11.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг — Долина водопадов и грез

Я спокойно смотрел на собеседника, не обращая внимания на его приготовления к сражению, пауза затягивалась. Он нервничал все сильнее, если бы не новая способность, то казалось Клайн абсолютно уверен в себе, сосредоточен и даже немного вальяжен.

— Ты знаешь, что такое Кости судьбы? — спросил его, выбивая окончательно почву из-под ног, о чем рассказало недоумение и некое легкое ошеломление в эмоциональном фоне.

— Немного слышал, — после паузы ответил тот.

— Рассмотрим главное их свойство, а именно удивительная особенность того, за счет кого пытаются выстроить грядущее боги. Если такому смертному суждено выполнить нечто, он это сделает, даже если против него выйдет на смертельную битву сам Кронос, да, хоть весь пантеон. Так вот, на меня их бросили. Клянусь кровью! — пламя на ладони породило новые волны тщательно скрываемого страха, — Далее, ты понимаешь, чем Истинный Великий Дом отличается от обычного или от «Великого»?

— Понимаю.

— Это хорошо. Следующая очень неприятная для тебя весть, перед тобой глава Рода, так получилось, что по праву силы и крови мне достался дар Воронов. Я могу разговаривать с мертвыми, не с теми, которые поднялись благодаря тварям из межреальности, а с обычными. Точнее, с отголосками их душ. И этот навык позволяет расспрашивать их обо всем, произошедшем в жизни. А те не умеют врать. Их практически невозможно уничтожить обычными методами, и проявляются они даже рядом с ямами лирнийских слизней, где их хозяин нашел свой конец. Никакие обещания, клятвы и ограничения над ними не властны, — значительно приукрасил я собственные возможности.

— Вот, значит, как ты нашел тайное убежище! Теперь многое понятно… — у главаря сложилась картина бытия при этом страх никуда не делся, наоборот, он проникся, как я просто прошелся по всем уровням их структуры. И теперь сделал однозначный вывод, что смогу все повторить в другом месте и в другое время.

— На твоих глазах с небосвода рухнул Великий Дом Мерцающих звезд. Так на что ты рассчитывал, когда позавчера захотел показательно расправиться с моей управляющей, персоналом двух доходных домов и таверны, последнюю сжечь?

— Я не…

— Ре Валеро подчинялся тебе. Еще в ваши светлые головы, — добавив металла в голос продолжил, не слушая оправданий, — пришла идея, убить не меньше половины жильцов из почти двухсот пятидесяти разумных. Теперь оглашу итог, около трехсот-четырехсот представителей Дна умерло. Причастных и непричастных, но оказавшихся не в том месте и не в то время, я наказал. Большая часть погибла страшно — от зубов мертвецов и в ямах с лирнийскими слизнями. Короли, кроме одного, отправились по тем же дорогам. И только Старший смотрящий из Тени оказался слишком шустрым и успел сбежать. Лишь предстоящие поединки и ловля этого мрока в катакомбах, так как он на том этапе имел ценность в живом виде, не позволили мне уже в Халдагорде продолжить прививать уважение к Сумеречным. И тебе, а скорее абсолютно всем твоим близким, невероятно повезло, что за это время огонь в моей крови немного удалось обуздать. Поэтому мы и говорим сейчас.

— Но они же ничего не успели сделать! — не стал врать в лицо главарь о непричастности, — Я приказывал: прощупать почву, оценить, затем доложить. Несмотря на то, что Паскль платил огромную цену за твое убийство, сначала желая заставить тебя терять и терять все нажитое. Мне же хотелось понять, а стоит ли связываться… А ты, не разбираясь, устроил резню, сжег, приносящие доход заведения, предал страшной смерти многих и многих, лишил посмертия еще больше…

— Не успели, потому что я вмешался, — не дал договорить оппоненту.

— А с эрлглэрдом Клаусом что случилось? — его явно очень и очень волновал данный вопрос, раз так резко перескочил с темы.

— Я отдал его вместе со зверобабами мертвецам. Клянусь кровью!

Казалось, что сильнее страха, который испытывал пациент, быть не может, но ошибался. Нормально проняло, и, к чести пациента, он теперь боялся не за свою жизнь, а за близких.

— И ты, зная кто он, так спокойно об этом говоришь? — спросил нарочито ровным голосом.

— А теперь слушай мою волю, — не стал вступать в какие-либо диалоги, — Демморунг вам больше ничего платить не будет. Я поставил главным над ним Робина Стального клыка. Далее, ре Валеро по всем признаком сбежал в Халдогорд, у него имелась такая возможность. И мне нужна голова этого поганого слизня. Еще, своих людей я ценю, даже просто принесших клятву верности на крови. Поэтому вы выплатите виру. Управляющая — десять миллионов, персонал в количестве двадцати одного человека — по миллиону, за остальное — еще миллион. Считай. Деньги должны быть предоставлены к концу моих поединков с аватарами божков. В противном случае, я приведу в исполнение отложенный приговор всем вам, вашим близким и дальним родственникам, друзьям и знакомым. Вычеркну и уничтожу саму память. И начну заниматься этим сразу, едва отзвучат литавры и фанфары. Вы посмели покуситься на Истинный Великий Дом Сумеречных, чей тотем райс.

— Ты угрожаешь? — ощерился пациент, как загнанная в угол крыса, нет жути я нагнал достаточно, учитывая, что передо мной не простой бандит с одной извилиной, а управляющий центр. Но и он действовал по вбитым в подкорку лекалам, пытаясь выгадать время на раздумья.

— Нет. Я никогда никому не угрожаю, лишь предлагаю сделать выбор, и порой озвучиваю, к чему приведет то или иное решение.

— Ты нам его не оставляешь…

— Неужели я в тебе ошибся, и ты обделен умом? Выбор простой — между потерять абсолютно все, включая надежду, позволить исчезнуть крови, или признать вину и попуститься малым. Могу лишь сказать в утешение, поток «Слез» и «Камней» я отсюда перекрыл. Опять же к этому привело решение Раоноса. И я ему сказал: ты забыл, кто такие древние аристо, объявляя меня своим личным врагом. Теперь будешь лить слезы. Клянусь кровью, что все так и было! Так вот, старшие жрецы Кровавого уничтожены мною, но самое главное — алтари, на которых можно было создавать кристаллы. Такой же Оринуса в катакомбах превратила в пыль нежить Демморунга Кровавого. Гоблы Четвертой окровавленной руки лишились верховного шамана и канала поставок аристо для жертвоприношений, поэтому и оттуда «Слез» не будет. Впрочем, и им недолго осталось. Их тайный великий алтарь Раоноса я уничтожу вскоре. Местоположение его известно, как и переносного. Бессмертие вождя, точнее, его фикция, не станет преградой. Если появятся партия этих товаров, то они будут, в девяносто девяти случаев из старых запасов кого-то. Однократные сделки. Такова новая реальность. Можно, как страусы спрятать голову в песок, и попытаться представить, что все вернется на круги своя, а можно думать, искать иные возможности.

— Как насчет остального бизнеса? — помолчав, спросил Клайн.

— Я не возражаю, а вот платить сверх, как это делал ре Валеро, никто не будет. Поэтому здесь вряд ли кроме этого аспекта что-то особо поменяется. Не имею ничего против продажи индейцам пыли, джуниха и другой дряни, но именно им. И тем, на кого укажу я. Мирные — табу. Я очертил запретный круг, после чего может случиться непоправимое для всех вас. Робин его знает, повторяться же не люблю. Остальное решайте с ним, мне это неинтересно. Все возвращается на круги своя, как и было всего лишь шесть лет назад.

— В целом, я осознаю, что мы погорячились и выбрали не ту цель. Но твоя вира… Ее мы просто не сможем выплатить, тем более в такие краткие сроки. Да и не поймут меня, а я вынужден принимать решения, руководствуясь настроениями.

