«Там нет сохраненных номеров», — сказал Чан.

Карл собирался позвонить, когда водитель направил их в туннель Кросс-Харбор, который проходил под заливом по направлению к Коулуну.

Когда они вышли с другой стороны, Карл быстро набрал по памяти ряд цифр и стал ждать.

Родди появился через пару секунд. «Вы нашли нашего друга?»

«Я думаю, что я друг», — сказал Карл.

«Чан тебя нашёл», — с облегчением сказал Родди. «Здорово. Австралийцы нашли дорогу домой?»

«Не обошлось без небольшого беспокойства», — сказал Карл. «Но теперь всё хорошо».

«Я же говорил тебе доверять этому другому офицеру. Судя по всему, ты работаешь с канадской разведкой».

«Понял», — сказал Карл. «Канада и Америка всегда были друзьями».

«Можешь использовать Брика Чана», — сказал Родди. «Он заслуживает доверия».

«Мне не нужен бойскаут», — Карл взглянул на водителя.

«Ну, мы бы предпочли, чтобы вы работали с ним».

Карл помедлил, а затем спросил: «А как к этому отнесется мой нынешний работодатель?»

«Они не узнают», — тихо сказал Родди. «Брик — это неизвестная компания в Китае».

«Я подумаю», — сказал Карл. Затем он сбросил вызов и наблюдал, как история звонков исчезает. К этому времени водитель уже двигался на северо-запад, в сторону Шэньчжэня.

Он вернул телефон водителю.

«Как Родди?» — спросил Чан.

«Я недостаточно хорошо его знаю, чтобы судить об этом», — солгал Карл. «Моё правительство недавно познакомило меня с ним, полагая, что наши ведомства могли бы работать вместе».

«Что ты об этом думаешь?» — спросил Чан.

«Доверие заслуживают, а не приказывают».

«Согласен», — сказал Чан. «Но нельзя ничего заработать, если не пытаться».

К сожалению, этот человек был прав.

«В каком консульстве вы работаете?» — спросил Карл.

«Официально я назначен в Гуанчжоу. Но я ни разу не был в этом здании».

«Хороший план. Никогда не приближайтесь к нему. МГБ держит под пристальным наблюдением каждое консульство».

«Родди тоже так считает. Знаешь, у тебя нет сильного канадского акцента».

«Я не из Онтарио, Квебека или Ньюфаундленда», — объяснил Карл.

«В Новой Шотландии обстановка немного спокойнее. К тому же, я много времени провёл в Америке».

«Понятно», сказал Чан.

«Слушай, K-Pop, — сказал Карл. — Я тебя немного потестирую, но ничего не обещаю».

Чан улыбнулся и покачал головой. «K-Pop — это корейское».

«Ни хрена себе. Тебя могли видеть в Шэньяне в таком виде. Подстриги свои чёртовы волосы».

Водитель откинул волосы со лба. «Возможно, ты прав. Я учту это, если ты перестанешь называть меня K-Pop».

«Договорились». Затем Карл на мгновение задумался, вспоминая биографию этого человека.

«Каково это — быть Бобром?»

«Ты, очевидно, знаешь обо мне больше, чем я о тебе». Чан помедлил, а затем сказал: «Это было гораздо лучше, чем быть Уткой. Университет штата Орегон — отличный колледж».

«Уверен», — сказал Карл. «Как тебе ВВС?»

«Это привело меня в Агентство», — сказал Чан.

«Криптолингвист на китайском языке сделал бы это», — сказал Карл.

«Ну, у меня было преимущество — я свободно говорил по-английски до того, как присоединился к нам», — сказал Чан.

«Мои родители об этом позаботились».

«Каково было расти в Портленде?»

«Это было ужасно. Зимой лил не переставая дождь. Но мы жили в Бивертоне. Мой отец был инженером-программистом, а мама — инженером по компьютерному оборудованию».

«Для меня здесь слишком много чертовых хиппи».

«Анархисты», — поправил Чан.

«В любом случае», — подумал Карл.

Чан протянул правую руку, и Карл энергично потряс ее.

«Ник Тернер», — сказал Карл.

Сейчас они находились на окраине Шэньчжэня и медленно плыли по заливу Дип-Бей.

«Куда ты идёшь?» — спросил Карл.

«Я слышал, что вы преподаёте английский в Международной школе для китайских бизнесменов. Я наблюдал за вашей школой пару дней, но потом узнал, что там были рождественские каникулы».

Это натолкнуло Карла на мысль: «Как твоя игра?»

«Весь последний год я пытался убедить всех, что я инспектор Международного агентства по атомной энергии ООН», — сказал он.

Карл улыбнулся и сказал: «МАГАТЭ состоит в основном из сотрудников разведки из различных агентств и армий по всему миру. Все это знают».

«Принял к сведению», — сказал Чан. «Но меня никто так и не раскрыл». Он с любопытством посмотрел на Карла. «Что ты имеешь в виду?»

«Ты можешь присоединиться к моему курсу английского», — сказал Карл. «Притворись китайским бизнесменом».

«Я мог бы попросить Родди придумать мне предысторию».

