Каждое лето я страдал от бессонницы. Со школьных лет помню – только наступали каникулы, и заснуть по ночам становилось невозможно. Как будто мозг, лишённый учебных нагрузок, впадал в режим простоя и просто не успевал утомиться за день.

Поэтому летними ночами я много читал и оборудовал себе для этого место на балконе. Поставил туда кресло с маленькими мягкими подушками и пушистым покрывалом. Притащил раскладной стол, протянул удлинитель и подключил светильник.

Как было приятно устроиться там поздним вечером, прихватив с собой чашку чая, тарелку маминых оладий и блюдце сгущёнки. Я никогда не читал книги из списка литературы на лето, а брал только то, что меня интересовало. Вот, например, мне нравились книги из серии «Библиотека остросюжетной мистики», где под каждой обложкой было по два романа или сразу несколько повестей.

Я обожал детектив «Когда звонит Майкл» Джона Фарриса, триллер «Психопат» Роберта Блоха и ужастик «Ребёнок Розмари» Айры Левина. Не знаю, понравились бы мне эти книги сейчас, но тогда я читал их, не отрываясь, все ночи напролёт.

Сидел на балконе, окружённый спящими домами. Внизу был наш замкнутый двор, уложенный асфальтом, а за ним только мрачные густые заросли.

Ночи проходили тихо. Только ночные насекомые стрекотали в траве. Иногда где-то вдалеке слышался гул редких автомобилей, собачий лай или кто-то из гуляк голосил на всю улицу. Но чаще всего в тёмное время ничего не происходило.

Однажды я сидел на балконе с книжкой, закутавшись в пушистое покрывало, и увидел движение внизу. Человек медленно шёл через двор. Я на секунду отвлёкся, бросил на него короткий взгляд и продолжил читать.

Мало ли тех, кто ходил мимо нашего дома? Я видел на периферии зрения, как силуэт человека бесшумно движется рядом с тротуаром, и мне не было до него дела, пока он не исчез. Просто был и вдруг резко пропал.

Я вскинул голову. Где он? Куда делся? Нырнул в кусты? Но не было слышно ни шороха.

Я вглядывался в темноту под балконом и заметил открытый люк. Крышка была сдвинута в сторону, обнажая зияющую дыру канализации.

В голове сразу же всплыла картина: человек, не заметив ямы, шагнул и провалился в темноту.

Я вздрогнул. Сердце отозвалось твёрдым стуком. Что делать? Нельзя это просто так оставить. Прохожий мог серьёзно пострадать, свалившись в люк. А может, и погибнуть, если ничего не сделать.

– Эй! Где вы там? – крикнул я с балкона, но мне ответило только эхо.

А если человек мне только показался? Вдруг это была всего лишь тень, что ползла по асфальту? Обман зрения и ничего более.

Но надо было убедиться, не случилась ли трагедия. Я решил спуститься во двор, взяв с собой фонарик. Не совсем обычный – старый советский «жучок»[11], работающий не от батареек, а с помощью встроенной динамо-машинки. Чтобы заставить его светить, нужно прилагать усилия – быстро сжимать в руке, надавливая на металлическую ручку.

Думаю, мой старший брат Лёшка поиздевался надо мной, когда подарил его. Сказал: «На! Хорошее занятие для развития и укрепления пальцев!»

И вот я побежал с ним на улицу, сжимая в руке, как эспандер. Вжух, вжух, вжух… Фонарик светил ровно до того момента, пока не перестанешь давить на ручку.

Я склонился над открытым колодцем. Внизу было тихо и темно. Мощности лампочки не хватало, чтобы всё как следует разглядеть. Брызгающий свет выхватывал из мрака старые трубы, вентиль, рваный утеплитель, висящий тряпками.

– Есть там кто? – крикнул я и опустился коленями на асфальт, но никого не разглядел внизу и подумал, что мне показалось.

Глупо вышло! Хотя проверить стоило, гражданская сознательность – это хорошо. Ещё бы люк закрыть, а то правда кто-нибудь свалится.

Я перестал жать на рукоятку фонарика, и в последнюю секунду до того, как свет погас, из глубины колодца на меня уставилось лицо! Оно было настолько неприятным, что я вскрикнул и отбежал.

Этот человек выглядел ужасно! Его кожа была покрыта рубцами и ожогами, будто его облили кислотой. А эти глаза! Такие маленькие и злые, как у крысы.

Я шёл по лестнице к своей квартире. В голове всплывали другие детали: надорванная губа, лысая голова с изъеденной, отслаивающейся кожей.

