10–11.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Сутки пронеслись стремительно. Мне хотелось задать еще сотню, тысячу вопросов ре Валеро, но они уже касались мелких и незначительных деталей. Миссия же главаря была важнейшей. Доставить адресатам сто четыре кристалла, из которых нормальных камней душ — двадцать, десять от Эйдена, остальные от Оринуса. Смешал. Обычные для затравки, если будет существовать возможность омоложения тогда, несмотря на риски, азартные игроки всегда найдутся.

Бывшего бандитского авторитета на той стороне должны были встречать. Крохотная ампула с ядом у него находилась за щекой, от возможных пыток и парализации, если враги к ним приступят сразу, уберегало заклинание от дер Вирго, которое на шесть часов (что избыточно, учитывая, что остроухому осталось жить около четырех) резало болевые ощущения до нуля, как и отражало сильнейшие заклинания из школы магии разума.

— Помни, ты обещал не трогать моих детей и Дом! — прежде, чем шагнуть в овал портала на шестом ярусе катакомб, обернулся ко мне темный эльф.

— Сделай все, как нужно, и все так и будет.

Что же…

До поединков с аватарами богов оставалось чуть больше трех часов. Предварительно, уверен, предстояло держать ответ перед верхушкой герцогства и Империи, которая не пропустит столь знаменательного события. Со мной несколько раз вчера пытался связаться великий герцог даже через Турина, но на все один ответ — «глэрд предельно занят».

За все время только два раза побывал на поверхности (за исключением переброски нежити бандитов), встретившись с Ванессой в доме вдовы. Вампирша доставила шесть уникальных артефактов. Они с глэрдом Норгли уверили, что мощнее и лучше их нет и не будет. И они существовали едва ли не в единственном экземпляре на Аргассе. А также поклялись, что их стоимость значительно превышает награду за культовые предметы Раоноса.

Дер Вирго согласился с такой оценкой, но не преминул уточнить, мол, не имеют аналогов на данном этапе моего развития и в обозримых окрестностях. В целом же существовали и лучше устройства, привел в пример несколько божественных артефактов. Меня же больше занимал вопрос сохранения тайны получения таких козырей, как и в результате не следовало после рассчитывать на беспечность в разговорах по магосвязи Норгли и Ванессы.

Взял со всех клятвы на крови о молчании.

Итак, «Шепот Керна» — магическая рация, по функционалу превышающая «Глас Струве» где на порядки, а где и в разы. Если кратко, я получал сверхзащищенный канал связи, радиус действия даже на землях Хаоса — двадцать лиг. В обитаемых землях — запредельный, так как он использовал приборы (противника в том числе) для передачи сигналов. Имелась возможность подключаться к дальней связи в комплексах Интара. Отсутствие разрешений не могло меня остановить. «Шепот», по заявлениям, ломал все и вся. И делал это незаметно для операторов. Служил ретранслятором для сотни дружественных магораций.

К нему шли две надстройки. «Слух Керна» — позволял перехватывать любые виды связи, крайне защищенные в том числе. Не осталась без внимания и нежить. За последние знание можно было многое отдать. Прибор мог брать точный пеленг (до десятков сантиметров) пятнадцати абонентов, имелся встроенный автопереводчик, дешифратор… Отлично и то, что до тысячи последних сообщений сохранялись в истории.

«Тишина Керна» — в радиусе до пяти лиг я мог полностью заглушить артефакторную связь, а приблизительно в тысяче метров — абсолютно всю, включая мысле-, родовую, «домовую», божественную (между жрецами и адептами) и мертвецкую. Существовала возможность воздействовать на необходимые передатчики точечно.

Для полного описания всех возможностей этой линейки требовался фолиант толщиной в метр. Утрирую, конечно, но разбираться и разбираться.

Пока сразу вырисовывался единственный минус — запредельное энергопотребление при применении спецвозможностей. Например, режим подавления связи сжирал большой кристалл в минуту. Но я счел траты приемлемыми.

Закрыл вопрос (подозревал, опять же на данном этапе) не только со связью, но еще и подобрал замену «Объятиям Ороса», «Проклятой паутине» и «Кокону Рангира»: «Оцепенение Рухха» — в четыре часа (при первой активации начинался отсчет обратного времени) я мог парализовать на пять часов до двадцати разумных на расстоянии до ста метров от владельца, с выводом из этого состояния в любой момент и погружением вновь в него, если таймер не обнулился. Дополнительно, на жертв накладывался эффект сходный с антимагическими кандалами. При этом можно было, как бить по площадям (стены и другие препятствия не являлись преградой), так и использовать адресное целеуказание при помощи Глока или сканеров, если жертва находилась не в прямой видимости. «Грезы Рухха» — жертвы погружались в сон, ограничения на применения такие же, как и у «Оцепенения». Главное отличие от «Объятий», возможность программировать сны пациентов, насылая им как кошмары, так и запредельно прекрасные видения

И третий артефакт из этой же линейки, «Смятение Рухха» — один раз в двадцать минут я мог на расстоянии до ста метров вызвать полную дезориентацию у двадцати существ (разумность здесь не играла никакой роли) на десять секунд.

Преодоление защиты противника у всех завязывалось на энергопотребление, ограничителем пока выступали внутренние аккумуляторы, каждый равнялся эквиваленту двадцати больших кристаллов.

Набор был неполным, существовали еще «Ужас Рухха» и «Воля Рухха».

Ванесса хотела задать множество вопросов, но я сославшись на занятость (и это являлось правдой), совершил прыжок обратно в подземелье, на второй ярус, где дер Вирго привязал ко мне новые приборы, я же их объединил, повысив общую мощность на пятнадцать-двадцать процентов. Кстати, награда в виде беспрепятственных перемещений по Демморунгу и Халдогорду оказалась тоже с подвохом, самостоятельно без инициации я не мог пользоваться телепортами, только с посредниками.

Не обошлось и без предполагаемых потерь.

«Глас Струве» испарился, а вместе с ним и «Безмолвие Лирра» — общий итог девяносто тысяч в трубу. Впрочем, последний несмотря на стоимость в пять, достался бонусом. Конец пришел и «Объятиям Ороса» и «Проклятой паутине», остался из сходных средств лишь «Кокон Рангира», позволивший не просто парализовать жертву на десять часов, но и лишать ее возможности колдовать, как и обладал антимагическим эффектом. Однако, он не мог преодолеть серьезную защиту противника. И в положительное записал освобождение двух слотов.

После, немного разобравшись со связью, как и прописав в «Насмешке», отображать вновь обычный переговорный амулет, что продублировал и в функциях брони, приказал магу отправить меня к «Блеску Иратана».

