У меня осталась фотография со школьных времён. Там я со своим другом Андреем. Этот парень был высокий и худой, его причёска казалась твёрдой, потому что он излишне усердствовал с лаком.

Таким я запомнила Андрея. С восьмого класса мы сидели за одной партой. Не сказать, что это всегда была близкая дружба, но иногда мы проводили время вместе. Сбегали с дополнительных занятий, лазили по стройке и обменивались видеокассетами.

Однажды Андрей предложил прогуляться в лесопарке.

– Я недавно вспомнил, как в детстве ходил туда с мамой смотреть на белок, – сказал он тогда. – Интересно, как сейчас выглядит этот лесопарк? Там были скамейки, мостик через ручей, дорожки из щебня… Давай сходим? Устроим пикник.

Я не понимала, о каком лесопарке идёт речь, и вообще не знала, что в нашем городе есть такое место. Мне стало интересно, и мы пошли.

Андрей точно помнил, как туда добраться из нашей части города. Нужно было пересечь железную дорогу, дальше по широкой тропе, и вот мы уже в тени высоких елей.

Лесопарк не был похож на то, что он описывал. От скамеек остались только бетонные опоры, сквозь щебень на дорожках пробилась трава, бревенчатый мостик ещё стоял, но ручей давно пересох и зарос папоротником.

Это место выглядело забытым людьми. И казалось, даже белки там давно не водились. Мне сразу показалось, что в лесу подозрительно тихо. Услышать бы голос кукушки или стук дятла, но вокруг только скрипы сухих стволов.

– Да уж, картина неприветливая, – сказал Андрей. – Я совсем не так помню это место. Зато никто не сделает нам замечание за то, что мы разведём костёр. Отличный будет поход!

Мы прошли в глубь лесопарка в поисках подходящей поляны.

Мой друг был весёлым и болтливым парнем. Всю дорогу у него не закрывался рот.

– Зато место грибное, – говорил он, указывая себе под ноги. – Смотри вон, свинушки! Дуньками их ещё называют. Они вроде бы ядовитые. Но мой дед их жарил с картошкой – ему, похоже, было пофиг.

Андрей смял желтоватый гриб ногой и указал на толстое дерево, на стволе которого торчали коричневатые грибные полушляпки.

– О! А это трутовики. Их вроде можно есть, только надо долго вымачивать. Смотри, их кто-то уже пособирал. Может, звери их едят?

– А тут водятся звери? – спросила я настороженно.

Друг пожал плечами:

– Не знаю, может, лоси?.. Погляди-ка, ствол на человека похож, как будто он врос в дерево. Ну погляди-погляди! Чисто задница! Ха-ха!

Андрей пнул коленом причудливые округлые выросты, покрытые мхом.

Я улыбнулась из вежливости, но подумала: «Какой же он ребёнок!» Мы пошли дальше. Одноклассник шагал впереди, оглядываясь по сторонам. Вдруг под его ногой что-то хрустнуло, и он упал.

В воздух от земли поднялось коричневое дымное облако.

– Андрей, ты не ушибся? – вскрикнула я.

Парень закашлялся от этого дыма, вскочил на ноги, отряхнулся и сказал:

– Тань, да что со мной будет?.. Кстати, этот дым – споры грибов. «Чёртов табак». Слышала про такие? Сейчас покажу. Где они тут?

Андрей уставился себе под ноги, но там не было никаких грибов.

Я тоже опустила глаза и увидела, что источником дыма была небольшая нора. Скопище спор вырывалось из неё густой струйкой. Она была совсем небольшая и по форме напоминала рот.

Мне на миг показалось, что из-под земли торчат чьи-то сухие губы, присыпанные листьями и хвойными иголками.

Это выглядело странно, однако я не заострила на этом внимания, потому что отвлеклась на Андрея. У него чуть ниже локтя был длинный порез, и по руке ползла капелька крови.

