Я бы хотел забыть, отпустить, но не могу. Всё, что случилось со мной тогда, влияет на моё настоящее. За все эти годы не было ни одного дня, когда я хоть сколько-нибудь не думал о произошедшем в далёком прошлом.

Те события, как старая травма, которая отдаёт болью при каждом движении, напоминает о себе при любой возможности.

В пятнадцать лет мне посчастливилось устроиться на подработку в местный кинотеатр «Большой экран». Там только-только открылся кинобар, где продавали газированные напитки и попкорн. Причём воздушную кукурузу тогда подавали не в тех картонных ведёрках, которые мы привыкли видеть, а в бумажных пакетах. Она была почти безвкусная, чуть солоноватая и напоминала древесные опилки, но люди покупали её с большим удовольствием.

Я рассчитывал людей на кассе, насыпал попкорн в пакетики, разливал газировку и соки по стаканам. И эта работа была для меня не сложной. Платили не много, зато я, как и все работники кинотеатра, мог смотреть фильмы бесплатно.

Вскоре у нас установили первый автомат-хватайку с мягкими игрушками. Он стоял в углу фойе, привлекая внимание посетителей. Подчас было больно смотреть, как школьники спускают там свои карманные деньги и уходят разочарованные, так и не получив заветный приз.

Я знал, что в этом деле многое зависит вовсе не от везения и не от глазомера игрока, а от того, как настроен автомат. От попытки к попытке клешня работает с разной силой – иногда она не может даже поднять игрушку, а иногда роняет её во время переноса.

Но я быстро просёк несколько хитростей, которые увеличивают шансы выиграть, поэтому и сам иногда приносил игрушки домой.

Я не имел друзей, а об отношениях с девушками и мечтать не мог. Всё моё общение было формальным – с коллегами по работе и с одноклассниками. Порой даже в семье я ощущал себя чужим.

И вот однажды в фойе кинотеатра я увидел девушку лет пятнадцати. Она была просто очаровательна. Невысокая, миловидная. Волосы рыжеватые с золотистым отливом, лицо, усеянное веснушками, нос слегка вздёрнутый. Она была одета в красную клетчатую рубашку, заправленную в широкие джинсы с заниженной талией. На ногах белые кроссовки с толстой подошвой.

Девушка стояла у автомата-хватайки и, кажется, не могла понять, как им пользоваться.

Вряд ли бы у меня хватило смелости заговорить с ней в других обстоятельствах, но в мои неформальные обязанности входило помогать посетителям в любых вопросах.

Я подошел к ней и, чувствуя, как внутри всё сжалось, спросил:

– Тебе нужна помощь?

– А, да, спасибо, – ответила она смущенно. – Здесь вообще реально что-то выиграть?

– Да, если выбрать правильную игрушку! – сказал я. – Лучше всего прицеливаться к той, которая лежит близко к выходному лотку. Я бы попробовал достать того чёрного кота.

Все игрушки в автомате были не самого лучшего качества и не очень красивые, но тот мягкий котёнок в голубой безрукавке выглядел вполне симпатичным.

– Давай я буду играть, а ты мне подсказывать, – попросила девушка.

– Хорошо. Бросай монетку, – согласился я, а сам уже придумывал, какими словами буду её подбадривать в случае проигрыша: «В следующий раз повезёт» или «Зато сколько эмоций!».

– Тут ещё и на время? – сказала девушка, увидев обратный отчёт на дисплее. – Быстрее говори, что делать!

– Не торопись, спокойно работай джойстиком, целься на кота, – подсказывал я. – Теперь тихо! Дождись, пока клешня перестанет качаться… А теперь жми!

Девушка послушно надавила на кнопку. Чёрный котёнок попался в клешню, но быстро выскользнул и повис на перегородке выходного лотка.

– Почти! Его бы ещё чуть-чуть подцепить, и будет твой! – сказал я.

– Давай лучше ты! – незнакомка заметно волновалась.

Я огляделся по сторонам, нет ли поблизости начальства, и встал к аппарату:

– Бросай монетку!

Игра началась. Я осторожно подвёл клешню, чтобы она не шаталась, и ударил по кнопке. Бум! Игрушка свалилась в лоток.

– Ес! Ес! Ес! – девушка так и запрыгала от радости. – Спасибо! Спасибо! Спасибо! Подарю мамке, она будет рада!

Я вошёл в азарт. У меня в кармане было немного чаевых, которые оставил мне один из посетителей, отказавшись от сдачи.

– Что думаешь про того зелёного? Смогу достать? – сказал я, указав на динозавра с длинной шеей.

– Попробуй! – ответила девушка, с восторгом обнимая свою игрушку.

