Уловка сработала: увидев живого ядранина, встретившие «коготь» в транспортном терминале витсы охраны «Геодара» не решились зайти внутрь беспилотника, и Руслан слегка расслабился, хотя и был готов к бою.

Огневой вариант абордажа отпадал, так как считался самым шумным и непредсказуемым, в то время как десантникам надо было мышками прошмыгнуть до центрального мостика. Но ядранин ушёл из отсека в сопровождении витсов, и пришёл момент броска на «вражескую посудину».

Ни слова не говоря, Руслан вскинул вверх кулак, растопырил пальцы, что означало: за мной!

Накинули «плащи-невидимки» и невидимыми привидениями выскользнули из брюха «когтя» в брюхо «Геодара».

В отличие от ядранской станции все внутренние помещения и коридоры земного космолёта просматривались видеокамерами, о чём Руслану сразу доложил компьютер скафандра, опиравшийся на прекрасную друзу датчиков системы наблюдения. Но комплексы маскировки «ратник-М» не позволили компьютеру «Геодара» сразу определить личности гостей, и тревогу он поднимать не стал. Поэтому транспортный терминал корабля десантники покинули без задержек. Так как запорные механизмы дверей и люков тоже никого не видели, открывать их пришлось, на мгновение появляясь перед зрачками видеокамер. Увидев человека, замок срабатывал, не имея никаких указаний «сверху», и группа беззвучно просочилась в лифтовую коробку в центре терминала.

Руслан не считал себя знатоком устройства исследовательских космолётов, тем более что они не делались по типовым проектам. Каждая бизнескомпания, научный центр или верфь конструировала свой аппарат, руководствуясь только соображениями целесообразности и безопасности. Но Веласкес был подготовлен великолепно, да ещё к тому же бывал на «Геодаре», поэтому проблемы выбора маршрута к централи управления кораблём не возникло.

Решили подняться на верхнюю палубу космолёта, куполом нависавшую над командным мостиком, после чего дать распоряжение компьютеру «когтя» начать шум. То есть ядранский беспилотник должен был взлететь под потолок транспортного отсека и протаранить несколько катеров «Геодара», что, по мысли Руслана, должно было отвлечь внимание компьютера, систем обслуживания и экипажа корабля.

Отряд же должен был одним броском спуститься к защитной капсуле центра управления и захватить экипаж врасплох.

Не выходя из модуля пронзающего лифта, прислушались к царившей вокруг тишине.

«Геодар» висел в космосе недалеко от станции, но благодаря компенсаторам гравитации внутри его царила почти земная сила тяжести.

Все генераторы и силовые агрегаты корабля работали бесшумно, и в коридор с лифтом не просачивался ни один звук. Но Руслану показалось, что он на грани слуха чует слабенький писк, словно кто-то пытается связаться с десантниками, но не знает ни пароля, ни частоты канала.

В памяти всплыло лицо Леблана, соратника российских контрразведчиков в борьбе со Знающими-Дорогу. Однако номера его мобильного Руслан не знал, да и сомневался, что начальник Федерального Агентства контроля, вошедший в состав исследовательской экспедиции «Геодара», пользуется радиосвязью, и мысли свернули в другое русло.

– Робин, вариант «А»! – связался он с Сингхом, оставшимся в кабине «голема» вместе с Шапиро.

Индиец с физиком, конечно, хотели пойти на абордаж вместе с товарищами, но Руслан был твёрд, объяснив обоим их миссию сюрприз-гаранта отряда в случае непредвиденных осложнений.

– Врубаю! – донёсся ответ Рабиндраната.

С минуту тишина не нарушалась ни единым звуком.

Потом из недр корабля донёсся гул, по коридору пролетел квакающий лязг тревоги: йянг! йянг! йянг! – и Руслан скомандовал:

– Галопом!

Четвёрка невидимых «призраков» выскользнула из лифта и клином: Руслан впереди, Веласкес и «терминатор» вплотную за ним, потом Плетнёв, Эвелин и ещё один робот защиты, – промчалась по коридору к аварийному лестничному узлу, использующемуся только при отсечке энергопитания транспортных линий корабля, в том числе лифтов.