– Вот блин! – сказала я. – Надо обработать. Ты взял с собой перекись, бинт?

Парень всё ещё кашлял. Всюду были эти споры, ими даже покрылись края ранки на его руке. Это меня тревожило.

– Ой, да ладно! Это же просто царапина, – сказал приятель. – Ничего не будет. В лесу заразы нет!

Он подул на ранку и вытер кровь рукавом футболки, оставив на ней грязно-коричневый след.

Я подумала: «Он не малыш. Сам разберётся», но настроение уже было подпорчено.

Мы собрали сухих веток, развели костёр и сели рядом на бревне. Пламя приятно потрескивало. Всё бы хорошо, но уюта не чувствовалось. Слишком этот лес был тихий. Как неживой. Андрей отыскал подходящие прутики, на которых мы поджарили хлеб и сосиски.

Говорят, на свежем воздухе всё вкуснее, но я ела без аппетита.

Хотелось дождаться вечера, чтобы поскорее вернуться домой. Не нравилось мне в этом таинственном лесу.

Наконец заблестели первые лучи заката. Мы допили последний чай из термоса и пошли назад.

Когда мы вышли к железнодорожным путям, я заметила, что царапина Андрея вздулась красной шишкой. И он то и дело чесал её, сам того не замечая.

– Тебе надо показать это врачу, – посоветовала я.

– Не люблю ходить в больницу, – ответил друг. – Дома помажу йодом, замотаю, и всё пройдёт.

Не очень-то я ему поверила – знала же, что убедить Андрея посетить врача будет невозможно. В школе он всегда избегал походов в медпункт, если получал ссадину. Бледнел и чуть не терял сознание, когда нас прививали от гриппа.

Мы пришли на свою улицу и попрощались. Наши дома стояли недалеко, буквально в паре кварталов друг от друга. Несмотря на усталость, я никак не могла отделаться от тревоги за Андрея. Что за странная шишка на его руке? Вдруг он подцепил столбняк?

Хотелось убедиться, что всё в порядке, поэтому на следующий день, я пошла к нему.

Андрей открыл дверь, сияя от радости.

– Проходи, Таня. Будешь пельмени? – сказал он, приглашая меня в квартиру.

Его рука ниже локтя была замотана бинтом, и под ним отчётливо выделялась шишка.

– Что там у тебя? – с волнением спросила я.

– Да всё нормально, только чешется немного, скоро пройдёт, – ответил он как ни в чем не бывало.

– Но там же распухло всё. Давай посмотрим? – попросила я, невольно протягивая руки к бинту.

Андрей кивнул, и мы прошли на кухню. Я помогла ему развязать повязку и, когда увидела, что под ней, отскочила в сторону как ошпаренная.

На месте раны рос небольшой гриб, похожий на трутовик. Он был красно-коричневого цвета, а под кожей вокруг выделялись тонкие кривые корни.

– На мне что, гриб вырос?! – Андрей подскочил на месте от испуга.

Он попытался оторвать его, но тут же отдёрнул руку с криком:

– Ай! Больно!

– Иди к врачу! – закричала я.

– Да схожу я! Схожу! Отстань от меня! – отмахнулся он, схватившись за руку. – И не ори так! Хочешь, чтобы сестра прибежала?

Его старшей сестре Валерии я не очень нравилась, да и я считала её надменной девушкой. И всё же хотелось призвать её на помощь, уж слишком легкомысленно Андрей относился к тому, что с ним происходит.

За эту инициативу парень меня наспех выпроводил, сказал, что сам разберётся.

Прошло несколько дней с тех пор, как я видела друга. Я пыталась дозвониться до него, но трубку всегда брала его сестра.

– Что там Андрей делает? – спрашивала я. – Он в порядке?

– Да откуда я знаю, чего он там делает, – раздражённо отвечала она. – Тухнет в своей комнате… Андрей! Тут твоя подружайка звонит!.. Не хочет он подходить. Надо – сама приди, проведай.