Там я заказал обед и настроился на часовое ожидание — столько времени отвел Чумному доктору. Однако к моей радости, как только принесли прилл, появился незнакомец. Он поздоровался, получил в ответ кивок и приглашение сесть напротив.

— Возникли некоторые проблемы, — сразу сообщил тот, — В целом, твое предложение сочли приемлемым. Двести двадцать миллионов, поддоспешник Иммерса, кольца Повелителей магии и Орусты — по пять — это в наличие есть. «Мешков» всего лишь пятнадцать, а хранилищ Грогуса — три. За остальные позиции мои наниматели предлагают отмычки и колчан Иммерса. Или вместо них любые шесть артефактов из данного списка, которые по цене приблизительно одинаковы — бесценны, — я не стал рассказывать прописную истину, что она имеется у всего.

Взял протянутый десяток листов дорогой бумаги, исписанных каллиграфическим почерком. На всякий случай запомнил характерные отличительные признаки.

Названия предметов и краткое описание. Для меня ничего интересного. Отдельные элементы доспехов и они сами; защитные и атакующие амулеты высшего порядка, но такая мощь с моими текущими противниками никуда не годилась. Например, огнешары и копье праха требовали замены. Оружие и артефакты, наполненные силой божков…

— Если ко всему озвученному присовокупят «Жезл стойкости Оринуса», то считай договорились, — вынес вердикт я. Мне сугубо жреческий атрибут, который воздействовал на паству, не требовался совершенно, но преследовал другую цель.

Визави задумался.

Я ждал с видимым спокойствием, когда он выйдет на связь с заказчиками. Но тот лишь сымитировал данный шаг — пропал купол безмолвия, но никаких посланий не пришло и не улетело. Если, конечно, противник не обманул «Керна». Однако склонялся к тому, что незнакомец имел все разрешения на торг в допустимых пределах. И я его не преодолел. Надо было просить три артефакта или четыре — тогда точно бы не обошлось без совещаний. Минус мне. Впрочем, все равно выяснится кто выступал покупателем.

— Они согласны, — сообщил доктор-актер, когда над нами вновь забурлили искажения.

— Тогда встретимся завтра. После поединка с аватарами я отправлюсь выгуливать варсов. Обменяемся на землях Хаоса, на Правобережье. Свяжетесь.

— Ты так уверен в своей победе?

Я ответил многозначительным молчанием.

И до свидания.

Пока ждал заказ, вновь обдумывал порядок действий. Как и вертел мысли и так, и эдак. Не вовремя бандиты нарисовались, хотя… Благодаря опять же им, в задуманное удастся вплести множество новых факторов, которые должны лечь красиво. Да, красиво. Еще необходимо связаться с Раоносом, но завтра.

Меня влекли и зеркала, особенно ведущее к изначальному алтарю Ахнесс-рагс. Мечтал сразиться с его защитниками и получить в итоге кристалл для расширения хранилища праны. Связал их с Позабытыми богами. Но пока некогда. Потому что решаемые дела важнее, в рамках достижения глобальной цели.

Глазами Глока увидел, как на площади перед Канцелярией ловкий воришка срезал кошелек у зазевавшегося пузатого гнома, находившегося под охраной, которую отвлекла небольшая потасовка в трех метрах, явно затеянная для осуществления кражи.

В целом, для рядовых обывателей и таких же бандитов, ничего необычного не произошло сегодняшней ночью. Ровно, как на Земле: «Король умер. Да здравствует король!» Им стал Робин Стальной клык. Как ни странно, но именно благие дела — участие в жизни беспризорников (которых в Демморунге хватало), дистанцирование от черных работорговцев и служителей лживых богов, а также помощь некоторым обездоленным от чистого сердца, заставили меня обратить внимание на авторитета.

Понятно, что он мразь и занимался отнюдь не несением добра и света, но на фоне товарищей смотрелся чуть ли не своим тезкой из земного Шервудского леса. Предполагая такое развитие событий не стал наносить удары по его верным людям и жечь заведения непосредственно под ним. А уничтожил по большей мере тех, кто мог бы претендовать на главенство, вызывая разлад в отнюдь не слитном сообществе. Нинаэль и Инга на начальном этапе должны были помочь Робину во взятии всех бразд правления над криминальным элементом Демморунга. Их первое временное задание. Пока обеих от ошейников не освободил. Проинструктировал. Пообещал, если сделают все как нужно, то получат не только свободу с оговорками в виде клятв лично мне и Дому, но и дело всей их жизни. Поэтому дамы старались.

Работа же вокруг кипела.

Выносили ценности под присмотром мэтра, который выпросил у меня дивный пещерный сад в собственность. Его умилили слоники и котики, а от чин-чинов тот млел. Лэргу понравились крокодилы и зубастые рыбины.

Сотник мотался с группой гвардейцев по Демморунгу отрабатывал тайники и захоронки верхушки на черный день, о которых узнавали в ходе допросов.

Я переправил Кощею главу Седьмого особого отдела при Тайной канцелярии по Халдагорду — эрлглэрда Клауса из Дома Рубиновых Скорпионов черных пустошей — толстяка со зверобабами, служащими тому по велению души. Отправил обеих тоже в цепкие лапы нежити, как и двух Королей дна, которых пока оставил в живых для более предметных бесед.

Велел погруженных в сон пленников беречь и ценить.

Первый этап Возвышения лич прошел, следующий возможен был только через сутки, и только через трое он сможет получить приставку «архи-» со всеми плюсами. Сам мертвяк немного изменился. Стал выше, свет в глазницах ярче, а искажения от него виделись гораздо мощнее, чем раньше. Привел двух слабеньких коллег, которые принесли мне клятву на Тьме. Мой подопечный сообщил не без гордости, что многие задумались видя его успехи. Это хорошо.

Я же допрашивал главаря в одиночку, прикрытый мощнейшими куполами безмолвия. Абсолютно непрозрачными. В отдельном помещении. Среди окружающих был пущен слух, что он сбежал. С тех, кто знал реальное положение вещей, взята клятва на крови о молчании. Занимался ре Валеро сначала без снятия клятв, а потом применил к нему божественный дар. Самое отличное в нем, что после смерти от нарушения клятв, никто не мог допросить дух покойника, даже имея умение навроде моего вороновского.

Дер Вирго хоть и не саботировал приказы, но и не скрывал разочарования моими решениями, которое прорвалось после отправки авторитета в Халдогорд:

— Знаешь, глэрд, всегда мечтал поступать именно так, давить этих тварей без пощады и сожаления, не оглядываясь ни на кого и ни на что. Грязные мроки достойны лишь смерти! И не понимаю, зачем ты крыс оставил в живых, да еще и разрешил им продолжать заниматься своими паскудными делишками! Мы ведь можем их уничтожить полностью! До последнего бандита! Вырезать всех, всё… Мы в своем праве! Над нами не властно ни что! Тем паче закон. Он на нашей стороне! Они покусились на Истинный Великий Дом! — распалялся маг, — А ты… Эх… Ну, вот скажи мне, зачем они нужны? Просто объясни, чтобы мне было понятно?

