У них был свой музей. А во многих магазинах продавались дорогие статуэтки кошек, которые они сбывали туристам. Честно говоря, Вуку нравились эти пушистые создания.

«По крайней мере, в Старом городе вы не найдете много мышей и крыс», — сказал Вук.

«В отличие от твоего родного города».

«Но наши крысы — культурные создания, — напомнил Джейсон Вуку. — Они досаждают афинянам со времён Платона и Сократа».

«Можем ли мы перейти к делу?» — сказал Вук. «Чувствую, что сейчас начнётся настоящая дефекация. Уверен, ты лучше всех это понимаешь».

«Хорошо, — сказал Джейсон. — Перейду к делу. Нам нужно, чтобы ваша страна стала членом ЕС. Насилие этому не способствует».

Вук не был уверен, в чём проблема. «ЕС ничего не сделал для Греции. Кроме того, что обеспечил её полную зависимость от Брюсселя. Вы даже не можете контролировать свою собственную денежно-кредитную политику».

«Ты думаешь, мне есть дело до стабильности нашего правительства?»

— спросил Джейсон. — Но ведь ЕС значительно упрощает поездки по региону.

«Мы уже продумали этот аспект членства», — заверил Вук своего греческого друга.

«Когда-то хаос и анархия были отличными способами повлиять на правительство»,

Джейсон сказал: «Но почему бы просто не заплатить им, как всем остальным на Балканах?»

«Конечно, мы так и поступаем», — заверил Вук своего друга. «Но, как ни странно, не всех чиновников можно подкупить. Некоторых нужно подтолкнуть в другом направлении».

«Их можно просто убить».

Такой вариант всегда был возможен. «Знаю. Но это же тот самый дьявол, которого мы знаем. Они могли бы заменить мёртвых ещё более худшими благодетелями».

«А, я понимаю твою дилемму», — сказал грек. «Слишком много людей и слишком мало патронов».

У Вука было много пуль.

Джейсон продолжил: «Сколько у вас членов парламента?»

«Восемьдесят один», — сказал Вук. «Почему?»

«Не знаю. Если в пару попадёт шальная пуля, это может послужить хорошим сигналом для остальных».

Вук уже думал об этом. На самом деле, последний теракт, который его люди устроили в Подгорице, предназначался депутату парламента от Демократической партии социалистов — крупнейшей партии Черногории. Только удача спасла его в ту ночь.

«Ненавижу говорить об этом по телефону», — сказал Вук.

«Уверяю вас, это защищённая линия. Даже ваше бездарное Агентство национальной безопасности не смогло бы перехватить этот звонок».

Вероятно, он прав, подумал Вук. Но это не значит, что греки или другие союзники по НАТО не могли подслушать.

«А как насчет вашей Национальной разведывательной службы?» — спросил Вук.

Толстый грек рассмеялся при этой мысли. «Поверь мне. Они заняты другим».

«Хорошо», — сказал Вук. «Давайте поговорим о бизнесе. Мы готовы к продвижению продукта?»

«Мы готовы продолжить», — сказал Джейсон. «Но вы так и не рассказали мне, как ваш человек был убит прошлой ночью».

Знал ли его толстый греческий друг ответ на свой собственный вопрос?

Возможно. Или, может быть, он пытался поймать кого-то на лжи. Лучше быть максимально честным. «Мы разобрались с этим», — сказал Вук. «Мы подозревали, что контакт был из полиции, поэтому проверили его реакцию на неприятности».

Грек рассмеялся: «Я слышал, что один из ваших людей начал стрельбу».

«Всё сложно», — сказал Вук, не желая вдаваться в подробности своей операции. «Местная полиция арестовала человека, убившего нашего парня. Сейчас он находится под стражей».

«Вы уверены, что это не уловка полиции?»

«Да, да», — сказал Вук. «Наши источники подтвердили, что мужчина был арестован. У него не было при себе документов».

«Интересно. У моих людей тоже нет удостоверений личности».

«То же самое. Но мы продолжаем следить за ситуацией».

«Хороший план. Поговорим после следующей поставки».

С этими словами грек отключил связь, оставив Вука наедине со своими мыслями. Он выключил компьютер и встал, чтобы снова взглянуть на вид из окна. Его сфера влияния скоро распространится за пределы этого региона и на Балканы. Скоро, подумал он, этот жирный греческий ублюдок либо будет работать на него, либо его уберут. Вуку подошёл любой вариант.

4

Джейк и Сирена добрались до главного полицейского участка Котора, расположенного через залив от Старого города. Полицейский участок представлял собой всего лишь двухэтажное каменное здание на берегу. Он напоминал небольшую среднюю школу, а не какое-либо учреждение власти.

Они вдвоем согласились, что Джейк возьмет на себя руководство по освобождению этого человека из тюрьмы. Его немецкий был лучше, чем у Сирены, а она считала, что в Черногории до сих пор доминируют мужчины. С этим он не мог спорить.