Люк остался открытым. Тот страшила мог снова выбраться. Я убеждал себя, что бояться нечего. Он хоть и внушал страх своим видом, но это не говорило о том, что он опасен. Скорее всего, просто бездомный, которому больше некуда пойти.

Я просидел в своей комнате до восьми утра. Потом перешёл в гостиную и включил телевизор, посмотрел повторы вчерашних сериалов[12], стараясь вытеснить пугающий образ из головы.

Спать захотелось, когда в окно уже ярко светило солнце. Я вернулся в свою постель и проспал до полудня. И первое, что сделал, когда встал, – вышел на балкон и посмотрел вниз. Крышка люка была на месте. Во дворе бегала малышня.

На моём кресле лежала открытая книга, на столе – пустые тарелки и остывший чай в кружке.

Всё случившееся ночью теперь казалось ненастоящим. Но ведь это было!

Я рассказал старшему брату, что видел бездомного, у которого лицо обожжено кислотой. И он ответил мне на это:

– Понятно!

Ему давно надоели мои истории. Лёшка не относился ко мне на равных, всегда воспринимал как ребёнка, который говорит глупости.

Мои впечатления быстро погасли в повседневных делах: нужно было сходить в магазин, помыть посуду и протереть пыль.

Меня часто нагружали домашними обязанностями под предлогом, что я всё равно ничего не делаю и валяюсь до обеда.

Настоящую свободу я ощущал только по ночам, когда все домашние спали. Наконец-то можно было вытащить чего-нибудь вкусного из холодильника, заварить чай и устроиться на балконе с интересной книжкой.

На чём мы там остановились?..

Я снова погрузился в чтение. У меня на очереди был довольно занимательный роман под названием «Бедствие» Марка Сондерса о мести природы человечеству за экологическую неряшливость. И карающей силой здесь выступали… бабочки! Они летели в окна плотной массой, нападали на людей, ели их, как пираньи.

Ночной воздух был наполнен свежестью после дождя, вокруг стояла тишина, но я всё равно не чувствовал себя так уютно, как обычно. Страх, как призрак, всё время витал рядом, заставляя меня время от времени поглядывать вниз, во двор.

И вот во мраке ночи я снова увидел того человека! Он стоял у открытого канализационного люка. Его силуэт чётко выделялся на фоне асфальта. На нём была грязная затёртая одежда, а лицо будто выбелено. На неестественно бледной коже выделялись страшные повреждения: прожжённые дыры и волдыри.

Человек смотрел на окна нашего дома как заворожённый. И вдруг его взгляд упал на меня.

Это был не сон, а реальность!

Я не мог заставить себя взглянуть прямо на него. От страха я отводил взгляд, но периферическое зрение улавливало его неподвижный силуэт.

И вдруг я увидел ещё одного похожего человека! Он стоял в противоположном конце двора. Тоже лысый, и на коже такие же следы, напоминающие шрамы от химических ожогов.

У меня закружилась голова от испуга. Я огляделся в панике и увидел третьего! Он стоял под фонарём, освещающим вход в подъезд. Даже с третьего этажа было легко разглядеть оплавленную кожу лица и шеи, голые влажные мышцы и эти глаза. Маленькие, злобно сощуренные.

Что с ними случилось? Почему они такие страшные? Их лица заставляли меня строить разные версии. Возможно, они стали жертвами взрыва цистерны с кислотой или какой-нибудь другой химической аварии. И теперь они вынуждены жить в тени…

А может, они вовсе не имеют отношения к человеческой расе? Это другой вид! Никому не известные ночные существа.

Я не мог понять, что они делают и зачем стоят в нашем дворе. Для чего смотрят на окна спящего дома? Что им здесь нужно?

Я смотрел, как они, будто разведав что-то, собрались в одну группу. Их движения были медленными, как у роботов.

Первый, тот, что стоял у люка, сделал шаг и бесшумно прыгнул в бездну. Затем второй сделал то же самое. И третий. Крышка люка задвинулась.

Так вот в чём дело! Там, внизу, есть место, где они живут. Может быть, это какие-то подземные существа, которые приходят из канализации?

И неужели я – единственный человек, который теперь знает их тайну?

Я опять не спал до утра, с трепетом ожидая, когда проснётся семья.

Наконец в комнате моего брата зазвучала музыка. Он включил магнитофон – значит, уже не спал.

Было одно строгое правило, которое установил Лёшка: никогда и ни при каких обстоятельствах не пересекать порог его комнаты. Не приведи господь тронуть его вещи!

