11.06.589 от основания Новой Империи, Чертоги Кроноса — Демморунг

Кронос неистовствовал, я же изображал запредельную усталость и выгорание на профессиональном поприще, смотрел равнодушно на его метания. Молний и огненных шаров в том числе. На самом деле мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не поддаться очередному дурному порыву и не начать чудить вместе с божком. Поорать вволю, от души помахать булавой, врезать в челюсть, скрывавшемуся в невидимости Ситрусу, дернуть его хорошенько за бороду или прописать доброго воспитательного пинка ниже спины…

Умение разгонять прану по всем каналам организма, передача силы и крови не оставляли шансов какой угодно хандре, убивали в зародыше любое переутомление. Да и откуда ему взяться, если всего пару декад назад провел два месяца практически на персональном курорте? Поэтому был бодр, свеж, собран, сосредоточен, готов действовать и выкладываться на двести, на триста процентов. Что и делал, держа настоящие эмоции в узде.

В целом, понимал скорбь Верховного. Они вместе с Мудрейшим изначально хотели, чтобы я остался ни с чем, даже победив. Списывали красиво долги за открытие глаз на «Пиявки Эйдена». Скорее всего, только они не учитывались старцами во взаимоотношениях с Раоносом, в отличие от «предательства» жрецов и аватаров. И не факт, что те на него пошли не спровоцированные своими родителями или не по их указке. Теперь у меня имелся источник у кого можно было уточнить многое — Кронг.

Вообще, оба маразматика вряд ли согласились бы на минусовку ренегатов мною и наплевали бы на перерасход энергии при личном их уничтожении, если бы я прошел инициацию, ибо в таком случае обретал уникальные способности к магии огня, воздуха и разума, учитывая ранг аватаров. Мое же усиление не входило в их планы никаким образом. Если изначально видел в этом лишь некую болезненную жадность, то теперь стали проявляться и другие причины. Из головы не выходили слова Ираклия, а может, прорвавшиеся от самого Ситруса в отношении меня: «Он угроза всем нам! Он — сам Хаос!», а еще характеристика всеумному бородачу и его роли в тандеме от Оринуса: «любые смердящие дела выполняет по его указке, а Верховный вроде бы и не при чем». Но и до этого я абсолютно не верил паскудным дедушкам. И нигде не забывал, когда те в награду за все хорошее хотели выписать мне туристическую путевку в жаркий, а может и холодный Гратис. Не сбрасывал со счетов и хитромудрость ящера, который мог легко мутить воду данными фразочками, заставляя меня действовать в необходимом ему русле.

Какие цели преследовал я, убирая из уравнения тщеславие, на котором играли божки? Рассматривал изначально эти поединки, как возможность заполнить в потолок родовой алтарь, заработать на тотализаторе и привлечь новых людей в ряды Сумеречных.

Переиграл планы после того, как мне удалось достучаться до оринусовского аватара, заставив его подчиниться. Именно тогда решил постараться повторить подобное с новоявленным Кронгом, поэтому не спешил на доклад к папаше с рассказом об уничтожении божественного алтаря Кровавого. Возникли бы уточняющие вопросы, вполне возможно, даже к соратникам. Как итог, вероятней всего, подстраховались бы высшие шакалы от перехвата контроля над ренегатами. Но систрусовского записал в расход при любом стечении обстоятельств. И дело отнюдь не в каких-то злобных чувствах, а потому что проявилась способность ощущать эмоции разумных — ее соотносил с ментализмом, соответственно, если следовать линейной логике и оговоркам того же Турина, уничтожая детей бога разума я все же приобретал не только банальную энергию.

Посмотрим.

…Около часа неистовствовал Верховный, как уже говорил, я участия в феерии идиотии не принимал. А все потуги божества со швыряниями меня ветром, сбрасыванием с утеса, ударами молний рядом, ревущими пламенными стенами, огненными шарами пропадали втуне.

Наконец Кронос чуть выдохся и взялся воздействовать на разум ругательствами и обвинениями в моей лживо-поганой сущности. Визави на короткую минуту захлопнул возмущенно пасть, когда я неторопливо достал кружку из хранилища Грогуса, а затем чайник. Налил себе почти кипящий прилл, повернулся к деятелю спиной, подошел к краю обрыва, всматриваясь в воронки смерчей на горизонте. Отхлебнул бодрящий напиток, чуть улыбнулся. Жить хорошо. И пока минут пятнадцать смаковал подарок Эйдена, обогатил словарный запас еще не одним десятком божественных словосочетаний. После, убрав посуду, втиснулся в паузу:

— Первое! Ты сам мне отдал ренегата! — рыкнул, заглушая ураганный ветер, — И как с ним поступать — это мое дело. Я же решил, что подчинить его будет правильным. Это очередной удар по Раоносу, когда вчерашний союзник превратился в злейшего врага. Врага зубастого, потому что клыки Кронгу отращу на зависть всем. И он теперь пойдет до конца и не предаст ни меня, ни мое дело! Я поступил мудро, не взирая на сегодняшние потери. Мне очень хотелось, чтобы чернь и благородные ликовали, славя мое имя, которое осталось бы в веках, когда размазал бы лживого подонка тонким слоем по камням ристалища в Демморунге! Чего не случалось давным-давно! Однако, еще раз повторюсь, я наступил на горло своим интересам, выбрав вместо них наше общее дело! Дело, ради которого жертвую самым дорогим! Мало этого, я подумал и о твоей репутации!

— Что ты мелешь⁈ А какой такой репутации⁈ — Верховный едва не подавился от возмущения.