— Так внятно донеси до них, какой стихии вы бросили вызов из-за ре Валеро. Каждый сверчок, знай свой шесток. Плату я готов взять артефактами. Интересуют внеранговые боевые запредельной мощности, высшего порядка — не годятся. Предметами из наследий Иммерса и Высшего призрачного жнеца… Или другие интересные позиции. Например, мощнейший щит в пару к моему мечу. Все это, если у вас есть, то лежит мертвым грузом.

— Я свяжусь и узнаю. Не обещаю успеть к концу поединков, они у тебя часто длятся меньше нескольких секунд, но в течение пары часов сделаю. Как и если ре Валеро где-то у нас, то ты получишь его голову. Клянусь кровью! — уверен, про него уже знал собеседник, как и предоставил легитимный способ в глазах коллег забрать невозбранно камни и жизнь эльфа, и кого назначить за все виновником.

— Хорошо, — здесь визави немного обрадовался маленькой победе, что смог продавить хоть такие свои условия, — И еще, в Халдагорде и на Великом Халде, как и в континентальной Империи, у меня образовалось очень много владений. Помни об этом, и в данном вопросе лучше контролируй лично своих. Потому что не все обладают твоим умом, а твое решение я считаю проявлением именно его, впрочем, как и занимаемый пост свидетельствует о мудрости, силе характера и воле, и, главное, умению точно рассчитывать собственные силы. Некоторые глупцы же порой забываются, для чего все делается. Поэтому в ереси своей, они могут дернуть за усы имперского дракона, даже не предполагая о последствиях…

Отлично поговорили.

И дело не в какой-то мифической кипящей крови, которая «остыла», а в банальном отсутствии времени, чтобы и в Халдагорде насадить правильную повестку. Однако крепла уверенность в том, что как только немного разберусь с делами, то бандиты обязательно устроят какую-нибудь провокацию и пакость.

В итоге, перед поединками успел сделать все запланированное, отдал и распоряжение, где подобрать жреца в случае моего проигрыша. Заставил Кощея поклясться на Тьме, чтобы он доставил его в нужную точку живым и невредимым, если я погибну. Обговорил и передачу. Вручил кошель с камнями душ Турину. Со мной хотела встретиться Раена, но сослался на занятость. Впрочем, нигде не согрешил против истины.

Надел новую модульную систему для персонального оборудования и грузов исследователей других миров «Рейдер Аргасса V», купленный людьми лэрга у того же артефактора мастера Грея, которая ничем не отличалась от старой. Села так же, как нужно. Все подсумки разместил на привычные места. В одном лежал сложенный плащ Иммерса, его тренировался между делом мгновенно извлекать и укрываться им в разных позициях. Линейка алхимических и магических гранат на месте, от огненных и ледяных до светошумовых и дымовых антимагических завес. Добавились ножны с «Разящим» под левую руку.

За плечами родовые «Когти», моргенштерн на поясе впереди справа, слева на перевязи меч Демморунга. Копье не стал демонстрировать, его мог призвать в любой момент. Раздумывал по поводу щитов, но имевшиеся в закромах бандитов не отвечали моим требованиям, как и в наследстве Курильщика у мага.

Артефакторный арсенал тоже немного изменился. Привязал к родовому кольцу «Торнадо» — аналог «Сметателя», только сильнее на порядки, дополнительно, глушил жертв и вызывал полную дезориентацию. Он настраивался. И можно было в «быстром» доступе использовать три режима: полусфера; ее часть (конфигурация целиком и полностью зависела от фантазии владельца) и направленный точечный удар (минимальная точка радиусом в сантиметр). Имелся ряд серьезнейших ограничений, именно поэтому он пылился на складах. Владельцем мог являться только аристо, ранг мага не меньше младшего магистра или иметь управляющее кольцо повелителя магии. Как стало понятно, колдуну, достигнувшему таких высот подобные атрибуты, еще и за дикую цену, не требовались.

Опробовал, потренировался совсем немного.

Далее, хоть и подмывал внутренний голос, но не стал пока менять «Повелителя пространства» на «Владыку» по одной простой причине, работа первого мне была знакома досконально, не один десяток схваток и боев за плечами, как и сотни, и сотни часов тренировок с ним.

Что еще?

Установил все имеющиеся артефакты из линейки Алгера. Инга ошибалась, говоря про отсутствие всего лишь двух до полного набора. С учетом установленных у меня — «Маски» и «Грез», которых не имелось в трофеях, необходимо добыть где-то «Спокойствие», «Умиротворение», «Ароматы» и «Амбре» (понятно все с припиской Алгера). Синхронизировал новые, повышая результативность и мощность каждого отдельного почти в два раза. Кратко пробежался по свойствам: «Чарующие звуки» — теперь можно было не просто транслировать голограммы, но и звуковой ряд, как и отпадала необходимость в дополнительном амулете чревовещания, изменения и усиления голоса. «Неукротимая сила» — повышение параметров иллюзий на сто процентов. Девайс беспредельно затратный — в пятнадцать минут тратилось два больших кристалла. Но возможности его трудно переоценить. Это касалось и дальности тех же «Грез», и способности вероятным противником к распознанию обмана.

Три были нацелены на усиление эмоций у публики, воздействуя на нее приблизительно так же, как и злосчастная книга с мальчишника: «Безутешные слезы» — на расстоянии до ста метров вызов у аудитории до тридцати человек вызывали приступы печали и скорби; «Безудержный гнев» — тоже самое, но усиливался соответствующий негатив; «Безмерная Любовь» — все так же, но создавала фантом именно этого чувства. И объект приложения в каждом случае мог задаваться владельцем. Конечно, все зависело и от персональной защиты жертв.

«Воплощение» — возможность создать любое существо, с которым имелся прямой тактильный контакт (достаточно касания пальцем) один раз в сутки на час, при этом фантом имел приблизительно тридцать процентов от силы и способностей оригинала и выполнял приказы хозяина артефакта.

Приблизительно я понял для чего вручил мне способность Эйден распознавать некоторые свойства магических предметов — желание улучшить ее крепло ежечасно, следовательно, готовность сделать для этого многое.

Прошелся и по энергозапасам. Праны в потолок везде, и она продолжала вливаться. В родовом алтаре чуть меньше половины ценного ресурса. Маны под завязку.

Лучше не подготовишься.

Поединок должен был состояться в одиннадцать. Ожидал в стороне с дер Вирго и сотником. Отхлебывал прилл. Отслеживал настроения аудитории, они доказывали, что больше на ставках в таких поединках много не выиграть.

Попутно внимательно слушал мага, который рассказывал мне о легендарных щитах и боевых амулетах. Турин, знавший, что в случае проигрыша ему предстояло расплатиться по долгам с Кровавым, был донельзя задумчив, от него проходили порой волны непонимания.

Без десяти одиннадцать пространство на площади, отведенное для поединков, забурлило от искажений. С оглушительным хлопком возникла сфера, объятая призрачным синим огнем с аватаром Ситруса, заставив мнительных отшатнуться, других выругаться, третьих ахнуть. Сами боги не показывались, с целью не вспугнуть Раоноса, отчего-то приписывая тому крайнюю степень дебильности.

Если кто-то думал, что это я его спровоцировал на активные действия, ведь иначе он вряд ли бы откликнулся на призывы своего союзника, то он заблуждался — Кровавый в любом случае попытался бы меня уничтожить именно здесь и сейчас.

Да, с одной стороны, слишком много энергии было им потрачено в последнее время: на оборону божественного алтаря с изначальным камнем, затем последовал мой призыв, еще и награждение званием «Дитя Бездны»… Но исходя из того, что я узнал на текущий момент про богов, как и сколько нарушил планов Раоноса, чего его лишил за два месяца, то кровник сделал бы все возможное и невозможное для отправки меня к Маре. И дело не в оскорблениях. Божок, когда требовалось, мог переступать через уязвленную гордость — проверено и доказано опытным путем. Во-первых, это реальный шанс для него разобраться с проблемой (пока занозой), и не факт, что такой же подвернется в ближайшем будущем. Отсюда вытекало, во-вторых, неизвестно сколько я успею нанести вреда до следующего удобного случая. И связано это было с ограничениями для божков, без призыва союзником он действовать не мог, точнее, его влияние на Равновесие оказывалось слишком чрезмерным, что давало возможность противникам сделать несоразмерный ответный ход.