И Валерия сбросила вызов.

Я крепко сжала трубку. Мне было страшно. Эта легкомысленная фраза о том, что Андрей «тухнет в своей комнате», вводила в панику. Звучало как намёк, будто что-то не так.

Я понимала, что нельзя больше ждать, и пошла к нему. Снова оказалась у порога его квартиры, сердце стучало в горле. Дверь открыла сестра Андрея с безразличным взглядом. Она не поздоровалась, а просто скрылась в глубине квартиры.

Я вошла в комнату друга, воздух там был затхлым и влажным, как в подвале. Он лежал, укрытый толстым одеялом. Его лицо было бледным, а на лбу блестели капельки пота.

– Андрей, проснись, – сказала я. – Что с тобой такое? Плохо себя чувствуешь?

– А? – он разлепил глаза и уставил на меня тусклый взгляд.

Когда он привстал, я зажала рот ладонью, увидев, что с ним случилось.

Его правая рука от плеча до локтя была покрыта трутовиками, будто наростами какой-то инопланетной болезни. Маленькие коричневые грибы и большие чёрные с пупырчатой поверхностью расползались по коже.

Землистый запах гниющей древесины наполнил комнату.

– Что это?! – вскрикнула я. – Ты болен! Срочно вызываем скорую!

Андрей замахал руками:

– Тихо! Тихо! Не нужно паники! Я знаю, что с этим делать. Сейчас же пойду в лесопарк, и станет полегче.

– В лесопарк?! – мне казалось, он сошёл с ума.

– Да! Мне туда надо, – Андрей поднялся с кровати, его движения были суетливыми, неуклюжими. – Сейчас всё поправим.

Он натянул штаны, футболку и ветровку, чтобы спрятать этот ужас от чужих глаз.

Я едва держалась на ногах. Парень зарастал грибами, но не собирался лечить свой недуг.

– Андрей! – я попыталась остановить его, но он попросил убрать руки.

«Это всё потому, что ему в рану попали споры, – думала я. – Разве такое возможно, чтобы на человеке росли трутовики?»

Андрей вышел в прихожую и натянул ботинки, пальцы правой руки подрагивали, словно он делал усилие, чтобы заставить их слушаться.

– Лучше со мной не ходи, а то испугаешься! – предупредил он.

Я не могла его оставить и шла за ним по подъезду, затем по улице, повторяя:

– Иди в больницу! Тебе надо в больницу!

– Да отстань ты! Я знаю, что делаю! – отвечал друг с раздражением и утирал пот с лица.

День стоял жаркий, а он шёл в плотной ветровке, как старик. Мы снова оказались за железнодорожным переездом.

– И зачем тебе туда? – не понимала я.

– Увидишь теперь, раз уж попёрлась, – ответил Андрей со злобой.

Он шёл прямо, не сбавляя шаг.

Мы опять оказались в тени заброшенного лесопарка. Воздух был влажный, пропитанный запахами прелой листвы и грибов. Всюду грибы! Почему я сразу не обратила внимание на эту вонь?

Андрей шёл впереди, оглядываясь, будто что-то искал, а затем остановился на широкой поляне, сложил ладони у рта и прокричал:

– Ау! Ты где?

– Кого ты зовёшь? – спросила я.

– Лучше встань подальше. Он слеповат и не увидит тебя издалека, – сказал Андрей.

Вдруг зашуршали кусты, будто кто-то пробирался сквозь заросли, раздвигая ветки. И оттуда вынырнул не человек и не зверь, а что-то среднее.

У него было мужское тело, покрытое густой кудрявой шерстью, а голова кабанья!

Лохматое свиное рыло с длинными жёлтыми клыками. Свисающие уши, покрытые жёсткими щетинками. Чёрные глаза были слишком малы для такой огромной головы. На тёмном свином пятаке блестела влага, ноздри раздувались, шумно втягивая воздух.