— Смотри сам, я силой убеждения показал всю гнилость Кровавого твоему чаду, и он, как всякий разумный, осознал, что тот его обманул. Это нормально. Это заставляет задуматься паству, насколько лжива и подла белогривая млеть! А вот если бы я прихлопнул аватара, как назойливую муху, то что подумали бы окружающие? Насколько жалок его отец? Насколько он бессилен? Ведь они не понимают, насколько силен я! Сколько всего мною сделано, чтобы обрести подобную толику могущества! Для идиотов же все выглядит просто. Прилюдное уничтожение Кронга стало бы ударом по вере в тебя! Сейчас же, верша правильные дела, он станет тем, кто вольно или невольно, но будет приводить к тебе истово верующих.

Если при словах о «жалкости» Кронос едва не зарычал, в глазах же разгорелось льдистое синее пламя с молниями, то в конце речи он задумался.

— Хорошо, пусть все так! А почему тогда не призывал покориться аватара Ситруса? — и в глазах вместе с яростью некое ликование, мол, подловил.

— Зачем мне слабые, грязные и лживые мроки рядом с собой? Что он может? Чистить нужники своей густой бородищей? — презрительно бросил слова я. Ответ божку понравился, злое пламя во взоре почти пропало. Усугубил, — Я почти уверен, что твое чадо, даже отступившее от заветов, не вступало в непонятные противоестественные связи с Кровавым, не жрало с ним разную дрянь тайком от тебя! И вообще… — сделал неопределенный жест рукой, обрисовывая остальные положительные качества.

— Да, он точно такого не делал! — и гордо так, от Ситруса же, продолжавшего скрываться под невидимостью, на уровне головы пошли мощнейшие искажения. Не понравилось? То ли еще будет.

— Вот ты мне ставишь в упрек паладина, орешь, будто як заблудившийся в лесу, обгадившийся на поляне, потерявший мамкину сиську, — нет-нет и прорывалось у меня отмороженность от силы и крови, хоть и давил, — И вместо того чтобы поинтересоваться: «какой урон с его помощью ты нанес нашему общему врагу?», ты вопишь и ругаешься, как малолетний гном!

— Какой урон? Ты про что⁈

— Похоже, тебе не доложили, но мне удалось уничтожить божественный алтарь Кровавого с изначальным камнем в Демморунге, убив его двух белоголовых! Надо ли говорить, что млеть безмерно вливала энергию во время боя? К этой операции я привлек и лэрга Турина, и Хранителя знаний Дома Сумеречных. А некоторые боги, слыша о подвигах последнего, сказали, что поступки мэтра похожи на те, которые ты вершил в молодости. И только предосторожности Кровавого и бесполость аватарки не позволили почтенному дер Вирго, чье имя теперь знают боги, овладеть ею прямо на поле боя!

— Как⁈

— Вот так!… — и поведал в красках о сражении.

— Почему ты сразу не воззвал? — Кронос разозлился и явно не на меня. Если не играл, то он, действительно, не знал о нашем подвиге.

— Я решил с тобой поговорить после сражения с аватарами. И рассказать про все свершения, а не только об одном эпизоде. И взять щедрую награду! Как ты и обещал! Так вот, за это время было уничтожено не менее трех десятков высокопоставленных приспешников Раоноса. Я захватил два комплекта артефактов старшего жреца — это жезлы, фолианты и кинжалы, — пресекая новые торги относительно культовых предметов, добавил, — И они будут вскоре разрушены! Выдернул семя Мертвого древа из другой реальности на месте алтаря, и передал тем, кто разотрет его в пыль. Кроме этого, дополнительно разнес два обычных алтаря, вместе с ними отправил кого к Маре, а кого и лишил посмертия, скормив мертвецам, не менее сотни верующих в Раоноса. И я продолжаю работать дальше. Одно из важнейших моих деяний, я вынудил белогривую млеть потратить безмерное количество энергии, как на защиту своего сооружения, так и во время сегодняшнего поединка, когда он нарушил все наши планы, а вы оказались не готовы! Ни к чему не готовы! Не так мы договаривались… Ой, не так!

— Это славные дела! Славные! — кивнул собеседник, уводя разговор в сторону от их явно запланированного «провала».

— Вот! Теперь понимаешь, что все делается во благо нашего общего дела! И настало время говорить о справедливом вознаграждении за труды. Первое, от тебя мне требуется увеличить хранилища праны и алтаря в пять раз. Второе, нужна защита тела и разума от любых типов воздействий, чтобы меня никто не мог ни парализовать, ни обездвижить, ни вызвать тремор и другие негативные эффекты, в том числе и ты сам, как и заставить испытывать сиюминутные эмоции. Например, как с Истеллой. Этот навык завязать на родовую энергию и прану, а также чтобы он мог работать в фоновом режиме. То есть, включаться автоматически при воздействиях сторонних сил. Третье…

— Аристо! Ты наработал только на увеличение алтаря, и то… — многозначительно оборвал божок фразу. Вот еще одно доказательство нежелания моего усиления.

— Несмотря на хождение разных слухов и пересудов, я до сих не верю во многие из них. Только глупые жадные шлюхи, получив щедрую плату, когда дело доходит до выполнения обязательств, начинают вертеть рыжей рыхлой жопой и плакаться! Плакаться, что у них страшный герпес, месячные и геморрой! Поэтому они и не могут…

— Что⁈ Ты!.. — пространство вокруг расцвело в разрядах, пронесся поток гудящего пламени, а я опять полетел с утеса.

