Такой солнечный жёлто-зелёный сентябрь. Приятный ветер после небывало жаркого августа. И такая скорбь… Мама умерла, не приходя в сознание после инфаркта. Это случилось в понедельник, а уже в среду я стоял у кладбищенских ворот с букетом белых хризантем. Мама любила эти цветы и не любила гвоздики…

На похоронах было совсем немного людей. Подруга детства, коллега со старой работы и пожилая соседка. Я пытался уговорить отца приехать – всё-таки мы были семьёй столько лет, но он ответил, что не успеет.

Потом он произнёс пару обязательных слов соболезнования и добавил:

– Ну, Рудик, она тебе квартиру в наследство оставила. Пользуйся! Не забывай маму!

Такие холодные слова, лишённые всякого сочувствия.

Наши отношения с отцом стали никакими с тех пор, как он ушёл из семьи и женился на другой женщине. Это случилось ещё до моего совершеннолетия. Но и спустя столько времени, в свои сорок три года, я до сих пор пытался услышать намёк, что ему не всё равно.

В редких телефонных разговорах он никогда не называл меня сыном, а когда я называл его папой, он тяжело вздыхал. Похоже, это мешало ему делать вид, что он разговаривает с каким-то приятелем из прошлой жизни, которого уже не помнит.

А вот мама меня любила. Всегда с нетерпением ждала, когда я приеду к ней в гости. Часто звонила и спрашивала: «Рудик, сынок, как дела?» Сокрушалась, что снова о ней забыл со своей работой…

Возложив цветы на свежий могильный холмик, я осознал, как сильно её любил. Сразу вспомнил, как меня раздражали её замечания о холостяцкой жизни, о том, что уже бы пора задуматься о семье. Иногда из-за этого начиналась ссора. А может, стоило быть терпимее? Может, мама была в чём-то права? Я лишился единственного любящего человека и остался один в своём горе. Сердце сжалось от чувства потери и глубокой пустоты.

Квартира в наследство… Это должно меня утешить? Да я и так всегда считал её своим домом. Только теперь там не было мамы.

После похорон я поехал туда, чтобы осмотреться. Всё та же дверь, старый дешёвый замок, открывающийся от лёгкого поворота ключа.

Здесь прошло моё детство. А теперь я мог сдать свою маленькую студию в соседнем городе и вернуться сюда.

Пусть дом совсем не новостройка, но здесь просторнее и светлее. А ещё тихо. Соседей за стенами не слышно.

Я оглядывал квартиру. В комнате мамы был полный порядок. Её привычный уют, как будто она только что ушла куда-то по делам и вот-вот вернётся. Над кроватью моя фотография из детского сада. Я в костюме мушкетёра…

Затем я заглянул в свою бывшую комнату. Там ничего не изменилось. Всё осталось таким же, как было с моего переезда в другой город на учёбу. Та же мебель, те же занавески, бросающие на ковёр привычный узор из солнечных бликов. Серые обои, которые когда-то были светло-голубыми.

Казалось, что время остановилось здесь с тех пор, как я ушёл. Комната будто старая фотография: немного выцвела, поблёкла, но осталась прежней.

Я упал на кровать прямо в ботинках, и меня пронзили воспоминания о детстве. Девяностые. Эта комната. Лето. Сборники рассказов Рэя Брэдбери, комиксы про эльфов-дикарей. Игры на старых консолях. Утренние велопрогулки. Ветер в лицо. Волейбол на пляже, бадминтон во дворе. Смех и веселье.

А ещё была Даша. Симпатичная девчонка с веснушками и ясно-голубыми глазами. Крупные передние зубы и округлые щёчки делали её похожей на кролика. Моя соседка и лучшая подруга. Я был влюблён в неё? Не помню. Может быть, чуть-чуть. Как можно не влюбиться в хорошенькую девочку, когда тебе тринадцать лет?

А куда она делась?

Задумавшись об этом, я невольно воскресил воспоминания, которые долго пытался предать забвению…

Дядя Улыбка. Существо в белом костюме и с телефонным аппаратом вместо головы. С синими глазами навыкате.

Его не могло существовать в реальности. Но тогда почему я хорошо помнил, как он явился в мою комнату ночью…

Если этого не было, тогда почему я рассказывал об этом своим родителям и одноклассникам в школе? И меня за это называли «поехавшим».

Да я и сам в конце концов поверил, что сошёл с ума, но однажды в школе встретил девочку по имени Саша. Её преследовало не менее ужасное существо – Детоедка.

Да что за чертовщина творилась здесь в девяностые? И куда всё это исчезло?..

