Лиам сделал глоток воды, чтобы охладить рот, и увидел, как Никс улыбается, обнажая ряд острых жёлтых зубов. Его миска уже была пуста, и он похлопывал себя по животу, слегка округлившемуся от еды. Лиам никогда не видел его таким воодушевлённым и расслабленным.

«Что ты думаешь?» — спросила Никс Лиама.

«Думаю, мне нужно дать ему остыть, но оно очень вкусное. Это не то, чего я ожидал. Как появилось это блюдо?»

Давным-давно динари питались преимущественно мясом. На Ансаре животных было в изобилии. Тысячи видов были пригодны в пищу. На Сурье растёт очень мало растений, и они обычно встречаются вдоль водоёмов. Точно так же, сколько дичи водится в этих краях. Это блюдо – лучшее, что мы смогли найти на Сурье. Возможно, наши ресурсы скудны, но наше воображение – это нечто большее.

Сатурн и Чжу-Лонг попробовали по глотку, и их лица сменились скептическим удивлением. Чжу-Лонгу, похоже, понравилось больше всех, потому что он одним глотком выпил почти весь бульон и начал пальцами выковыривать овощи, запихивая их в горло. Чжу-Лонг уже собирался отправить длинные фиолетовые водоросли в рот, когда Никс остановил его.

«Растение нерва имеет множество полезных свойств при употреблении в пищу, но это не единственное его применение. Дай мне руку».

Джу-Лонг положил на стол руку, которую Сатурн проткнул вилкой, всё ещё держа растение Нерва в другой руке. Никс снял импровизированную повязку и взял у него фиолетовую травинку, обмотав ею покрытую струпьями руку Джу-Лонга. Лиам наблюдал, как фиолетовое растение становилось всё темнее и темнее, пока не засохло и не почернело. Всего за минуту оно уменьшилось вдвое, влага из растения впиталась в раненую руку Джу-Лонга.

«Ощущение жары», — сказал Цзюй-Лонг.

«Пройдёт», — ответил Никс. «Масла растения нерва стимулируют восстановление клеток».

Сатурн выглядел смущенным и спросил Никс: «Что будет, если его съесть?»

«Уверяю вас, вреда не будет. Он не раздражает желудок и способствует пищеварению».

Цзю-Лун вынул сморщенный чёрный цветок из руки и осмотрел свою ладонь. Проколы от вилки выглядели так, будто заживали несколько дней, за несколько минут. Большая часть корок отслоилась, а края проколов покраснели.

Чжу-Лонг сжал руку в кулак. «Боль почти прошла», — сказал он, широко улыбаясь.

Лиам взял свою миску с бобовыми и допил остатки бульона, пережёвывая кусочки овощей в последнюю очередь. К его удивлению, вкус продолжал усиливаться по мере того, как он ел. Когда остались только фиолетовые водоросли, Чжу-Лонг, не спрашивая, потянулся к своей миске и схватил самый длинный листок, обмотав им сломанную руку.

«Правда, Чжу-Лонг?»

«Эй, мне это нужно. Если хочешь, может, пошевели пальцем в этой операции».

Лиам нахмурился. Несмотря на, казалось бы, прогресс, которого добился Джу-Лонг, он всё ещё мог быть тем ещё засранцем.

Никс первым встал из-за стола. Он собрал миски в пустой горшок и поставил их в один из металлических шкафов, плотно захлопнув его. Никс нажал кнопку на панели рядом со шкафом, и тот затрясся, сначала медленно, а затем всё сильнее, пока не достиг такой высокой частоты, что движение стало едва заметным.

Увидев растерянное лицо Лиама, Никс сказал: «Звуковая мойка. Нет смысла тратить воду в космосе».

На потолке мигал красный свет, пульсируя в такт приятному звуку.

Никс взглянул на свет, и выражение его лица изменилось. Он посерьезнел и быстро направился к двери. На краю он обернулся и сказал: «Мы приближаемся к луне Сурьи».

OceanofPDF.com

24

Кабина была залита багровым светом, когда Лиам вошел и сел слева от Никс. Впереди, по мере их приближения, темное планетарное тело постепенно росло. Солнце Солнечной системы находилось позади Сурьи, оставляя свою луну во тьме. На поверхности, где, должно быть, находились руины, плясали редкие огоньки. Лиам прищурился, пытаясь разглядеть очертания руин, но не увидел ничего, кроме черноты поверхности и изрезанного скалистого ландшафта.

Никс включил реверсивные двигатели, замедляя корабль, чтобы они могли зайти на посадку. На мгновение окно кабины наполнилось давлением разреженной атмосферы, но эффект быстро рассеялся. Лиам провёл рукой по панели управления перед собой и просмотрел показания. Атмосфера у луны была гораздо более разрежённой, чем у Сурьи, но давления воздуха было достаточно, чтобы их головы не взорвались.

Всегда хорошие новости. Температура была слишком низкой для человеческой кожи, а в воздухе почти не было кислорода.

Никс заметила, как Лиам возится с дисплеем, и положила руку ему на плечо.