Счёт пошёл на секунды.

Лестница привела их в коридор, опоясывающий капсулу центрального поста управления «Геодара». Оставалось пролететь два десятка метров, пробить дверь в отсек с помощью неймса и поприветствовать всех, кто нам находился.

Но всё пошло не так, как рассчитывал Руслан.

Едва «призраки» преодолели часть пути по совершенно пустому коридору, как пол впереди опустился, образуя пятиметровый провал, и оттуда выскочили как чёртики из коробки жуткие фигуры боевых роботов, не раз встречавшихся бойцам Плетнёва. Первые два (описать форму каждого не представлялось возможным, поскольку создатели боевых систем не заботились о дизайне и красоте изделий, ориентируясь лишь на их функциональное предназначение и эргономические показатели) походили на российских «терминаторов» с четырьмя манипуляторами, и вооружены они были необычной геометрии «гранатомётами».

Вторая пара – помесь ящериц и осьминогов размером с хорошего быка – была Руслану незнакома, но одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять: это роботы ядран!

Впрочем, сравнивать боевые изделия разных цивилизаций было недосуг.

Первая пара роботов с ходу открыла огонь из «гранатомётов», и по коридору с треском заскакали яркие пронзительно-зелёные молнии, проделывая в стенах дымные шрамы.

Судя по ненаправленности молний, аппаратура роботов каким-то образом чуяла присутствие гостей, однако не видела каждого конкретно, и роботы просто лупили из своего оружия по всему объёму коридора, надеясь поразить «призраков».

Но их стрельба длилась недолго – доли секунды.

«Терминаторы» ударили в ответ из неймсов, и два многолапа превратились в фонтаны дыма и пыли, теряя конечности и оружие.

Но ядранские осьминого-ящеры оказались проворнее, да и оружие у них обнаружилось поинтереснее и посерьёзней.

От первого же залпа ядранских боевых модулей оба «терминатора» десантников стали видимыми и превратились в застывшие ледяные глыбы.

Десантники ответили дружным залпом из «универсалов», удивительным образом объединявших все четыре вида выстрелов: Руслан избрал гравитационный импульс, Веласкес – лазерный, Плетнёв – плазменный, а Эвелин – нейтрализующий.

Но подействовал на ящериц только гравитационный: одну из них унесло в дальний конец коридора. Вторая шмыгнула по стенам, как настоящая ящерица, сверкая чешуйчатой шкурой и отбрасывая ослепительные блики от попаданий лазерных лучей, плазменных «пуль» и невидимых трасс неймсов.

– Опле! – крикнул Руслан.

Ударили тяжкими «снарядами» гравитационных полей, получившими среди спецназовцев название «оплеухи».

Но и это не помогло! Полевые солитоны неймсов лишь вздыбливали на телах ящериц «шерсть» – поросль тонких игл! В то время как сами ящерицы продолжали палить из каких-то трубок, импульсы которых создавали самые настоящие снежные вихри! Впечатление было такое, будто температура воздуха в каналах разрядов падала чуть ли не до абсолютного нуля, и всё, что попадало в них, особенно если речь шла о насыщенных метаном объектах, превращалось в лёд!

– У них «зеркала или что-то вроде этого»! – догадался Плетнёв, уворачиваясь от очередного слепого выстрела. – «Универсалы» не берут!

– Отходим! – решил Руслан.

– Если отступим, больше никогда сюда не попадём!

– Они готовили ловушку, заранее просчитав возможные варианты. Будем искать другие пути!

– Командир, поверь, они ведь и этот вариант могли просчитать – отступление. Надо действовать нестандартно.

На оценку слов капитана ушло две секунды. За это время пришлось увернуться от слепого разряда, прочертившего трассу из снежинок в сантиметре от головы! И, метнувшись влево, Руслан поймал мысль, на которую его натолкнуло предложение Плетнёва: действовать нестандартно!

– Чтобы выстрелить, ящерицы должны выйти из-под пузыря «зеркала», понимаешь?!