«Не нужно ничего слишком сложного», — заверил его Карл. «Стань инженером, сейчас безработным, но хочешь выучить английский для работы в американской компании. Там платят лучше. Откуда родом твоя семья?»

«Это просто», — сказал Чан. «Гонконг. Мы — кантонцы».

«Хорошо. Продолжайте в том же духе. Но не выдавайте никакой информации, которую можно подтвердить или оспорить. Я уже обнаружил одного сотрудника МГБ в своём классе».

"Серьезно?"

«Боюсь, что да». Карл не хотел упоминать человека из «Хэпин Дяньцзы», который подсунул ему записку, но Родди уже объяснил, что Брик Чан будет проверять эту компанию. «Что вас интересует в «Хэпин Дяньцзы»?»

«Я не совсем уверен. Я просто знаю, что они разработали систему противоспутникового наведения для недавно сбитого самолёта. Мы хотели бы узнать об этой системе больше».

Карл подумал, что и русские тоже.

«Где ты остановился?» — спросил Карл.

«Комплекс в паре кварталов от вашей школы».

«Добро пожаловать в наш район».

22

Шэньчжэнь, Китай

Карл наконец-то выспался, впервые за, казалось, долгие годы. Его организм, должно быть, нуждался в отдыхе после всего, что он пережил. Это было воскресенье после Рождества, а на следующий день ему предстояло впервые по-настоящему преподавать английский.

Большую часть дня он проводил в своей квартире, только чтобы поесть, заходил в ресторан на территории жилого комплекса.

Теперь он сидел в своей квартире и гадал, действительно ли СВР ведёт за ним видеонаблюдение, или же они просто прослушивают его аудио. Если он обшарит комнату в поисках камеры и найдёт её, СВР

Они бы знали, что он им не доверяет. Но он всегда должен был понимать, что у него не будет возможности уединиться. Такова была природа игры. Поэтому он смирился с этим фактом и старался не делать ничего компрометирующего в своей квартире.

Ближе к вечеру в дверь тихонько постучали, и он едва не встал, чтобы посмотреть, кто там. Что, если сотрудник ЦРУ, Брик Чан, каким-то образом нашёл его в огромном жилом комплексе? Нет, это было сомнительно.

Он посмотрел в глазок и увидел, что его коллега Сунь Лин стоит снаружи и улыбается ему.

Карл открыл дверь, и она протянула ему бутылку вина.

«Я надеялась, что мы сможем поговорить до завтра», — сказала она по-английски.

Он жестом пригласил её войти в квартиру. «Пожалуйста, садитесь», — сказал он, принимая у неё бутылку.

Она выполнила её просьбу, а Карл отправился на кухню и нашёл пару бокалов. К счастью, бутылка была с завинчивающейся крышкой, поэтому он налил им по бокалу белого вина и прошёл с ней в гостиную, усевшись на приличном расстоянии от Сунь Линя на диване.

Она обвела взглядом комнату и улыбнулась ему. Затем она сказала по-русски: «Разве не приятно знать, что мы всегда с друзьями?»

Карл понял её. Она знала, что за ними следят. Карл, продолжая говорить по-русски, сказал: «Утешение бывает разным. Расскажи, чего ожидать завтра в школе. Но по-английски».

Она отпила вина и облизнула губы. «У тебя не будет проблем. У тебя отличный английский. А вот над моим нужно поработать».

Ее английский был несовершенным, со странной смесью китайского и русского.

«Постарайся держать русских на расстоянии», — сказал он. «Они, скорее всего, ожидают, что у тебя будет лёгкий китайский акцент».

«Я знаю. Мне тяжело».

«Используйте больше сокращений», — сказал он. «Мне это трудно».

Она кивнула и сказала: «Понятно».

Выпив вина, Карл спросил: «Что вы можете рассказать мне о Чжоу Пэне, инженере из Хэпин Дяньцзы?»

Сунь Линь внимательно это обдумал. «Он очень тихий на уроках. Но мне кажется, он понимает по-английски больше, чем говорит. Почему?»

«Он наш», — сказал Карл.

«Почему вы так думаете?»

«Поверь мне. Он такой и есть. Сделай так, чтобы он попал в мой класс».

Она кивнула в знак согласия. «У меня слишком большой класс. Вот почему нам удалось так быстро вас принять. К вам придут и из других классов».

«Ты знаешь человека, который, как я подозреваю, следит за Чжоу Пэном», — сказал Карл.

«Оставьте его в своём классе. Если он будет жаловаться и настаивать на моём классе, то мы знаем, что он из MSS. Тогда пусть он тоже приходит ко мне. Я с ним разберусь».

«Ты уверен?» — спросила она.

«Не проблема».

Они оба решили сделать перерыв и выпить вина.

Затем она спросила: «Как ты думаешь, что ты можешь получить от Чоу Пэна?»

«Не знаю. У меня такое чувство, что он недоволен Хэпин Дяньцзы. Может быть, даже Китаем в целом. Но он умный человек». В конце концов, подумал Карл, китайский инженер почти сразу опознал в нём разведчика. Конечно же, он принял Карла за агента американского ЦРУ. Формально тот был прав, хотя и не в этом контексте.