«Не волнуйся, друг. Скоро рассвет, и температура станет гораздо комфортнее».

«Как мы сможем дышать, если атмосфера такая разреженная?» — спросил Сатурн.

Лиам почувствовал, как сопротивление воздуха нарастает по мере снижения. Никс выровняла корабль, и небольшое сопротивление воздуха ещё больше замедлило полёт.

«В грузовом отсеке есть дыхательные аппараты. Температура должна подняться выше нуля в течение нескольких минут после восхода солнца».

Джу-Лонг положил руку на спинку сиденья Никс и спросил: «Насколько жарко будет?»

«Из-за вращения Луны и постоянных циклов нагревания и охлаждения здесь будет не так жарко, как в Сурье. Но если мы не успеем вернуться, может быть немного некомфортно».

Никс просунул руку в кольцо на пульте управления и взялся за ручку управления. Левой рукой он нажал на кнопку выпуска крыльев, и они с грохотом раскрылись. Они были всего в десяти километрах от поверхности, и земля быстро приближалась. Никс выстрелил управляемым выстрелом.

двигатели включились, и они замедлились еще больше, крылья немного помогли им.

Солнце начало огибать лунный горизонт и освещать его поверхность. Луна была каменистой, с зазубренными монолитами, яростно выступающими из поверхности во всех направлениях. Никс вывел корабль на ровную площадку перед ними, достаточно широкую, чтобы корабль мог приземлиться. Никс, казалось, точно знал, куда летит, когда он повернул руку и перевел корабль в положение для посадки. Когда они достигли ровной площадки, Никс включил все двигатели, и они зависли прямо над каменистой равниной. Никс медленно повернул руку вниз, и Лиам почувствовал хруст, когда шасси расплющило несколько небольших камней. Откуда-то из глубин корабля раздался глубокий стон, нечто среднее между протестом и вздохом.

Солнце выглядывало из-за колоссальных скал и проникало в окно кабины, ослепляя Лиама и команду. Никс убрал руку с ручки управления и щёлкнул переключателем справа. Окно кабины поляризовалось, и свет погас. Он щёлкнул ещё одним переключателем, и красные сигнальные огни погасли. Никс обернулся и сказал: «Добро пожаловать на луну Сурьи, дом Последователей Ра и почти ничего больше».

Никс расстегнул ремни, и Лиам с командой последовали его примеру.

Когда Лиам встал, он увидел вдалеке свет среди особенно острых камней. Лиам указал на него и спросил Никс:

"Что это такое?"

«Это будет наш приветственный комитет».

Никс выключил двигатели и повёл их из кабины, мимо столовой, в грузовой отсек. Добравшись до отсека, Никс щёлкнул переключателем на стене, и две медные обшивочные плиты отъехали в сторону, открыв глубокий шкаф с оборудованием, казалось бы, на любой случай. Он начал доставать дыхательные маски и раздавать их по кругу.

Лиам поднёс металлическую и резиновую маску к лицу, но края не герметично закрывали рот и нос. Никс протянул руку и повернул ржавую металлическую ручку под подбородком Лиама. Маска подошла, и Лиам почувствовал, как резиновый зажим плотно прилегает к коже. Древняя маска внушала Лиаму беспокойство. Некоторые технологии на корабле выглядели слишком старыми, чтобы функционировать, хотя, надо признать, их посадка на луну Сурьи прошла гораздо более гладко, чем предыдущая попытка высадки на Сурью. Можно было сказать, что техника просто работала.

Никс помог Сатурну и Джу-Лонгу поправить маски, а затем надел свою собственную, что прошло гораздо более гладко. Когда Никс заговорил, его голос был металлическим, словно он говорил через вентилятор. «Готов?»

«Готово», — сказал Лиам, восхищаясь звуком собственного голоса, доносящимся через аппарат.

Сатурн подошёл к рампе и ударил кулаком по большой кнопке. Когда рампа опустилась, на команду обрушился порыв холодного воздуха, взметнув их плащи за спину. Лиам изо всех сил пытался отразить порыв рукой, но ему всё равно пришлось удержаться на задней ноге, чтобы его не сдуло. Через мгновение порывы стихли, и Никс жестом пригласил их следовать за ним, спускаясь по рампе.

«Как ты выдерживаешь этот холод?» — обратилась Сатурн к Никс, и ее голос сквозь маску прозвучал жестко.

«Обычно динары не любят холод, но это не моя первая поездка сюда. Зега отправлял меня на эти прогулки каждый месяц. Как только солнце полностью взойдет, всё будет хорошо».

Никс был прав. Лиам не проверил мониторы перед тем, как покинуть корабль, но температура была совсем не такой, как прежде. За несколько минут после их приземления она поднялась выше нуля. Солнце поднималось над острыми вершинами скал, и тонкие лучи, пронизывающие монолиты, били ему в лицо, словно желанная отдушина от холодного ветра.

Земля была покрыта тонким слоем инея, хотя снега и водоёмов не было видно. Сам воздух, казалось, был холодным от высокой влажности. Чёрная лунная почва хрустела под ногами Лиама, когда он следовал за Никс, которая широкими шагами удалялась от корабля к далёкому свету. Лиам обернулся, чтобы посмотреть на корабль, и увидел, как позади них поднялся трап, свет на котором померк, пока лишь редкие лучи солнца не смогли различить его во тьме.