Вот таким вредным был старший брат со дня моего рождения. Я всегда ему завидовал. Казалось, у Лёши всё самое лучшее. У него коллекция марок и коллекция значков. Можно ли было их трогать? Даже смотреть нельзя! А ещё под его кроватью стояла целая коробка комиксов. Он всегда где-то доставал самые лучшие игрушки, хвастался мне ими, но даже не давал потрогать.

Отдал ли он их мне, когда повзрослел? Чёрта с два! Он и в двадцать три года оставался всё тем же вредным подростком, для которого я всего лишь ребёнок. Но кому ещё можно было доверить такую историю.

Я постучал к нему в комнату и сказал, что дело серьёзное. Он не пустил меня к себе, а велел говорить, стоя на пороге. И я рассказал ему всё, что видел прошлой и позапрошлой ночами.

Лёшка резко сел в кровати и задумчиво почесал лохматую голову, а потом сказал:

– Я знаю, кто они!

– Серьёзно? – у меня заколотилось сердце.

– Да, знаю, – брат выглядел крайне обеспокоенным.

– Кто? Не томи! – я шагнул в комнату.

– Черепашки-ниндзя! – громко пропел брат и рассмеялся. – Закрой дверь с той стороны, а то получишь тапком в лоб… В канализацию они попрыгали… Дурак, что ли? Спать надо по ночам. Лунатик!

Ох! Как я был зол на него. Он всегда находил возможность унизить меня.

Конечно, в детстве я обожал мультсериал «Черепашки-ниндзя». Все его любили! И каждый канализационный люк напоминал об этих добрых зелёных мутантах. Некоторые железные крышки казались похожими на черепашьи панцири – особенно те выпуклые, в клетку или в ромбик. В детстве это было неким условным знаком: будто люк – это вход в убежище добрых черепах.

Но в то же время дети опасались колодцев. С ними была связана плохая примета: на крышку люка наступать нельзя. А если случайно наступил, то надо три раза ударить себя по левому плечу и сказать: «Раз, два, три, по колодцу не ходи». Некоторые ещё добавляли: «Мама с папой не умри!»

И почему мы в детстве так боялись колодцев? Может быть, чувствовали, что там, внизу, другой неизведанный мир? Нельзя топать по крышке. Они услышат!

Я размышлял об этом, пытаясь нарисовать портреты тех странных людей по памяти. Лысые, с глубокими шрамами на лицах, с маленькими злыми глазками.

Я так много думал о них целый день, что утомился к вечеру и вместо того, чтобы взяться за чтение, уснул ещё до полуночи. А утром оказалось, что, покинув свой ночной пост, пропустил важные события.

В нашем доме случилось немыслимое! Одинокого соседа с первого этажа ограбили и убили. И то, и другое сделали странно. Подробности звучали, как слухи. Жильцы всюду обсуждали их в полный голос. Произошедшее нельзя было назвать обычным разбойным нападением.

Квартира дяди Вани оказалась открыта – дверь выбита. Внутри погром, особенно на кухне. Холодильник открыт. На полу огрызки еды: кусок колбасы, кусок сыра, кислая капуста, разбитая банка маринованных помидоров. Такое впечатление, что кто-то хватал всё подряд, откусывал и бросал на пол.

Шкаф в комнате открыт, на ковре пустые вешалки. Украли какие-то тряпки. А деньги, что лежали на видном месте, никто не взял!

Ну и самое главное – тело. Дядю Ваню нашли в прихожей. Ему свернули шею. А на его лице и под подбородком остались химические ожоги, по форме напоминающие пальцы и отпечатки ладоней.

И только я догадывался о том, что на самом деле случилось. Это ведь были они! Те подземные люди из канализации. Они две ночи разнюхивали обстановку в нашем дворе, а на третью вломились в квартиру одного из жильцов. Взяли одежду, съели его еду и больше ничего не тронули, ведь в их подземном мире деньги, видимо, ни к чему.

Характер взлома и нападения мог многое рассказать. Эти ребята достаточно сильны, чтобы снести дверь и сломать человеку шею. А их прикосновения, похоже, опасны сами по себе. Они обжигают, как кислота. Возможно, подземные люди не имеют иммунитета к выделениям собственного тела, потому они и сами все в ожогах.

Я строил гипотезы, записывал свои мысли в блокнот, как детектив из фильма, но не торопился рассказывать кому-то об этом. Мне хватило реакции брата. Другие бы тоже не поверили подростку, который не спит ночами и болтает о подземных людях.

Весь день в нашем дворе ходила милиция, а под вечер всё стихло. Только одна активная старушка обходила квартиры и говорила всем, что пора складываться на кодовую дверь. Нормальные люди давно себе поставили, а мы сидим и ждём, когда нас поубивают.