Я сразу кинул три монеты в прорезь. Первая попытка – ничего. Вторая попытка – тоже неудача.

– Ну всё, последний шанс, – я хлопнул ладонью по кнопке и театрально зажмурился.

И снова раздался радостный визг девушки:

– И-и-и-и-и! Победа!!!

В груди так и жгло. Меня радовала вовсе не игрушка, а то, что удалось впечатлить эту красавицу. Я достал приз из лотка и сунул ей в руки:

– Если кот для твоей мамы, то пусть динозавр будет для тебя.

Девушка отказывалась. Говорила, что игрушка по праву моя, но я сказал, что у меня их дома полным-полно, и она согласилась принять подарок. Даже обняла меня.

– Я Женя, – сказала она.

– Костя! – ответил я.

И мы пожали друг другу руки.

Люди приходили в кинотеатр и уходили, регулярных посетителей было не так много, поэтому я не рассчитывал, что мы снова увидимся. Но судьба решила иначе.

Однажды, когда я возвращался домой с подработки, Женя подошла ко мне на улице и сказала с улыбкой:

– Привет, Костя! Помнишь меня? Ты помог мне выиграть приз в автомате!

Даже имя моё запомнила! Как мне нравились её веснушки и голубые глаза.

Она решила меня проводить до дома. Мы немного поговорили по дороге. Женя рассказала, что любит кино и прогулки, но друзей у неё почти нет. Живёт с мамой и дедом через две улицы от меня. Удивительно, но я чувствовал себя с ней так комфортно, как будто мы были знакомы всю жизнь.

Когда настало время прощаться, она сказала:

– Может, как-нибудь встретимся ещё? Я живу на Снежской улице, дом один, квартира сто пятнадцать. Хочешь, заходи после работы.

Эти слова прозвучали для меня как музыка. Я был счастлив. Неужели у меня наконец появится подруга?

– Обязательно, – ответил я. – А это где?

– Знаешь, где больница? Проходишь её, и будет поворот направо. Первый дом мой. Только приходи обязательно, – попросила она.

Следующий день я провёл в ожидании. Все мысли были о Жене, о том, что будет, когда мы увидимся снова. Я даже не мог сосредоточиться на работе.

И вечером, когда наконец освободился, сразу пошёл в сторону Снежской улицы. Там я ещё не бывал, но быстро нашёл нужный адрес. Поднялся на пятый этаж и нажал на звонок сто пятнадцатой квартиры.

Мне открыла не Женя, а какая-то женщина. Её вид вызывал отторжение…

У неё были такие большие и выпирающие зубы, что губы не смыкались. На лбу морщины в несколько складок, уши расположены ниже, чем обычно. Кучерявые рыжие волосы с проседью торчали на голове, как гнездо. Она была одета в домашний халат, передник и туфли на высоких каблуках. Странное сочетание.

– А Женя дома? – спросил я, думая, что эта женщина её мама.

– Женя вышла в магазин. Зайди попозже! – быстро ответила она скрипучим голосом и захлопнула дверь прямо перед моим носом.

Я стоял ошарашенный. Женя и эта женщина были так не похожи. Разве что волосы одинаково рыжие и глаза такого же цвета. Родственница девушки произвела на меня не самое приятное впечатление, но я не передумал насчёт встречи. Решил подождать во дворе.

Во время прогулки вокруг дома мне в глаза бросились странности этого места. Район слишком пустой, ни одного прохожего поблизости. Уже начало смеркаться… Я поглядывал на электронные часы. Прошло уже двадцать минут. Девушка давно могла вернуться.

Я пришёл обратно к подъезду и поднялся на пятый этаж, позвонил в дверь. И на этот раз открыла моя знакомая.

– Привет, Костя! – сказала она, улыбаясь. – Мама говорила, что приходил какой-то парень. Я сразу подумала, что это ты.

Наконец-то мы встретились! Она пригласила меня в квартиру, подала тапки. Внутри оказалось как-то слишком пыльно. Стрелки замерли на настенных часах. В одной из комнат громко работал телевизор. За приоткрытой дверью мерцал экран.

– Это дед, – объяснила Женя, захлопывая комнату. – Он немного глуховат, поэтому телик вечно орёт. Не обращай внимания.

Мы прошли в её комнату. Там стояли два кресла, большой шкаф, письменный стол и кровать, над которой висели постеры с разными знаменитостями. Я спросил её про знакомые группы, но Женя ответила, что вообще не знает, кто это, а постеры – это так, чтобы скрыть надоевшие обои.

– Как тебе моя мама? – вдруг спросила девушка.

– Если честно, мне показалось, что я ей не понравился, – признался я.

