6

Галифакс, Новая Шотландия, Канада

Карл проснулся рано следующим утром, по-видимому, с похмелья, но он знал, что это из-за смены часовых поясов. Он подошёл к окну второго этажа и выглянул наружу. Солнце, похоже, уже выглянуло, но было уныло и пасмурно, моросил небольшой дождь. Снега не было.

Он спустился вниз и обнаружил, что в доме нет еды для завтрака. Зато он нашёл стиральную и сушильную машины на кухне. Поэтому он вытащил всю свою новую одежду из чемодана, срезал бирки и бросил её в стиральную машину. Ему нужно было, чтобы одежда выглядела более аутентично и слегка поношенной, а не как будто только что с вешалки.

Затем он прошёл в гостиную и пересчитал свои канадские деньги. Их должно было хватить на поездку в Гонконг. Если нет, можно было снять деньги с карты Visa. Он посмотрел на телефон, который взял у знакомого в парке накануне вечером. СВР могла прослушивать всё в радиусе трёх метров от этого телефона, даже если он был выключен.

У него заурчало в животе, и он понял, что ему нужны кофе и еда. Возможно, ещё больше ему хотелось связаться со своим контактом.

Карл оставил телефон на столике в гостиной и вышел на влажный утренний воздух. Накануне вечером, ехав на такси, он заметил небольшой магазинчик на углу, в нескольких кварталах от дома.

Он шёл целеустремлённо, мечтая о долгой пробежке и разминке ног. Однако времени на это не было.

В магазине была кофейная стойка с выпечкой. Он заказал её и побродил по магазину в поисках нужного. Он оплатил наличными кофе, еду и предоплаченный мобильный телефон. Затем он ел на ходу и пил кофе, пока не нашёл удобное место для звонка — небольшой парк с высокими соснами, укрывавшими от дождя.

Карл достал телефон и подумал, не позвонить ли ему. Потом понял, что звонок будет с канадского номера, и получатель может даже не ответить. Но у него был на этот случай протокол. Он открыл дешёвый телефон и отправил несколько цифр своему контакту. Его куратору потребовалось меньше минуты, чтобы перезвонить.

«Боже мой, как приятно тебя слышать», — сказал Родди Эриксон. «Ты в Канаде?»

«Да», — ответил Карл. Он предположил, что его куратор из ЦРУ, вероятно, дома, поскольку была суббота. «Ты на работе или дома?»

«Я не должен был быть на работе, но меня вызвали по проблеме».

«Всегда что-то есть», — думал Карл.

«Расскажи мне, как дела», — сказал Родди. «Я хочу знать всё».

Карл подумывал сдержаться. Он был так глубоко втянут в это дело, что не был уверен, что может рассказать своему настоящему куратору из ЦРУ. Он сказал: «Знаешь, что я понял с тех пор, как присоединился к российской СВР? Русские ищут то же самое, что и мы. Они пытаются узнать, чем занимается Америка».

Что делают другие великие державы мира? Они же не воплощение дьявола.

«Ты что, совсем туземец стал?» — спросил Родди.

«Как вы вообще можете такое спрашивать? Я просто говорю, что россияне хотят того же, чего и мы. По крайней мере, среднестатистический гражданин. Правительство — это другой вопрос.

Они там так же коррумпированы, как и везде». Он имел в виду США.

правительства, хотя он и не уточнил.

"Что вы говорите?"

«Ничего. Просто выплескиваю эмоции».

«Расскажи мне о своей красавице-жене», — сказал Родди. «Она понятия не имеет, что ты американец?»

«Понятия не имею. Никто не знает. Я уже прошёл полдюжины тестов на детекторе лжи».

«Каким ты видишь этот финал?» — спросил Родди.

Чертовски хороший вопрос, подумал Карл. «Скажи мне сам. Моя жена только что стала подполковником в российском ГРУ. Думаю, её готовят к тому, чтобы она заняла его место после выхода отца на пенсию. Она быстро дорастёт до генерала».

"А ты?"

Ещё один хороший вопрос. Поскольку он поступил на службу в СВР капитаном, его уже повысили до майора. «Исходя только из моего опыта, а не из-за времени, я мог бы вскоре стать и подполковником».

«Боже мой, — пробормотал Родди. — Если не считать набора на место, мы ещё никогда не затаскивали кого-то так далеко».

Карл это знал. «Если я продолжу идти по этому пути, всё станет очень сложно».

"Как же так?"

После недолгого колебания Карл сказал: «Я люблю свою жену. Если я уеду из России, я захочу взять её с собой. Мне придётся взять её с собой. Иначе они убьют её. Они могут убить всю её семью и всех, кто должен был знать обо мне».

Родди тяжело вздохнул. «Я даже не подумал об этом. Я думал, ты просто исчезнешь».