Ренегат Ситруса обратился бы к нему в любом случае. Учитывая продемонстрированную уверенность в своих силах Раоносом, глупо было полагать, что тот не учел возможного противодействия со стороны Кроноса и Ситруса. Поэтому я ожидал любого развития событий.

Вообще, сама идея моей битвы с аватарами изначально имела только одну цель и только поэтому мне позволили выступить некой карающей дланью — вынудить кровавую тварь израсходовать на поддержку союзников значительную часть ресурсов. Я же преследовал на тот момент две — заработать как можно больше денег, а также громко заявить о себе, чтобы народ потек под мои знамена. Предполагаемые и желаемые, наконец-то проявится татуировка от Скупого звездочета, наберу еще энергии в алтарь, чтобы улучшить навыки и оружие.

Кронос и Ситрус, по их замыслам, сначала оставались наблюдателями, а затем создавали видимость непримиримой борьбы с Раоносом, пытаясь перекрыть поток энергии от него к аватарам. На самом деле следить, чтобы не нарушить баланс, когда тот поймет, что он не сможет победить и не прекратит бесцельно расходовать ценный ресурс. И этот момент должен был наступить, как можно позднее, благодаря уже моим стараниям, когда, проходя по грани, демонстрировал бы огромную вероятность победы Кровавого, стоило ему только немного поднажать.

Сейчас я был готов.

Сосредоточен.

Поэтому спокойно вышел, под ликующие крики толпы. Продолжавшиеся недолго. Сразу же защитный купол распростерся над нами. Он, благодаря гостям из столицы Империи и Аринора, имевшими в своем составе не один десяток сильнейших магов, а также из-за того, что бой не являлся Поединком чести, пропускал звуки из-под него, но отсекал внешние.

Аватар Ситруса смотрел на меня зло. В руках сжимал короткий белоснежный жезл. Плотность и интенсивность искажений от врага сейчас была чуть меньше, чем у Демморунга Кровавого.

— Жалкий смертный, тебе никогда меня не победить! Ты умрешь! — рыкнул он так, что завибрировало само пространство. И если правильно научился читать малейшие изменения мимики его папаши, он был уверен в своей победе. А вот это интересно… Так надеялся на помощь союзника? И почему?

Аудитория же замерла, вслушиваясь:

— Возрадуйся, безымянный червь, — надменно проговорил я, а голос рокотом разнесся над площадью, — сегодня твой день, потому что я приказал Раоносу оказать тебе всю возможную помощь. Клянусь кровью! — старец с удивлением и недоумением посмотрел на огонь, объявший когтистую ладонь, толпа ахнула, — В противном случае, он тебя бы бросил мне на растерзание, как вашего собрата от Оринуса. Последний же преклонил колени передо мной, понимая близкое небытие, ибо он столкнулся с непреодолимой силой!

— Отчего тогда не предлагаешь и мне склониться? — усмехнулся в бороду мудрец, его настроение заметно улучшилось.

— Потому что ты не достоин такой чести. Слишком ущербен, подл и юродив! Твой отец плакал от горечи и разочарования, глядя на тебя. Наверняка, он подозревал, что чрево, породившее на свет такое чудовище, согрешило с Кровавым! — учитывая, что аватар боги создавали неким клонированием или почкованием, то мысли у понимающих должны были зародиться разные.

— Что⁈

— Еще и глухой, — я разочарованно покачал головой, — Да на твое лечение уйдет больше средств и времени, чем ты можешь принести пользы! При этом слабоумие останется на всю жизнь. А еще туда же… «Предложи мне склониться…», я буду служить тебе верно, — издевательски скопировал интонации, — Зачем? Зачем ты мне нужен? Можешь пояснить? Приведи хоть одну внятную и весомую причину? Какая от тебя может быть польза? — вот здесь старик сначала обомлел от наглости, а затем разозлился, чуть сузил глазки, я же продолжал вещать после паузы, — Видишь, ты сам понимаешь, что нет у тебя достоинств, поэтому не возьму тебя под свою руку! Хоть заумоляйся! У Оринуса аватар был серьезным, ты же — маленький злобный шут. Шутик. Это место занято Раоносом. Он меня веселит безмерно своими жалкими потугами, но можете сразиться с ним, и кто победит, тот и останется в обойме.

— Я…

— Ты! Если и возьму тебя в услужение, то только в четки. Это Кровавый относительно спокоен, хоть и вертится, как змея на раскаленной сковороде. Он, в отличие от тебя обладает умом, он осознает мое величие, и прекрасно понимает, настанет день и ему придется склониться перед моей непреклонной волей! Почему? Потому что я — аристо. Боги приходят и уходят, а Империя была, есть и будет! Аррас!.. — вырвал меч из ножен.

В этот миг сверху рухнул белый луч, который в ослепительной вспышке с оглушительным грохотом разметал мощнейший защитный купол над площадью. Свет упал на нас, и с глухим ударом по барабанным перепонкам, затопил собой все.

Слепота продолжалась всего лишь долю секунды, а затем…

Да, похоже, Раонос переиграл бородачей, как неразумных детей, не зря он был уверен в своей победе. Нас вместе с ренегатом, находящихся метрах в двадцати друг напротив друга и пока окруженных прозрачными полусферами, перенесло в крайне живописное место.

В шагах трехстах впереди каскад водопадов, падавших в небольшое невероятной синевы озеро. Торчащие тут и там высокие и низкие каменные столбы, увитые растительностью, через которую можно было рассмотреть вырезанные на них древние руны. Зелень травяного ковра, раскрашенная цветами всего спектра, над ними кружили такие же бабочки, их резные крылья и размеры порой казались фантастическими.

Сотни и сотни ручьев и ручейков.

Тихое журчание воды.

Яркие-яркие оттенки голубого и зеленого.

Слева метрах в ста пятидесяти начинался тропические лес, большинство деревьев — плодовые, где экзотические фрукты сами просились в руки. Раздавалась разноголосица пестрых птиц. Справа в сорока шагах гряда скальных зубов, образовывавших практически сплошную стену высотой около пятидесяти метров. Глухое ущелье перед водопадами метров восьми в ширину и длиной около сорока, вело вверх и заканчивалось отвесной скалой с козырьком.

Камень покрывали цветущие лианы, тут и там на уступах росли кусты и изогнутые небольшие деревья — от хвойных до лиственных.

Солнечный свет не слепил, он был ласков.

Невероятная глубина и лазурь неба.

Здесь в вышине белоснежные многоэтажные облака образовывали воронку, ведущую в никуда. По ней опознал точно локацию — Долина водопадов и грез. И кому-то могло показаться, что так должен был выглядеть рай.

Вполне возможно.

Это одно из мест, где сходились в яростных схватках аватары и воины богов. Вот только при чем здесь я? Ведь покровителей у меня не имелось. Тринадцать раз в учебном лагере Оринуса сражался на подобной арене, а может и на ней самой. Сразу же стало очевидно, чем обусловлен выбор — здесь сила менталистов возрастала в разы, как и природная магия. Эльфийская, сука.

Глок носился по округе и вскрывал, благодаря возможности видеть искажения, все больше и больше противников, которые укрывались под мощнейшими иллюзиями. Увидеть их в других режимах зрения, до атаки, у меня ни разу не получалось, как и отличить фантомы от реальности.

Выяснилось, что в скальной гряде только до водопада в тридцати одном разрыве притаилось столько же глоткозубов — существ, представлявших собой эдакое полотнище толщиной в четыре пальца. Они имели самые различные формы, размеры — от метра на метр и до пяти. Монстры набрасывались с дичайшей скоростью на ничего не подозревающих жертв, обволакивали их, сжимались, не позволяя вырваться, кроме запредельной силы сжатия, убивали благодаря сотням и сотням проявлявшихся длинных зубов, которые игнорировали любую броню.