Женя начала её оправдывать:

– Нет, нет! Даже не думай! Просто она у меня странная немного… Но это ты ещё деда не видел.

Я присел в кресло, и мы поговорили о том о сём. Вскоре мои мрачные впечатления развеялись. Девушка угостила меня какао с печеньем. Меня расслабило от тёплого напитка, тут ещё и накатила усталость после рабочей смены, и я сам не заметил, как тихо задремал прямо во время разговора.

Казалось, прошла всего минута, но вот уже в комнате было темно, а я лежал, развалившись в кресле, заботливо укрытый пледом. Рядом никого. Тихо, только телевизор трещал помехами в соседней комнате.

– Женя?.. – я почувствовал себя неловко.

Это ведь надо: заснул в гостях!

В квартире было темно. Я заглянул в чью-то спальню и на кухню – пусто. Осталась только одна комната, из-под порога которой брызгал мерцающий свет.

Я осторожно приоткрыл дверь. Там на диване неподвижно сидел старый-престарый дед и смотрел в экран телевизора, на котором не было ничего, кроме серой ряби. Его узловатые руки с выступившими венами и длинными жёлтыми ногтями покоились на коленях.

– Извините, а где Женя? – громко спросил я, помня, что старик глуховат.

Дед повернул лицо, состоявшее из сплошных морщин, и направил в мою сторону отсутствующий взгляд.

– Она ушла. Все ушли, – еле слышно ответил он.

– Куда? – спросил я, крепко держась за ручку двери.

Этот старик вызывал у меня нервную дрожь. Вместо того чтобы ответить, он задумчиво произнёс:

– А ты хороший. Оставайся-ка с нами!

И вдруг он склонил голову, и его лицо будто смялось в гармошку. От глаз до подбородка появились какие-то странные горизонтальные складки, а лоб, наоборот, натянулся. Это выглядело просто ужасно!

– Меня ждут дома! – растерянно ответил я и побежал в прихожую одеваться.

В комнате зашаркали тапки. Старик собирался пойти за мной. И когда его лицо показалось в коридоре, я выбежал в подъезд.

Там не горел свет. Нигде не горел свет! Фонари в том районе не работали, хотя уже давно стемнело.

Я бежал по улице, чувствуя себя как в страшном сне. А может быть, Женя мне только приснилась? Куда она вдруг пропала?

В кинотеатре не было новых фильмов, поэтому и зрителей стало меньше. У меня появилось много свободного времени, чтобы подумать о произошедшем. Я каждый вечер собирался зайти к Жене после подработки, но когда оказывался на сумеречной улице, меня сковывал страх. Даже от мысли снова отправиться в тот район становилось некомфортно.

Оставалось только надеяться, что наша встреча произойдёт сама собой. И моё желание сбылось.

Мы увиделись с девушкой, когда я пришёл к кинотеатру после учёбы. Она выпрыгнула из-за колонны и крикнула: «А-а-а!», пытаясь меня напугать.

Мне показалось это милым, и я рассмеялся, мигом забыв про все свои страхи.

– Костя! Ты извини, что так получилось, – сказала Женя, шаркая ногой по ступеньке. – Мама позвала на помощь соседке. У неё кошка застряла под ванной… А ты так хорошо заснул, что не захотелось тебя будить.

За одну её улыбку я был готов простить всё.

– Да это ты извини, что уснул. Видимо, сильно устал на работе.

– Всё равно надо было хоть записку написать, а не оставлять тебя с дедом. Что-то я второпях не сообразила, – смутилась Женя.

– Ерунда! – мне казалось, мы уже сгладили все острые углы. – Кошка в порядке?

– Да! С ней всё окей! – воскликнула она. – А ты на работу идёшь? Хотелось бы с тобой погулять.

Я подумал, что сейчас в кинотеатре всё равно нечего делать, и попросил подождать меня на улице, а сам быстро зашёл к директору и пожаловался на плохое самочувствие. Меня отпустили без вопросов.

Мы немного прошлись, и Женя сказала:

– Холодно как-то… Я замёрзла. Может быть, посидим у меня? Квартира свободна.

Девочка, которая мне нравилась, приглашала к себе домой, где никого нет… На улице стоял день, и я не чувствовал никакого страха. Только приятное волнение. И мы пошли к ней.

По дороге мы поговорили о её родне. Я спросил, почему её дедушка смотрит помехи на телевизоре? Это выглядело так, будто он немного не в себе.

Женя развела руками:

– Да, у меня странные родственники. Но семья есть семья. Я их люблю. Правда, мне всегда не хватало брата. Вот бы мне такого брата, как ты!