Что-что? Передача силы и крови! Сука! Не смог удержаться, меня все толкало на безумие, пройти по самому краю и удержаться. Реальная зависимость от адреналина. С самоконтролем нужно решать. Но позвоночник проморозило от дыхания Мары в затылок. А еще вопрос, почему обязательно «рыжая»? И ответа на него не знал.

— То! Давай взвесим⁈ — не менее яростно проревел в ответ я, когда вновь оказался рядом с алтарем божка, — И посмотрим, насколько награда щедра! Или поклянись Весами и кровью, что, увеличивая алтарь, ты расплачиваешься сполна! Ну⁈

— Ты… как ты смеешь! Смертный! Да за одно только сравнение меня с…

— Бессмертный, а у кого хватит еще смелости сказать тебе в лицо, что ты свернул не на ту дорогу⁈ Ты забыл Кодексы аристо! Так вспомни с чего началось падение не только прошлого пантеона, но и закат Старой Империи! А я тебе скажу — к печальному итогу привела алчность! Ибо она есть зло, как оно есть! И добрый совет, убивай в зародыше эту многоголовую гадину! Души эту суку изо всех сил! Потому что она страшна. И кто тебе еще откроет глаза⁈ Твои прихлебатели? Может, паства? Или трусливый лживый братец? Нет, — покачал отрицательно головой, — Только такой честный и смелый аристо, как я! Повторю, алчность не зря считается одним из страшнейших грехов, она ведет в Бездну! И сам не заметишь, как вскоре начнешь трястись над медяками, как Ситрус над седыми волосами на своей дряблой заднице, которые выпадают оттуда вместе с песком! Всегда помни, что даже он смеется над тобой втихаря, когда у тебя предательски дрожат руки при выдачи малой части от заслуженной награды! И мрок сладостно вздрагивает, потому что приближается момент твоего падения! — божок лупанул глазами, чуть приоткрыл рот. Такая реальность ему не нравилась.

— Ложь, это все ложь! Брат мой, — ожидаемо не выдержал Ситрус, материализуясь, — Не верь ему! Он дитя Эйдена! Я не смеюсь! Как не трясусь над волосами! Мне плевать…

— У меня не дрожат руки! — взревел Кронос, — Не дрожат!

— Так докажи это… делом! А ты… — мой палец остановился на Мудреце, — Не переводи разговор на мелочи! Нам нет дела до седин на твоей заднице! Чем ты докажешь, что не посмеиваешься в бороду над Кроносом и никогда не делал этого⁈ Всегда ли принимал мудрость его решений⁈ Осознавал ее⁈ — и не давая возразить, заорал, — Молчишь⁈ То-то! Чувствуешь, что твое рыльце в дерьме и в пуху! Кронос, пусть он поклянется, что…

От искажений вокруг Ситруса завибрировало само пространство. Нормально. Продумал все. Прыжок к алтарю, а там посмотрим, как обрадуется хозяин нанесенному урону. Конечно, если успею.

— С этим мы разберемся, но без тебя! — веским рыком пресек веселье Верховный, зло зыркнул и на братца, который моментально успокоился.

— Разбирайтесь, — высокомерно разрешил я, — Это ваше. И раз не дрожат руки, — вовремя задавил желание сказануть про отсутствие других профессиональных заболеваний, продолжил, как ни в чем не бывало, — То, в-третьих, мне требуется способность, как изначальная вороновская с мертвецами, но по отношению к живым.

— Это слишком много!

— Ровно столько, сколько я сделал, не считая остального. Ты думаешь, я не знаю, что Раонос только на призыв и сражение на арене богов потратил не меньше тридцати тысяч кристаллов истинной силы? Это по десять лет бесперебойной работы трех божественных алтарей!

— Откуда ты знаешь про такое⁈ Кто тебе рассказал… — влез Мудрец.

— Дополнительно, во время боя вливал он в своих аватаров все возможное и невозможное, так как я, следуя нашему делу, заключил с ним пари на мою смерть. Если бы проиграл, тогда бы он получил своего последнего старшего жреца и двести камней душ! Вот и думай!

— Такие подробности мне неизвестны! — а вот здесь я очень сомневался, но подробно пересказал встречи, упуская некоторые «неважные» сейчас детали.

Верховный задумался на минуту, затем выдал вердикт:

— Хорошо! Но на этом все! Я и так зол на тебя! Приготовься терпеть боль! Ее будет много! Одно условие, если ты попросишь прекратить ритуал во время наделения тебя просимым, то лишишься всего!

— Сначала обговорим детали перед Весами. Начнем с того, что ты специально не станешь делать процедуру более болезненной, чем она…

— Мне ничего делать не нужно, и без этого ты будешь молить о прекращении пытки! — хищно осклабившись, перебил божок.

Не зарекаюсь. Посмотрим.

— Далее, во время снятия блокировок ни ты, ни твой братец, никто из живых, мертвых, иных… — и на полчаса перечисление всего и вся.

— Договорились! Слово!

Время растянулось до бесконечности, лишь Кронос не давал мне не потерять сознание от боли или просто сдохнуть от нее. Всеми силами я держался. Выл, орал, катался. Не раз и не два был близок к тому, чтобы не начать молить о прекращении. Но все плохое или хорошее имело свойство заканчиваться, так и здесь.

Миг.

И я жадно ловил воздух, валяясь в позе эмбриона. Во рту кровавая каша из зубов, затребованную палку перегрыз, и содранное горло от криков и рыка. К ауре Ихора не пришлось прибегать, собственная регенерация творила чудеса, особенно подогнанная праной.

Поднялся.