– Нет, извини…

– Надо подловить момент выстрела и ответить в тот же миг, когда «зеркал» на ящерицах нет!

– Теперь сообразил, поехали!

Какое-то время, буквально несколько секунд, показавшихся вечностью, десантники продолжали уворачиваться от смертельных струй снега, выцеливая противника.

К счастью, «терминаторов» внезапные заморозки остановили не навсегда. Оттаяв, они снова открыли огонь из лазеров, сразу снизив прыть ящериц. Обе перестали стегать коридор плетями разрядов по всем направлениям и сосредоточились на роботах, получивших приказ непрерывно маневрировать во время боя.

Первым поймал на мушку свою ящерицу Руслан.

Ослепительно алая лазерная струна вонзилась в морду ядранского боевого модуля, на долю секунды опередив срабатывание защитной завесы, и прожгла в ней глубокую (до задницы! – мелькнула мысль) дыру.

Ящерица дёрнулась как живая (вполне возможно, что она представляла собой выращенный искусственно организм), и Руслан влепил в неё плазменную «пулю», превратив в факел синего огня.

Примерно так же действовал и Плетнёв, вынудив своего соперника раскрыться, но после этого разрядил не лазер, а нейтрализатор, испаривший часть туловища ящерицы вместе с головой.

Сверкание огней в коридоре прекратилось. Снежные трассы диаметром до полуметра начали оседать на пол тающими туманными полосами.

Но Руслан не стал дожидаться новой атаки защитных систем «Геодара».

– За мной! Берём мостик!

Метнулись вдоль коридора к недалёкому люку в центр управления, выстрелив по разу – на всякий случай – в проём пола, оставшийся открытым.

Поскольку возиться с поисками кода доступа дверей не имело смысла, по тревоге их наверняка заблокировали, единственным вариантом проникновения в центр оставался силовой, и Руслан выставил вперёд обоих «терминаторов».

Удар лучом неймса по двери вызвал неожиданную реакцию механизма отпирания: дверь, получившая полуметровую пробоину, скользнула вверх.

Отряд тотчас же пришёл в движение: первыми в отсек управления «Геодара» ворвались «терминаторы», за ними последовали Руслан с Плетнёвым и Веласкес с Эвелином. Уже пересекая порог, Руслан подумал, что дверь открылась сама не без умысла, но было уже поздно отступать.

«Терминаторов» встретили две электрические вспышки, превратившие роботов в фонтаны светящихся обломков. Стреляли на этот раз из каких-то «гранатомётов», защиты от которых у боевых модулей не было.

Десантники затормозили перед бесшумно вставшей перед ними светящейся решёткой, отгородившей центральный комплекс с колонной аппаратуры управления и видеоконтроля, которую окружали семь ложементов экипажа – стандартный набор для последнего поколения космических кораблей. Все ложементы были заняты, в них сидели космолётчики, с любопытством взирая на гостей и на тех, кто их встретил.

Их было трое: высокий седой мужчина в мундире официал-чиновника со множеством регалий и два гиганта в простых с виду костюмах комби, в каких работали на всех земных и космических предприятиях живые люди.

Рост обоих – под два метра – не сильно впечатлял, так как нынешние биотехнологии позволяли выращивать людей с любым ростом и любыми физическими характеристиками. Но стоило глянуть на их мощные тела и особенно на лица, выражающие скуку и презрение ко всему, что их окружало, а также стоило заглянуть в глаза парней, и становилось ясно, что это не стандартные качки-супермены.

– Неуязвимые! – процедил сквозь зубы Плетнёв.

Руслан сглотнул, вспоминая свой первый бой с одним из этих усовершенствованных суперов на Дженворпе. Тогда он едва не погиб, не обладая навыками рукопашного боя, учитывающими особенности этого рода живых боевых систем. Но и теперь, пройдя обучение и зная, на что способны Неуязвимые, он понимал, что победить их почти невозможно.

– Назад!

Однако приказ запоздал.

Дверь в централь за спиной десантников перегородила такая же светящаяся решётка, что выросла и перед ними. Руслан понял, что это лазерная сетка, способная рассечь любой материальный объект.