С одной стороны, это было приятно слышать, но с другой – это могло означать, что девушка не испытывала ко мне романтических чувств. А я надеялся…

Мы снова очутились на той безлюдной улице. В доме, где, казалось, больше никто не живёт. В квартире было совсем тихо. Даже телевизор не шумел.

– Ты проходи в комнату, я сделаю нам чай. Сейчас согреемся, – предложила Женя.

Я снял куртку и ботинки, прошёл в комнату, где с того вечера ничего не изменилось. Даже плед всё так же висел на подлокотнике кресла. Женя возилась на кухне, наливала воду в чайник, ставила его на плиту.

Я ждал, оглядывая комнату, и вдруг увидел такое, что заставило меня дёрнуться в ужасе!

Из темноты приоткрытого шкафа на меня смотрела мать Жени! Смотрела пустыми чёрными глазами, широко открыв такой же чёрный рот. Я стоял, не шевелясь, и трясся от страха, пока не понял, в чём дело. Это был не живой человек, а только лицо. Какая-то страшная растянутая маска.

Я подошёл к шкафу и открыл дверцу. А там висели костюмы из настоящей человеческой кожи! Это было очевидно. Костюм матери, костюм деда. И какой-то ещё… не человеческий. С одного из крючков свисала бугристая кожа некого существа. Жёлтая шкура, лишённая волос, покрытая коричневыми пятнами, с заострёнными когтями на пальцах.

Я смотрел на это и пытался заставить лёгкие сделать вздох. Что это такое?!

А позади меня прозвучал голос Жени:

– Увидел. Жаль. Мне хотелось получше тебя узнать, чтобы запомнить, какой ты…

Я обернулся. Она осторожно поставила чашки с чаем на стол, а потом вернулась к двери, стараясь заслонить собой выход.

– Женя… Твоя семья… – еле проговорил я, всё ещё надеясь на разумные объяснения.

– Я и есть моя семья, – грустно вздохнула девушка и указала на шкаф. – А видишь вон ту жёлтую кожу? Это мой настоящий облик. Мне просто хотелось иметь семью, понимаешь? Но эти люди не захотели меня принять. Поэтому пришлось срезать их шкуры, чтобы быть Женей… мамой… дедушкой…

Голос девушки становился то скрипучим, как у той женщины, то тихим и медленным, как у старика.

– Можно мне просто уйти? – робко попросил я.

– Конечно, нельзя, – ответило существо, которое я называл Женей.

Теперь мне стало ясно, что это вовсе не девушка, а какая-то ужасная тварь, способная сбрасывать кожу и носить чужую, как одежду.

– Ты станешь моим братом, сыном и внуком! – добавила она с улыбкой.

Я понял, что живым мне оттуда не выйти. И за одну секунду мне пришла единственная разумная мысль: нельзя позволить этому существу разыграть подобный спектакль перед кем-то ещё.

Я решительно схватил с крючка кожу матери и разорвал надвое, затем сделал то же самое с «костюмом» деда и последним сорвал шкуру чудовища.

– Нет! Нет! Нет! Не надо! – завопила псевдодевушка.

Но я уже рвал и топтал последнюю кожу.

Тварь в облике Жени со злобным лицом кинулась на меня, размахивая кулаками. Мы упали на пол. Я схватил её за волосы и потянул вверх. Кожа натянулась и лопнула под подбородком. Легко отделилась от мышц. Под ней было голое мясо. Трещина поползла вниз по шее.

Чудовище отпустило меня, пытаясь спасти остатки своего человеческого костюма. В моей руке остался кусок лица, висящий на волосах. А передо мной на коленях стояла тварь, похожая на картинку из учебника анатомии: рот без губ, глаза без век. Из них катились крупные слёзы.

– Моё лицо! – вопило оно.

Я швырнул в угол копну волос с куском кожи, рванул в прихожую и выбежал в подъезд, забыв про куртку и обувь. Это существо не пыталось меня догнать. Я мчался и мчался, протирая носки и царапая пятки до крови.

Теперь эти тяжёлые воспоминания лежат на мне грузом всю жизнь.

И я до сих пор ни с кем не сближаюсь и никому не могу довериться.

Боюсь, что оно снова наденет чью-то шкуру и явится в новом облике, чтобы отомстить.

Кошмар № 6: Лицедей

Мне снился монстр, который мог снимать свою кожу и надевать чужую, содрав её с другого человека.

Этот монстр следил за моей знакомой по имени Женя, потому что завидовал её доброй, счастливой жизни. В конце концов он убил Женю, её маму и деда, а потом сделал из их кожи три костюма. Он надевал их по очереди, чтобы выдавать себя за членов семьи.

Верить, что это просто сны, становится всё труднее. Вдруг всё это однажды сбудется?

Дневник кошмаров Гоши Тверитина