На двух раскидистых деревьях, на шести дальних высоких столбах — гнезда летающих змей. Возле водопада на скальной гряде справа — двенадцать. В каждом до тридцати особей размерами от двухметровых толщиной в руку и до древних телеграфных столбов. Они использовали для перемещения, как левитацию, так и телепортацию. Бронированные тела сплошь покрывали шипы, в пасти имелось по два ряда длинных зубов.

На краю леса среди обычных тропических деревьев притаилось только в моей видимости четыре разрыв-древа — адская штука, практически как земное геномодифицированное ксеносами динамитное. Оно и в нашем прошлом являлось апофеозом смертоносной флоры, а затем превратилось вообще в убийственное нечто. Здесь плоды — достигавшие метра в диаметре, взрывались, разбрасывая десятки тысяч поражающих элементов — игл, летящих с огромной скоростью. Попадая в живые объекты взрывались. Сок предельно ядовит и токсичен. Эта псевдоразумная погань могла окатить им жертву, находящуюся в пределах десяти шагов от ствола, на таком же расстояние под землей ждали добычу верхние корни. Которые являлись щупальцами и тоже не бездействовали. При этом паскудная растительность скидывала с ветвей биологические гранаты, если живые оказывались в пятидесятиметровой зоне. Запредельно опасная дрянь.

В изобилие имелось и хватунов — небольших живых деревьев, с крайне гибким стволом и такими же ветвями. Они орудовали ими на диво ловко, протыкая или опутывая зевак, затягивая в пасть, которая находилась на стволе и могла возникнуть в произвольном месте. И эти мутанты росли не только в лесу, но и на выступах скальной гряды.

Душители — тоже флора, лианы опутывали жертву с закономерным результатом.

В избытке вокруг затаилось иглоспинов и такие же черепах, — первые дикобразы выстреливающие иглами на расстояние до двадцати метров, вторые могли в прыжке на десятиметровой дистанции достигать диких ускорений, при этом вращаясь на умопомрачительной скорости, напоминая, скорее из-за особенностей панциря, а также проявляющихся незримых лезвий диски от циркулярных пил.

Да, каждую злобную тварь прикрывали мощнейшие иллюзии, отчего они без умения видеть искажения, выглядели элементами райского ландшафта. И самое поганое для меня, особенно, если у аватара имелась возможность перехвата контроля над ними — все чудовища использовали прану. Их щупальца, когти, зубы, острые пики, грани ничем не отличались от мощнейших клинков духа. Конечно, у истинных магов имелись способы защиты от такой напасти, но требовалось достичь высот, как дер Вирго или дер Ингертос. Или стать мастером в управлении праной, до чего мне пока было очень и очень далеко.

Впереди в трех шагах от меня простирался разлом около четырех метров шириной и длиной девять, замаскированный очередной превосходной иллюзией. Его поверхности покрывала пленка искажений — отрага. Все это могло превратиться в один момент в тысячи и тысячи щупалец, сама пасть располагалась на дне, тело погружено в расщелины между каменными стенками и могло принимать самые причудливые формы.

Сейчас вся убийственная живность замерла в ожидании и в сладостном предвкушении.

Согласно условиям, ее под контроль не могли взять обычные эльфы и менталисты — всем участникам поединков приходилось несладко от местных монстров, но с аватарами я не сходился здесь в бою, поэтому пока это величина неизвестная. Но и без них неплохо могло прилететь, остроухие легок воздействовали на обычную флору и фауну, вторые просто обретали чудовищную мощь. А все этом могло быть объединено в старике.

Пять раз я умирал от воздействия неблагоприятной среды, два из них под нее меня загоняли противники. Пару от проявления непосредственно эльфийской магии — когда брала в оборот растительность: еще четыре погибал от убийственных иллюзий, воплощенных в реальность магом-хуманом.

Да, тогда я не показывал и не использовал все способности, видел искажения хуже, имел броню на порядки слабее, артефакты практически не использовал, у меня не имелось столь мощного оружия и аргументов, как тот же меч Демморунга. Но из тринадцати схваток я вышел победителем всего лишь два раза — это заставляло относиться к локации и противнику крайне серьезно. Еще одно ограничение для меня, магия разума усиливалась у разумных, у костылей в виде различных магоустройств она оставалась неизменной. Например, та же линейка Алгера.

Все мысли пронеслись стремительно. И время на обдумывание мне дали. Только приблизительно через пол минуты обе полусферы над нами с противником мигнули и исчезли.

Одновременно с этим на небе появились две зеленые точки, приближающиеся стремительно и оставляющие за собой длинные шлейфы, словно хвосты у комет. Они неслись к нам, снижаясь. Одна, ускорившись, сделала мертвую петлю и рухнула одновременно со второй, не менявший траектории. Гости приземлились справа и слева от бородача. В стороны полетело каменное крошево и ошметки растительности с разноцветными цветами. Проявилась парочка эльфов-близнецов, выделывала па в полете баба, ничем не отличавшаяся от пленницы четок.

Эффектно… Как они, видимо, думали.

Я же со скучающим выражением смотрел на этот цирк. У самого нет-нет и мороз пробегал по коже. Белогривые млети! Те же картинно продемонстрировали тарнирские мечи. Почему выбор Раоноса остановился именно на этой разновидности аватар? Скорее всего, в первую очередь, чтобы переиграть проигранный бой, второе — они имели здесь неоспоримое преимущество: умение работать с флорой и фауной.

Плохо одно — Оринус и другие боги весьма неохотно делились информацией про ограничения для них, реальную жизнь и другие аспекты бытия. Поэтому непонятно — все ли это фигуранты или Кровавый еще может кого-нибудь подкинуть до кучи?

Во всех трех противников вливались мощнейшие потоки искажений. Однако энергия отличалась по цвету в божественном спектре. В старика — ситрусовская, в эльфов — раоносовская. И Кровавый, в отличие от Эйдена и Бездны, нигде не был замечен (точнее, у меня не имелось информации) в подобном обмане. Следовательно, бог Мудрости и… и Безумия почти открыто играл на стороне противника. Видимо, имелись контакты, и он пришел в ужас от того, что наплел своим языком передо мной Раонос, которого в свою очередь подталкивало само естество разгласить любую тайну. Не видел я других причин, чтобы непосредственно сейчас ему подставляться. За дерганье бороды и оскорбления — можно иначе вопрос закрыть.

Зачем он тогда первым нашел подтверждение внедрения в алтари пиявок Эйдена в разговоре с божками? Отличный ход. Ведь все равно Верховный бы проверил, а тут отвел от себя подозрения, не только минимизировал потери, но и вышел с упрочнившейся репутацией верного соратника Кроноса. Если мыслить в таком ключе, значит, его аватар не перешел на сторону Кровавого, как и жрец…

Мало информации. Мысли промелькнули в один миг, пока я оценивал возможности противников. Приблизительно совокупная мощность потока, если сравнивать интенсивность и суммарную толщину, составляла половину от вливаемой Раоносом в алтарь с изначальным камнем.

Твари секунд двадцать наслаждались моментом.

Дед уж совсем горделиво распрямился, морду сделал надменную, бороду выпятил вперед. А жезл в его руках засиял. Кстати, никто меня не пытался продавить ментально. Видимо, выводы сделали, и не стали тратить энергию без всякой пользы. Божки в любом случае сильнее своих созданий, даже с возросшими возможностями.

Это хорошо.

Вперед выступила эльфийка. Интересно, с кем себя ассоциировал Раонос, выбирая в качестве альтер эго баб? Может он, наоборот, притворялся мужчиной, а на деле являлся именно женским видом божества, чувствуя себя в таком виде комфортнее? Инфантил или самка? Хотя… С этими их ролевыми играми не поймешь, но однозначно — гумми.