Обладая полевой защитой, можно было не опасаться таких препятствий, однако мысль о новой ловушке остановила Руслана.

Он выстрелил из «универсала», выбирая лазерный импульс.

В то же мгновение светящаяся сетка превратилась в зеркальный слой, по которому как по жидкому металлу пробежала невысокая волна.

Руслан выстрелил ещё раз, изменяя угол стрельбы, но лазерный луч отразился от «металла» и ушёл в потолок.

– «Зеркало»! – хмыкнул Плетнёв. – Векторные мини-зеркала! Мы такое делать не умеем.

– Робин, Всеволод! Что у вас?

Никто не ответил.

Руслан перешёл на струнную связь, но и она не помогла, опираясь на точное знание координат абонента. Слой «абсолютного зеркала» не пропускал ни один вид радиосвязи, а чтобы попасть «ВСП-стрингом» в антенны «голема», требовался компьютер, какого у десантников не было. С «Фениксом» они могли разговаривать из катера, координаты которого компьютер фрегата вычислял за доли секунды.

В стене перед космолётчиками протаяло окошко, в которое влетел ребристый шарик величиной с теннисный мяч.

– ПЗ! – рявкнул Руслан, хотя это было лишним.

Компьютеры «ратников» автоматически включали полную защиту, исходя из ситуации.

«Мяч» взорвался, разбрызгивая миллион ослепительно-ярких, синих, воющих как раненый зверь змеек. Точно такие же «мячики» уничтожили и «терминаторов». На десантников обрушился шквал воздушных волн и сотрясений, напоминающих ямы и удары силовых полей, раскидывающие космолётчиков во все стороны. Впечатление складывалось такое, будто на них напала банда невидимых боксёров, от ударов которых невозможно было увернуться. Сражаться, по сути, было не с кем, не считая электрических молний, и хотя защита скафандров не пропускала жёсткую радиацию и электромагнитное излучение, потребовалось сосредоточение всех душевных и физических сил на то, чтобы устоять на ногах и не начать палить из всех стволов по «боксёрам-невидимкам».

Шквал электрического огня стих.

В зеркально отблёскивающей стене снова открылось окошко, но вместо ожидаемой электрической гранаты с экзотическими свойствами из окошка высунулся штырь с чёрным шариком на конце, и десантники услышали голос:

– Сдавайтесь! Иначе будете уничтожены! Даём одну минуту на размышление!

Штырь исчез, окошко заросло «ртутью».

– Чтоб вас разорвало! – в сердцах выругался Плетнёв.

– Здорово нас подловили! – добавил Эвелин с сожалением. – Я не понял, как им удалось уничтожить наших «терминаторов».

– Ядране снабдили геодаровцев своим оружием.

– Странно, что тем же способом они не грохнули нас.

– Очевидно им нужен живой «язык». Командир?

Руслан очнулся.

– Есть идея… но рисковая…

– Ждём приказа! – без колебаний отозвался Плетнёв.

– Попробуем возбудить амбиции у соотечественников. Если впрямую воздействовать на лягушек мы не в состоянии, поскольку их логика отличается от человеческой, то психологический настрой геодаровцев, даже если они запрограммированы, остался прежним.

– В чём идея?

– Вызвать на бой Неуязвимых!

Пару секунд десантники молча смотрели на командира.

– Это нас не спасёт! – мотнул головой Плетнёв. – Неуязвимого можно нейтрализовать только с помощью нульхлопа! К тому же их двое.

– С одним схвачусь я…

– Со вторым – я, – бесстрастно сказал Веласкес.

Плетнёв в замешательстве переступил с ноги на ногу.

– Вы… сошли с ума!

– Мы подготовлены, – оставил без внимания его слова Руслан. – И шанс есть. Они уверены в своей непобедимости и, как уже случалось, не откажутся покрасоваться перед зрителями и унизить соперника.

– Но даже если вы их победите, где гарантии, что остальные геодаровцы и ядране отпустят нас живыми?