Зрение тоже начало восстанавливаться, и из красной пелены стали проступать сначала контуры, а затем и мельчайшие детали окружающих объектов. Разгонял и разгонял жизненную энергию по всем каналам. Проводя ревизию, вновь благодарил инструкторов с Земли за подготовку. Если бы не она и не моя практика, новая в том числе, не вынес бы мучений. Однозначно сдался. Еще одним удерживающим фактором было знание, что боль обязательно закончится.

А еще, злость, что сглупил. Божок поставил дополнительные условия, нужно было затребовать что-то и с него. Но ничего. Отольются кошкины слезки.

В целом, результат нормальный.

Первое, возник еще один контур ментальной защиты, который срабатывал автоматически при преодолении противником других ее видов. Действовал два часа в четыре. Первая активация, от которой и начинался отсчет времени, требовала приблизительно одну десятую от объема увеличенного алтаря и двадцать пятую от хранилища праны. Дальнейшее энергопотребление зависело от силы воздействия противника. Общее количество включений и выключений до обнуления таймера — шесть.

Улучшение навыка невозможно или на данном уровне моего развития. Вполне вероятно, в дальнейшем возникнут какие-то варианты.

«Чувство живых» на первом этапе позволяло чувствовать их на расстоянии до пятнадцати метров, если те не скрывались при помощи артефактов, магии, праны или родовых способностей. Все. Энергопотребление для подъема на следующий ранг приблизительно сравнимое с начальным «мертвецким». А, значит, в конечном итоге приду к пониманию сколько времени будет требоваться для отправки к Маре ятаганами любого пациента.

Нормально.

— Смотри-ка, выдержал. Что же, пусть эти дары ведут к победе! — с интонациями, говорящими обратное, выхаркнул слова Верховный, — Дер Вирго и Турину скажешь, чтобы воззвали ко мне, пусть воспользуются твоим персональным алтарем. Я их награжу щедро, — а еще постараешься между нами вбить клин, млеть, — Особенно мага, который порадовал меня — вот где настоящий древний воин, а не ты — выкормыш современной цивилизации! Изворотливый, мелочный, как ребенок Иргуса, готовый за медяк спорить и спорить, — да, да, да, «медяк», сука бородато-двуличная, — и… И еще, Раонос достаточно пострадал и ответил за все им свершенное передо мной, поэтому я не вижу смысла, чтобы платить тебе за его дальнейшее преследование. Тем паче у него на землях Хаоса остались лишь жалкие недостойные последователи, — ну-ну, — По крайней мере в районе Демморунга. Конечно, если свои деяния ты будешь посвящать мне, как и передавать энергию, тогда посмотрим! Но платить тебе, чтобы ты же и усиливался, считаю чрезмерным!

Я же «считал», что Верховный заплатил очень мало, но выбить нечто большее, вряд ли получилось бы. Проблема извечная с неоговоренной «щедростью» заказчика. А еще нужно продолжать самостоятельно создавать поводы для собственной крайней необходимости божкам, сейчас оставалось только одно задание с поиском жезла и сопутствующим наказанием безумного архилича.

— Ситрус, ты… — обратился к Мудрецу.

— Ситруса призовешь сам! Вы меня утомили своим ором и руганью! А ты еще и нагл, и непочтителен, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сжечь тебя на месте! Однако, клянусь Весами, если ты кому-то расскажешь о своих… — тот задумался, затем поправился, подобрав необходимые формулировки, — о чем-то здесь произошедшем, то наплюю на все и исполню свою мечту! И не советую идти против меня! — вот даже как.

— Хорошо. Но не забывай, что я теперь Поединщик. Поэтому могу пересечься на Арене с твоими аватарами и другими зверушками, и дохнуть в твою славу не собираюсь. Более того, сделаю все, чтобы отсрочить этот миг.

— Арена — это арена! Говорю про разрушение алтарей, убийство служителей и верующих, в чем ты принаторел! Но довольно разговоров! — оборвал меня божок, а еще через секунду я оказался вновь на ристалище.

Мавр сделал свое дело. Похоже, деятели напугали мною своего «товарища», тот пришел в чувства, может заплатил виру. И теперь моя активность на данном направлении начинала приносить им вред. Вот бы узнать, в чем суть их договоренностей…

Толпа не скрывала разочарования. Она жаждала крови. Зло улюлюкала, горестно вздыхала и непотребно выражала эмоции.

Пришлось брать слово.

Полчаса рассказывал об историческом моменте, на котором каждому посчастливилось присутствовать. Кронга расписал так, что тот едва не лопался от важности и значимости, вращал бешено глазами, потрясал порой булавой. Кстати, ее иллюзией. Немало времени я уделил и подлости Раоноса, и его последователям — обычные разумные плевались и проклинали гадского божка, не забыл поведать в красках и о собственном величии, как и Сумеречных в целом. Вновь указал всем на милость богов, что присутствующие обласканы, так как своими глазами запечатлели судьбоносную веху не только Истинного Великого Дома, но и Аринора, и Империи, и даже Аргасса.

Представление получилось на славу

Дер Вирго проникся настолько, что позабыл на время о белоголовой, сдвинул брови и сурово взирал на ликующие массы, лэрг Турин хмурился, но я уже научился определять, что он с трудом сдерживал довольство. В общем, одной из целей, теперь второстепенных, я тоже добился — у Брукуса точно с персоналом станет полегче, да и к Хорну новобранцы потянутся.

Нормально.

Видя такой ажиотаж и не желая оставаться в стороне, с пламенной речью сначала выступил великий герцог, а затем и Император. Если кратко, каждый высказался, что день за днем мы все под их чутким руководством приближаем приход рая на зем… на Аргассе.