Сирена припарковалась в нескольких кварталах от полицейского участка на случай, если кто-то захочет снять свою машину на видео. Хотя полиция ничего не получит от проверки номеров, не было смысла настаивать на этом.

В конце концов, немецкие дипломаты, вероятно, ездили бы на автомобилях, происхождение которых можно было бы отследить до немецкого посольства. Или, по крайней мере, до немецкого производства.

Когда они подошли к стойке регистрации, Джейк по-английски с немецким акцентом попросил позвать задержанного гражданина Отто Шмидта. Сержант за стойкой был в замешательстве. Но он позвонил кому-то и попросил Джейка и Сирену подождать.

Через пару минут на пороге появилась женщина. Это была молодая, крепкая девушка лет тридцати пяти, одетая в удобную гражданскую одежду с головы до ног. Хотя она не была непривлекательной, Джейк предположил, что многих мужчин её физическая форма отпугнёт. Ткань брюк на её бёдрах растянулась, а застёгнутая на пуговицы рубашка была на грани разрыва.

от её бицепсов. Грудь у неё была средней, но, вероятно, её сделали такой с помощью силовых тренировок.

Женщина скептически взглянула на Джейка и Сирену, прежде чем выйти и представиться инспектором полиции Бояной Мараш. Взгляд её был пристальным, глаза широко раскрыты, и она не моргала.

Джейк пожал твёрдую руку женщины, и Сирена сделала то же самое. Только Сирена, казалось, испытывала женщину на прочность.

«Мы можем поговорить наедине?» — тихо спросил Джейк, стараясь изобразить немецкий акцент.

Не говоря ни слова, инспектор полиции велела им обоим следовать за ней во внутренний кабинет. Она обошла стол и села за него, который, казалось, принижал её рост. Джейк и Сирена сели напротив инспектора.

«Мой сержант сказал, что вы ищете одного из ваших граждан», — сказал инспектор. «Могу ли я увидеть ваши документы?» Её английский был практически безупречным.

Джейк и Сирена достали поддельные дипломатические паспорта и протянули их через большой стол. Инспектор внимательно осмотрела паспорта, словно пытаясь найти изъян. Но через несколько секунд она вернула их обратно.

«Почему вы думаете, что в нашей тюрьме находится гражданин Германии?» — спросил инспектор полиции.

«Вы хотите сказать, что не будете содержать Отто Шмидта под стражей за то, что он вчера вечером застрелил человека в целях самообороны?» — с некоторым достоинством спросил Джейк.

Инспектор хотела что-то сказать, но сдержалась.

Джейк продолжил: «Вы знаете, что у этого человека есть дипломатический иммунитет».

«Он», — она на мгновение замолчала. «Если предположить, что этот человек у нас, как вы можете знать, что он застрелил человека в целях самообороны?»

Джейк улыбнулся и на мгновение перевёл взгляд на Сирену. Затем, снова сосредоточившись на инспекторе полиции Котора, он сказал: «Мы бы не хотели международного инцидента. Особенно учитывая, что Черногория так близка к вступлению в ЕС».

«Вы пытаетесь мне угрожать?» — спросил инспектор.

«Я просто констатирую факты, фрау Мараш», — сказал Джейк, надеясь вывести женщину из себя.

Это сработало.

«Вы будете обращаться ко мне «инспектор полиции Мараш», — сердито сказала женщина.

«Конечно, — сказал Джейк. — Ты ещё не нашла мужчину. Или, может быть, предпочитаешь женщин».

Полицейский инспектор выглядела так, будто хотела перегнуться через стол и задушить Джейка. Но через пару секунд она успокоилась. «Вы что, намеренно пытаетесь меня спровоцировать?»

Сирена взяла этот. «Он, по сути, безобиден, — сказала она. — Боюсь, он строит из себя комика».

Джейк глубоко вздохнул, пытаясь улыбнуться инспектору. «Это недостаток характера», — сказал он. «Я пытаюсь решить эту проблему с помощью терапии».

Это, похоже, успокоило инспектора. «Понятно».

Теперь Сирена спросила: «Что вы можете рассказать мне о тех, кто пытался убить нашего гражданина?»

«Они входят в известную бандитскую группировку, — сказал инспектор. — У нас в Которе есть несколько подобных мафиозных организаций. Мы делаем всё возможное, чтобы привлечь этих людей к ответственности».

Джейк не выдержал. Он спросил: «Но ты часть проблемы или часть решения?»

«На что вы намекаете?» — спросил инспектор.

«Нам хорошо известно о ваших преступных группировках, безнаказанно действующих в Которе, — сказал Джейк. — И об обвинениях, выдвинутых против многих сотрудников полиции этого департамента. В том числе и против некоторых очень высокопоставленных офицеров».