— Отчего ты их так ненавидишь? — в свою очередь спросил я.

Так, задавая наводящие вопросы прежде, чем ответить на претензии мэтра, разобрался немного в его фобиях. Опуская лирику в виде восклицаний «а за что их любить⁈», выяснилось, что земные психологи порой оказывались правы — у мага движущей силой всей жизни являлись детские травмы. Дер Вирго был шестым сыном средней руки владетеля, поэтому прошел непростой путь от школы для благородных с полным пансионом (по факту мало чем отличающуюся от обычного приюта) до Первой Имперской магической академии.

Начальное учебное заведение располагалось в Сервингарде — огромном портовом местном мегаполисе, который чаще именовали «Город воров». Ребенком он рос хилым, некрасивым и слабым, а еще любил учиться. Поэтому часто подвергался травле, особенно со стороны более успешных и пробивных сверстников, зачастую вступавших на скользкую дорожку криминала. Недоедал, жил практически в нищете, девочки не любили, смеялись, но мэтр не сломался — дрался много, еще чаще его избивали толпой, а мизерные деньги, заработанные или переданные иногда вспоминавшим о чаде родителями, отбирались этой братией. Но когда выяснилось в двенадцать, что у него магический потенциал намного выше среднего по больнице, то жизнь стала меняться к лучшему.

Конечно, для достижения сегодняшних высот требовалось прикладывать запредельные усилия, но дер Вирго смог, ему немало помогала его природная любознательность, живой ум, усидчивость, целеустремленность, желание отомстить и доказать всем и каждому свою невероятную крутость. Отсюда корни чрезмерной любви к роскоши и женщинам, желание блистать в свете и болезненное честолюбие. Одновременно у мэтра имелась некая извращенная рачительность (иначе не назовешь противоположности, уживающиеся без конфликтов в одной голове, он мог легко выкинуть на званный бал сотню тысяч золотых, но наказать мажордома за потраченный зря медяк. Конечно, «зря» на взгляд мага), перетекающая порой в алчность; дичайшая ревность к тем, кто, по мнению дер Вирго, получал любые блага незаслуженно, ведь сам он выгрыз все у этой жизни лично. Что уникально, базисом служила вера в торжество справедливости (ведь его судьба вознаградила по заслугам за все невзгоды). Это если кратко. Но предстояло разбираться и разбираться, коль он входил в ближайший круг.

Решил, не раскрывая реальной подоплеки — вот она для него стала бы шоковой, пояснить, основываясь на принципе меньшего зла. Впрочем, терзали сомнения, что даже эту лайт-версию тот воспримет нормально, несмотря на прожитые годы. Один лишь возраст редко добавлял кому-то зрелости ума, как на Земле, так и здесь.

— Тебе понравилась вчерашняя ночь?

— Да! Я месяц готов их всех крушить, — «крушить». «Резать, как кур», — вот правильное определение, — Да, что месяц, хоть год! Но очистить от тварей этот мир! Пусть пока только в Демморунге, но чтобы все затем вздохнули свободно…

— А мне нет. Во-первых, только благодаря Азалии и чуду, — про рукотворность его не упоминал, как и не передавал беседу с Ингой и Нинаэль, — не пострадали наши люди, которые принесли полную клятву верности на крови Дому. И мы за них отвечаем — это, не принимая во внимание наше имущество. Во-вторых, свято место пусто не бывает, — ввернул земную поговорку, не заботясь о тонкостях адаптивного перевода, — если мы их уничтожим, то начнется передел. Затем становление новых королей дна, оно происходит в основном через кровь. И раз у тебя душа болит об обывателях, то пострадают больше всех именно они. Кроме этого, пришедшие на смену не станут изначально соблюдать никаких правил, установленных мною. Их придется прививать. Как? Как мы и сделали. Итоги? Думаешь мне заняться нечем? Чем «крушить» постоянно мелкую шелупонь? В-третьих, я потратил награду от богов, чтобы выяснить точное место лежки ре Валеро. Не будь ее, как и моих родовых способностей, мы бы никого не нашли, — показал еще один ряд проблем, — Уверен, что у тебя появятся такие же возможности через четыре-пять декад? И как это все окупится? А если пострадают люди Дома Сумеречных из-за обычного незнания наших правил пришлыми, как ты будешь смотреть в глаза их близким? Чем ты сможешь им помочь?

— Мы… Ты сегодня взял столько, что… — поправился маг, опустив глаза, решил бить по материальному аспекту.

— Это сегодня, — не стал отрицать я, — Но к концу сезона вряд ли новые отморозки накопят даже тысячную часть от взятого. Не забывай наша добыча трепетно собиралась не одно десятилетие, плюсуй сюда отъем всего имущества у других банд, которых эти уничтожили, подмяли, как и львиную долю средств приносили на протяжении пяти лет «Камни душ» и «Слезы Нирна». Их сейчас не будет в обороте. В результате, все превратится для меня в бессмысленную потерю времени, ресурсов и средств, — сделал глоток прилла из новой кружки.

У меня образовалось еще одно хранилище Грогуса, убирал в него посудину вместе с магическим чайником. Отличная вещь! Но очень и очень редкая — наследие древних. Об этом мне поведал маг, и посетовал: «Сейчас такие не могут повторить». Поэтому даже влиятельнейшие и богатейшие деятели нашли всего их три. Столько же, сколько предметов Иммерса.

— Другие будут бояться, поэтому с криминалом мы покончим! — продолжал упрямиться маг, и даже голову склонил по-бычьи или по-бараньи.

— Это утопия. Искоренить под ноль преступность — не в наших силах, даже не в силах богов. Древние аристо не смогли, а законы у них мало того, что были жестокими по сравнению с нынешними, так они еще и соблюдались куда, как лучше. В Демморунге для поддержания криминогенной обстановки дополнительным фактором выступает само его место и роль в жизни, как Аринора, так и Империи. Плюсуй сюда коренное население и постоянно прибывающий контингент, который в большей мере не отличается законопослушностью. Наоборот, на земли Хаоса выдавливают авантюристов и преступников всех мастей. Именно они чаще готовы рисковать в погоне за дарами Азалии, не взирая на дыхание Мары.

— Тебя послушать, так и делать ничего не надо!