Наконец-то церемониал был закончен. Я передал аватара на попечительство Турину. Может быть, видя каждый день в подчиненных Кронга, у него фанатичность немного пойдет на спад. Исчезнет хотя бы частично подобострастие, а то смотреть было противно, как тот едва в рот не заглядывал небожителю.

Эрлглэрд Клайн из Дома Призрачных тигров передал мне список на шести страницах. Мельком взглянув на него, не обнаружил ничего из наследий Иммерса и Призрачного жнеца, в основном перечислялись внеранговые боевые артефакты. С самим смотрящим из Тени мы настроили связь, тот же пообещал после выбора мною десяти позиций, передать их в течение суток. Как и сообщил мне, что вскоре голову темного эльфа доставят. Про камни душ умолчал. Столичные бандиты сорвали невероятный куш, поэтому так легко расставались с залежалым товаром.

Нормально.

После мы отправились вновь в «Блеск Иратана», я проголодался, еще ждал вестей от Чумного доктора и вампира — мастера зверей Дэста амин Роока. В заведении, после переговоров Турина с хозяином, мы заняли отдельную комнату. Цены кусались — пятьдесят золотых за день. Но сам комфорт в староимперско-эльфийском стиле стоил того. Точнее, ни Турину, ни магу не пришлось для связи с божеством бежать в туалет.

Кронга же сотник отправил с парой гвардейцев экипироваться. У того после поединка не оказалось ничего, кроме иллюзий. Доспех охранителей я пока не собирался ему вручать. Посмотрим, как себя покажет.

Пока ждали обед, я прогулялся вновь до ветру. Может быть секретность разыгрывал и зря, но… но менять ничего не собирался.

Вызвал Ситруса.

Дед, скорее всего, принимал меня не в своих чертогах. Никак не соотносилась пустыня и палящее солнце с его обителью. Тоже страховался гад. А значит, действительно, ничего мне не привиделось, поэтому следовало доить слизня по полной программе.

— Скажи, глэрд Райс, выполнил ли я свою часть договора относительно Дома Серых драконов? — перешел тот к делу сразу, и хитро так посмотрел, а еще и с неким предвкушением. Явно ожидал обвинений и приготовился размазать меня убойными аргументами.

Заодно и отвлечь.

— Великие Весы, Ситрус по драконам рассчитался! — дедок разулыбался победно, — Он подошел к делу не спустя рукава, не как гадская паскудная млеть, — посмотрел внимательно в глаза богу Мудрости, — да, не как млеть, а даже лучше… намного лучше, чем я рассчитывал! — проговорил все серьезно, строго и сурово.

Улыбка на лице божка превратилась в гримасу. Он обдумывал, где его обманули, и оскорбил ли я или похвалил.

— Далее, ты присутствовал, когда я рассказывал о своих подвигах Кроносу. О многом умолчал. И ты знаешь о чем. Проговаривать про твое двурушничество бессмысленно. Знай одно, падут все те, кто якшается с Раоносом, жрет с ним разную дрянь и предается низменным увеселениям! Сам он либо склонится передо мной, либо исчезнет и будет забыт на Аргассе. Сейчас поговорим о моей награде. Затем о твоей вире за помощь аватару.

— Ты столько получил одних камней истинной силы. И я не жр…

— Мне безразлично сколько ты уже вложил в эту авантюру, — сразу понял к чему тот клонил, мол, это именно он сделал все, чтобы я получил награду от смотрителя, — Но только моя милость и желание дать всем второй шанс не позволили сегодня открыть глаза Кроносу на твои кульбиты. Хотя следовало бы… — я действовал наверняка. Даже если Ситрус отыгрывал роль злодея в тандеме, то ему придется рядиться в него передо мной до конца, и показывать всеми силами боязнь разоблачения перед «старшим» братцем. И он согласится заплатить сверх награды за омерту, если не перегибать палку. Да, вполне возможно, он потом часть бремени или его полностью перекинет на могущественного Верховного, но мне такие нюансы не то, чтобы безразличны (знать хотелось бы), но они никак не влияли на принятие решений.

Молчание затягивалось. Я продолжил:

— Впрочем, не поздно и сейчас рассказать о твоих подлых деяниях. Но в первую очередь, ты заплатишь по счетам перед Весами за сделанное. И не меньше Кроноса. Ибо вы оба давали перед ними гарантии. Или возразишь?

— Что ты хочешь? — не стал растекаться мыслью по древу Ситрус. И это хорошо.

— Первое. Ментальная защита подобная той, на которую я указал Кроносу. Чтобы она либо усиливала уже мою существующую, либо срабатывала сразу, когда те барьеры преодолеет противник, и тогда она станет непреодолимой преградой. И ты — не исключение. Второе, мне нужна способность видеть любые метки, снимать их и переставлять на разумных и неразумных, живых и неживых, предметы. И маркировать все и всех самостоятельно такими, какие обнаружить никто не в состоянии. Сам навык завязать на алтарную энергию, запараллелить на прану.

— Это невозможно… Все равно…

— Повторюсь, все возможное в твоих силах. Ты ведь бог или погулять вышел?

Сердитое сопение в ответ.

— Далее, третье, умение наложить паралич на любого разумного и неразумного, снять его. И…

— Говорю перед Весами, ты достиг максимума награды за содеянное! Слово! — перебил меня божок.

— Хорошо. Теперь поговорим про виру или не нужно?

— Слушаю! — божок сморщился зло.