Экипаж шёл пятнадцать минут, пока не достиг края плоской посадочной площадки и не наткнулся на впечатляющие скальные склоны. Никс указал на небольшую тропинку между ними. Лиам замедлил шаг, глядя на угловатые колонны, чёрные даже в лучах солнца. Несмотря на восходящее солнце, он видел бесчисленные звёзды на небе позади себя. Из-за загрязнения окружающей среды заводами и огней огромных городов Лиам никогда не видел звёзд с поверхности Земли. Это чувство было унизительным.

«Красиво, не правда ли?» — спросил его Сатурн.

«Да», — ответил Лиам.

Чжу-Лонг остановился позади них, тяжело дыша металлическим воздухом из своего дыхательного аппарата. Он посмотрел на звёзды и сказал: «Наверное, это лучше, чем шахта, а, ребята?»

Сатурн закатила глаза и продолжила идти быстрым шагом, пытаясь догнать Никс.

«Ты такой ловкий, знаешь?» — упрекнул его Лиам.

Щеки Джу-Лонга тронула тень, которую Лиам принял за улыбку.

«Потому что ты настоящий обаятель».

Не дожидаясь ответа, Джу-Лонг отправился вслед за Сатурном и Никс.

Лиам покачал головой и продолжил путь. Он старался не поддаваться на уговоры Джу-Лонга. Поэтому он был не самым лучшим в своих словах; из двух мужчин-людей в той части галактики Лиам был настоящим Казановой.

Свет впереди разделился на два отчётливых шара, очень похожих на те, что Лиам видел на Сурье. Теперь они были всего в ста метрах, и Лиам начал различать две фигуры, несущие шары. На них были маски, скрывающие лица, и тёмные плащи, под цвет каменистой почвы. По их росту и телосложению Лиам понял, что это ансаранцы, и инстинктивно потянулся к своему энергетическому оружию.

Когда они оказались на расстоянии двадцати метров друг от друга, Никс поднял руку в знак приветствия.

Двое ансаранцев в ответ склонили головы, остановившись в пяти метрах от команды. Вблизи Лиам смог лучше разглядеть маски. Они были зеркальными, как он предположил, отражающими солнце, и сужались к носу.

Один из них снял верхнюю часть маски, обнажив ярко-белую чешую, более гладкую, чем у любой рыбы, которую он когда-либо видел. Он был гораздо бледнее ансаров на Сурье и обладал такими же пронзительными ледяно-голубыми глазами. Глубокий стальной голос раздался из-под нижней части металлической маски, прищурившись: «Ты смеешь возвращаться сюда, Никс».

Взгляд Лиама быстро переместился на их проводника-динари, который застыл, опустив руки по швам. Лиам держал руку на оружии, медленно нащупывая рукоять. Никс шагнул вперёд и откинул капюшон плаща, не сводя глаз с Ученика. «Меня бы здесь не было, если бы это не было важно».

«Мы предвидели твоё приближение», — сказал Ученик, отрывая взгляд от Никс и глядя на Лиама и остальных. «Должен признаться, после твоего последнего визита я не ожидал увидеть тебя снова. Вернее, надеялся. Твоё появление не сулит нам ничего хорошего. Ты всегда несёшь за собой тьму».

«Тогда тем лучше, что я на стороне поклонников солнца», — съязвил Никс.

«Так оно и есть», — нерешительно сказал Ученик. «Зачем ты вернулся?»

«Я привёл чужеземцев, которые видели ужасное предзнаменование. Куразон напал на них, и они выжили, чтобы рассказать об этом».

Ученик, казалось, внимательно изучал Лиама, Сатурна и Джу-Лонга. Он прищурился, и на его лбу пролегли глубокие морщины. Если он и был удивлён появлением нового вида в своей галактике, то хорошо это скрывал. Одарив Лиама долгим взглядом, он повернулся к Никс и сказал: «Зачем приносить сюда столько неприятностей, юноша?»

«Я пришел по поводу Дара Ра».

Глаза ученика расширились, и он быстро переглянулся со своим спутником. Он надел верхнюю часть светоотражающей маски и склонил голову. «Мы поговорим об этом внутри».

Ученик повернулся и направился к особенно массивной скале. Им потребовалось ещё десять минут, чтобы добраться до руин. Десятки чёрных колонн торчали из земли, окаймляя тропу к храму. Каждая достигала нескольких метров в окружности и была облуплена за долгие годы эрозии. Лиам не мог толком разглядеть солнце над вершиной храма, который с каждым шагом становился всё более зловещим.

Сам храм был построен в стене, которая, по всей видимости, была самым большим камнем на Луне. Камень торчал из земли под углом справа от Лиама, освещённый отражением солнца от поверхности Сурьи. Чёрная скала простиралась дальше, чем он мог видеть. Куски стен обрушивались по бокам, и изнутри исходило слабое свечение.