Я лежал, смотрел в потолок и чувствовал себя напуганным ребёнком. Только теперь не к кому было пойти за утешением.

Даша… Она просто переехала, не сказав куда. Но ведь сейчас всё проще: можно найти человека в социальных сетях по имени и фамилии.

Я взял телефон и набрал в поисковой строке: «Дарья Крупашева». Она давно могла сменить фамилию, но попытка не пытка.

На экране появился список страниц. Среди них была одна женщина, чья внешность показалась мне знакомой. Дарья Крупашева, детский клинический психолог.

Красивая женщина за сорок, с утончёнными чертами лица. Волосы окрашены в пепельный цвет. Нет никаких сходств с кроликом. Лицо совершенно другое. Но глаза…

Я узнал её по глазам. Те же самые, яркие, голубые, что и у той девочки, с которой мы дружили в девяностые.

Она могла не ответить, просто проигнорировать моё сообщение, но я написал:

«Привет, Даша. Помнишь меня? Мы жили по соседству и дружили, когда были подростками. Ты потом внезапно переехала, и мы больше никогда не виделись. Захотелось узнать, как ты сейчас?»

Не прошло и пяти минут, как она ответила:

«Руд! Это ты? Поверить не могу! Не думала, что когда-нибудь о тебе услышу. У меня всё хорошо. А ты как? Живёшь всё там же? Что вдруг обо мне вспомнил?»

Я улыбнулся. Руд… меня давно так никто не называл! А она всё ещё помнила!

Я рассказал ей о смерти мамы, о том, что приехал в старую квартиру. Даша ответила, что работает с детьми, сама в разводе, сын учится в Питере, и ему уже восемнадцать.

Вот же! В её жизни столько всего случилось, а я даже никогда не задумывался о браке. Думал, что ещё успею. Но годы пролетели незаметно, и вот мне сорок три, а я до сих пор один.

Мы проболтали полдня, а потом решили встретиться, пообщаться вживую.

«Может, сходим в какое-нибудь кафе?»

«Почему нет? Но можешь и просто заехать ко мне в гости. После развода я живу в коттедже на Зелёной улице. Знаешь, где это? Посидим во дворе на веранде. Попьём кофе. Чем не кафе?»

Я согласился и сказал, что загляну в воскресенье. Хотелось дать себе время погрустить о маме. Но получилось так, что всю оставшуюся неделю только и ждал этой встречи. Душу терзали нерешённые загадки прошлого. Вдруг у Даши были ответы?

В воскресенье после обеда я сел в машину и уже через двадцать минут был на месте. Двухэтажный коттедж. Не самый роскошный, но и не дешёвый. Красивый дом с аккуратным садом, где зрел виноград и цвели яркие сентябринки.

Даша встретила меня у ворот, и я почувствовал, как по телу пробежал ток знакомых эмоций. Это была она, моя подруга. С морщинками в уголках глаз. Без детских веснушек, но с таким же тёплым, добрым взглядом.

Я обнял её и сказал:

– Прекрасно выглядишь, в отличие от меня.

– Перестань! Тебе бы только подстричься, и будешь такой же мальчишка, как раньше, – засмеялась Даша.

Мы устроились на веранде в плетёных креслах. На улице стоял погожий день. Солнце пригревало. Лёгкий ветерок метал листья по газону. Даша приготовила кофе, принесла печенье, и я сказал:

– Красивый дом!

– Мой отец всю жизнь его строил, но так в нём толком не пожил, – вздохнула Даша. – Умер в прошлом году. Я теперь и не знаю, что делать с этим добром. Сын здесь жить не будет – говорит, что хочет остаться в Питере. Дом такой огромный, а я в нём одна. Зачем отец такой строил? Думал, будет много внуков? Комнаты пустуют, отапливать его дорого, а ещё летом газон косить, зимой снег чистить. Надо его продать, наверное.

– А тебе тут не одиноко? – спросил я.

– Нет, – ответила она, – После сложного брака я наслаждаюсь одиночеством. Хоть и бывает иногда немного скучно. Вот тебя позвала – детство вспомнить!

– Как раз хотел поговорить с тобой о детстве, – сказал я. – Такие странные воспоминания о нашей последней встрече. Будто кошмарный сон. Я не скоро узнал, почему ты так внезапно переехала…

Даша пыталась сохранить лицо спокойным, но её глаза стали другими – искорки погасли. Она неловко сжала чашку в руках, точно пытаясь скрыть дрожь.

– Да, – ответила она. – Я была ребёнком. Мама ночью умерла. Отец приехал утром и забрал меня. Это было трудное время. Теперь я сама помогаю детям пережить подобные травмы.