— Что, аристо, не ожидал настоящего поединка? — ехидно спросила та голосом ящера, — Думал зря я тебе звания давал? Ты гордился ими, не понимая сути. Признание ребенком бога позволяет делать так, чтобы герой сражался, как и настоящие их дети, снимая все ограничение со смертных! — вот еще одна причина почему я не собирался доверять Однорогу, он мог бы и сообщить о таком побочном эффекте от званий. «Нюанс». И вероятно их еще не один десяток, божок продолжал ликовать, — Вокруг арена, которую называют Долина водопадов и грез, здесь возможности аватара Ситруса и леса, то есть мои, возрастают в разы! Трепещи! — взревела девка. Похоже, действовал запрет на прямое вмешательство и здесь. Я же продолжал рассматривать окружающее глазами Глока, вычленял, запоминал и составлял приблизительный план действий. И молчал.

— Боишься! И дерзость куда-то исчезла! И голосок пропал! Начал осознавать предстоящую расплату⁈ Сегодня мы вместе с Ираклием, — я даже сначала не понял, что это имя ситрусовского чада, — заставим тебя горько пожалеть! У тебя один вариант, склониться передо мной, принять мою волю. И тогда…

— Опять дешевая болтовня! — перебил урода, взглядом и мимикой показывая все презрение к оппоненту, — Мало того, что повторяешь мои слова, не в силах придумать своих, так еще и врешь… Надеюсь она хоть не бракованная, — ткнул пальцем в аватарку, — хочу подарить своему магу игрушку, коль он воспылал любовью ко всяким ушастым бабам. Если бы ты был уверен в себе, то послал бы нормальную, а не суррогат! — перебросил зерно четок, плохо, что через перчатки Иммерса я не мог с ними взаимодействовать, впрочем, в любых других тоже.

— Я… я… А пусть! — импульсивно остроухая махнула рукой, — Смотри, что никогда не достанется ни тебе и уж точно твоему магу! — неожиданно эльфийка повернулась ко мне спиной, броня исчезла, а та прогнулась сексуально, нагнулась, затем выпрямилась, развернулась, грациозно потянулась, осталось только на мостик встать. Для демонстрации. Да, у этой все было в порядке со всеми прелестями. И эпилирована везде, как я люблю. Сто сорок баллов из пятидесяти. И только кольцо Истеллы не позволило сместиться мысленному фокусу с боевого на порнографический.

— Вот, другое дело, — прокомментировал я, — Безымянная, ты понимаешь, что твой творец или папаша, руководствуясь своими грязными желаниями, отдает тебя — яркий нежный красивейший цветок, мне полностью и безраздельно? Дарит? Обещаю, если признаешь мою несокрушимую волю и мою мощь, склонишься, то не окажешься, как твоя сестра здесь, — продемонстрировал четки, — я даже не стану тебя убивать. Подарю сильнейшему магу. Ты же будешь наслаждаться безмерно неутомимостью мэтра, которого этот прихвостень Эйдена, завладевший на время твоим речевым аппаратом и мыслями, прозвал «Блудливый», — судя по отклику непосредственно белогривой, как только я завел речь про «неутомимость» дер Вирго, то в эмоциях промелькнуло некоторое настороженное вожделение, яркая вспышка безмерного желания, которая тут же пропала, задавленная, как непрошенная мысль о табуированных темах. Ясно, — Подумай, какие ты с ним сможешь воплотить в реальность мечты, а какие отроются горизонты… Ух… Лучшее вино, изысканные яства и лучший маг держит тебя в своих сильных объятиях! Опытнейший любовник, умеющий вознести любую женщину на вершины блаженства… И не раз, и не два, и даже не пять, — еще один мгновенный отклик. Точно, аватары — плоть от плоти божков, и они очень и очень похожи на своих родителей, соответственно. Кровавый в первую встречу рассказал мне о недопустимости для своих чад сторонних связей, девица на неосознанном уровне хотела нарушить запреты или, как вариант, просто оголодала за века бесполости, — Просто представь, как…

— Ты!.. Она никогда не склонится перед тобой, — перебивая, взревел божок, тоже, видимо, почувствовал интерес аватарки, — И уж тем более не будет подстилкой твоего мага! Клянусь!

Для обычного, особенно земного человека, на лице эльфа рядом с Ираклием не отразилось ни одной эмоции, но по чуть нервному едва заметному движению ушей, а также новому умению, понял, что он в ярости.

Я тянул время, выстраивая рисунок боя.

Итак, связь заглушить между ними не мог, банально не хватало энергии. Гипотетически, самое действенное оружие в моем арсенале против тварей — «Аура Власти». Треть от имеющегося в алтаре на однократное применение. Но посмотрим, вдруг божок ее в прошлый раз ощутил и придумал, как противостоять воздействию. Наверняка анализировал схватку… С другой стороны, всякое могло быть, тем паче, когда я явно начал использовать способность, тому уже было не до своих слуг. Там разрушался алтарь с изначальным камнем.

Мысли-молнии, сам же заговорил после небольшой паузы, надменно и величественно:

— Ты еще не понял, ручной пес Ситруса, что это передо мной склоняются все и всё, а кто противится — жалеет, плачет, умирает, исчезает и растворяется в безызвестности! Мудрец же сейчас никак не подставляется. Так же, как когда он подговорил тебя объявить меня своим личным врагом, вновь испытаешь силу моего гнева. Ты страдаешь, ты теряешь и теряешь энергию в бесплодных попытках разрушить скалу из туманного адамантита, имея для этого только свою пустую голову. Бьешься, порой с разбега, разбиваешь в кровь лоб, выбиваешь зубы, раскидываешь сопли… А белобородый выродок смеется и попивает амброзию, тайком и без тебя поедая божественные деликатесы, затем предается изысканным низменным страстям. Без тебя. Кстати, я думаю, это замысел Кроноса. Млеть втерлась тебе в доверие по его приказу, ты же глуп, поэтому пошел у Ситруса на поводу. Но не настолько, чтобы после моего прямого указания, не взять и не посчитать. Приказываю, проведи простое сравнение «до» объявления меня кровников и «после». Сколько твоих замыслов и трудов было уничтожено мною, некоторые воплощались столетиями, если не тысячелетиями в жизнь и оставалось совсем чуть-чуть до твоего торжества, сколько ты потратил энергии на глупое и бесполезное противоборство со мной… Кто в итоге стал сильнее, а кто слабее? Теперь понимаешь, насколько отдает идиотией твой шаг с привлечением моего внимания к себе? А ведь Ситрус еще бог безумия, не он ли его на тебя наслал во время принятия решения, подтолкнул под руку? Взять и добровольно подставиться под карающую длань настоящего аристо, не вырожденца… Это надо быть круглым дураком! Дурачиной! Кронос же с братцем практически первыми узнали о моей древности. Сколько ты уже потерял? А сколько он? — отметил, что по лицу эльфийки прошла темная тень, — Ты, думаешь, я не знал о ваших детских замыслах, когда с тобой спор…

— Не верь ему, он Дитя Эйдена! — заорал нервно старикан, — Он лжет! Он угроза всем нам! Он — сам Хаос! Понимаешь? Всем! Мы должны его остановить здесь и сейчас! Он друг Оринуса! И сам же говорил, как почувствовал дыхание Бездны, когда… Но об этом после, сейчас нужно уничтожить его! Это цель!

Отлично.

Если только это не хитрая подстава Ситруса Раоносом, когда последний, разыгрывая эту прогнозируемую сценку передо мной, жертвовал пешками. И в случае моей победы, в конечном итоге вносил разлад в пантеон. Ведь, по его замыслу, я все расскажу Верховному, и даже если Ситрус не настолько замазан, а они оба, по косвенным признакам, очень и очень продуктивно работали с белогривой падлой, все равно умник оказывался под подозрением.