Его ноги были звериными, с широкими копытами, а руки напоминали человеческие, только с тремя пальцами вместо пяти.

Отступая назад, я схватила Андрея за рукав, пытаясь утянуть его за собой, но он не двигался. Стоял, как загипнотизированный, а существо медленно приближалось к нему, топая копытами.

Тогда я, стараясь не закричать, отбежала подальше и спряталась за стволом толстого дуба.

Всё это казалось нереальным. У меня на глазах творился какой-то бред!

Я смотрела, вцепившись ногтями в кору. Человек-кабан медленно приблизился к Андрею. Мой друг на его фоне выглядел не таким уж и высоким.

Он расстегнул и сбросил ветровку, затем освободился от футболки и повернулся к чудовищу плечом, подставив руку, покрытую грибами.

Кабан наклонился ниже. Жёлтые слюнявые клыки дёрнулись, пятак сморщился.

Жуткое рыло аккуратно объедало грибы с руки Андрея, пережёвывало и чавкало. Это зрелище было отвратительным, у меня перехватило дыхание, и я отвернулась, прижимаясь к стволу.

Друг не кричал и не сопротивлялся. И наконец всё закончилось. Лохматый человек с кабаньей головой насытился. Я выглянула из-за дерева и увидела, как он удаляется в чащобу, помахивая кисточкой короткого хвоста.

Андрей стоял на поляне, потирая очищенную руку. На месте грибов не было верхнего слоя кожи, только красные пятна.

Я, дрожа от страха, подбежала к нему.

– Не шуми, ладно? – его голос был спокойным. – Самому обрывать грибы больно, а когда он это делает – не больно.

– Что? Что это было? – спросила я.

– Не знаю, – ответил он. – Всё будет в порядке. Я сейчас в больницу. Клянусь! Иначе к завтрашнему дню опять покроюсь грибами.

Андрей поднял с травы футболку, затем надел ветровку, и мы пошли обратно.

На краю леса парень вдруг закашлялся. Из его рта вырвалось коричневое облако спор. Это выглядело совсем плохо.

– У тебя нет открытых ран? – спросил он, успокоив кашель. – Не надо со мной идти. Я в больницу, а ты домой. Хорошо? Меня вылечат.

Я шла на расстоянии от него, проводила до больничных ворот и побежала домой. Казалось, от меня пахнет грибами. Хотелось поскорее смыть с себя этот запах.

Я долго стояла под душем, не в силах двигаться.

В памяти всплывали образы: лохматый человек-кабан, его свиное рыло. Кто этот гибрид? В жизни не видела ничего ужаснее. День пролетел незаметно, и вечером, оправившись от шока, я позвонила в больницу. Хотела узнать, как там Андрей, что с ним, жив ли он…

– Извините, такого пациента у нас нет, – ответил голос в трубке, и я почувствовала, что пол уходит из-под ног.

Может, он дома?..

На звонок ответила его старшая сестра.

– Его нет, я думала он с тобой, – сказала она. – А что случилось?

Как бы ни хотелось отстраниться от этого кошмара, выбросить его из головы не получалось.

Ночь прошла в тревожном сне. Проснувшись утром, я сразу побежала к телефону, набрала номер друга.

– Он не приходил, – ответила Валерия, и в её голосе уже не было равнодушия, только беспокойство. – Что у него происходит?

Я не стала вдаваться в подробности, просто сказала, что мы были в лесу, и он ушёл один. Знала, что правде она не поверит.

Я кое-как позавтракала. Запила бутерброды чаем, быстро собралась и отправилась в лесопарк.

Если Андрея нигде нет, значит, он там!

Нужно было найти его, пока не случилось непоправимое.

День стоял ясный. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву лесопарка, блестели на тропинке пёстрыми узорами, но ничего не могло скрасить злую атмосферу этого места.

Я шла, вглядываясь в густую зелень, и казалась себе маленьким напуганным зверьком. Даже думать не хотелось, что могу снова встретить человека с кабаньим рылом. Только бы найти друга. Вот бы увидеть его живым.

