Джейк придвинулся к ней поближе и прошептал: «Погибший человек сам напросился. Он, наверное, один из тех, кто лишает жизни здесь, в Которе, и по всей Черногории. Я бы не пролил и слезы по такому человеку».

Она серьёзно посмотрела на него и сказала: «Но где же этому конец? Каждая жизнь драгоценна. Бог не позволяет отнимать жизни».

«Тогда вы занялись не своим делом, инспектор», — сказал Джейк, прежде чем выйти через боковую дверь.

Как Джейк и Сирена договорились, она объедет машину на несколько кварталов, чтобы не попасть в поле зрения видеокамер, и заберет Джейка на заранее определенном повороте.

Когда их черная машина подъехала к тротуару, Джейк сел на переднее пассажирское сиденье и почти сразу же ударился спиной о сиденье.

Затем Джейк повернулся и посмотрел на черногорского разведчика.

Прежде чем Джейк успел что-то сказать, молодой человек спросил: «Ты что, собираешься вытащить меня и убить?»

Джейк рассмеялся и сказал без немецкого акцента: «Ты посмотрел слишком много фильмов».

«Тогда кто же вы такие?» — спросил Дарко.

«Мы те самые люди, которые только что вытащили тебя из черногорской тюрьмы, — сказал Джейк. — А теперь сядь и заткнись нафиг».

5

Пирей, Греция

Джейсон Пахис был руководителем, чья работа была практичной. Это было одновременно и благословением, и проклятием. Постоянно стремясь быть вовлечённым во все аспекты своей деятельности, он никогда не мог по-настоящему заявить, что понятия не имел, чем занимаются его люди. Впрочем, он и не ожидал, что его когда-нибудь поймают. В конце концов, он поддавал на уговоры политикам, судоходным чиновникам и полицейским, чтобы обеспечить себе полный успех во всём, что делал.

Теперь он сидел на своём маленьком электросамокате, медленно катясь по складу рядом с портом Пирей, недалеко от центра Афин. Он потягивал большую колу, проезжая по складу, проверяя свои законные дела, а мысли его блуждали о следующей партии нелегальных наркотиков.

Его помощник ходил позади него с планшетом, записывая всё важное, что Джейсон говорил, наблюдая за операциями. Его помощник был невысоким и худым, как жердь. Джейсон решил, что в субботний вечер он съел больше, чем он сам.

Некоторые могли бы сказать, что Джейсону не хватало калорий. Или что у него были проблемы со щитовидной железой, из-за которых он был таким крупным. Но Джейсон знал, что его обхват был результатом одного простого факта: он любил поесть. Очень много.

Корзина в передней части его скутера была полна разных чипсов, от Doritos до Lays. Он любил их все.

«У меня сырных пирожков становится все меньше», — сказал Джейсон своему помощнику.

«Запишите это».

«Конечно, сэр. У нас в офисе есть ещё».

Он чертовски на это надеялся. Джейсон позаботился о том, чтобы в его офисе стоял огромный холодильник американского размера, а также кладовая, полная его любимых закусок и газировки.

Джейсон снова отпил колы, прежде чем поставить стакан в один из держателей. Затем он облизал свои оранжевые пальцы, ведя машину другой рукой, чуть не врезавшись в штабель поддонов. Подъехав к открытой двери ангара, он повернул ручку и резко затормозил, остановившись с видом на порт.

Джейсон взглянул на своего тощего коллегу и сказал: «Видишь, Андрос?»

Его человек перевел взгляд на корабли. «Круизные лайнеры?»

«Нет, чёртовы шлюпки», — сказал Джейсон. «Конечно, круизные лайнеры».

«Да, сэр. Я их вижу».

«Ты знаешь, кто они?»

Взгляд молодого человека забегал из стороны в сторону. Затем он спросил: «Отпуск на море?»

«Нет. Ну да. Но я не это имел в виду. Это плавающие банкоматы.

Люди забиты на тринадцати палубах и неделю-другую набивают рты едой, сколько могут. Потом возвращаются домой, взвешиваются и в шоке от того, что набрали 4 килограмма.

Его помощник занервничал, но промолчал.

Джейсон продолжил: «Они также используют плавающие чашки Петри. Один человек насморк на второй палубе, а через день весь чёртов корабль кашляет».

«Да, сэр».

«Я знаю, что еда на этих кораблях довольно вкусная. Не поймите меня неправильно, было бы интересно попробовать круиз. Думаю, я смогу отправиться куда угодно на одном из этих кораблей с моим ребёнком», — Джейсон похлопал по рулю своего скутера. «Но, думаю, у меня могут возникнуть проблемы с конкуренцией».

"Сэр?"

«Все эти чёртовы дилетанты с грязными руками, шлёпающими еду по огромным тарелкам, — объяснил Джейсон. — Это, наверное, очень неприлично».

Эти мысли привели его к тому, что он схватил горсть чипсов Doritos и начал набивать ими рот. Прежде чем он успел проглотить все чипсы, он сказал:

«Напомни мне выйти на яхте через несколько дней. И убедись, что у нас достаточно еды. Может быть, ты сможешь раздобыть рецепты у разных круизных компаний».

