодых умели убивать магов-изгоев, – поэтому стоял смирно. Ни к чему обострять и без того сложную ситуацию, я должен сохранять спокойствие и ждать своего шанса. Чарра и Лайла подошли ближе. Я пытался предупредить их взглядом, но они его проигнорировали. Чарра намеревалась помочь мне даже ценой собственной жизни.
– Почему ты спас меня сегодня? – спросил Мартен, слегка ослабив нажим клинка.
– Это мой дом. Мы на одной стороне, – озадаченно сказал я. Он не ответил. – Разве нет?
Поднявшийся ветер понес дым на восток. Рядом с Эвой на мостовую опустилось огромное колено размером с телегу, круша булыжники в пыль. Нас засыпало грязью и птичьим пометом. Сквозь клубы дыма проступило громадное, нечеловечески красивое лицо Похоти. Красота эта была ужасающая, зловещая: надменная железная улыбка – последнее, что видели перед смертью тысячи людей.
Улицу пронзил меч размером с крупное дерево, за ним появилась огромная перчатка и опустилась к земле. Эва положила ключ на ладонь боевой машины. Пальцы с лязгом сомкнулись и поднялись к лицу. С металлическим лязгом челюсть Похоти опустилась, и титан проглотил ключ. В глазах Похоти вспыхнул зеленый огонь.
Из глубины закованной в доспехи груди вырвался скрежет и лязг металла. Звук был какой-то неправильный, может, эта штуковина вообще не работает после стольких лет. Титан вздрогнул и остановился. Из открытой пасти вырвался десяток полых металлических змей и потянулись к нам. Вместе с ними вылетела куча старых костей и человеческий череп.
Мартен заговорил холодно и жестко:
– Как и опасался Крандус, источник силы титана истощился. Ему требуется новая жертва.
Проклятие.
Мартен шлепнул меня по запястью плоской стороной меча, и Расчленитель выпал из онемевших пальцев. Я выругался и уклонился от второго удара, едва не угодившего в голову. Меня охватил тошнотворный ужас. До падения древнего Эшарра кровавое колдовство не было вне закона – титаны получали силу от принесенных в жертву магов. В целом это было сродни чудовищу, уже опустошавшему Сетарис, и я не собирался умирать подобным образом.
– И чему я удивляюсь? – произнес я. Так вот что поручил ему Архимаг во время краткой приватной беседы. Яростным взглядом и выразительным мотанием головы я не дал Лайле всадить клинок в шею Мартена. Пока. Что бы ни случилось, я не позволю им с Чаррой здесь погибнуть. – Арканум всегда хотел меня убить. – Я плюнул на сапоги Мартена и размял онемевшую руку. – Я нужен вам? Так идите сюда. Я вырву ваши поганые глотки зубами.
Мартен зарычал и угрожающе замахнулся мечом.
– Гоните его к титану.
Эва ничем не помогла и не помешала нам, разрываясь между необходимостью выполнять приказы и нежеланием участвовать в злодеянии. Остальные стражи собрались вокруг молодого санктора, протягивая ко мне руки.
И тут дела пошли совсем скверно. На другой стороне улицы, вне досягаемости санкторов, из дыма вышел Харальт. Из его ладоней вырвалось белое пламя и поглотило молодого санктора и стражей. Они завопили, превратившись в живые факелы. Сестра-близнец санктора с криком упала на колени.
На лице Эвы отразилось потрясение.
– Харальт? Что ты…
– Мне так жаль, Эвангелина. Я надеялся, что ты присоединишься к новому великолепному Аркануму, который я строю, но ты отказалась.
– Берегись! – крикнул я.
Выражение лица Харальта слишком быстро менялось, переключаясь между презрением, экстазом и яростью. Что-то с ним было не так.
Он протянул руки, и огонь взметнул Эву в воздух, доспехи раскалились докрасна и начали плавиться, зашипела плоть. Эва с криком отлетела к развалинам дома. Никто не мог выжить после такого.
На лице Харальта отразился безграничный ужас.
– Эвангелина, я не хотел…
Его лицо превратилось в бесчувственную маску, и он повернулся к нам пятерым: Чарре, Лайле, мне, Мартену и дрожащей девушке-санктору. Мартен подхватил ее под мышки и начал оттаскивать подальше от меня, чтобы дать мне возможность воспользоваться Даром.
Я осмотрелся. Расчленитель лежал у моих ног. Если смогу дотянуться до него, то выиграю время для Чарры и Лайлы. Я умру страшной смертью, но был маленький шанс захватить с собой Харальта. На мой взгляд, дело того стоило.