– Андрей! – вскрикнула я.

Мой голос разорвал тишину леса. В ответ послышался только шелест листьев и треск деревьев. А затем где-то недалеко раздался гортанный рёв.

Я тут же пожалела, что пришла туда одна. В нос ударил звериный запах.

Совсем близко ломались ветки, звучал быстрый топот копыт. Страшный зверь нёсся по лесу, сметая всё на своём пути.

У меня был выбор: стоять на месте, надеясь, что слеповатое чудовище меня не заметит, или бежать без оглядки.

Я выбрала второе. Понеслась оттуда, не чувствуя ног. Не чувствуя земли. Летела по тропинке, гонимая грозным криком позади. Деревья вокруг слились в одну зелёную массу.

Зверь потерял меня в чаще, а я и сама не заметила, как оказалась у железнодорожных путей.

И кому о таком расскажешь? Кто поверит? Но нельзя же кого-то послать за Андреем в лес, не предупредив, что там происходит.

Кабанье рыло вряд ли дружелюбный зверь. Он нёсся на мой крик, будто хотел убить, растерзать клыками и затоптать копытами.

Мне пришлось вернуться домой ни с чем. Я не знала, как спасать друга. В голову не приходило ничего путного.

Слишком много времени было потрачено на сомнения и размышления. Прошёл ещё один день и одна ночь. Следующее утро началось с того, что меня попросили к телефону.

Я бежала, надеясь, что это Андрей. Хотела услышать, что он идёт на поправку. Но это была его сестра.

– Алло. Привет. Это Лера. Ты не знаешь, где Андрей? Он не появляется дома. Хотя, мне кажется, он приходил ночью. На кухне всё перевёрнуто… Родители сейчас живут на даче, а я одна. Что-то мне страшно, – голос девушки дрожал от напряжения.

– Подожди, я сейчас приду, – ответила я и пошла собираться с твёрдым намерением всё ей рассказать.

Она и её семья должны были узнать правду.

Валерия открыла дверь почти радуясь. Она выглядела не такой надменной, как обычно. В её лице читался страх, а губы дрожали. В прихожей пахло чем-то кислым, а на полу были размазаны грязные следы.

– Ты это видела? – спросила она, опуская глаза.

Я осмотрелась. На полу кухни валялось перевёрнутое мусорное ведро, а дверцы под раковиной остались распахнутыми.

– Кажется, он что-то искал, – прошептала она.

Я заглянула под раковину:

– А что-нибудь пропало?

Лера присела на корточки, и мы обе вгляделись в пустоту.

– Яд! – вскрикнула она. – Здесь стояла банка с отравой для кротов! Отец покупал недавно для дачи! Очень сильный яд!

– Идём в лес! – сказала я, не раздумывая. – Андрею нужна помощь. Быстрее!

Девушка кивнула, не требуя объяснений. Она поняла, что нужно действовать без промедлений.

Я решила забыть про страх до тех пор, пока мы не найдём Андрея, поняв, что слишком долго и бесполезно боялась. Нельзя было пускать это дело на самотёк.

Почти всю дорогу мы молчали. Не хотелось ничего говорить, чтобы девушка не передумала идти. С ней было не так страшно. Я привела Леру в лесопарк, к тому месту, где видела её брата в последний раз.

– Что это за место? – спросила она, оглядываясь по сторонам. – Кажется, я была здесь когда-то давно… Андрей где-то тут?

– Не шуми, – шепнула я, тронув её за руку. – Идём тихо.

Валерия пошла вперёд в глубину чащи, будто желая поскорее всё осмотреть. И вдруг её пронзительный крик разнёсся по лесу.

Я подбежала и увидела, как она смотрит на землю, широко раскрыв глаза.

Её губы шептали:

– Боже мой!

Я опустила взгляд и моё сердце застыло в груди.