— Подъем до самого максимума умения «познание сути», и не для данного этапа развития алтаря, а полного максимума навыка, понизив его энергопотребление до минимума. Далее, мне требуется артефакт «Кольчуга Иттона», —лучшая из возможных защита от клинков духа и других атакующих умений, основанных на пране. Он использовался, как вполне себе обычный предмет подобного толка, так и достигал своего максимума в броне охранителей, там он выступал надстройкой. Как вариант, доспех проектировался с учетом наследия этого артефактора, — Еще…

— Аристо, это уже чрезмерно! На этом все! Не согласен? Говори, что хочешь Верховному. На том мое Слово!

— Тогда давай оговорим, как все пройдет, и приступай.

— Хорошо. Но мое условие такое же, как и у Кроноса, если ты из-за боли попросишь прекратить ритуал, то останешься ни с чем!

— Несправедливо. Если еще как-то понятно относительно умений, мой скулеж покажет, что я не в состоянии принять такое тяжкое бремя, то по поводу артефакта неправильно! Давай так, если я выдержу, то ты присовокупляешь к награде «Хранилище Леймэла»?

— Этот артефакт стоит дороже, чем «Щит»! Чем два «Щита»! Он имеется всего лишь в шести экземплярах на Аргассе!

— Но ведь и я потеряю многое. Если не уверен, зачем тогда сотрясать воздух с какими-то «условиями»? — последнее презрительно выплюнул, — Хорошо, добавлю к ставке сотню камней душ. Как тебе?

— Согласен на десять тысяч кристаллов истинной силы!

— Хорошо, — меня порадовало, что бог разума оказался азартным.

С другой стороны, интеллект в данном уравнении не показатель. Видел множество умнейших из умнейших ровно до того момента, пока на горизонте не появлялась игра. Неважно, банальные это карты или нарды или доступ в виртуальное казино.

— Ты проиграешь! Ты просто не представляешь! — начал стращать божок, — То, что было у Кроноса несравнимо с принудительным подъемом умения! Прыжками через уровень алтаря!

— Начнем с того, — не обращая внимания на пустопорожнюю болтовню, сказал я, — Что ты специально не станешь делать процедуру более болезненной, чем она есть на самом деле. И ни ты, ни другие… — здесь еще тщательнее проговаривал условия, что заняло минимум минут тридцать. Особенно с уточнениями.

Вроде бы все.

Ну, полетели!

…После бесконечности боли я сначала еле-еле встал на четвереньки, и в первый раз несмотря на прану, завалился на бок, а затем покачиваясь, поднялся с раскаленного песка. Жизненная энергия продолжала творить чудеса. Ничуть не соврал бородатый маньяк — на порядок жестче оказался ритуал и мне показалось он длился гораздо дольше, чем у Верховного.

— Поражаюсь твоему безумию! — проговорил задумчиво Ситрус, — Ты какой-то фанатик! Ненормальный разумный! За толику каких-то невнятных возможностей проходить такое… Например, зачем-то тебе потребовалась дополнительная защита, хотя и твою первоначальную не смог проломить ни Кронос, не удалось обойти и мне… — не стал говорить, что есть еще Оринус, который ставил, наверняка, в первую очередь от них, а еще и Эйден, Истелла и многие-многие другие. Божков наплодили больше, чем в Древней Греции. С другой стороны, это понятно, учитывая количество народов и рас, которых тащили аристо со всех даже не континентов, а миров.

— Не понимаю, что тобою движет, когда ты готов… — продолжал рассуждать вслух Ситрус, — Да, готов самостоятельно погружаться раз за разом в Гратис, терпеть невероятную боль, от сотой части которой сходят с ума иные разумные… И ведь было бы что-то полезное, боевое, раз выбрал стезю воина… Разить нещадно любых врагов, убивать касанием, испепелять… Ты же… «Познание сути», «метки», как-то опосредованно подходит к роду заниятий «паралич»… Ладно, «щит» от праны… Но есть гораздо лучше артефакты…

Он серьезно или играл со мной?

Но гадал я недолго. В первую очередь познакомился с полученным результатом.

«Паралич» на начальной стадии. Один раз в два часа в радиусе десяти метров я мог парализовать двух разумных или неразумных, не обладающих защитой разума. Поднимем.

«Познание сути» выросло настолько, что я мог бы просканировать даже божка, только вопрос упирался в энергию. Если руководствоваться смутными ощущениями, то ее требовалось в тысячу раз, повторю в тысячу раз больше, нежели вмещало мое увеличенное хранилище. И тогда вероятность успеха возрастала всего лишь до семидесяти процентов.

Есть куда расти.

Метки. Мог поставить до сотни на любые объекты в зоне видимости, в зависимости от количества маркеров падало расстояние. При одной можно было определить местоположение помеченного в радиусе пятьдесяти лиг, при сотне всего лишь в пяти. Но и это здорово. Максимум для развития алтаря на данном этапе, завязаны так же частично на прану.

Требовалось разбираться.

Защита разума — фактически, один в один кроносовская, только увеличено время до двух с половиной часов, уменьшено количество включений/выключений до пяти. Отлично!

Цепочка с синим кристаллом — «Кольчуга Иттона». Имел как собственное хранилище маны на тридцать больших кристаллов, так и его можно было подключить к магическому резервуару брони и жизненной энергии. С классом защиты определиться не получалось. Но у ящера разберусь.

«Хранилище Леймэла» — артефакт в виде кольца, позволял хранить в себе любое количество предметов, если их общий вес не превышал двадцати пяти килограмм и объем до двухсот пятидесяти литров (конечно, все приблизительно). Привязывался к родовому перстню. Кстати, у Турина внепространственное хранилище завязывалось на собственные магические способности и заклинания, и он мог хранить вне нашего пространства до десяти килограмм. Это я расспросил между делом дер Вирго. Сам же маг пользовался аналогичным тому, что получил я у божка, но в пять раз хуже.