— Довольно оправданий, Ситрус! Обращаюсь к вам обоим, склоните колени передо мной, и я справедливо решу вашу судьбу! — проговаривая, явил штандарт, воткнул его в каменную плиту, после знамена, которые подхватил порыв ветра, помолчал, — Считаю до десяти, давая вам время, — и сразу же рыкнул, — Десять! Вы опоздали! А мне наскучило слушать ваше блеянье. Белобородая млеть, думай, чем ты заплатишь за молчание и за уже выполненные задания, одно из которых… — насмешливо посмотрел на эльфийку, — разрушение божественного алтаря некого Раоноса с изначальным камнем, клянусь кровью! — приказ же поступил разрушать его алтари? Пламя подтвердило правильность выводов. Здесь соратники переглянулись, во взорах взаимной любви я не обнаружил, а вот грозовые фронты вполне, — А ты, белогривка, поразмышляй на досуге над моими словами, и готовь выкуп и мой выигрыш, потому что ты уже проиграл! Аррас! — проревел и искажения от дракона и черепа соединили меня и символом Дома.

И все страхи, и сомнения остались в прошлом, сейчас только одно — задача победить.

Не успело умолкнуть эхо от громогласного клича, как две молнии ожидаемо устремились в мою сторону — оба аватара Раоноса двигались запредельно быстро, желая поставить точку. Сорвались в высоких прыжках фактически одновременно. Чуть запаздывая за союзниками, старик направил жезл в мою сторону, с него сорвался поток искажений, от которого я легко уклонился.

Отслеживал и другие проявления воздействий на агрессивную среду, но их не было. Значит, не могли взять под контроль коренных обитателей, может быть, только пока. Отметил так же, что и со всеми усилениями, действующие лица уступали мне в скорости, а еще в данном уравнении плюсовалось шестикратное увеличение параметров силы и скорости от брони. Поэтому для меня все выглядело обычно, даже слегка замедленно.

Пока не использовал невидимость и «Ауру Власти».

Ближайшая растительность разродилась пучками корней, длинных листьев и стеблей, желали оплести ноги. Зафиксировать. Роняя на месте активированную гранату с дымовой антимагической завесой, я врубил «Торнадо», одновременно срываясь вверх и вперед.

Блестящие на солнце клинки катан эльфа не достигли до меня всего лишь несколько сантиметров, его напарницы зашедшей справа, чуть больше, и обоих, как и все насаждения отбросило от меня незримой волной. И только штандарт и знамена остались на месте.

Остроухого догнал там, где и рассчитывал, рубанул мечом сверху. Нет, не пробил невидимую защиту, но отправил его вертикально вниз — в гнездо ортаги, от которой выстрелили навстречу жертве призрачные щупальца из праны. Наплевав на любую броню, пронзили тело в десятках местах, потащили в глубины. Я же в момент удара создал под собой «твердь», и совершил очередной прыжок на запредельной скорости в сторону иллюзии Ситруса. Сам же Ираклий сместился влево метров на десять и находился в режиме стелс.

Как смыкались над белогривым призрачные щупальца отметил глазами Глока, которого загнал вверх, когда в полете телепортировался при помощи волчьего умения к расслабившемуся старику, вновь готовящемуся сотворить некое убойное заклинание. Нанес ему косой удар, должный располовинить от плеча и до бедра. Ожидаемо сработала защита, при столкновении с которой брызнули во все стороны снопы разноцветных искр.

Самого аватара отбросило в сторону, уронило на землю. Он покатился.

Догнал врага, рубанул!

Еще, еще и еще!

Одновременно использовал народное умение. Из ножен устремился к жертве «Коготь» и ожидаемо не пробил броню. Вернул его обратно, не переставая атаковать белобородого ублюдка.

В момент, когда я наносил двенадцатый удар, эльфийка встретилась со скалой спиной головой вниз. Из-за предварительных воздушных пируэтов, она не только повторила судьбу собрата, но ее еще и закрутило в полете.

Я же продолжал наседать на аватара, который отбивался жезлом даже лежа довольно неплохо, перекатывался, пытаясь встать. Но боевые навыки, как и подозревал, у него оказались не на высоте. Сидеть и принимать подаяния в храме, даже обладая памятью папаши, не то же самое, как иметь реальный личный боевой опыт.

Стороннему наблюдателю, если бы таковой смог разглядеть что-то на таких запредельных скоростях, показалось бы, что все мои потуги безуспешны. Но меч Демморунга все больше и больше впитывал в себя энергии. Канал, образовавшийся с эльфом и свидетельствующий, что тот жив, в толщину не превышал волоса, здесь же догнал до пальца, при этом настолько же уменьшился поток поддержки.

Еще одна проверка. Иммерс не подвел, смог ухватить паскудного дедушку за ногу, и, выпрямляясь, дернуть изо всех сил. Раздался хруст.

Нормально.

Однако Ираклий неожиданно переместился сразу назад и влево метров на сорок, буквально просочился сквозь пальцы, а на его месте оказалась огромная шестилапая гориллообразная тварь, которая потянулась ко мне четырьмя верхними конечностями, как и с трех сторон появились такие же. И только возвышающаяся надо мной и заходящая справа, оказались реальными, остальные — иллюзиями. Не обращая внимания на фантомы, развалил от макушки до паха фронтальную, второй, которая распласталась в прыжке, на противоходе снес часть головы от челюсти до затылка клинком, превратившимся в одну смазанную линию.

Кровью окатить не успело.

Да, и рассматривать что-то не было времени. Девка оказалась на диво шустрой, и сейчас без всяких шлейфов неслась на меня, падая с небес с невероятным ускорением, будто у нее имелся ракетный ранец за плечами, а не только воздействовала сила тяготения.

Успел на последних долях секунды заблокировать чудовищной мощи удар двух катан в руках эльфийки, удерживая рукоять правой, а левой же перехватив клинок чуть ниже острия.

Вот металл встретился с неизвестным материалом.

Бдзыннннннннь!

И, казалось, на плечи рухнуло само небо.

Искр же высекло даже не сноп — салют, а незримая волна искажений рванула во все стороны от нас вместе с разлетающимися осколками клинков тарнирских мечей. Этой силой выворачивало валуны, срывало растительность, вырывало с насиженных мест черепах и иглоспинов. Последние, не разобравшись в ситуации, выстрелили в разные стороны длинными тонкими и чрезвычайно острыми зарядами, против которых мало у кого имелась защита.

Противный свист игл холодил позвоночник. Достаточно одной в голову, чтобы схватка завершилась.

Меня же протащило назад метров шесть, ноги оставили глубокие борозды в почве. Остановился. Эльфийку тоже отбросило назад, но она еще в полете пришла в себя, сделала сальто назад, приземляясь на ноги. Посмотрела на рукояти мечей с изумлением, впрочем, оно длилось долю секунды, затем успела увернуться от моего удара сверху, переместилась сразу назад на десяток шагов.

И открыла рядом со мной портал, откуда вынеслась непонятная тварь, больше похожая на чернильное пятно. Развалил ее на четыре части двумя ударами, и тут же мне в плечо впилась летающая змея, левой рукой оторвал ее, бешенея от боли, срубил подлую башку.

Их покой потревожили звуки схватки, а затем жилища, выглядевшие как огромные сферические гнезда из палок листьев и другого дерьма, посносило к Эйдену с мест ударной волной от уничтоженных артефакторных катан.

В итоге не один десяток оказался в воздухе. Они и так дружелюбием не отличались, а теперь совсем взбесились. С другой стороны любой бы озверел. Даже на пару секунд пришла паническая мысль уходить в скрыт или использовать «Ауру».

Рано!

Твари атаковали не только меня, но и аватар Ситруса, который не придумал ничего лучше, как сотворить восемь закованных в броню рыцарей, воплощая их в реальность. Расправа над консервами не затянулась надолго, впрочем, болваны успели убить четверых средних гадин, пока их хвостом не смела в едином порыве огромная змеюка толщиной не менее тридцати сантиметров и длиной под десять. А затем воинов с головой поглотил клубок товарок поменьше.

Следующей жертвой анаконда выбрала меня, посчитав, видимо, что с эльфийки хватит и десятка меньших родственников. Оставшись безоружной, остроухая дама не растерялась, а стала открывать порталы, откуда повалил поток разных убийственных тварей. Еще она довольно эффективно использовала исконно природную магию, кусты и растительность бросались на воздушных земноводных, оплетали их, слабых разрывали, других удерживали, затем на подмогу приходили монстры из других миров.