– От чего умерла твоя мама? – осторожно спросил я.

Это случилось много-много лет назад, но вдруг Даше до сих пор больно?

– От приступа, – ответила подруга. – Острая сердечно-сосудистая и лёгочная недостаточность.

– Ты в это веришь? – я внимательно посмотрел в её лицо.

Даша кивнула:

– Конечно! А какие у тебя сомнения?

– Дядя Улыбка… – тихо произнёс я.

– Боже… Ты до сих пор это помнишь? Я его выдумала! – подруга засмеялась, будто услышала сущую нелепицу. – Мы были смешные и пугливые… Что ещё помнишь о нас?

Мне не хотелось менять тему:

– Дело в том, что я тоже видел его! В ту самую ночь, когда не стало твоей мамы. Он стоял перед нашим домом. Я в этом уверен!

Даша перестала улыбаться и опустила глаза:

– Я заразила тебя своими страхами. Руд, это ложные воспоминания. Раньше мне было трудно не верить в Дядю Улыбку. Но нам с тобой уже за сорок. Образ монстра для детей может представлять собой подавленные эмоции: гнев, печаль или растерянность. Ребёнок может не осознавать или не уметь выразить свои чувства, и потому они принимают форму страшного существа…

– Ты говоришь как психолог, а это было что-то за гранью разумного! – перебил я.

Даша поставила чашку на столик и чуть наморщила лоб. Этот разговор не приносил ей удовольствия.

– Да, я занялась детской психологией, потому что хотела разобраться в своих проблемах и помочь другим… Ты сейчас переживаешь потерю. От этого менталка страдает, – она постучала пальцем по виску. – Не стоит в этот период копаться в прошлом.

Я помотал головой и сказал:

– Ты мне не рассказывала, но я догадываюсь, что произошло в ночь, когда умерла твоя мама. Потому что позже сам пережил подобное… Однажды и ко мне пришёл Дядя Улыбка. Он пытался заставить меня выбрать между своими родителями. Я отказался. Тогда он начал душить меня телефонным проводом и чуть не убил… Я думаю, что тебя он тоже ставил перед выбором… Если Дядя Улыбка – выдумка, тогда откуда я это знаю? Я хочу разобраться в прошлом. Ты можешь отбросить свой научный скепсис и хоть на минуту поверить, что всё было по-настоящему?

Даша помрачнела, на её лице отразилась боль.

– А во что ты предлагаешь мне поверить, Руд? – спросила она, теперь её голос звучал холодно и отстранённо. – В то, что я виновата в смерти мамы? В то, что я не была такой самоотверженной, как ты, и пожертвовала ею, чтобы спастись?

– Ты была ребёнком, – я попытался успокоить её.

– Давай поговорим о чём-нибудь другом, – сказала Даша.

И это было не предложение, а строгое требование.

Я согласился сменить тему, но теперь между нами висело напряжение. Её недовольный взгляд не давал мне расслабиться.

Мы посидели ещё немного. Потом я поблагодарил Дашу за кофе и сказал, что был рад её видеть. Она улыбнулась и ответила: «Взаимно! Взаимно!», но это звучало как-то отчуждённо.

Провожая меня к воротам, подруга сказала:

– Руд, правда, во взрослом возрасте нельзя верить детским страхам. Скину тебе контакты хорошего специалиста. Просто побеседуете, и всё наладится. Я через это прошла, и мои проблемы остались далеко в прошлом.

Меня не убедил её уверенный тон. Я уехал, думая, что Даша просто предпочла спрятать эту историю «подальше на чердак».

Все эти дни после похорон я проводил в старой квартире, будто уже переехал. Засыпал в своей кровати с воспоминаниями о далёком прошлом и сожалел, что ничего уже не пережить заново.

Вернуться бы в детство хоть на один день, сбросить бремя опыта и мудрости. Снова поверить, что все мечты сбудутся…

Мне приснился короткий сон, навеянный этими мыслями. Я подросток. Даша подросток. С нами ещё какие-то ребята: мальчики, девочки… Мы стоим на незнакомой улице, и всё вокруг кажется мёртвым. Деревья без листьев, пустые клумбы, туман, серое небо.

Дзынь-дзынь!

Меня разбудил кошмарный звонок! Я резко сел, отбросив одеяло, и прислушался. Ветер за окном трепал деревья. В темноте плясали тени. Звонок был частью сна.

Но как теперь упокоиться, когда сердце вырывается из груди?

– Рудольф, ты взрослый дядька, тебе нечего бояться, – сказал я себе, поднимаясь с кровати.