Мы организуем свой собственный круиз».

«Сэр? Куда бы мы отправились? На Санторини?»

«К чёрту Санторини», — сказал Джейсон. «Слишком много туристов. Поедем на Милос».

Я тебе рассказывал, что однажды трахался на Милосе? Правда. Конечно, это было много лет назад, когда я ещё мог найти свой член.

Помощник не знал, как реагировать.

Джейсон шлёпнул молодого человека по заднице и сказал: «Да ладно. Это было смешно. Ты думаешь, я не знаю, что я жирный ублюдок? Господи, у нас дома есть зеркала. И меня называют Толстым Греком. Меня это не волнует. Бог создал меня таким, и я должен любить каждый свой килограмм».

«Да, сэр».

«Помните, многие пытаются меня сместить. Занять моё место, честно говоря. Они хотят кусок пирога. Так вот, чёрт возьми, я хочу весь пирог».

Помощник кивнул в знак согласия.

«Итак, мы готовы к следующей поставке?»

«Да, сэр».

«Хорошо», — сказал Джейсон. «А теперь давайте займёмся нашим обедом. Я голоден».

•

Белый фургон стоял достаточно близко к складу, чтобы обеспечить параболическое наблюдение, но достаточно далеко, чтобы не попасть в кадр камеры организации Джейсона Пачиса.

Лука Броз сидел и слушал разговор Джейсона Пачиса и его коллеги, не будучи на сто процентов уверенным, что это что-то значит. Он поправил руками свои тёмные волосы до плеч и взглянул на свою коллегу, Рину Ковач. Формально он был её начальником в Хорватском агентстве безопасности и разведки (SOA). Но они оба…

Они были вместе уже полгода и действовали скорее как супружеская пара, чем как разведчики. На самом деле, они часто изображали супружескую пару. Рина была великолепной блондинкой, которая почти всегда носила длинные волосы, собранные в пучок на затылке, как она научилась делать в хорватской армии. Её голубые глаза часто смотрели пронзительно и с любопытством. У неё было тело волейболистки, в чём она всё ещё не уступала их агентству. Ростом пять футов восемь дюймов, как и Лука, она была отличным отбивающим. Лука должен был признать, что она его очень тянет. Однако она не проявляла к нему никакого интереса. Он знал, что она больше ни с кем не встречается, так как подслушал разговор, в котором она советовала своему бывшему парню с большой предвзятостью прелюбодействовать.

«Что ты видела?» — спросил Лука Рину.

Рина фотографировала Толстого Грека на погрузочной площадке вместе с его тощей помощницей.

«Этот мужчина никогда не перестает есть», — сказала Рина.

«Ему пришлось бы это сделать, — сказал Лука. — Чтобы поддерживать этот обхват. Ты слышал наш разговор. Что думаешь?»

Загреб поручил им обоим попытаться ограничить поток наркотиков в свои порты, особенно в Дубровник. Казалось, всё, от кокаина до героина, безнаказанно поступало в порт. И один из контактов неохотно выдал поставщика, назвав его «Толстым Греком» Джейсоном Пачисом.

Теперь SOA нужны были Лука и Рина, чтобы это доказать.

«Не знаю», — сказала Рина. «У грека, похоже, много законных бизнес-проектов. Как нам отсеять всё это, чтобы добраться до поставок наркотиков?»

Ему пришлось согласиться со своим другом и коллегой. Но у них был один козырь в рукаве — грек из Национальной разведывательной службы. Офицер Национальной разведывательной службы Ставрос Андино также был на связи, подслушивая Толстого Грека.

Ставрос был старым офицером Национальной разведывательной службы (NIS), приближающимся к пенсии. С неопрятными седыми волосами и бородой, в неизменной шляпе греческого рыбака, этот морщинистый мужчина больше походил на седого моряка, чем на разведчика. В шерстяной клетчатой рубашке и тёмно-синих шерстяных брюках он легко слился с толпой, прогуливающейся по афинским докам.

«Сейчас войду», — сказал Ставрос.

Рина отперла заднюю дверь и открыла дверь для старшего офицера.

Греку с трудом удалось забраться внутрь и найти стул рядом с Лукой.

«Ты можешь поверить этому жирному ублюдку?»

«Я пытался представить себе мужчину в плавках на греческом пляже»,

— сказала Рина. И тут же вздрогнула.

Грек рассмеялся: «Кажется, я неделю ничего не буду есть».

Лука размышлял о зарождении их отношений. Его агентство обратилось за помощью к греческой Национальной разведке (NIS) и получило лёгкий отпор. Большинство стран меньше всего хотели, чтобы иностранные разведчики работали на их территории. Он это понимал. Поэтому, когда греки передали Ставроса для помощи в их работе, Лука и Рина отнеслись к нему скептически. В конце концов, этот человек казался слишком уж общительным. Это было необычно. Пока Ставрос не раскрылся накануне вечером, выпив пару кружек пива и немного узо. Он признался, что его собственная организация также препятствовала ему, когда он пытался расследовать деятельность некоторых лиц в Греции. Джейсон Пачис, по-видимому, был неприкасаемым для греческой полиции и NIS.