Это был возможный вариант. Но это должно было произойти во время миссии, подобной той, которую он сейчас выполнял. СВР решила бы, что его спрятали китайцы. «Я пока не готов к этому», — сказал Карл.

«А ваша жена вообще рассмотрит вариант ухода?» — спросил Родди.

«Она может просто убить меня сама. Она очень способная».

«Я готов поспорить».

Они довольно долго не произносили ни слова. Карл знал, что у него ещё достаточно минут, чтобы продержаться на этом телефоне до конца любого разговора, поскольку он планировал выбросить его в мусорку, когда закончит.

«Ну что ж, — сказал Родди. — Это уже будущая проблема. Расскажи мне, почему ты в Канаде».

Карл быстро объяснил смерть двух сотрудников СВР в Гонконге и то, как он собирается сейчас все исправить.

«Мы слышали об этих смертях, — сказал Родди. — Они, предположительно, работали с парой австралийских разведчиков. Один из них пропал без вести в то же время».

«Это очень жаль», — сказал Карл. Он работал с молодым сотрудником ASIS.

офицера во время пересечения России по Транссибирской магистрали много лет назад, до того, как он поступил на службу в СВР.

«Можно ли как-то связаться с вами, пока я в Гонконге?» — спросил Родди.

«Сомневаюсь. Служба внешней разведки (СВР) предоставила мне защищённый мобильный телефон, подключённый к канадским серверам. Мне не нужно гадать, что они будут отслеживать все разговоры по этому телефону. Не волнуйтесь, я оставил этот телефон в своём безопасном доме.

Но мне нужно скорее вернуться. Я уезжаю из страны сегодня днём.

«Подождите. Вы слышали о запуске китайской ракеты всего несколько часов назад?»

«Я путешествовал», — сказал Карл. «Как?»

«Похоже, они прикрепили противоспутниковую боеголовку к мобильному Dongfeng-41», — сказал Родди.

Это был тест? «И что?»

«Он поразил и уничтожил спутник. У «Дунфэн-41» есть дальность…

.”

«Около девяти тысяч миль».

«Верно. Это может всё изменить».

«Только если вы играете не в ту игру».

"Значение?"

С его стороны это было бы чистой воды домыслом, но оно исходило из области разума и самоанализа. «Китайцы не могут позволить себе войну в космосе со спутниками». Он колебался, ожидая опровержения, которое так и не последовало. Поэтому он продолжил:

«За последние несколько лет они вывели на орбиту больше спутников, чем все остальные страны мира вместе взятые. Тем самым они стали даже более зависимы от спутников, чем Америка и Россия».

Наконец, Родди сказал: «Наши военные лидеры, похоже, с вами согласны. Объединённый комитет начальников штабов говорит то же самое. Но тогда почему вчера было это шоу?»

Карл рассмеялся. «Блестящий предмет. Как фокусник. Посмотри сюда, пока мы там что-нибудь делаем».

«У тебя изворотливый ум, Карл».

«Я слышал, это связано с моей ДНК».

"Истинный."

Теперь Карлу нужно было поднять важный вопрос: «Родди, есть ли у вас офицеры, работающие в Галифаксе?»

Пауза. Затем Родди сказал: «Я бы так не подумал. Почему?»

«Просто проверяю», — сказал Карл. «Вчера меня, наверное, фотографировали какие-то ребята. Они казались агентами ЦРУ, но вполне могли быть и канадцами».

«Я разберусь», — сказал Родди. «Но помните: если ваше лицо будет обнаружено, это ни к чему не приведёт. Информация будет помечена и придёт прямо ко мне.

Или DCI».

Карл это знал, но он также знал, что система не идеальна. «Хорошо. И ещё кое-что».

"Стрелять."

«Мне может понадобиться свободный путь в Гонконге».

«Насколько ясно?»

«Я не узнаю, пока не приеду туда. Но я не хочу идти против наших собственных офицеров».

«Я тоже», — сказал Родди. «У нас в этом районе всё равно не хватает людей.

Но я постараюсь направить активы в другое место, если это возможно».

«Это все, о чем я могу просить», — сказал Карл.

Они оба колебались, пока взгляд Карла продолжал выискивать что-нибудь необычное.

Наконец Родди сказал: «Мы не можем держать тебя под водой вечно».

«Я знаю. И, честно говоря, не уверен, что смогу узнать для нас ещё что-то. Я понимаю, как действуют русские. Они такие же, как мы. Они хотят того же, чего и мы. Организация, которая сейчас действительно должна нас беспокоить, — это Министерство государственной безопасности. Китайцы становятся всё более жестокими в своих действиях».

«Мы работаем над этим». Затем, после долгой паузы, Родди добавил:

«Ты что-нибудь слышал от своего отца?»

«Нет. А как бы я это сделал?»

«Хорошее замечание».

"Почему?"

«МГБ ведет на него расследование».

«Из-за Португалии?»

"Да."