Так и не разгадав ребус моих движущих сил, Ситрус сообщил мне, что контракт на вредительство Раоносу окончательно закрыт. И не будет возобновлен. Я многозначительно хмыкнул, а бородач переместил меня обратно на Аргасс.

Да, здесь не прошло и мгновения. Для меня же не меньше четырех часов.

Вернулся к столу, оба моих соратника выглядели донельзя довольными.

Они тоже успели побывать на аудиенции.

— Какой… Какой Кронос справедливый! Вот это, понимаю, бог! — на десятый раз вещал маг, пока мы ждали заказ, — Увидел меня, и сразу сказал: ты настоящий герой, дер Вирго! Я горжусь тобою! Ты меня порадовал! Ты один понимаешь, что надо не просто уничтожать врага, а жестоко надругаться над ним! Поглумиться над самым для него святым! Да, так и сказал. Упомянул и тебя, глэрд! Скажу честно, по его словам, ты слишком изнежен! — вот падла, — Предполагает, что жил в то время, когда в среде древних аристо возникли новые веянья. Они пытались врагов подчинить или уничтожить. Это банально, это просто, — ну да, ну да. Слушал же молча. Как и полагал, клин вбивал Верховный пусть не красиво, но мощно, — А мы же с ним заставляем их страдать! Я же поступил согласно первородному обычаю! Да, тебе не понять! И тебе, Турин, то же! Только Кронос… Да, только он… Ты же, глэрд, рожден в другое время! В цивилизованное! Мой же внутренний позыв идет со времен первых аристо, когда ты, победив, брал здесь же лучших их дев-воительниц! Они затем рожали на свет новых настоящих героев! Враг рыдал и стенал! А такие женщины после вставали рядом с тобой плечо к плечу! Так и сказал мне Громовержец: видимо, родовая память у тебя проснулась, мэтр! И нарекаю тебя, дер Вирго, «Гроссером», — Турин поморщился скорее от восторгов, от которых задыхался маг, — Это великий герой из древности, сын Кроноса и светлой эльфийки. Он тоже женщин любил и неистов был с ними, в бою умел и безжалостен. Еще мне сказал Верховный, что я поступаю верно и хорошо! Так всегда и нужно делать!

Ага-ага.

— Что так и сказал: иди и блуди⁈ — ехидно поинтересовался Турин.

— А еще, если бы у меня все получилось, — не обратил внимания мэтр на слова соратника, — Она бы стала уже моя полностью! Понимаешь, абсолютно! Любила бы меня безмерно! Родила бы мне сына! — я представил смесь: ребенок от дочки злейшего божка и дикого мага. Мимо какой беды мир прошел… или нет? — Вот поэтому подлый Однорог похитил мою любимую! Он не хотел моего усиления, и сразу пытался меня оговорить, заподозрив в немыслимом, как почуял первородность моей крови! А если он Аттэ превратит в такого же ящера?.. Как быть⁈

«Любимая»… только познакомились. Хотя, может, Истелла через окружение намекала? В целом же, сука подлая верховная! В две секунды мага просчитал и легко и просто направил в правильное русло. Для Кроноса правильное.

— Ты ему не рассказывал, что аватарка находится у Оринуса? — спросил я.

— Нет! Он не спрашивал! — мотнул отрицательно головой маг.

— Запомни, про любые дела Дома, кроме тех, про которые говорить я разрешаю, никому нельзя рассказывать.

— Даже богам?

— Тем более богам. Это приказ главы. Про «похищенную» скажу так, ящер согласился в качестве платы за сделанное мною, взять ее к себе и излечить. Повторю, это я его попросил. Про тебя он и думать забыл. Поэтому ты должен быть благодарен ему, коль любимую ставит на ноги. А так она принадлежит мне по праву силы и крови.

— Он врет тебе, глэрд! — запальчиво заговорил маг, — Понимаешь, врет! Когда я рассказал Кроносу, что подумал про меня… этот грязный ублюдочный извращенец… Из-за чего уничтожил своего аватара, который тебе подчинился, то Верховный тоже долго ругался и рассказал мне насколько подл и низок Оринус! Как он лжив и беспринципен! Он тебя обманет, глэрд! Не доверяй ему! Я понимаю, что Аттэ принадлежит тебе но хотел попросить ее руки. Я хочу на ней жениться… — и кто ему мозги так выносил? Камни душ? Кронос? Истелла? Много вариантов. Близко нужно мага к себе держать. Очень близко. Да, не было печали…

— Все так, глэрд! Оринус — даже не эльф, а какой-то… какой-то… древний реликт, — нашел нужное слова Турин, поддерживая дер Вирго, — Непонятный! Верховный же велик! Он мне вернул возможность нанесения огненного удара! Сделал его родовой способностью! Видел же мой пылающий меч? — вспомнил во время первого боя с жалким теперь чадом Однорога.

— За счет чего это умение работает? — поинтересовался.

— Магия, истинная магия.

— Это хорошо, — я допил прилл, — Дер Вирго, а что кроме звания вручил тебе Кронос?

— Персональный алтарь!

— И все?

— Ну… — я молчал и смотрел испытующе, — Следующей аватарке, если такая попадется, смогу вернуть все настоящее, ее женское естество.

Мрок.

— А как же любовь к Аттэ?

— Меня и на троих хватит. Вот хочу таких близняшек в жены! Трех!