Я с ней был согласен. Надо было что-то делать. Заварить бы люк, чтобы они не явились ночью. Или хотя бы подпереть его тяжёлым камнем.

Старший брат до темноты ковырялся во дворе со своим старым «жигулём».

Я спустился и спросил:

– Лёшка, а можешь переставить машину так, чтобы подпереть колесом крышку люка?

Он посмотрел на меня с усмешкой:

– Зачем? Чтобы злые черепашки-ниндзя тебя не украли?

– Дурак ты! Крышки всюду воруют и сдают на металлолом. На соседней улице вчера все сняли. Сходи, посмотри, – соврал я.

– А мне больше всех надо, что ли? – Лёшка взял тряпку и обтёр грязные руки.

Я особо и не надеялся, что он это сделает, однако брат сел за руль, завёл машину и переставил её так, чтобы переднее колесо встало на крышку канализации.

Потом он мне подмигнул и сказал:

– Ладно, если кто-то и украдёт эту железяку, то это буду я!

Наступила ночь и город затих. Все словно забыли о том, что произошло вчера, попрятались в свои норки-квартиры и легли спать. Похоже, я был один, кто приглядывал за нашим двором.

Что люди из канализации сделают на этот раз? Толкнутся в запертую крышку и найдут другой путь? Придут ли они в наш двор этой ночью?

Я сидел на балконе в кресле, укутавшись в покрывало. Свет не включал, чтобы избежать лишнего внимания.

Фонари тихо гудели, кузнечики стрекотали в зарослях. Всё это звучало как убаюкивающая мелодия.

Сложно было сохранить бдительность. Сон настойчиво тянул меня в свои объятия. Я сдался и решил немного вздремнуть. Завёл будильник, чтобы прозвенел через час, и лёг в постель.

Но вскоре меня разбудил совсем другой звук! На весь двор оглушительно выла сигнализация.

Я тут же вскочил, выбежал на балкон, и волосы на голове встали дыбом!

Лёшкин «жигулёнок» валялся на боку! Это его сигнализация орала на весь двор. Люк канализации был сдвинут. И там, рядом с машиной, на асфальте сидел один из этих страшных подземных людей.

Всё вокруг сверкало от пульсирующего света фар.

У меня перехватило дыхание от мысли, что этот человек сдвинул крышку люка и перевернул машину.

Сколько же в нём силы! Никакая кодовая дверь нас не спасёт! Но с ним было что-то не так. Он выглядел растерянным, даже испуганным.

Казалось, вой сигнализации причинял ему боль. Он зажимал уши ладонями, кричал и дёргал головой, а потом в панике нырнул в канализационный люк и задвинул за собой крышку.

Я стоял, смотрел на последствия случившегося и вдруг почувствовал, что уже не один на балконе. Нос защекотал терпкий запах дешёвого одеколона. Рядом со мной появился Лёшка. Он был в одних трусах, а его лицо исказилось ужасом.

Брат, как назло, всё пропустил и переживал только за свою машину.

– Какого?.. – закричал Лёшка.

Его голос был хриплым от испуга. Он побежал одеваться и будить отца. А я стоял словно в трансе.

Если бы брат проснулся чуть раньше, он бы всё увидел своими глазами и не пришлось бы ничего доказывать.

Дом стоял на ушах. Лёшка и отец разбудили соседей, чтобы те помогли поставить машину на колёса. Потом брат ворвался в комнату, как буря, с глазами, полными ярости. Он обрушил на меня свой гнев, сказал, что всё из-за моих придумок.

Жулики, желающие своровать крышку, из мести перевернули его машину. Вот что он подумал.

– Купишь мне новое боковое зеркало, понял? И молись, чтобы завтра машина нормально завелась!

Он схватил меня за плечи и встряхнул так, что голова закружилась.

Я не стал спорить. Видел, что брат не в себе. Для разума, затуманенного гневом, любой аргумент прозвучит как насмешка.

Пришлось молча выслушивать проклятья. Нельзя было сказать правду. Никто бы меня не понял и не поверил мне.

Но что делать? Эти люди, пришедшие на нашу улицу из подземелий, вряд ли просто оставили бы нас в покое. Они разведывали, смотрели в наши окна ради того, чтобы просто украсть немного еды и какие-нибудь вещи.

Они как крысы, только намного опаснее. Труп дяди Вани тому подтверждение!

Я чувствовал – это продолжится. Подземные люди снова придут, взломают чью-то квартиру и кого-то убьют. Может быть, следующими будем мы? И никто из нас не выстоит против такой силы.