– Ждать мы не станем. Как только начнётся бой, берите на прицел главных действующих лиц и терминалы управления. О защите думать им будет некогда, и залп из неймсов по терминалу не позволит им баловаться «зеркалами».

– Понял!

Минута прошла.

В образовавшееся окошко высунулся усик антенны.

– Предлагаем состязание! – включил внешние динамики Руслан, опережая капитана «Геодара». – Двое ваших бойцов против двоих наших, без оружия. Победим мы – вы нас отпускаете, победите вы – мы сдадимся. Даём на размышление минуту.

Усик антенны втянулся обратно.

– Ты уверен, что они будут биться честно? – осведомился Плетнёв.

– Не уверен, – признался Руслан. – Но это единственный выход.

Ртутно бликующая стена перед десантниками исчезла.

За время переговоров обстановка в зале управления изменилась.

Напротив расположились две знакомые «ящерицы» – боевые модули ядран, и два «терминатора», точно такие же, какие были у десантников. Кроме них в зале появились два существа в необычного вида костюмах: один представлял собой взятого в плен на «орехе» ядранина, отпущенного после посадки «когтя» в транспортном отсеке, другой был его собратом. Обоих облегала прозрачная плёнка, пузырём охватывающая голову. Они стояли позади паукообразных роботов и беседовали с седым джентльменом, капитаном «Геодара». Впрочем, и он, скорее всего, был ядранином, накинувшем маску в форме человеческого лица.

И все, кто находился в зале, люди, нелюди, роботы, боевые модули, целились в группку десантников из разнокалиберного оружия.

Душу царапнул коготок страха. Руслан только теперь осознал, в какую авантюру втравил товарищей.

Неуязвимые вышли из-за тел роботов вперёд. Оружия у них не было, но это ничего не значило, потому что они сами представляли собой оружие и наверняка обладали вживлёнными в тела системами боя, предвидеть действие которых на глазок было невозможно.

Руслан и Веласкес вышли под дулами излучателей к Неуязвимым, сняли с плеч «универсалы», освободились от скафандров, оставаясь в тёмно-серых термо-трико, обтягивающих тело с ног до шеи.

Заметив, что противник практически лишён защиты, да ещё и стоит босиком, гиганты обменялись ироничными взглядами, потом демонстративно сняли куртки, под которыми не оказалось даже маек или футболок. Их торсам мог позавидовать, наверно, даже чемпион Солнечной системы по бодибилдингу, настолько рельефно на них выделились переразвитые мышцы.

Руслан улыбнулся в душе, вдруг почувствовав облегчение. Он был прав в оценке психологического состояния противника. Неуязвимые и мысли не допускали, что могут проиграть сражение, но уже совершили ошибку, так как не разоружили десантников, не участвующих в схватке, и продолжали ошибаться, сосредоточив внимание на «босяках».

Оба одновременно сорвались с места, выбрав каждый своего поединщика.

Руслану достался блондинистый «бодибилдер» с замысловатой причёской: в его почти белых волосах были выстрижены дорожки в форме иероглифов, а в мочке левого уха красовался сверкающий камень «под бриллиант» величиной чуть ли не с куриное яйцо.

Камень вдруг полыхнул фиолетовым пламенем, отвлекая внимание Руслана, и удар Неуязвимого унёс его к стене зала, едва не погасив сознание.

Уже анализируя бой намного позже, Горюнов понял, что серёжка с камнем в ухе гиганта вовсе не была украшением, а представляла собой пси-генератор, призванный парализовать мышцы противника и заблокировать сознание. Лишь помощь «вшинника», помещённого под кожу надо лбом, уберегла его от нокаута.

Он ещё летел по воздуху, а терафим Лёха уже вколол ему адаптоген, и, ударившись о стену, Руслан вскочил почти без головокружения.

К его удивлению, Неуязвимый остался на месте, видимо, посчитав, что противник повержен. Было бы у Руслана оружие, бой тут же и закончился бы, потому что выстрел из неймса наверняка испарил бы супермену башку, если тот, конечно, не имел какой-то хитрой защиты.

Руслан изобразил презрительную усмешку и в лучших традициях голливудских боевиков поманил Неуязвимого к себе.