— Бороться с криминалом и коррупцией необходимо всегда, держать в рамках, вот мы и установили границы. Четко обозначили правила игры. Контрабанда? Да. Мелкий рэкет, воровство, вымогательство, аферы… Но не забывай, это тоже не бесконтрольно, здесь вступает в игру стража, дознаватели. Мы ведь никому индульгенций не давали. При этом пусть и обложенные сами данью, бандиты сейчас будут знать, что ночь Длинных ножей, как вчера, мы им на ровном месте не устроим. Только при нарушении определенных условий. Они четко поняли, что я не собираюсь вдаваться в тонкости кто виноват — вырежу и причастных, и нет. Поэтому ради собственного выживания станут следить трепетно и за нашим имуществом — дабы не дай боги все не повторилось. И приводить в чувство своих же коллег, волею судеб, оказавшихся в Северной крепости. Поэтому Дно станет неблагоприятной средой для последователей Раоноса и других кровавых божков. Не забывай и про их клятвы.

Лэрг тоже меня понимал лишь отчасти:

— Да ты сам отдал сто четыре камня! Сто! Четыре! Вручил! Зачем? Еще и все сделал так, чтобы все подумали, что от нас главный злодей ушел! От возмездия! Клятв навесил на каждого, кто в курсе реальных событий, заставил всех отвечать на возможные вопросы о беглеце, мол, выскользнул из наших цепких рук! Еще и инсценировки устроил с ругательствами перед теми, кто ни о чем не догадывался… Думаешь, Халдогорд, получив кристаллы, оставит нас в покое? Не станут покровители ре Валеро мстить?

— Не переживай, в покое нас оставят в любом случае. И так нужно. Пока про это не могу говорить.

— Ладно, к мрокам, эйденовские камни! — сотник не представлял, как он угадал с названием, — Но, глэрд, в итоге ты сам получаешься криминальным авторитетом! Потому что с них берешь тридцать процентов! Зачем тебе это⁈ Я предполагаю, ты и так уже входишь в тысячу самых богатых людей Империи! Еще и решил не сдавать «Слезы Нирна», эльфийскую пыль и другие запрещенные наркотики… Почему?

— Эльфийская пыль, красный джуних и грэнг-рар предназначены для той же Четвертой окровавленной руки и других банд злобных гоблов. Вот они их и получат в обмен на ценности для нас. Пусть дохнут и слабеют. Относительно «Слез», я пока окончательно не решил, вполне возможно, продадим их эльфам через подставных лиц, обменяем ли. Или ты думаешь, если я сдам их в Канцелярию или в Седьмой особый отдел, то они не попадут к остроухим? — лэрг смерил меня злым взглядом, но промолчал, вовремя вспомнил про Клауса, которого сотник первым и опознал.

— Все средства пойдут на благие дела, а их нужно сделать столько… И если для достижения целей потребуется подмять под себя криминальный мир всего Аргасса, взять их за гланды, Дом Сумеречных это сделает. Предлагаю каждому обдумать и осмыслить на досуге сказанное, а также над тем, какую пользу можно извлечь из текущего положения вещей, — про новые возможности умолчал, Турин может бы и воспринял нормально, а вот маг точно нет, — Я могу всего и не учесть. А теперь нам пора. Скоро поединки с аватарами. Мэтр, открывай телепорт до дома ин Наороста.

Необходимые распоряжения всем, кому требовалось, я уже отдал ранее. Не пронесут мимо рта ложку и без меня. А пронесут? Да, не лирнийские слизни оценят дурных исполнителей, но в звании неуклюжие могут просесть, либо будут переброшены на другие менее ответственные направления, их же места займут более достойные.

…Сопровождение оставил на дороге, сам же направился к руинам по пепелищу.

Достал алтарь Раоноса, капнул кровью, вызывая вражину. Тот откликнулся через минуту, когда я уже думал ставить крест на встрече. На сей раз Кровавый предстал в образе ящера и на какой-то красной бескрайней скальной пустоши.

Страховался, сука. Видимо, действительно, хапнул неплохо адреналина в прошлый раз.

— Наконец-то переборол животный ужас и приполз к моим ногам, жалкий слизень? — прокомментировал я заминку, но не преминул и похвалить, — В целом, молодец, учел мои пожелания. Хоть вид у тебя сегодня и блевотный, но рвотный рефлекс он вызывает меньше, нежели чем, когда ты был в образе остроухой писклявой твари. Скажи мне, низший, радуешься ли ты тому, что объявил меня своим личным врагом? Доволен ли? Кстати, я могу тебе давать небольшие передышки, но за виру.

— Говори, чего тебе нужно, Дитя Бездны⁈ За сколько ты готов отдать мне жр…

— Зачем ты мне понадобился?.. Мгм… Дабы приказать тебе, белогривая млеть, — бесцеремонно перебил я, — помочь аватару Ситруса. Сделать все возможное и невозможное, чтобы он выиграл сегодня сражение со мной! И тогда мои люди передадут тебе старшего жреца без всякого выкупа. Клянусь кровью! Но если победа будет за мной, то ты склонишься предо мною, а затем может я тебе и разрешу убраться в вонючую нору, откуда ты приполз на мои зем…

— Я никогда не склоню перед тобой колени, аристо! Никогда! — прорычал, прерывая меня Кровавый, — Я никогда не уйду с земель Хаоса и Тьмы! Клянусь! Слово! — вот и проверим, все ли клятвы стремился нарушить божок.

Если все правильно понял, нечто бессознательное будет постоянно подтачивать и толкать его совершить обратное. Они тоже заложники своих личин и того, что в них вкладывала паства. Но посмотрим.

— Раз так, заплатишь намного больше за своего мрока. И я подумаю, что с тебя взять. Но готовься горько лить слезы и платить, платить и еще раз платить… Согласен? Переплатишь в случае моей победы за него в пять раз!

— Тебе никогда не победить!

— Ты согласен или нет⁈ У тебя простой выбор: заплатить в пять раз больше за своего жреца или преклонить колени! Что ты выбираешь⁈ Ибо в противном случае, ты не получишь ничего.

— Хорошо! Я заплачу в пять раз больше! Но ты сдохнешь!

— Слово?

— Слово!

— Кстати, за последние сутки я уничтожил еще два твоих алтаря, пусть и обычных, — один нашелся в казино, второй у главаря, — Но главное, я отнял камни душ у твоих последователей, самих скормил мертвецам и слизням. И так будет всегда! Твоя паства дрожит в ужасе в своих щелях. А сегодня ночью я решил еще раз от души врезать по твоему хилому загривку! Но если заплатишь, то дам тебе небольшую передышку. Три дня. Мои условия…

— Какие условия⁈ Ты умрешь через несколько часов, будь хоть четырежды древним аристо! Вы — история! Вы думали, что выше нас, всегда говорили, что мы — пристанище для слабых, падальщики, но где сейчас вы, а где мы⁈ Да, ты, действительно, очень древний, потому что забываешься в наглости своей и гордыне, чего не случалось последние несколько тысячелетий, но мы сделали все, чтобы вы превратились в жалких червей, которые без нас и шагу ступить не могут! Мы играем вами, а не вы нами! Мы бессмертные, вы же тлен! Чего стоила вся ваша сила, когда вы не смогли сдержать Хаос, Тьму и Бездну? Как мы… — тот внезапно осекся, видимо, выдал некую тайну или почти это сделал, — Так-то! А ты сдохнешь страшно!