Пурпурная вспышка. Поле зрения пересекла белая полоса.
Харальт посмотрел на дыру в груди, где только что было его сердце.
– Ох.
Он не упал.
Из дыма выползла Шадея, одна ее рука безжизненно свисала, а отсутствующую ногу заменял костыль, сделанный из меча погибшего стража. Пустую глазницу пересекала красная борозда. В оставшемся глазу кипела смертоносная пурпурная энергия.
Когда внутри дыры в груди Харальта зашевелилась нарастающая плоть, у меня отвисла челюсть.
– Шадея, – произнес он. – Так, значит, наша маленькая зверушка тебя не убила. Возможно, в следую…
Из ее глаза вырвался свет и прожег дыры в его груди и шее.
– …щий раз мы найдем что…
Вокруг Харальта образовалась сфера голубого огня, такая горячая, что отбросила нас всех назад, а камень расплавился и заискрился.
Пламя разделилось. Харальт небрежно отряхнул обожженные края одежды.
– …-то более подходящее для тебя.
– Внутри него бог, – прошипела Шадея. – Харальта больше нет.
Его лицо исказила усмешка.
– Вовсе нет, старейшина. Я очень даже жив и контролирую ситуацию. Мы, три величайшие силы, маг, бог и скаррабус, работаем рука об руку на благо общего дела. – Он указал в сторону надвигающейся на нас громады Магаш-Моры. – Тебе не убить нас и не остановить грядущую славу возрожденного Арканума. Присоединяйся к нам, старейшина, и мы будем править этим миром как подобает, без ограничений и мелкого политиканства. Только подумай, чему ты могла бы у нас научиться. – Он взглянул на меня. – А его мы должны убить.
Шадея улыбнулась – жуткое зрелище, даже когда ее лицо еще было целым.
– Ты заблуждаешься.
Она ткнула в его сторону пальцем, Харальта подбросило в воздух, и он с криком исчез вдали. Где-то на другом конце города от удара рухнуло здание.
Мартен посмотрел на титана, ожидающего жертвы, затем на меня и, наконец, на Шадею с немым вопросом во взгляде.
– Нет, – отрезала она, брызгая кровью.
Ковер из плоти уже стелился по близлежащим улицам. Клыкастые волчьи пасти, истошные человеческие крики, хватающие пальцы и лошадиные копыта ползли к нам, а кошмарное тело существа темнело позади.
– Теперь скорость – залог победы, – сказала Шадея, ковыляя к титану. – Как сказал бы присутствующий здесь юный Эдрин, я пас. Мы сражаемся, когда приходится и как приходится.
Она позволила металлическим змеям обвить ее, полые головы вонзились в иссохшую плоть и поднесли Шадею к пасти Похоти.
Она задохнулась от боли:
– Сражайся вместо меня, тиран. Раздели мой гнев. Убей предателя. – В ее глазах блеснула яростная надежда. – Убей вероломного бога.
Я лишь кивнул, и змеи увлекли ее в недра титана. Харальт и его тайный сговор с богом были разоблачены. Должно быть, это тот самый недавно вознесшийся Скрытый бог, что защищал оскольчатых тварей и сумрачных кошек от разъедающего воздуха Сетариса. Неужели вновь обретенные божественные силы свели его с ума?
Натэр, Похититель жизни, где же ты, когда так мне нужен? Он стоял на страже свободы и независимости, всего, что так презирал Харальт. В глубине души я ожидал, что он поднимется из земли и вырвет жизнь из наших врагов. Зачем нужны боги, если они не защищают свой народ? Проклятые боги, опять мне придется прибирать за ними.
Опять? Мой разум содрогнулся.
Кожа Артхи под моими трясущимися руками – горячая, как печь.
Лицо бога искажается от боли.
– Режь глубже, не медли.
Жуткая песня пробирает меня до мурашек, и я нажимаю сильнее, Расчленитель крушит кости и погружается в его сердце…
Я схватил нож и прижал мерзкое оружие к груди, чтобы его голод заглушил воспоминания. Я убил бога – поэтому Скрытый бог желает моей смерти? Потому что я был угрозой его безумным амбициям? Я убил Артху, а значит, должен найти способ убить и Скрытого бога.
Потрясенный Мартен впал в отчаяние. Он больше не желал сражаться со мной и даже не пытался снова заблокировать мой Дар. Мы упали на землю у ног боевой машины, в безмолвном страхе ожидая грядущих ужасов.