— Я тебя понял, — работать с магом на данном этапе бесполезно, поэтому всего лишь давал четкие указания. С головой, точнее, с ее содержимым предстояло разобраться. Боевой маг, да еще и в таких тяжких силах, с улетевшими гусями, и под боком… Мда… — В следующий раз докладывать ты должен сам. Сразу, кратко и по существу! А не я из тебя вытягивать детали. Это ясно?

Кивнул, но посмотрел зло.

— Тебе тоже вручил алтарь? — посмотрел на Турина, буркнул утвердительно, — Это хорошо. Но предупреждаю. С богами держите ухо востро. Ничего лишнего с ними в разговорах не должно мелькать, только официальная, одобренная мною версия любых, повторяю, любых событий. За другими пусть обращаются непосредственно ко мне. Это приказ! Мы не играем в игры! — приняли, хоть и желали оба возразить, понравился им божок, прикипели душою, попались на грубую лесть.

В целом, отлично. На ранних этапах такая яркая иллюстрация результата воздействия небожителя на ближнее окружение. В принципе, закрою еще один вопрос сейчас.

— Поедим и сходим в Храм всех богов, там может возникнуть недопонимание со жрецами, — вспомнил я посещение заведения с дер Ингертосом, — Готовьтесь к бою. И да, требуется привязать ко мне вот эти артефакты, — достал из подсумка «Хранилище Леймэла» и «Кольчугу Иттона», маг только головой покачал, затем долго бормотал про «невероятное», «откуда» и «почему одним везет, а другим нет».

Пока обедали Чумной доктор не появился, о нем сразу бы доложили гвардейцы. До встречи с вампиром оставалось минут пятнадцать.

Вышли из таверны. Прошли через дорогу и площадь и оказались у створок высоченной двери в культовое сооружение, прямо в проеме передо мной возник невзрачного вида жрец после того, как первая двойка гвардейцев скрылась внутри.

— Глэрд Райс, тебе здесь не рады! — сообщил хмурый служитель, а затем спросил с едва скрываемой яростью, — Что тебе нужно в Храме всех богов?

Неужели поступило какое-то распоряжение от Верховного или же они по старой памяти?

— Мне нет дела до вашей радости или горечи, — спокойно ответил, перебрасывая зерно четок, — С дороги, смерд! Или вы решили познать мой гнев, главы Истинного Великого Дома? — отметил, что искажения вокруг мага и Турина усилились на порядки.

Препятствие молча исчезло.

И что это было?

Я невозмутимо проследовал внутрь. Гаденыш проявился в пяти шагах чуть позади слева.

Ничего в главном зале не поменялось, за исключением того, что испарились огромные статуи Кроноса и Ситруса в центре, как и совсем маленькая Оринуса в углу, отданном на откуп Старым богам.

Благодаря способностям насчитал вокруг почти тридцать два служителя, которые прятались в тенях и готовы были к бою. Искажения от них достаточно мощные. Но втроем мы их должны одолеть, пусть и не легко. На их стороне знакомое пространство, как и усиление от самого сооружения… Неясно.

Для сериальных героев мой поступок показался бы верхом глупости, ведь можно такое продать, снабдить своих людей и прочее… Но я не они. Конечно, артефакты дер Тиона можно отнести к бесценным, вот только нужно понимать от кого и как они мне достались, как и бурлящую энергию божеств в них. У меня же кроме алтарей никаких связей с этими разумными не имелось. И доверия цацки не вызывали. Да, использовать их можно и имелись мысли как, но на помощь пришел девиз: «Возьму все сам». Это дополнительная возможность привлечь к себе внимание нужных, ненужных заставить страдать. Поэтому без всякого сожаления возложил кубики на алтарь Азалии.

Склонил голову, произнес слова благодарности.

Подношение было благосклонно принято ветренной красавицей, а у меня на душе радостно, все вверх дном, будто произошло нечто хорошее, и это несмотря на мои прошивки от воздействий извне. Кстати, отметил, что ни один из двух навыков не счел явное воздействие за атаку.

Плохо!

Затем остановился возле статуи хозяйки царства Мертвых, поставил статуэтку ее вестницы вместе со шкатулкой, склонил почтительно голову, проговорил про себя:

— Мара, прими этот скромный дар. Я ни о чем не прошу для себя, как и понимаю, что звание «кормчий», «шкипер» и другие — даны отнюдь не тобой, а людьми. И показывают не твою благосклонность, а всего лишь обрисовывают степень угрозы, которую я несу окружающим. Единственное, мой путь тернист, и случайные жертвы на нем неизбежны. Прошу, пожалуйста, отнесись благосклонней к тем, кто пострадал и пострадает от моих рук безвинно.

Ангел исчез, на его месте появилась пластина индивидуального алтаря.

Жрец, следующий за нами пусть и в отдалении, но по пятам, поперхнулся.

Взял с поклоном головы культовый предмет.

Далее, бог Богатства.

— Иргус, ты мне благоволил, и я тебе за это безмерно благодарен, прими и ты этот дар!

Кошель исчез, я же забрал золотого цвета прямоугольник еще одного персонального средства связи.

Отлично.

Ну, что же, теперь главная причина посещения Храма.

Истелла…

Подобрался, внутренне подготовился к любому развитию событий, уж слишком девка сучная.

— Прекраснейшая, позволь преподнести тебе этот дар, выражающий малую благодарность за твой подарок!

Бесценный камень богиня благосклонно приняла, но вызова к ней не последовало, не появилась и пластина. Интересно, ее напугал мой новый статус или возникли некие другие причины? Например, приказ Кроноса не работать со мной? Ломать долго голову не стал. Как в той поговорке: баба с возу — кобыле легче. Тем паче задачи стояли грандиозные.