Не стал заострять, а хотелось, иначе начнет тщательнее фильтровать речи. Ни мимикой, ни жестом не выдал крайней заинтересованности к данной теме. Сделал вид, что Раонос проговаривал общеизвестные истины. А, вообще, скоро сам начну верить, что я некий доисторический дворянин.

— Если ты так уверен в своих силах и пророчествах, то готов ли поставить что-то по-настоящему ценное на победу аватара Ситруса, которому я разрешаю в милости своей, тебе помочь? Хотя, о чем я? Твои дряблые тестикулы превратились в маленький жалкий невидимый комочек, когда я тебя вызвал! Теперь храбришься, пытаешься не выказать страха, но твое немощное сердце екает в склизкой груди, а сам боишься посмотреть мне в глаза, и сжимаешь до предела свои бронированные булки. Ведь в прошлую нашу встречу ты всю свою поляну затем толстым слоем дерьма удобрил. «Дитя Бездны, дитя Бездны!», — передразнил я, — Хоть ты и соврал, давая мне очередное незаслуженное звание, и польстил себе. Для той стихии ты меньше лобковой вши! Но то, что боишься меня — это верно. Скоро я начну приходить к тебе в кошмарах! Рубить твой хвост по чуть-чуть, но каждый день!

— Запомни! Я не боюсь тебя, глэрд Райс! Не боюсь! Я сдерживаюсь, прикладываю все силы…

— Не смей врать своему будущему господину! — перебил я.

— А ты что поставишь в ответ? — решил не обращать внимания на подколки и тон божок, — И я уже поставил…

— Нет. Это другое. Я же предлагаю обычную ставку. Например, на свою победу бросаю двести камней душ, которые отнял у твоих жалких адептов и жрецов. И они по праву силы и крови мои. Так, что ты можешь предложить мне равноценного? Интересуют только артефакты, но великих мастеров аристо, а не всякие жалкие поделки из палок и дерьма, которые ты трепетно собираешь! — молчание затягивалось, тогда я подстегнул мыслительный процесс, — Ты боишься. Вот этим все и сказано. И это бог… Выродились за века, — презрительно скривил лицо. Плюнул бы, но нельзя.

— Я ставлю набор бесценных артефактов Марка дер Тиона: «Дары Азалии», «Скорбь Мары», «Ярость Кроноса», «Кошель Иргуса» и «Любимицы Истеллы»…

Посмотрел, на собеседника как на заговоривший кизяк. Не стал никак комментировать.

— Это бесценные вещи! И ставлю их, потому что знаю, ты проиграешь! Собирать же и перечислять кучу других артефактов, которые приблизительно будут равны двум миллиардам ваших золотых, долго и муторно! Я предложил больше твоей ставки в разы, даю в этом Слово перед Весами!

Я лишь хмыкнул недоверчиво.

Настало время для еще одного гвоздя в крышку веры в Кровавого на территории Империи и других государств.

— Кстати, презренный Раонос, ответь мне: зачем твои последователи бесчеловечно надругались над Винсентом Шумаром, после чего он начал сеять раздор, хаос и смерть в Империи, и не только в ней? Пострадали добрые аристо, хуманы, эльфы, благочестивые гномы, честнейшие братья из Ордена Трех Святых…

Я видел и отмечал не раз и не два, что божки пытались приписать себе любые достижения, как и свое участие во всех знаменательных свершениях или событиях.

Ну же, ты ведь такой всемогущий! Без тебя ничего в этом мире не происходит!

— Так надо! — многозначительно ответил Кровавый, после трехсекундного раздумья, и даже слюни из пасти потекли, затем надулся и выдал сентенцию, — Вам смертным не дано понять устремлений богов!

— Да, я знал… Знал, что за подобным скотством стоишь именно ты! Это твой подлый почерк!

— Вы должны страдать! И будете! — еще лучше, — И да, бойтесь, смертные! Ты же жалок и беспомощен, как вонючий серый гаранг! Ты не сможешь помешать моим великим планам!

— Ах, ты поганая блевотина! Говори, где прячется паскудный архилич⁈ Отвечай, подлая сука! — взревел я, крайне эмоционально реагируя на оскорбление, показывая уязвимую точку.

— Никогда! — божку понравилось, что он смог вывести меня из себя, — И где Шумар — не твоего ума дело, серый гаранг! Тебе никогда не найти его! Хе-хе-хе! — и злобно так.

Молодец!

Несмотря на накал страстей, беседа получилась крайне полезной, информативной и конструктивной. Ставки выросли. Но все ложилось один к одному. Мне нужен был срочно бой, в котором необходимо выложиться на двести, на триста процентов. Где мне бы грозила реальная запредельная опасность. Сила и кровь бурлили. На поверку оказалось, что дело не только в пране, которую иногда приходилось сбрасывать, а в другом — адреналин кипел, тестостерон зашкаливал, и происходило множество неизвестных мне процессов, поэтому для сдерживания агрессии приходилось прилагать порой запредельные усилия.

И, нет-нет и прорывалось реальная отмороженность, когда действовал не согласно планам, проводя нужную политику, а из-за дурного дебильного задора и некого деструктивного азарта. Это проявлялось и в поступках, и в речах. Да, во всем! Вот сейчас с трудом давил прекрасный порыв, чтобы не наградить мощнейшим пинком с подскока ниже спины Раоноса, выражая ему все презрение и ставя точку в какой-нибудь особо эмоциональной фразе. И нечто глубинное подталкивало к такому шагу, мол, как потом красиво будешь рассказывать массам… Но это самоубийство. Однозначный акт агрессии. И тут же мысль: какая агрессия? Я ж любя!

Помолчали, померились взглядами.

— У меня тоже есть вопрос к тебе, смердящий глэрд Райс, — подхватил мою манеру разговора божок, и это хорошо, — почему ты выбрал аватар Ситруса, а не Кроноса? Отвечай, серый гаранг!