Реакция парня превзошла всего его ожидания.

Гигант метнулся вперёд, как выпущенный из пушки снаряд, в мгновение ока преодолел расстояние, разделявшее бойцов, – надо признаться, двигался он очень быстро, практически в темпе, доступном очень немногим мастерам рукопашного боя, – но Руслан был готов к атаке и просто сошёл с вектора удара, добавив хлёсткий удар в затылок здоровяку тыльной стороной ладони.

Неуязвимый врезался в стену, и хотя упруго отскочил от неё, как резиновый мяч, было видно, что он потрясён. Не столько силой удара, сколько вёрткостью и отличной реакцией противника.

Пара секунд понадобилась ему для оценки ситуации.

Руслан за это время успел проанализировать ход боя Веласкеса с напарником блондина и остался доволен: витс легко уходил от мощных атак Неуязвимого (у того была обрита голова, а ото лба до затылка рос петушиный гребень ярко-красных волос), не позволяя ему ударить прицельно, и наносил ответные удары, метя в нос гиганта.

Блондин снова бросился вперёд, но тактику не изменил.

Руслан пропустил кулак противника над головой, нанёс удар стопой в колено блондину и тут же снизу вверх локтем в мощный подбородок. Оба удара прошли, но не произвели на парня никакого впечатления, будто он был целиком отлит из бетона. Он даже не покачнулся!

Впрочем, Руслан не запаниковал, зная, что обычными ударами Неуязвимых не пробить. Они не зря получили свои прозвища – Неуязвимые, нарастив с помощью биотехнологий мышечную плоть с твёрдостью камня, а то и железа. Даже выстрел в упор из «универсала» пулей калибра до шестнадцати миллиметров не мог нанести им ощутимые повреждения, если только пуля не попала бы в глаз супермену. Да и то имелись сомнения, что это поможет сопернику. Поэтому Руслан бил в ответ лишь для того, чтобы притормозить гиганта, глыбой пролетавшего мимо, и добился определённого успеха, превратив переносицу в синеющую опухоль.

Вряд ли Неуязвимый чувствовал боль так же, как обыкновенный человек. Но удары противника начали приводить его в бешенство, скорость движения увеличилась, как и сила ударов чудовищных кулаков и ног.

Однако Руслан вдруг сделал удививший его вывод: качки понятия не имели о принципах и приёмах рукопашного боя! Видимо, понадеявшись на их неуязвимость и мощь, создатели «усовершенствованных людей» были уверены в том, что знания боевых искусств им без надобности, и не стали возиться с тренировками или хотя бы с записью боевых программ в память подопечных.

Зато оба имели встроенные в тела гаджеты, о которых, в свою очередь, не имели понятия уже их противники.

Руслан почувствовал это на второй минуте боя.

Камень в ухе блондина тускло блеснул, и на голову контрразведчика свалился обломок скалы – по первому впечатлению, заставивший его отскочить. Это был удар пси-поля, и хотя «вшинник» снова отразил выпад, мысли Руслана помутились, как от глотка наркоспайса из трубки кальяна.

Но это было ещё не всё.

При следующем ударе Неуязвимого его рука раздвоилась, вырастив нечто вроде третьей руки или щупальца, и это щупальце ощутимо щёлкнуло Руслана по уху, отбросив на пару метров.

Но и это был не последний козырь супера!

Разъярённый сопротивлением «презренного человечка», Неуязвимый плюнул в него, и Руслан чудом, на грани восприятия, с огромным трудом увернулся от «плевка». Потому что это была не слюна, а сгусток наноформов, запрограммированных на повреждение структур головного мозга человека! Попади он на кожу Руслана, и уже через полминуты он был бы мёртв!

– Эн-эф! – крикнул он, продолжая по-заячьи скакать вокруг блондина, освобождаясь от дурмана апперкота, полученного от удара «щупальцем» Неуязвимого.

Веласкес услышал командира, в темпе закручивая спираль манёвра вокруг своего противника, обрабатывая кулаками его нос и губы.