Я же в последний момент, такое уже проделывал клинком гораздо хуже, нежели имевшимся сейчас, выгадав и уйдя от атаки — тварь хотела откусить мне голову, срубил ей башку одним молодецким ударом. После чего прыжком оказался подальше от крушащей все вокруг туши, так и остававшейся в воздухе. И очень-очень близко к аватару Ситруса, которому не помогала невидимость против местных обитателей.

Он отмахивался от них жезлом, а затем материализовал сразу восемь шипов, рванувших из-под земли, пронзивших монстров насквозь. Наконечники их развернулись, будто соцветия, а затем конструкция устремились вниз, увлекая за собой длинные тела, разрывая их на части во время встречи с поверхностью. Интересный ход.

Насладиться победой над неразумными тварями мудрому Ираклию я не позволил, вновь сбил его с ног мечом, и отмахиваясь от редких гадин, принялся вколачивать в землю. С каждым ударом теперь потоки ощутимо менялись — внешний к деятелю слабел, к мечу — становился толще и насыщеннее.

Но я не увлекался, успевал отслеживать постоянно меняющуюся обстановку на поле боя. Эльфийка покончила с остатками змей. Нетронутые гнезда оставались ближе к водопаду и пока угрозы не несли. Пнув в голову с подшага аватара, вновь достигнув цели — голова только не оторвалась, в прыжке почти телепортировался к девке. И чтобы жизнь не казалось малиной, рубанул с плеча. Результат, как и с Ираклием — бросило на землю. Развалил портальную зверушку, и вновь атаковал их хозяйку. Опять же провел проверку «Когтем». Не прошла. Значит, работаем мечом.

Тем временем аватар Ситруса поднялся, вот его жезл засветился, я перекатом ушел в сторону. И ярко-красный луч угодил в поднимающуюся бабу, которую закрывал собой от Ираклия. Девку отбросило спиной вперед метров на двадцать. Защиту снесло, поэтому вставала она в изрядно потрепанных доспехах.

Однако от поддержки извне пронесся по трубе искажений сгусток, который в один миг вернул боевой задор остроухой. Но реальную броню не заделал, как и катан не вернул.

Отлично.

Старик же не расстроился, что поразил союзника, вновь принялся творить некую злую волшбу. Волчий прыжок, и боковой удар сверху. Он опять сбил с ног противника, вновь заставил его покатиться по земле. Больше ничего не успел, рядом открылся портал и оттуда вывались тварь похожая на гончую, покрытую шипами. Та, недолго думая, сходу плюнула в меня огненным шаром.

Его принял на клинок, отравляя в сторону. Тот врезался в каменный столб и проделал в нем оплавленную дыру. Взмах, и собака сдохла. Если бы не умение переключать зрение и Глок, не успел бы увернуться от черепахи, с лезвиями на панцире которой моя голова разминулась в миллиметрах. Отправил ей вдогонку огненный шар высшего порядка, который, как и во время тренировок, сжег тварюгу, словно не встречая никакого сопротивления понесся дальше.

А рядом открылся портал…

Сука остроухая!

В прыжке ушел от летающего осьминога, успев срубить ему пару конечностей. Тем временим из провала, теперь видимого и в обычном зрении — иллюзия спала, перевалился через край эльф. Похоже, смог одолеть ортагу. Впрочем, на скорую его гибель я не рассчитывал. Противник же буквально в пару секунд пришел в чувство.

Я держался ближе к скальной гряде. Изначально был план подставить всех под массовый удар разрыв-древа, когда количество призванных тварей станет зашкаливающим, но теперь окончательно выкинул его из головы. Практика показала — результат пусть не нулевой, но мне могло прилететь гораздо больше. Ведь явственно разглядел, что один шип-щупальце подземной гадины, пробил насквозь голову эльфу — и вот он живой и невредимый. Мне же хватило бы одной иглы, которая дополнительно еще и взрывалась, попадая в плоть.

Так что…

К скалам, но не попадая в зону результативных атак глоткозубов, живых деревьев и лиан. Остроухий моментально оценил диспозицию, и в два прыжка оказался возле меня. Сшибка. Затем короткая схватка. Эльф превосходил меня в технике не просто на голову, на порядок, однако моя запредельная скорость работала на пять с плюсом.

Снес его.

Успел нанести еще пару ударов, затем получил сам. Броня не подвела. И заставила порадоваться — аватар смог преодолеть только «Доспех Горра», а от незримой охранителей снял не больше десяти процентов.

А дальше начались танцы.

Белогривая падла отступила назад, открывая и открывая впереди меня порталы, живая растительность тоже заставляла реагировать, к напарнику присоединилась баба и аватар Ситруса, который кроме как воплощения в реальность всяких монстров, пытался запутать безуспешно иллюзиями, периодически кидался разной гадостью. Я же сосредоточился только на искажениях, поэтому не мог однозначно говорить, какие магия в реальности обретала формы и виды.

В секунду ублюдки открывали по нескольку проходов, откуда постоянно перли и перли разные чудовища. Те бросались, прыгали, наседали. Я не успевал, так как приходилось уходить от ожившей растительности, от пролетающих черепах и змей, присоединившихся к бою, когда оказался близко к одному из гнезд на скальной гряде. И последние две разновидности были самыми опасными, они могли добраться до жизненно-важных органов или походя снести голову, и ничего бы не смогло спасти. Клинки духа заблокировать я был не в состоянии, а надежда на броню охранителей исчезла, когда первая гадина на начальном этапе сражения впилась мне в плечо.

Враги меня теснили в глухое ущелье, куда я к радости белогривых и отступал. Моментально Ираклий наколдовал прозрачный потолок над ним из искажений. Здесь опасаться можно было только редких летающих змей, но последнюю удалось рассечь секунд двадцать назад. Противники ликовали, все втроем держались за волной тварей, которая в ширину достигала уже метров пятнадцати и продолжала расти. Монстры, давя друг друга, пытались добраться до меня по всему фронту.

Использовал и ятаганы, уже спокойно поддерживал в воздухе оба при помощи телекинеза, не отвлекаясь от боя. Дополнительно разил ими монстров в тылу. «Когти» приносили энергии совсем чуть-чуть, но не в ней суть. А в тренировке.

Когда монстры накапливались позади и начинали представлять угрозу, выжигал их двумя или тремя огнешарами, или использовал копья праха, настроив их бить из-под земли. Еще я заметил взаимосвязь, чем дальше от белогривых находился портал, тем слабее сущности из него показывались. Поэтому те все усилия бросили на фронт. Описывать чудовищ не имело никакого смысла, потому что имя им Легион, и под ударами меча все благополучно дохли. А еще и собратья между делом разрывали и жрали раненых, пока те не растворялись.

Отступал под натиском, поднимался и поднимался, загоняя сам себя в ловушку все глубже и глубже. Торжествуя, остроухие гадины, продолжали творить поганую портальную волшбу, на место убитых становились, где двое, а где трое тварюг.

Я наслаждался.

Уходил, рубил, прыгал, уворачивался, и рубил, рубил, рубил.

Принимал магические убойные снаряды от огненных шаров и ледяных шипов до призрачных на клинок, отбивал их. использовал перчатки и наручи, пару раз удалось и сапоги. Впрочем, враги особого упора на магические удары не делали. Аватар Ситруса порезвился и понял безуспешность таких атак, вновь присоединился к эльфам, колдуя фантомы, воплощая их в реальность. Те дохли, не успевая ничего сделать. Но все же тварей становилось больше и больше.

Мимо проносились корни и лианы. Здесь в тени их росло на порядок меньше, чем в других местах, поэтому эльфы не могли воспользоваться в полной мере преимуществом. Нет, не проходило и без потерь, меня швыряли, пытались разорвать, перекусить, раз шесть с головой накрывало волной, но я вырывался, раскидывал всех в брызгах разноцветной крови и в отсеченных конечностях. Те испарялись практически мгновенно. И, к чести, брони, она все выдерживала. Незримая защита проседала несколько раз до десяти процентов, но самостоятельно восстанавливалась.