За окном было всё не так, как в детстве. Совсем иной пейзаж. Деревьев и кустов почти не осталось. Не было качелей и сушилок для белья. Всё закатали в асфальт, и теперь везде стояли машины.

Я задумчиво смотрел вниз сквозь стекло и вдруг увидел его! Колени тут же ослабли, сердце рухнуло в желудок.

В дальней части автомобильной парковки стоял человек в белом костюме и в белых перчатках. У него была слишком большая голова странной формы… Как телефонный аппарат!

Это был Дядя Улыбка! Я узнал его даже в темноте с большого расстояния. Меня будто шарахнуло током из розетки.

Он стоял на том же месте, как много лет назад. Только тогда там были густые заросли. Всё изменилось, а он остался таким же, точно явился из прошлого.

Я отошёл от окна, лёг в кровать и долго смотрел в темноту. Образ Дяди Улыбки всё мелькал передо мной белым пятном, как будто он запечатлелся на сетчатке глаза.

Той тёмной ночью, лёжа в страхе, я понял, что мне будет приятнее поверить мнению Даши. Всё это детские выдумки! И пора заканчивать копаться в прошлом, пока не потерял рассудок.

Взрослые не верят в страшилки. Взрослые занимаются своими взрослыми делами. Ходят к психологам, например. Прорабатывают свои детские травмы, чтобы им ничего не мерещилось по ночам…

Следующая неделя началась вполне спокойно. Я узнал, что по закону смогу принять наследство через полгода. Занимался рутинными делами и старался забыть о ночном кошмаре, но он всё равно преследовал меня в виде смутных образов и неприятного озноба.

И вот спустя пару дней позвонила Даша. Хотя я думал, что она больше не захочет со мной общаться.

– Руд, как у тебя дела? – спросила она встревоженно.

Я решил, что она за меня беспокоится, и ответил весёлым тоном:

– Дела? Ну… Разбираюсь с документами и ненавижу взрослую жизнь. Короче, всё в порядке.

– Руд, мне страшно, – вдруг сказала Даша. – Вчера ночью кто-то стучал в моё окно! Кто-то влез на участок и стучался в спальню!

– Ты видела его? – сдавленно спросил я.

– Только тень за шторой, – прошептала подруга. – Его голова…

– Как телефонный аппарат, – добавил я. – Он и ко мне приходил недавно!

– Правда? И тебе не страшно там оставаться? Я пока уехала из города! – призналась Даша. – Руд… Это был он! Я почувствовала то же самое, что в детстве. Холод во всём теле! Только мы о нём вспомнили, и он сразу вернулся. Пожалуйста, уезжай из города!

Придерживая телефон плечом, я прошёл на кухню и налил стакан воды. Хотелось потушить огонь внутри.

– Завтра уеду. Не переживай, – ответил я, пытаясь успокоить и себя, и подругу.

Был уже вечер, а у меня астигматизм – нельзя ехать по темноте. А вдруг он снова придёт? Что тогда? Я полез в кладовку и отыскал молоток. Скорее всего, тот самый, которым когда-то расколотил игрушечный телефончик, чтобы Дядя Улыбка не тревожил меня звонками…

Готовясь ко сну, я задёрнул шторы и положил своё оружие рядом с кроватью. Лежал в темноте, прислушиваясь к каждому звуку, пока не провалился в тревожный сон.

Прошёл час, а может, два, и я проснулся от внезапного щелчка. Это был замок. Дверь в квартиру открылась!

Я свесился с кровати и схватил молоток. В груди всё горело, страх подкидывал угля в топку, и сердце неслось локомотивом. В ушах гудело. Рукоять молотка взмокла в горячей ладони. Я был в ужасе.

А в прихожей тихо-тихо…

Может, дверь открылась сама? Замок старый, ненадёжный.

– Эй! Там кто-то есть? – крикнул я басом.

Молчание…

Я вскочил с кровати и выглянул в прихожую, надеясь увидеть только открытую дверь. Но там стоял Дядя Улыбка!

Человек в белом костюме, с телефонным аппаратом вместо головы! Он ждал этого момента и резко накинул провод мне на шею.

Петля сдавила горло. Я выронил молоток, машинально схватившись за провод. Хотел разорвать его, но не мог даже подцепить. Воздух не поступал в лёгкие, кровь не приливала к голове.

– Рудик… Мой маленький червячок… – прохрипел Дядя Улыбка искажённым голосом, его глаза-шарики пялились на меня в упор. – Жалеешь, что тогда не пожертвовал папкой? Сейчас бы он уже давно сгнил в могиле, а не радовался со своей новой семьёй. Счастлив без тебя и без твоей мёртвой мамочки… Ты ошибся в выборе. Но долги надо платить! Давай же закончим начатое!