– Лом! – добавил Руслан горловым пением.

Речь шла о приёме, требующем выплеска энергии на грани «красной зоны», после применения которого адепт боевых искусств почти стопроцентно терял силы. Пользоваться им можно было только в условиях критических обстоятельств, в безвыходной ситуации, когда терять было уже нечего, кроме жизни. Руслан не знал, вписана ли витсу программа боевых искусств такого уровня, однако должен был предупредить его, потому что и его силы таяли катастрофически.

Спустя ещё полминуты, сконцентрировавшись на «ломе», он поймал Неуязвимого на ложной атаке и выстрелил, послав кулак в ту же точку на лице гиганта – в переносицу, уже вспухшую от десятка других ударов.

Получился настоящий «лом»!

Кулак Руслана сломал переносицу парня, вгоняя осколки в пластину лба, и выбил ему глаз!

Неуязвимый с глухим вскриком отлетел назад на три метра и схватился за нос, из которого выплеснулся сгусток крови голубого цвета!

Руслан уронил руки, почти теряя сознание.

Остановилась и пара бойцов в стороне перед ложементами экипажа.

– Бей! – прошептал Руслан одними губами; на крик не осталось сил.

Веласкес, молодчина, не сплоховал. И хотя его удар вряд ли можно было охарактеризовать словом «лом», он пришёлся точно в то же место на лице Неуязвимого, что и удар Руслана – в переносицу.

Охнув, обладатель петушиного гребня отлетел к зрителям, сбивая с ног кого-то из членов экипажа.

Руслан хотел отдать приказ десантникам открыть огонь, но его опередили.

Внезапно позади троицы из двух ядран и капитана «Геодара» возникла призрачная фигура и толчком отправила одного из ядран к входной двери в зал управления.

Затем фигура могучим ударом отправила держащегося за голову Неуязвимого, потерявшего глаз, в полёт к толпе зрителей, сбивая их с ног.

Веласкес подскочил к ядранину, добавляя ускорения, так что тот снова отправился в танце к входной двери в отсек управления.

– Ловите!

Плетнёв и Эвелин поймали гигантскую «лягушку», упакованную в необычный прозрачный скафандр, отступая к двери.

Веласкес же не остановился на достигнутом, вдруг открывая огонь из вмонтированного в грудь «универсала». Четыре выстрела, слившиеся в один (витс выбрал формат гравитационных «пуль», унесли в глубь зала «терминаторов» и ядранских ящериц, не успевших отреагировать на атаку, а точнее, не получивших приказа от оторопевших геодаровцев.

Призрак, осуществивший неожиданное нападение, метнулся к отступавшим космолётчикам, и последним актом развернувшейся драмы стал бесшумный процесс развёртки стены «абсолютного зеркала», отрезавшей зал центра управления от горстки десантников и ошеломлённого происходящим второго ядранина.

Призрачная фигура обрела твёрдость и цвет.

Колпак спецкостюма на ней свернулся к плечам, и на десантников глянул невозмутимый с виду… Люсьен Леблан, начальник Федерального Агентства контроля.

– Фак ю! – пробормотал Плетнёв.

– Люсьен?! – не поверил глазам Горюнов.

– Он самый, – кивнул Леблан. – Не будем терять время! У нас секунды на анализ всех проблем! Забирайте этого товарища, – француз посмотрел на приходящего в себя арвалиса (это был всё тот же пленник с ядранской станции), – и в темпе мчитесь в транспортный отсек! Я устроил диверсию, но паника продлится недолго, хотя ядране и плохие спецназовцы. Интеллект далеко не всегда сопровождается умением быстро и правильно реагировать на изменения ситуации и угрозу жизни.

– Вы с нами?

– Мне придётся остаться, я их задержу. Только не медлите, теряете драгоценное время.

– Но это же… Неуязвимые! – напомнил Плетнёв.

– Я в некотором роде сейчас тоже не человек, – улыбнулся Леблан.

– А кто?

– Инспектор.

– УЗР?! Ума-за-Разумом?!