Адреналин в крови бушевал.

Выкладываясь практически по полной программе, чувствовал запредельный восторг, особенно, когда очередная смертоносная гадина дохла от точного удара. Это просто волшебно! Да, до старых высот мне пока далеко — я не мог управлять сразу двумя десятками дронов в режиме реального времени, сам ведя сражение, отслеживать и анализировать полностью обстановку на поле боя, но именно сегодня пришло осознание, понимание было и раньше, что все должно получиться. Если не схлопнусь раньше времени.

Отметил, что используя клич «Аррас» в течение десятка секунд искажения связывающие меня с штандартом становились мощнее, затем вновь возвращались в «обычные» рамки. Ограничение — раз в минуту.

А твари загоняли и загоняли меня вглубь. В ущелье втянулись не только эльфы, но и Ираклий.

Молодцы!

Вот надо мной уже тень каменного козырька, дальше тупик. На лицах остроухих нескрываемое торжество.

Аватар Ситруса с предельно сосредоточенной мордой совершал пассы руками, не сводя злого взгляда с меня, искажения вокруг жезла бурлили, еще чуть-чуть и нечто сверхубойное должное было прилететь…

Пора!

Повинуясь моей мысли, на поганого хитрого деда сверху упала «Ледяная молния Тьмы» — заклинание из меча Демморунга. Грохот разнесся дичайший, скорее всего где-то вызвал и обвалы, а антрацитовый, обвитый синей лентой заряд в мгновение снес защиту аватара, его жезл моментально погас и осыпался пеплом. И мне отнюдь не показалось, что земля под ногами вздрогнула.

Удар с небес поставил на колени паскудного старика, лишив его намека на одежду. Поток энергии извне к нему превратился в тонкий-тонкий ручеек (это требовало осмысления), которого явно было недостаточно, так как к моему мечу вел канал толщиной в две руки. До атаки он приблизительно был в два раза тоньше.

Над моей головой пропали искажения, образовывавшие потолок над ущельем. Скорее всего, до этого непреодолимый.

И не утих еще рокот от первого удара, не успели сорваться со своих мест камни, как я проверил силу «Багряной волны Бездны». Для чего и отступал. Четырехметровая ревущая стена соответствующего по цвету в названии пламени с огненными всполохами на ней, полностью перекрыла проход, рванула от меня вперед под небольшим углом вниз. Оставляя за собой пепелище и прах, даже от неизвестной мне каменной породы.

Аватары попали под удар, и только сгустки энергии, бессистемно прилетавшие извне, будто раздвигая стенки трубы искажений, помогли пережить белогривым встречу с огнем. Деду прилетело вдогонку нехило.

Пламя вынеслось из ущелья, оставляя после себя углубляющийся и углубляющийся след. Прошло по краю озера, частично испаряя воду или аннигилируя. И тысячи, и тысячи литров, до этого удерживаемые каменными стенами, рванули с ревом в образованный мною канал, подняли тучу брызг, столкнувшись с препятствием поблизости с лесом, который сам находился заметно ниже уровня водоема. Высокая волна выплеснулась вместе с грязью и пеной, и начала топить все вокруг — это все отметил позднее.

Сам же, едва как только активировал стену огня, выпустил рукоять меча, отметив, что поступающие от эльфов линии искажений стали гораздо толще.

Все. Игры и танцы закончились.

Абсолютная невидимость, подпитываемая «Вуалью Тьмы», мгновенное райсовское перемещение из тени в тень, второе — волчье, и вот я возле аватара Ситруса. Вогнал ему в спину оба «Когтя» по самые рукояти. Теперь они вошли легко, не замечая никаких преград. Скинул на ходу перчатку. Коснулся пальцами лба.

Призвал копье Призрачного жнеца, и в следующем прыжке сверху, нанес страшный удар по голому эльфу, так и не восстановившему полноценную защиту. Из всего снаряжения и вооружения у него остались только катаны. Остроухий нервно озирался в тот момент, когда острие наконечника легко вошло чуть ниже затылка, а затем ему придало дополнительное ускорение удлинение древка, поэтому вылетело между ног, пригвоздило к каменной плите урода, как гадкого ксенотаракана. Ушло метра на полтора вниз. Поток от него в родовой алтарь присоединился к кинжальным от Ираклия.

Еще одно мгновенное перемещение.

Меньше секунды ушло на то, чтобы едва заметно покачивающейся голой аватарке, смотрящей на след от огненной волны чуть расширенными глазами, намотать в несколько оборотов цепь моргенштерна на шею. Шипы шара с силой вогнал между плеч, удерживая, удлинил их. И еще до кучи «Кровопийцей» пригвоздил ее к стене, напоследок провел по лицу раскрытой правой ладонью.

Одновременно ударив вкруговую «Аурой власти». Враги обмерли.

За это время лицо Ираклия постарело лет на тридцать, волосы выпадали клочками вместе с густой бородой, щеки проваливались. На теле мышцы исчезли, кожа стала обтягивать кости, местами отвисать, живот втянулся. Импозантный старикан сейчас напоминал больше уродливого лича. Успел поднять кинжалы один раз, как тут же всплеск в алтарь, заполнивший его до предела, засвидетельствовал гибель аватара.

Я же не стоял на месте, пока дед стремительно мчался в небытие, а призвав меч Демморунга, сначала схватил правой за плечо, вернул на место перчатку, а затем принялся кромсать остроухого, но стараясь не наносить смертельных ранений. Сносил остатки защиты, затем резал легко. Мне требовалась восполнить энергию в клинке. Результат работы заклинаний впечатлил, заставил быстрее забиться сердце, будто подарок получил. Не зря проводил испытание в боевой обстановке.

Пора! Подъем ятаганов, которые сразу забрали две трети энергии из алтаря. Их самих мысленным приказом отправил в эльфа. Один вошел в грудь, второй влетел по короткой дуге в спину. Нормально. И это голый телекинез, а не умение.

Три насоса выкачивали энергию из урода. Хватило двух секунд, чтобы всплеск в алтарь засвидетельствовал о бесславном конце очередного противника. Заполнить его не хватило где-то четверти. И больше на данном этапе я ничего не собирался поднимать. Неизвестно еще сколько ценного ресурса получу с аватарки, а возможный бой с кроносовским чадом не за горами.

Девку, как и ее напарника, обрабатывал мечом. Перекрывая и перекрывая тонкий поток энергии извне.

Белогривой наступал конец, булава исправно качала и качала энергию из нее.

Вот последние искажения поддержки пропали, самой остроухой оставалось совсем чуть-чуть.

Но через две секунды, та заговорила:

— Подожди, гхе… гхе… подожди, глэрд Райс, гхе… Давай поговорим!

Осмотрелся.

Теперь можно.

Одним слитным движением вырвал кинжал Иммерса, загнал его обратно в ножны. В мгновение освободил бледнеющую и бледнеющую эльфийку от страшного оружия, у которого выключил забор энергии.

Голая девка упала на четвереньки и заговорила, смотря снизу на меня и иногда кашляя. Удивительно, но голос был чист и мелодичен. Хоть и с хрипами:

— Я… гхе…гхе… готова преклонить перед тобой колени… гхе… глэрд Райс… и подчиниться, верно… гхе… служить тебе и… гхе-гхе… Дому Сумеречных, — изо рта потекла кровь, пузырясь на губах, — если ты отдашь меня… гхе… мэтру Нессеру дер Вирго по прозвищу Блудливый, чье имя знают боги, а он оправдает свое… гхе-гхе… свое звание, — а в глазах, несмотря на положение, горел настоящий огонь похоти, соответствующие эмоции были настолько яркими, что и меня едва не пробрало.

Задала же задачу сучка…

А ведь еще нужно как-то выбираться отсюда.