— Кровавый, для тебя любые благовония пахнут дерьмом, а дерьмо благовониями, такова твоя грязная натура. Именно поэтому ты живешь в клоаке, видя вокруг вместо сталактитов и сталагмитов из вонючих испражнений, что есть факт, цветущие эльфийские сады. По тебе ползают джигурдийские болотные глисты, а ты же думаешь, то порхают прекрасные небесные колибри… Впрочем, это не важно, говорить с тобой о гармонии, все равно, что с лирнийским тараканом о квантовой физике. Так вот, Ситрус мне не нравится, потому что он не гнушался с тобой с одной ложки жрать «Слезы Нирна»! Чего я не приемлю!

— Какие, к Эйдену, «слезы»⁈ — вроде бы я ему уже высказывал эту претензию, а тот даже глаза выпучил. Интересно.

— Ты глухой или безумный? Нир-на! Отчего у тебя до сих пор мозги на место не встали. Более того, сознавайся, мудрец подговорил некого Раоноса сделать меня своим личным врагом? Пел тебе про Ригмара, те времена, когда вы щемились, будто мроки, забиваясь в разные глубокие щели, а теперь настала возможность отомстить всем тем древним аристо в моем лице. Результат получился неоднозначный. Ты страдаешь, теряешь, мечтаешь отмотать бег времени назад, а он смеется… Над тобой.

— Агрхмхх…— рыкнул страшно тот, топнул лапой и во все стороны устремилась волна непонятной магии. Однако меня она заботливо обогнула со всех сторон. Скалы же вокруг истончались, текли, словно восковые под воздействием высоких температур. Хотя вроде бы она не повысилась. Интересно. И еще, похоже, озвучивая одну из версий, с чего обозлился на меня Кровавый, я угодил в десятку.

Нормально. И если не играл со мной божок, то вопросов к Ситрусу прибавилось.

Сам же, понаблюдав за феерией разрушений, продолжил говорить спокойно:

— А еще, низший, теперь до всех пантеонов дойдет знание о твоей проказе с «Пиявками Эйдена» и верховными жрецами. Сколько энергии тебе перестанет поступать? Как думаешь?.. Хотя о чем я? Какой тут «думать», когда Слезы Нирна мозги иссушили…

— Ты клевещешь! Мы с ним их точно не ели!

— А что вы тогда жрали, что стыдно называть⁈ — и подозрительно так глянул, а затем выдвинул еще одно предположение, — Неужели, тайком наслаждались дерьмом синих коростов или джигурдийскими болотными глистами?

— Откуда ты знаешь про коростов?.. Про глистов⁈ Оринус рассказал⁈ Однорогая млеть! Неважно, что мы вкушали с Ситрусом, это не твое дело! Да и никогда тебе не познать совершенства яств богов, жалкий смертный! Серый гаранг!

— Грязный глистоед! Уж не предавались ли вы с Ситрусом после этих «яств» низменным страстям? Близкие друзья опять же… — продолжил допрос, чуть прищурившись.

— Повторю, не твое дело, аристо! Чем хотели, тем и занимались, мы — боги, мы можем все! — ай, молодец.

— Понятно… — многозначительно протянул я, смотря с брезгливостью, — Еще и Шумара сбили с пути праведного. Сам ты глуп, и навряд ли смог бы придумать такое… Да, глуп. Уж не Ситрус ли тебе посоветовал, как свести с ума архилича? Попросил по-дружески, а ты и рад хвостом вилять и лизать.

— Я сам решаю! Сам! Только я, и никто не в силах заставить меня! Это я придумал, и осуществил все тоже я! Принимаешь ли ты мою ставку, недостойный Райс? Двести камней душ против набора бесценных артефактов Марка дер Тиона: «Дары Азалии», «Скорбь Мары», «Ярость Кроноса», «Кошель Иргуса» и «Любимицы Истеллы»⁈

— Если бы сам… Если бы… Скольких бед тогда тебе удалось бы избежать. И ведь ничему жизнь не учит, то Ригмару задницу вылизывал, затем Оринусу. И где ты теперь? Сейчас черед до Ситруса дошел? Так те хоть верховными были, этот же сам шестерка…

— Агрррхм!

— Вот! Понимаешь даже своим жалким умишком истинность моих мудрых речей! На то они и мудры… Почему не весь пантеон представлен в твоем наборе? Где Эйден, где тот же Ситрус? Оринус, наконец⁈

— Дер Тион посвящал свои дары только новому пантеону! И он не успел завершить работу всей жизни, ушел к Маре. Клянусь перед Весами и Равновесием, что сказал правду. Слово! Впрочем, ты умрешь!

— Низший, я принимаю твою ставку. При условии, что на всех передаваемых тобой предметах не будет меток… — и перечисление на пятнадцать минут.

— Не будет! Слово!

— Тогда и мое Слово! Плата за твоего жреца — десять средних солнц Эйнтейри, — видимо Однорогий правильно оценил ценность гадины, потому что возражений не последовало, — Значит после моей безоговорочной победы, ты будешь должен пятьдесят. Двадцать в любом случае придется отдать ими, остальное могу рассмотреть другими артефактами. Так⁈

— Так! — подумав согласился Раонос, — Ты все равно сдохнешь. Поэтому Слово!

— И что на них не будет никаких меток… — вновь перечислил чего не должно быть на передаваемых предметах. Вроде бы все учел. Божок подтвердил.

— Тогда и мое Слово! Но получишь жреца через три дня или два…

— Агрхм!

— … или сегодня, если я проиграю.

— Ты проиграешь!

— Все, у меня есть дела и ты мне наскучил. Убирайся обратно в свою вонючую нору, и не отсвечивай пока не прикажу обратного.

— За каждое оскорбление ты ответишь…

— Ты еще заплачь! Сказал, пшел вон! ДинозавЕр! Ох и мерзкий у тебя видок…

— Агрхм…

И я оказался обратно в руинах.

Нормально поговорили.

— От тебя смердит Раоносом, — неожиданно заявил дер Вирго, когда я вернулся на дорогу, убирая алтарь в хранилище Грогуса к чаше и чайнику. Оно не давало пробиться никаким сигналам и облучениям, как снаружи, так и изнутри. Знал это точно, умение Эйдена работало, что подтвердил Хранитель знаний моего Дома.

— Еще бы, только что с ним разговаривал.

— Зачем?

— Выполнял поручение Императора!

Больше никаких вопросов не возникло. Построились в походный порядок. Трое гвардейцев впереди клином, по двое справа и слева от нас, остальные из десятка замыкали. Мы же находились в центре «коробочки». Я впереди, дер Вирго за левым плечом, Турин за правым. Одеты единообразно, как во времена Древней империи. У наших воинов тоже на нагрудниках слева появились отличительные знаки на матовой поверхности — герб Дома Сумеречных и стилизованный имперский дракон, обозначающий нашу «истинность».