– Нет, в данном случае МККЗ. Меня никто не видел, поэтому шанс сохранить инкогнито остаётся. Да и Неуязвимые не так уж и неуязвимы, мозги у них остались человеческие, да ещё и не самые совершенные. Торопитесь! Да, вот голова, самое главное: «Феникс» подбит и вас не встретит. Прыгайте в чёрную дыру! «Коготь» хороший аппарат, его защита справится.

– В чёрную дыру?! – ошеломлённо повторил Эвелин.

– Это не совсем дыра, она играет роль портала Мультиверса и в некоторых режимах допускает приём искусственно созданных объектов, не ломая их на кварки.

– Мы считали…

– Да бегите же, чёрт побери! – взмолился француз на чистом русском языке. – Я провёл линию лифта прямо в транспортный отсек, удачи!

Веласкес цапнул с пола свой костюм, без лишних слов вытолкал ядранина за распахнувшуюся дверь. Руслан схватил свой скафандр, оба бросились за спецназовцами.

На пороге он оглянулся и заметил, как Леблан превращается в «призрака», а зеркальная стена за его спиной исчезает, обнажая зал управления и цепочку высившихся за стеной фигур: две мощные глыбы Неуязвимых, успевших накинуть куртки, и с десяток роботов, включая ядранских ящериц.

Никто из десантников не увидел, как «призрак» – Леблан – открыл стрельбу из «универсала», заставив всех свидетелей драмы присесть или кинуться под защиту ложементов экипажа. «Терминаторы» и ящерицы ответили из своих излучателей, не обращая внимания на крик капитана «Геодара»:

– Прекратить огонь! Повредите систему!

Лифт и в самом деле услужливо распахнул двери перед беглецами. Юркнули внутрь, Веласкес прижал дёргавшегося в конвульсиях пленника к стенке, набирая код отсека, и кабина полетела вниз сквозь сплетения конструкций корабля бесшумной торпедой.

К моменту остановки, то есть ровно через семь секунд (лифт был пронзающий, скоростной) Руслан успел влезть в скафандр и выскочить вслед за Эвелином.

Беглецов встретили в отсеке два геодаровца и парочка роботов, разбиравшихся в инциденте с «неловким» перемещением «когтя» по отсеку, повредившего три аппарата. Всех четверых пришлось расстрелять, потому что четвёрка повела себя насторожённо, поднимая оружие, и десантникам пришлось первыми открыть огонь.

В трюме «когтя» к десантникам кинулся изнывающий от беспокойства Шапиро:

– Слава богу, вы живы! Что там происходит?!

– Драка, – односложно ответил Эвелин.

Вскочили в трюм, добежали до «голема», последним – Веласкес, нёсший ядранина на руках.

– Что с ним? – выдохнул Руслан. – Задели?!

– Сомлел, – ответил витс. – Он в костюме, но совсем ослаб после всех передряг.

– Потеряем!

– В «когте» должны быть ядранские медаптечки.

– Ищи!

Разместились в кабине катера, и Руслан скомандовал компьютеру ядранского беспилотника, корпусом помявшего несколько машин «Геодара», стартовать.

– Как ты собираешься выбираться отсюда? – осведомился Плетнёв, когда в видеокамеры, оставленные в тесной рубке беспилотника, показали пассажирам «голема» засветившиеся стены, представлявшие собой экраны системы обзора. – Может быть, пустим вперёд катер, чтобы он пробил стенку отсека?

Руслан не ответил, так как надеялся на сообразительность Леблана, а точнее, его «наездника» – информационного фантома инспектора Межгалактической Комиссии контроля Закона. И не ошибся в своих ожиданиях. Леблан заранее подготовился ко всем поворотам ситуации, учёл объём необходимого вмешательства и заставил компьютер «Геодара» выполнить действие, не предусмотренное основной программой.

Люк, закрывающий тоннель вывода космического транспорта корабля наружу, открылся.

«Коготь» рванулся в тоннель грозной птицей.

Люк нижнего трюма «Геодара» также открылся, выпуская ядранский аппарат, и Руслан врубил «форсаж», направляя беспилотник к светящейся полосе аккреционного диска…