Но прошлой ночью я узнал кое-что важное. Вероятно, подземные люди боятся шума. Вот почему они приходят, когда все спят…

С каждой минутой в груди нарастала тревога. Невыносимо было разбираться с этим одному.

Я решил поговорить со своими друзьями – с ребятами из соседних дворов, с которыми мы часто тусовались. Может, они помогут мне, если не делом, то хотя бы советом?

Обошёл всех, кого знал, рассказал честно обо всём, что видел. Одни закатывали глаза, мол, фантазия у меня разыгралась, другие кивали головой, подтверждая, что в городе и правда творится что-то неладное.

Рассказывали истории про таинственные исчезновения людей и жуткие необъяснимые смерти. У многих было ощущение, что весь город сошёл с ума.

Ребята сочувствовали мне, пытались успокоить, но не предлагали помощь.

Это была моя проблема, и только я был готов попытаться её решить. В голове зародился безумный план. Не идеальный, но единственный.

Дождавшись, пока Лёшка уйдёт из дома, я пробрался в его комнату. Волнительно было находиться в этой «запретной зоне». Казалось, задену что-нибудь, и брат тут же заметит. Нужно было соблюдать осторожность, иначе всё пропало!

Я прошёлся по комнате и открыл шкаф. Там на верхней полке стоял заветный ящик, заваленный одеждой. Лёшка часто проверял, на месте ли он. Есть ли у меня хотя бы одна ночь до того, как брат обнаружит пропажу?

Страх скрёб мою душу когтями. Я взял ящик и осторожно перенёс в свою комнату.

Это был лишь первый шаг моего плана.

Лёшка вернулся домой. Я старался не попадаться ему на глаза. Он бы сразу всё прочитал на моём лице и заподозрил неладное.

Наступила ночь. Звуки в квартире стихли. Все уснули. Настало время взять ящик и незаметно покинуть дом.

Выходя за порог, я подумал, как это безрассудно. Меня могли просто убить! Но, несмотря ни на что, я спустился вниз и сел на крыльцо подъезда.

Нервно теребил зажигалку, сжигая нервы вместе с газом. Часы тянулись, как вечность. Мой взгляд был прикован к канализационному люку.

Они должны прийти…

И вдруг, едва заметно, крышка люка начала приподниматься. Медленно, почти бесшумно она сдвигалась в сторону. Момент настал. Это был единственный шанс. Я вскочил на ноги, сердце колотилось барабаном. Я схватил ящик и подбежал к люку, не отрывая глаз от той щели, которая становилась всё шире.

Они собирались вылезти. Внизу эхом звучало их шумное дыхание.

В руке задрожало пламя зажигалки. Я склонился над ящиком и поджёг фитиль. Он вспыхнул ярким жёлтым огоньком и начал тлеть, отбрасывая искры.

Я толкнул ящик ногой в колодец. Он рухнул на чью-то голову, а я бросился бежать обратно к подъезду.

Фитиль догорел. Вспышка. Грохот!

Яркие огни взметнулись вверх, рассыпаясь в воздухе разноцветными искрами. Из колодца доносились чудовищные вопли. Крики ужаса и злобы.

Ночной двор, тёмные заросли и небо озарило ярким салютом!

Ящик, который я украл, был праздничным фейерверком, который Лёшка берёг к Новому году.

Грохот салюта, разрывающий тишину ночи, оглушил меня. Машины завыли сигнализациями. В окнах нашего дома загорался свет. Люди проснулись от внезапного шума.

Фейерверк свистел, грохотал и потрескивал. Из канализационного люка никто не вылез. Крики чудовищ смолкли. У меня получилось! Я загнал их обратно в темноту.

Последние вспышки салюта озарили балкон, где стоял Лёшка. Его лицо было перекошено от ярости. Он резко провёл рукой по шее, грозя расправой, но его взгляд уже не внушал мне прежний страх.

Да. Я понял, что он никогда не поймёт моего поступка. Не поймёт, почему я украл его салют и взорвал посреди ночи в канализационном люке.

Я улыбался, думая: пусть на меня будут орать, угрожать и трясти за плечи. Переживу!

Я прогнал чудовищ! Я постоял за наш дом!

Кошмар № 5: Подземные люди

Мне снилось, что в канализации живут люди, которые потели кислотой и из-за этого ходили все в ожогах, а их прикосновения могли убить.

Они были безжалостны ко всем. Вламывались в квартиры, убивали людей ради еды и одежды. Но меня подземные люди не трогали, словно я приходился им другом…

Дневник кошмаров Гоши Тверитина