На земле лежала женщина, её тело было сплошь покрыто сосновыми иголками и листьями. На теле зияли длинные, глубокие порезы, как от клыков животного. А из этих ран густо росли трутовики. От неё не пахло разложением, только грибами.

Казалось, внутри меня всё заледенело.

– Что… что это такое? – спросила Лера, заикаясь.

Она теребила кончик своей косы, хлопала длинными ресницами.

Я сама была в ужасе, но попыталась успокоить Леру:

– Тихо. Здесь ходит страшный зверь. Кабан… хотя не совсем. Это его рук дело. Но он слеповат. Кабаны не очень хорошо видят… Если мы будем держаться от него подальше, то он нас не заметит… Надо найти Андрея и забрать его отсюда.

– Нет! – Валерия замотала головой. – Давай ты сама! Я ухожу отсюда.

Я попыталась воззвать к её совести:

– Лера, это твой брат.

Но она была в панике:

– Я ничего не смогу сделать! Скажу отцу, пусть он разберётся.

И она, как испуганный олень, рванула прочь.

Я опять осталась одна в этом лесу, но знала, что надо двигаться дальше. Нельзя было снова бросить друга здесь.

Я шла, не глядя по сторонам. Каждый скрип дерева и шорох трав пугал. В любую секунду из зарослей мог выскочить человек с кабаньей головой. Страшно было думать, как он изранит меня клыками и я, как и другие, стану для него грибницей.

И вдруг мне на глаза попался он! Здоровенная фигура человека-зверя валялась на поляне в густой тени кроны дуба! Я дёрнулась в испуге, но потом поняла, что с ним что-то не так. Он не двигался и даже не дышал. Его глаза потускнели, а из пасти высунулся синий язык.

Сдох! Какое счастье, что он сдох!

Я отвела взгляд от кабаньего рыла и чуть дальше увидела Андрея.

Он застыл, стоя на коленях, и стал похож на пень, покрытый мхом и грибами. Руки, грудь, шея и лицо заросли бесконечными чёрными трутовиками.

А у его ног валялась банка из-под кротового яда. На дне осталась всего горстка розовых гранул.

Я бросилась к нему и вскрикнула:

– Андрей!

Мой друг не двигался и не реагировал. В его глазах не осталось жизни. Тело напоминало подгнившее дерево. А на его бесчисленных наростах висели розовые гранулы – остатки яда.

В этот момент я поняла: Андрей умер. Он отравил свои грибы, зная, что погибнет. Он хотел забрать с собой чудовище, которое пользовалось им как источником пищи.

Жаль, что он так и не узнал, что ему это удалось. Лохматый свинтус обожрался грибов, и теперь его отвратительная мёртвая туша валялась под дубом.

У меня навернулись слёзы. Стало жаль, что я не была с другом до последней минуты. Он умер в одиночестве и в страхе, ни с кем не попрощавшись.

Хотелось обнять его напоследок, но нельзя. Тела, поражённые грибами, были заразны.

Я поднялась, оставив на поляне тушу кабана и тело друга. После чего ушла, не оглядываясь. И больше никогда не возвращалась в тот лес.

Сколько времени прошло… В те годы в нашем городе исчезло много людей. И Андрея до сих пор считают без вести пропавшим.

Но я знаю правду.

До сих пор мне слышится его грустный шёпот в каждом шорохе листвы.

Кошмар № 7: Человек-кабан

Мне снилось, что в лесопарке поселился человек с кабаньей головой. Он нападал на людей, терзал их клыками, оставляя раны, которые потом зарастали грибами. Человек-кабан с наслаждением ел эти грибы, а люди постепенно умирали. В моей голове хаос!

Я начинаю путаться: не знаю, что сон, а что реальность. Напряжение растёт. Кажется, граница двух миров скоро треснет, и они смешаются воедино. Чувствую, что это неизбежно произойдёт!

Дневник кошмаров Гоши Тверитина