Лука сказал: «Нам нужно отследить следующую партию из Греции».

«Мне также хотелось бы знать, как Джейсон Пахис доставляет наркотики в Грецию», — сказал Ставрос. «Но это не ваша проблема».

«В каком-то смысле так оно и есть», — сказала Рина. «Если нам удастся нарушить цепочку поставок в самом её начале, это может иметь огромное значение».

«Нам нужно подавить спрос», — сказал Лука.

Ставрос кивнул в знак согласия. «Гораздо легче сказать, чем сделать. Общество развращено, оставляя нашу молодёжь без надежды».

«Что ж», — сказал Лука, — «мы делаем то, что можем».

Грек взял телефон и взглянул на входящее сообщение.

«Что это?» — спросила Рина.

Ставрос улыбнулся. «Информация о следующей поставке».

«Установим запрет?» — спросил Лука.

«Нет», — сказал пожилой мужчина. «Мне неприятно это говорить, но мы не можем доверять информации, которая просочится наружу. Мы должны доверять только нам троим в фургоне».

«И твой связной внутри организации Толстяка», — напомнил Лука греку.

«Пусть я позабочусь о нашем маленьком друге», — сказал Ставрос. «У меня на него достаточно информации, чтобы посадить его на всю оставшуюся жизнь. Пошли. Нам нужно кое-что подготовить».

Доверие было для Луки непростым делом. Он точно знал, что может положиться на Рину. Но насчёт грека он не был уверен на все сто. И всё же его нежелание сообщить собственному агентству о следующей поставке свидетельствовало о большой силе духа и мужестве. Возможно, ему можно было доверять.

6

Котор, Черногория

Джейк и Сирена отвезли Дарко Вучинича на свою виллу, расположенную на холмах с видом на город. Молодой человек почти сразу же уснул в гостевой комнате — впервые с тех пор, как они здесь поселились, эта комната была использована.

Когда солнце скрылось за горами над Адриатикой, Джейк стоял и наблюдал, как мрачность залива начинает рассеиваться.

«Хочешь пива?» — спросила Сирена из пристроенной кухни. В правой руке она уже держала холодную бутылку.

«Конечно», — сказал Джейк. «Сколько этот ребёнок будет спать?»

Сирена вошла в гостиную, протянула Джейку пиво. Затем она села в кожаное кресло и сказала: «Он, наверное, вообще не спал прошлой ночью в тюрьме».

«Вы полагаете, что в черногорских тюрьмах так же много насильников, как в Америке?» — спросил он.

Она отпила пива и сказала: «Это всеобщая реакция на тюремное заключение. Мальчишки есть мальчишки».

«Удалось ли вам узнать что-нибудь существенное за последние несколько часов?» — спросил он.

Джейк и Сирена часто проводили расследования в разных комнатах, работая независимо друг от друга, чтобы их усилия не были омрачены выводами друг друга.

Иногда это приводило к дублированию результатов, но это лишь подтверждало, что они на правильном пути.

«Эти различные фракции становятся все более и более дерзкими», — сказала она.

«Убийство членов парламента меняет всё».

«К счастью, их усилия пока не отпугнули туристов», — сказал Джейк. «Особенно круизные лайнеры».

«Верно. Но достаточно было бы всего лишь одного взрыва бомбы в машине у пирса, когда корабль стоит в порту, чтобы они отменили все круизы в Котор в обозримом будущем».

«Думаю, некоторые именно это и преследуют», — сказал он. «Ну, и ещё прибыль от продажи наркотиков».

«Возможно, дело не только в наркотиках», — раздался голос из-за двери гостевой спальни.

Джейк обернулся и увидел, что их гость выходит, зевая.

«У тебя случайно нет еще пива?» — сказал Дарко.

«Угощайтесь», — сказал Джейк.

Они ждали, когда их черногорский друг подойдёт и сядет с ними за кружкой пива. Сделав большой глоток, Дарко сказал: «Чувак, я давно так не спал. Ты что, подсыпал мне наркотик?»

«Не в этот раз», — подумал Джейк. Но он сказал: «Когда работаешь под прикрытием, неделя кажется месяцем».

«Я тебе верю», — сказал Дарко. «Я ценю, что ты вытащил меня из тюрьмы, но не мог бы кто-нибудь сказать мне, кто ты?»

До этого момента они держали молодого человека в неведении. Джейк кратко рассказал Дарко о том, кто нанял их, чтобы вызволить его из тюрьмы, оставив испанского миллиардера в стороне.

«Скажи мне, что ты не любовница премьер-министра», — сказал Джейк.

«Нет», — сказал Дарко. «Ничего подобного. Он знал моего отца во время Отечественной войны. Я был ещё ребёнком, когда мой отец умер. Зоран Делич с тех пор друг семьи».