«Как нам заставить мужчину раскрыться?» — спросила она.

«Мы не знаем. Я знаю».

«Но я здесь, чтобы помочь вам».

«Ты не офицер», — напомнил он ей.

«Хотя я хочу им быть».

«Понимаю. Если вы хорошо себя проявите, я порекомендую Москве серьёзно рассмотреть вашу кандидатуру».

Она сложила руки, словно молясь. «Спасибо». Немного поколебавшись, она добавила: «Хочешь заняться со мной сексом?»

Карл поднял руку и покачал головой. «Послушай, тебе не обязательно оказывать сексуальные услуги, чтобы получить желаемое».

«Понимаю», — сказала она. «Я просто спросила, потому что нахожу тебя очень привлекательным».

«Пока», — сказал Карл. «Тебе это недоступно. В моей жизни есть женщина».

«В Москве?»

«Где-то на этой планете, — сказал он. — Неважно, где».

Она надула на него губы и слегка скривила лицо. «Мне жаль. То есть, мне жаль».

«Всё в порядке», — сказал он. «Вы ценны для нашей страны. Вам нужно обрести уверенность. И не только благодаря знанию языка».

«Вы имеете в виду, из-за того, что я китайского происхождения?»

«Да. Это помогает. К тому же, ты очень умён».

Она допила вино, встала и протянула руку к бокалу Карла. Он допил вино и передал ей свой бокал.

Он наблюдал, как она налила каждому из них по бокалу, а затем вернулась с остатками вина.

Устроившись обратно на диван, Сунь Линь спросил: «Как вам удалось убедить такого умного человека, как Чжоу Пэн, перейти на нашу сторону?»

«Я точно не знаю, — сказал он. — Нужно выяснить, что движет мужчиной. Деньги? Это легко. Мы можем достать ему деньги. Секс? Ради себя, надеюсь, что нет. Я этим не занимаюсь».

Она рассмеялась.

Карл продолжил: «Если это идеология, у нас есть шанс этим воспользоваться.

Возможно, ему не нравится его нынешнее положение в Коммунистической партии Китая».

«Знаем ли мы, что он член партии?»

«Мы вынуждены предположить, что это так, учитывая его положение и тот факт, что Министерство национальной безопасности ведет за ним наблюдение».

"Я понимаю."

Карл знал больше, чем говорил Сунь Линь. Но так было всегда, учитывая их положение в СВР. Он был в деле, а она пыталась пробраться туда.

Они допили вино. Сунь Линь перевёл разговор на дела СВР и на то, каково это – быть частью этого ведомства. Он не рассказал ей ничего важного, но всё же заинтриговал её. На самом деле он считал, что она могла бы стать хорошим офицером.

Вставая, чтобы уйти, она сказала: «Можем ли мы завтра вместе пойти в школу?»

«Я так не думаю», — сказал он, встречая ее у двери.

«Мы могли бы притвориться парнем и девушкой», — умоляла она.

«Нет. Это не очень хорошая идея».

"Почему нет?"

«Мы не можем позволить МГБ думать, что мы слишком близки. Что мы, возможно, работаем вместе. К тому же, что, если Чжоу Пэна мотивирует секс?»

«Ты хочешь, чтобы я занялась с ним сексом?» — спросила она в замешательстве.

«Нет. Но я хочу, чтобы он думал, что может, если понадобится. Иногда мы просто используем перспективу секса как приманку. Мужчина женат, но мы не знаем наверняка, насколько он женат».

«Есть ли уровни брака?»

«Да. Некоторые супружеские пары — истинно верующие. Пока смерть не разлучит их.

Другие же состоят в браке по соседству. Для удобства.

Она снова выглядела смущенной.

Он объяснил: «В некоторых обществах гей может жениться, чтобы его не раскрыли. Но он живёт во лжи».

«Это все еще происходит?»

«Уже не так сильно. В мусульманских странах — точно. Но, думаю, китайская партия по-прежнему считает гомосексуальность аномальным поведением».

«Аномальный?»

«Девиант», — объяснил Карл.

Она понимающе кивнула.

«Но мы не знаем, гей ли Чжоу Пэн», — напомнил ей Карл.

«Если это так, то нам, возможно, придется стать парой, чтобы отразить любые его посягательства на мою любовь».

«Мы могли бы найти ему парня в Гонконге».

«Знаю», — сказал Карл. «Мы не пойдём туда, пока не выясним мотивы этого человека. Насколько нам известно, он может быть агентом MSS».

"Действительно?"

«Возможно. Он просто пытается выкурить нас для них».

«У тебя изворотливый ум», — предположила она.

«Практический ум», — сказал он. «Увидимся завтра в школе».

Она попыталась улыбнуться и кивнула. Затем она ушла.

Карл вошёл в гостиную и огляделся. Затем он произнёс вслух: «Надеюсь, вы это поняли. Сунь Линь была бы важным членом нашей организации. Её кандидатуру стоит рассмотреть».