Все вооружены до зубов.

Я тоже подготовился к поединкам.

Не доходя до площади, уже глазами Глока рассмотрел массовку. Да, тут собралось столько народу — яблоку некуда упасть. Ближайшие крыши и дома облеплены разумными, дальние, впрочем, тоже. Появились высокие трибуны, где находился весь цвет Империи. Более или менее свободно только на помосте с Императором. Там несколько группок аристо.

Мы двигались мерно, как ледоколом раздвигая толпу. У первого оцепления нас пропустили беспрекословно. Возле второго, которое становилось преградой между чернью и благородными пришлось оставить гвардейцев.

Я направился прямиком к монарху. Охранители и элитные воины расступились, однако дер Вирго и лэрга не пропустили. Свита правителя — аристо, хуманы, эльфы, гномы, орденцы, практически все знакомые по Военному совету лица. От герцога и представителей элиты Аринора нахлынуло гневом, желанием со мной разобраться, указать подобающее мне место. Но я, не обращая внимания, в традиционном приветствии обратился к главному.

— Император, Истинные, уважаемые аристо и другие благородные, как и представители Ордена. У меня важные вести, поэтому прошу выслушать, но пусть рядом останутся только те представители нашего и других государств, которых уполномочили принимать решения по военному походу и другим важнейшим аспектам, а также пусть нас закроют от прослушивания лучшие из лучших.

Властный жест правителя.

И пространство вокруг мигом расчистилось. Остался по два темных и светлых эльфа, пара гномов, трое хуманов из Королевств и четверо наших, новый представитель Ордена, трое Истинных и великий герцог. Над нами опустился купол безмолвия запредельной мощности. Глок его преодолеть не смог. Пятерка невидимых охранителей бдела за нами.

— Все в сборе! Говори! — последовало разрешение.

Прежде, чем начать доклад, внимательно посмотрел на каждого участника, выражение лица сделал суровым.

— Итак, по твоему приказу, я связался с многими богами, за исключением Кроноса и Ситруса, если бы они узнали, где скрывается архилич, то сразу бы сообщили мне. Есть такая договоренность. Общался с Оринусом, как и с некоторыми другими, желающими пока сохранять инкогнито, клянусь кровью! — подтвердил слова огнем, — Они тоже ничего не знают о местоположении Шумара. При этом хотят сами отправить во Тьму взбесившегося мертвого колдуна. Им, похоже, он смог насолить не меньше, чем нам. Ибо безумен! Затем… Выполняя твои четкие указания, я даже призвал Раоноса. Ведь подозревал в непотребном именно его, и хотел в беседе выяснить, где прячется от моей карающей длани его протеже. И задал прямой вопрос: «зачем твои последователи бесчеловечно надругались над Винсентом Шумаром, после чего он начал сеять раздор, хаос и смерть в Империи, и не только в ней? Пострадали добрые хуманы и эльфы, такие же гномы, честные братья из Ордена Трех Святых» и он мне ответил: «так надо!», и добавил: «вам смертным не дано понять устремлений богов!». А еще хихикал гадостно и сознался напрямую в содеянном. Цитирую дословно, как и ранее его речи: «Это я придумал, и осуществил все тоже я!». Клянусь кровью! Кто-нибудь может теперь сказать, что его культ несправедливо запрещен на территории Империи? — почти синхронно все покачали отрицательно головами, глядя на огонь, объявший правую ладонь со свешивающимися четками, — Кроме взаимных оскорблений, а я его опять заставлял преклонить колени передо мной… Пока безуспешно, — обвел злым взглядом всех, будто они виноваты, что божок не хочет вверять в мои нежные руки свою судьбу, — Так вот, спросил у него, где скрывается мертвый колдун. Но тот не ответил, лишь рассмеялся злобно и произнес зловеще: «вы должны страдать» и «бойтесь, смертные». Подозреваю, что он или знает о планах твари, или вместе с ней задумал нечто коварное. Не зря же за всеми злодействами стоит Кровавый, в чем он добровольно признался.

— Да… Недобрые вести. Не добрые! — медленно произнес правитель, затем посмотрел на меня хмуро, — Ты из-за этого половину Демморунга сжег и не одну сотню разумных к Маре отправил?

Великий герцог тоже не испытывал радости, как я и предполагал, пожаловался. Не смог вытерпеть игнорирования.

— Вот это, — достал пластину, показал всем, затем сказал многозначительно, — Персональный алтарь белогривой млети! — смотря на недоуменные лица специально подтвердил для непонятливых, охранители под куполом напряглись, я же убрал обратно пластину в хранилище Грогуса, — Иначе, как бы я смог связаться с лживым божком? — окружающие домыслили, что алтарь стал причиной и побуждающим мотивом моих действий, — Получилось все случайно, благодаря Азалии. Потому что изначально бандиты решили напасть на моих людей, показательно изнасиловать и убить их. Клянусь кровью! Налицо влияние Раоноса! Его подлый почерк! Дополнительно, преступники запланировали сжечь мою таверну, что кормит мои же доходные дома и окрестных жителей, вместе с постояльцами, половину из которых также хотели предать лютой смерти. Клянусь кровью! Про другое — не интересовался, мерзко. Цели преследовали простые — заставить платить меня дань. Их главарь дурной темный эльф Сантир ре Валеро, похоже, придумал этот план пожирая «Слезы Нирна» и нюхая черную пыль! К сожалению, он бежал. Мне же требовалось не только его покарать, но и задать некоторые важные вопросы. Или скажите, нужно было заплатить? — последнее спросил вкрадчиво, обводя аудиторию крайне злобным взглядом, чуть останавливаясь на каждом присутствующем.

— Нет, не нужно, ты в своем праве! — чуть растягивая слова проговорил монарх, глядя на герцога, мол, это что у тебя тут развелось? Эрлглэрд Рональд потупился. Сам виноват, нечего было сор из избы выносить. С другой стороны, трудно его винить, ведь я спровоцировал на эти действия.

— Но… Благородя бандитам и Азалии, появилась надежда, по крайней мере, ее лучик, — поднял я указательный палец, глядя на эльфа, — Из допросов выяснилось, что сбежавший от меня главарь приторговывал с нежитью. Поэтому я и бросил все силы на поимку ушлой твари, сам шел по следам! Мне требовался контакт ре Валеро с архиличами. Потому что появились мысли, как найти подлого Винсента. Хочу договориться с возвысившимися мертвыми колдунами. Пусть выдают его, а мы…

— Они нам выдадут тварь, а мы не станем мстить?.. — видимо, это было отражение каких-то домыслов монарха, иначе непонятно почему он придумал именно такое развитие событий. Более того, начал моментально звереть, — Это неприемлемо! Походу быть! — Император сверкнул глазами, а волна гнева от него заставила рухнуть на одно колено присутствующих.