Его слова так разозлили меня, что в ослабших руках вновь появилась сила. Я схватил Дядю Улыбку за голову и ударил о стену. Удавка на моей шее сразу ослабла.

Я, глотнув воздуха, дёрнул провод с телефонной трубкой и вырвал его с корнем. Из головы-аппарата брызнула струя густой тёмной жидкости.

Монстр зашатался, начал размахивать руками, будто пытался понять, что происходит. Его глаза быстро болтались вверх-вниз.

А я подобрал молоток и стал бить Дядю Улыбку по твёрдому корпусу. Всё сильнее с каждым ударом.

За себя! За Дашу! За её маму! За наши страхи! За разрушенную дружбу и испорченное детство!

Голова монстра треснула. Пластиковый глаз вылетел из орбиты. Кровь текла ручьями.

Дядя Улыбка завопил от страха, этот искажённый звук напоминал треск старой телефонной линии.

Он закрыл выбитый глаз и трещину рукой и бросился к выходу, пытаясь убежать от моей ярости. Его движения были судорожными и неуклюжими. Белый пиджак частично стал красным. Я преследовал его, а он споткнулся на лестнице и упал. Голова-аппарат разбилась. Осколки разлетелись по ступенькам, и всё вокруг залила густая алая жидкость. Безголовое тело валялось на ступеньках без движения.

Я долго смотрел на это, не моргая. Это было похоже на сюрреалистичную картину из кошмарного сна.

Внезапно в подъезде мигнул свет. И всё исчезло! Ни тела Дяди Улыбки, ни следов. Только пустая лестничная клетка. Но в воздухе ещё висел запах крови.

Молоток в моей руке тоже оказался чист, словно и не было этой бойни.

Я, застывший в немом ужасе, не знал, что думать. Было ли это реальностью? Или кошмарным глюком?

Утром я позвонил Даше, но она почему-то сбросила звонок. Тогда я записал ей голосовое сообщение:

«Привет, Даша. Я просто хотел сказать, что теперь всё будет хорошо. Ничего не бойся. Вчера ночью я уничтожил нашего монстра. Да! Разбил его уродливую голову молотком. Представляешь себе? Конец нашим детским страхам! Ну… Это всё, что я хотел сказать. Наверное, теперь ты можешь вернуться домой. Возвращайся скорее! Буду рад, если мы снова увидимся. Пока…»

Я открыл холодильник и увидел, что там пусто. А так хотелось пожевать чего-нибудь вкусного. Заесть стресс от пережитого.

Утро выдалось солнечным и свежим. Я вышел на улицу, чтобы дойти до ближайшего магазина. И тут у подъезда мне встретился странный человек.

Мужчина бродяжного вида. Бородатый, в старой затёртой куртке и в перчатках без пальцев. Своим обликом он напоминал бездомного, но взгляд у него был трезвый и мудрый, как у совы. Он смотрел на меня большими синими глазами, в которых будто отражался весь мир. Казалось, этот человек знает всё, о чём я думаю…

– Здравствуй, Рудольф. Мне нужно с тобой поговорить, – сказал он.

– А вы кто? – спросил я, растерявшись.

– Георгий, – представился бродяга, протянув руку. – Можно просто Гоша.

– Не помню вас, – ответил я, глядя на его пальцы с длинными грязными ногтями. – Откуда вы меня знаете?

– Видел тебя во сне, – ответил бродяга. – Тебя. Дашу. Сашку, Кирилла, Илью. Дядю Улыбку, Детоедку, Кабанье рыло… Всех! И людей, и чудовищ!

– И что вам нужно? – спросил я, с тревогой ожидая ответа.

– Помощь! – сказал бородатый незнакомец. – У меня есть близнец… Злой близнец. Это он наводнил наш город кошмарами. И я должен вернуть его обратно. Прогнать из нашего мира! Но без вас, ребята, я не обойдусь… Так что? Можем поговорить с глазу на глаз?

Я не понимал и половины из того, о чём он рассказывал, но сразу догадался, что это не бред сумасшедшего. Похоже, этот человек знал все ответы на загадки нашего ужасного прошлого.

Я снова был там – на Снежской улице. Мне потребовалась целая жизнь, чтобы решиться пойти туда. И, кажется, теперь я знаю, как справиться с кошмарами. Я знаю, как управлять ими и подчинять себе. Хватит бояться! Пора отомстить! Но в одиночку будет сложно, поэтому я позову кое-кого на помощь… Надеюсь, они согласятся!

Георгий Тверитин