«Уверяю вас, меня нельзя купить, как некоторых других», — защищаясь, сказала инспектор. После короткого периода самоанализа она добавила: «Не могли бы вы объяснить, почему у вашего человека был девятимиллиметровый «Глок»?»

«По понятным причинам, — сказал Джейк. — И оказалось, что ему это было нужно».

«Что он делал в присутствии известной преступной группировки?» — спросил инспектор.

Он предвидел этот вопрос. Джейк ответил: «Боюсь, я не могу разглашать эту информацию. Это вопрос государственной безопасности».

Инспектор, похоже, тоже предвидел это. «Понятно. Дипломатический иммунитет и государственная тайна. Тогда мне придётся предположить, что ваш человек — сотрудник разведки Федеральной разведывательной службы Германии».

Джейк повернулся к Сирене и сказал по-немецки: «Для молодой женщины она не полная идиотка».

Сирена улыбнулась.

Инспектор сказала по-немецки: «Не полный идиот». Затем она добавила по-английски: «Да, я ещё говорю по-немецки. И ещё на нескольких языках».

В ней было самодовольство, которое нравилось Джейку. Хорошо, что она не спросила его ни на черногорском, ни на сербском. Джейк знал лишь несколько слов на этих языках.

«Молодец», — наконец сказал Джейк. «А теперь можем мы увидеть нашего гражданина?»

Полицейский инспектор провела правой рукой по красному конверту. Она подвинула его через стол к Джейку и спросила: «Можете рассказать мне об этом?»

Джейк бросил взгляд на Сирену и решил взять конверт. Внутри была серия фотографий — очевидно, с места преступления прошлой ночью, поскольку снимки были сделаны со вспышкой. Там были фотографии трупа с разных ракурсов, а также несколько любопытных снимков металла с пулевыми отверстиями.

«Мне нужно знать, что это?» — спросил Джейк и передал папку Сирене.

«На первых снимках был запечатлен мертвый член банды», — сказал инспектор.

«А последние выстрелы были сделаны из фургона, который вез преступников на встречу у стен Старого города. Мы нашли этот фургон брошенным в нескольких километрах от места происшествия».

Джейк пожал плечами. «И?»

«Внутри фургона мы нашли одну пулю», — сообщил инспектор полиции.

Это была какая-то проверка? Он не понимал, о чём она говорит. И почему. Поэтому он ждал продолжения.

«Это не девятимиллиметровый, — сказала она. — И, похоже, это единственный калибр, который используют эти банды».

Логично, подумал он. 9-миллиметровые пули также легко найти практически во всех вариантах, от пулевых до экспансивных. «Каким калибром стреляли по машине?» — спросил он.

Не раскрывая слишком многого невербально, инспектор сказал: «Семь, шестьдесят два. Вероятно, из АК-47».

Сирена снова протянула Джейку папку. На этот раз он проверил фрагмент пули и её размеры. Хотя пуля сильно разрослась и раскололась на фрагменты, Джейк понял, что это не пуля из АК-47.

«Не думаю», — наконец сказал Джейк. «АК-47 использует патрон 7,62x39 мм. Я бы сказал, что эта пуля — 7,62x54 ммR. Скорее всего, пуля весом сто восемьдесят гран». Он подвинул папку обратно через стол к инспектору полиции.

«Похоже, вы много знаете о пулях», — сказал инспектор.

«Я какое-то время служил в немецкой армии, — сказал Джейк. — Знаете, как эти пули большего размера попали в бок фургона?»

«Сейчас я ничего не могу сказать», — сказала она. «Кроме того, вы заберёте своего гражданина и вернёте его в Германию как можно скорее».

С этими последними словами она встала и махнула правой ладонью в сторону двери.

Полицейский инспектор проводил Джейка и Сирену в сторону боковой зоны с защищённой дверью, которая, должно быть, вела в переулок. Рядом с офицером в форме стоял молодой человек, выдававший себя за Отто Шмидта, но на самом деле оказавшийся сотрудником черногорской АНБ Дарко Вучиничем. Это был привлекательный молодой человек, напомнивший Джейку его сына Карла. У мужчины были тёмные и длинные волосы, закрывавшие тёмные брови. Как и у Джейка, на лице у него была как минимум трёхдневная щетина.

Молодой офицер сказал по-немецки: «Спасибо, что пришли за мной. Уверяю вас, это была самооборона».

«Ни слова больше», — сказал Джейк по-немецки, бросив на мужчину суровый взгляд.

«Вы можете выйти через боковой вход», — сказал инспектор полиции.

Сирена забрала молодого человека и вывела его в мрачный полдень, а Джейк остался на мгновение, чтобы поговорить с

Инспектор. Он отвёл молодую женщину в сторону и пожал ей руку, поблагодарив за сотрудничество.

«Это еще не все», — сказала женщина.

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Джейк.

«Неужели вы думаете, что я мог бы быть счастлив, отпустив убийцу на свободу, даже не похлопав его по руке? Холодная ночь в тюрьме».