— И это не обсуждается! — ответил спокойно, — И подобное не может быть предметом торга! Месть должна свершиться! Империя должна показать всем, чем чреваты игры с нею, как и с нашими, пусть и слабыми, и ущербными, но добрыми соседями! Император, выяснилось, что эти мертвые отнюдь не монолитная скала с общими идеями, целями, устремлениями. Там каждый сам за себя. Пауки в банке. За силу они готовы предавать друг друга. И, думаю, вряд ли кто-то из них сможет устоять перед нашими щедрыми дарами. За них нам укажут точное местоположение Винсента. Я его убью, и мы сделаем все, о чем договорились на Совете, не боясь за наши тылы! Железной пятой пройдемся по землям Хаоса и владениям нежити! Сожжем все, что горит, что не горит — утопим! — рыкнул так, что даже от Император обмер, а я вновь задавил шалый порыв еще ввернуть каких-нибудь особо дерзких эпитетов, — Однако, для подкупа нежити нам точно потребуются камни силы Тьмы и… и не знаю, какие-нибудь важные для них артефакты. Уважаемые, высказывайте идеи. Именно поэтому я предложил всем вам остаться, ибо не ведаю о предпочтениях современных колдунов. Надеюсь на вашу мудрость, — посмотрел на гнома, а тот гордо кивнул, мол, да, мы такие.

Все поднялись с колен по жесту Императора.

— Но это же мертвые! — выдал первым герцог и воззрился на меня.

— И? — непонимающе глянул на владетеля Аринора.

— Они враги всему живому!

— Это еще почему? Тот же Орм Созидающий, чью сокровищницу ограбил Винсент, являлся архиличем. И он служил Империи верно и до конца. Мало этого, он возглавил сам легион, зная, что раствориться во Тьме в том бою… И дал возможность другим силам перегруппироваться, дабы нанести контрудар, а также благодаря его действиям сотни тысяч живых граждан Империи и не только, были спасены. Сам же погиб с честью. Мертвый колдун!

— Откуда ты знаешь? — и столько подозрительности в голосе.

— От Ситруса, — пресек всякие домыслы.

— А сколько мы предложим? — спросил степенный и гордый гном, — У нас есть разное… Осталось многое с древних времен, когда мы их теснили в Первом подгорном царстве.

— Вот и хочу с вами посоветоваться. И чтобы без всяких дурных драк и споров, плату нежити предлагаю разделить так же, как и добычу. Половину выплатит Империя, десять процентов — Королевства и Орден, каждый участник по пять соответственно. Как и остальное бремя эльфы и гномы распределят поровну между собой. Тысячу больших камней силы Тьмы… И какие-то важные предметы. Чтобы нежить не устояла, купилась сразу же. Нам они все равно без надобности, особенно их специализированные артефакты. Даже в переплавку не пустишь, загубят все…

— Это верно, — покивал гном.

— Но они перед нашим вторжением усилятся, тогда будет труднее их одолеть, потерь больше, — проговорил задумчиво темный эльф. Он не возражал, он размышлял.

— Думаете, тот кто пойдет на сотрудничество с нами не воспользуется и не ударит в спину коллегам, когда они попытаются оказать бессмысленное сопротивление нам? — ответил я, — Посеем еще меж ними рознь!

— А если у этого мертвого колдуна попытаться узнать про Заповедную чащу и Копи? — спросил уже светлый эльф.

— Даже не думал о таком. Ты прав, почтенный, постараюсь и это выяснить, — согласился с остроухим, и даже на лице изобразил неподдельное восхищение мудростью представителя дивного народа, а так, скользкая тема, — Я все сказал. Вы решайте, сообщите после поединков, на что мне рассчитывать в разговоре с тварями, если получится договориться. И да, все дары нужно доставить сюда. С пустыми руками я к ним не пойду. Да и времени у нас на такое нет. Даже если выдвинусь на неутомимых боевых варсах, пренебрегая сном и чистыми пятнами… Путь только в одну сторону займет одиннадцать-двенадцать дней, и в другую не меньше. А еще ведь мертвые земли обширны…. Думайте, почтенные. Здесь вам лучше знать. Вы более опытны. А я буду готовиться к сражению.

— Глэрд Райс, я рад, что ты так рьяно взялся за выполнение моего приказа. И поговорил с богами. Даже с Раоносом, хотя он твой кровный враг. Ты верный сын Империи, один из Ста столпов! И я доволен тобой! — отметил устной похвалой меня правитель.

— Империя навсегда! — а вот у герцога морда была кисловатой.

Озадачил элиту. А еще Винсент Шумар смог не только напугать ее один раз, но благодаря неведомому игроку, заставил с собой считаться всех вокруг, показав, что никто не может чувствовать себя защищенным. И нужно было пользоваться моментом.

Меня выпустили из-под купола, под зарождающийся спор. Но скорее рабочий, а не как на Совете — базарный.

Сам же вычленил из группок аристо на помосте необходимую, где внимательно слушал собеседника высокий статный синеглазый брюнет, одетый в эльфийском стиле, но без макияжа и заостренных ушей, зато с длинными кудрявыми волосами, спадающие волнами на спину, чуть ниже лопаток их собрали в короткий хвост-метелку. Множество колец на пальцах, браслеты на руках, две цепи на шее. Часть украшений функциональная — артефакторная, но больше речь шла обычные драгоценности, руку к которым приложили настоящие гении от искусства. Он и позавчера находился в свите самых приближенных к великому герцогу, представляя лучших разумных Аринора.

— Благородные аристо, приношу всем свои извинения за бесцеремонность, на то вынудили определенные обстоятельства, — засвидетельствовал имперское приветствие, на которое получил слитный ответ, — Эрлглэрд Клайн из Дома Призрачных тигров, я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, хотел бы с тобой поговорить наедине, дело очень важное, безотлагательное, — тот посмотрел на меня, в глазах не растерянность, а недоумение, и эмоциональный фон демонстрировал лишь самую капельку тревоги.

— Вроде бы у нас не имелось общих дел, но ты умеешь удивлять, — позволил себе покровительственную улыбку тот, — Поэтому не вижу никаких препятствий для приватного разговора.

Отошли от основной массы. Здесь я активировал свой купол безмолвия, сделал его непрозрачным, а затем произнес:

— И ты создай свой, сделав его таким мощным, какой можешь. Разговор у нас будет серьезным, Смотрящий из Тени по Халдагорду, — тот никак не поменялся в лице, но эмоции не мог скрывать — растерянность, испуг, страх…

Забурлили искажения от незримых щитов и подготавливаемых к атаке боевых артефактов…