Это тревожило Карла. Даже такой человек, как Джейк Адамс, не мог вечно скрываться от такой крупной организации, как Министерство государственной безопасности Китайской Народной Республики. Но Карл ничем не мог помочь отцу.

«Я надеюсь, что Агентство поможет моему отцу, — сказал Карл. — Особенно после всего, что он сделал для своей страны».

«Как я уже сказал, мы над этим работаем. Но, как вы знаете, он твёрдо стоит на позиции независимости».

Это было ещё мягко сказано. «Ладно», — сказал Карл. «Мне пора. Если мне снова понадобится поговорить, я возьму в Гонконге другой одноразовый телефон».

«Мы не можем доверять им в Китае, — сказал Родди. — Мы считаем, что китайцы могут отследить их так же, как и обычные телефоны».

«Ладно», — сказал он. «Похоже, мне придётся подождать, пока я там не закончу».

«Есть ещё один вариант», — сказал Родди. Затем он прошёлся по системе тайников для нечётных календарных дней, включая местоположение и сигнал.

«Понял», — сказал Карл. Он повесил трубку и сломал телефон. Затем он отнёс его обломки и выбросил их в мусорный бак на краю парка.

Дождь прекратился, но сильный ветер с океана обдувал его кожу, пока он брел обратно в свой безопасный дом. Вот-вот всё снова станет реальностью, подумал он. Два сотрудника СВР только что были убиты чрезмерно ретивой китайской разведкой. Россия и Америка не могли допустить этого. И, как ни странно, он сейчас представлял обе стороны.

7

Шэньчжэнь, Китай

Худощавая женщина в обтягивающих джинсах медленно шла по парку Сихай, менее чем в миле к северу от гавани и своей международной школы. Накануне вечером с ней связались и назначили время встречи с куратором.

Сунь Линь окончила курс Дальневосточного федерального университета во Владивостоке, Россия. По национальности она была китаянкой, но родилась в этом российском городе, и её семья бережно хранила своё китайское происхождение и три десятилетия жизни по ту сторону границы, в России.

Благодаря своим обширным знаниям китайского языка, а также мандаринского и кантонского диалектов она стала идеальной целью для вербовки в качестве агента российской СВР.

Ей сказали, что если она хорошо справится с этим заданием, СВР

ее наконец приняли в офицеры и отправили на учёбу под Москву.

Но сейчас ей придется приложить все усилия как агенту.

Её прикрытие? Её наняли в Международную школу недалеко от гавани преподавать английский язык взрослым. В школе понятия не имели, что она русская.

Они думали, что она родом из соседнего Гонконга и в детстве естественным образом выучила английский язык, общаясь с британцами, жившими по соседству. Но её английский был изучен в университете, и он был далёк от совершенства.

Она подошла к месту у небольшого пруда в парке, почти полностью покрытого кувшинками. Затем она достала пачку сигарет и сунула одну в рот. Она оглядела парк.

В этом месте, где почти не было людей, а были семьи с маленькими детьми, она прикурила сигарету от зажигалки. Возле моста через пруд группа пожилых людей медленно и дружно занималась тайцзи.

Выкурив сигарету, она наконец заметила своего знакомого, переходившего мост через пруд. Она не знала имени русского, который давал ей указания, поэтому прозвала его Борисом. Он, похоже, не возражал против этого прозвища. Борису было не меньше сорока, но черты его лица были гораздо старше, словно он слишком много времени проводил на солнце, и лучи преждевременно покрыли его кожу морщинами.

Когда он подошел ближе, она заметила, что он также курит сигарету.

Впрочем, для него это было не из ряда вон выходящим. Сунь Линь не помнил, чтобы видел его без дымка, висящего из правого уголка рта.

«Хороший день, чтобы прогуляться и покурить», — сказал Борис по-английски.

Они всегда говорили по-английски. Никогда по-русски.

Она подняла подбородок и выпустила тонкую струйку дыма. «Я пыталась перейти на вейпинг», — сказала она. «Потом власть имущие в Гонконге решили запретить их курение в общественных местах. Не знаю, почему. Может быть, от рака лёгких умрёт недостаточно людей. Они беспокоятся о перенаселении».

Борис улыбнулся ей. Он был почти на фут выше её, поэтому мог видеть поверх её головы, кто приближался к ним.

«Зачем мы встречаемся?» — спросила она.

«Это будет наша последняя встреча».

"Почему?"

«Хм», — сказал Борис, глубоко затянувшись сигаретой. «Вы слышали о двух офицерах, которых мы недавно потеряли?»

Конечно, она это сделала. «Местные СМИ сообщили, что два российских бизнесмена оказались втянуты в какую-то бандитскую войну».

«Мы подкинули эту историю», — сказал Борис. «Китайцы были более чем готовы согласиться с этой ложью».

«Правда пугает людей, — сказала она. — Ложь их утешает».