Несмотря на круговерть событий, у них нашлась минута для того, чтобы перевести дух. Обитатели станции по-прежнему как бы не замечали десантников, и это начало раздражать Руслана. На Земле группу давно бы уже раскрыли, не дав сделать ни шагу по чужой территории. Плетнёв заметил, что их могут завлекать в ловушку специально, и Руслан с ним согласился, хотя возвращаться назад по одному только подозрению, не выполнив задания, было и глупо, и против убеждений.

Остановились в нише коридора, кольцом охватывающего центральные помещения станции, по словам Маккены, формой напоминающие бананы, заполненные горячим метаном (плюс сорок градусов по Цельсию), и Шапиро, верный своей привычке делиться со спутниками мыслями, развил предположение о принадлежности хозяев «ореха» к виду земноводных, таких же, как обитали на Земле, в том числе лягушек. Только эти с позволения сказать «лягушки», наверно, жили не в воде, а в метане, были намного больше по размерам и имели почти человеческие головы.

– В будущем, – выдал речь физик, – наши лягушки тоже вполне могут вырасти в разумную расу. Особенно если глобальное потепление доведёт температуру воздуха до пороговых величин. А ждать осталось совсем немного. Жаль, что наши политики думают только о сохранении власти, а не заботятся об экологии.

– Вы же были в будущем, – напомнил ему Сингх, оставшийся в кабине «голема». – Разумных лягушек не встречали?

– Мы попали в такое далёкое будущее, что представить невозможно – за гуголплекс[436] лет! Это была эпоха Великой Тьмы, когда во Вселенной остались только чёрные дыры. Звёзды к тому времени давно погасли.

– Расскажите!

– Это долгая история. Командир, кстати, тоже был с нами…

– Куда теперь? – перебил его Плетнёв, не слушая разглагольствования физика.

– Пройдёмся по ближайшим отсекам и попробуем пройти в «банан», – ответил Руслан.

– Если внутри его вода, она выльется…

– Отсеки должны соединяться переходными тамбурами. Попробуем не ломать двери. Готовы?

– Так точно, командир! – дружно ответили десантники.

– Двинулись!

Пропустив какой-то многолапый механизм, гнавший по коридору рой насекомых (как показалось Руслану), отряд сделал бросок и нырнул в нишу, имевшую овальную дверь, оборудованную запорным механизмом, который напоминал кремальеры и рукояти на перегородках старинных земных подлодок.

Руслан взял управление одним из «терминаторов», тот легко повернул рукояти и крутанул колёсико на двери. Она плавно открылась.

– Как всё просто, – пробормотал Плетнёв. – Не преувеличиваем ли мы разумные способности ядран? Если они опередили нас в развитии на тысячу лет, могли бы придумать технику покруче, нежели эти рычаги. На Земле наши двери открываются сами, стоит только подойти ближе.

– Может быть, этой станции сотни лет, – сказал Эвелин. – Либо налицо развитие по сценарию стимпанка.

– Всё равно это не объясняет парадокс стимпанка: ядране увлечённо ковыряются в чёрной дыре – немыслимая вещь для нас! – и в то же время используют технологии каменного века!

– Можно объяснить этот парадокс таким образом… – начал Шапиро.

– Цыц! – оборвал его Руслан. – Не время объясняться!

Пробрались в отсек, закрыв дверь за собой с помощью таких же кремальер и рычагов.

Помещение оказалось не очень большим, забитым стойками и стеллажами, на которых лежали предметы, вызывающие знакомые ассоциации. Некоторые обладали рукоятями и стволами, и Плетнёв со знанием дела отнёс их к разряду оружия:

– Излучатели! А это гранаты, не иначе!

– Арсенал, – оценил интерьер отсека Шапиро. – Посмотрите, командир, да это же программаторы!

На стеллаже в больших ячеях лежали яйцевидные коконы, увенчанные рожками антенн и спиралевидной фурнитурой на срезах яиц. Это и в самом деле были ядранские шлемы, с помощью которых они два месяца назад перепрограммировали людей – весь экипаж «Геодара» – и попытались превратить в зомби Ярославу. К счастью, её тогда удалось спасти, но шлем запомнился Руслану навсегда.

– Зачем ядранам такая аппаратура? – поинтересовался Эвелин. – Они что, собираются зомбировать всё человечество?

– Ну, десятком аппаратов сделать это невозможно, – ответил Шапиро, – а вот для хитрых разведопераций вполне даже конструктивно. Взяли «языка», надели яйцо на голову и выяснили всё, что хотели, без дополнительных допросов и пыток.

– Тогда и нам надо сделать то же самое!

– Пусть решает командир.

– Неплохая мысль! – одобрил идею лейтенанта Руслан. – Заберём с собой один пузырь. Только прежде надо убедиться, что его аккумулятор заряжен.

– Разрешите, я посмотрю? Пока вы будете обходить арсенал.

– Действуй.

Шапиро вынул из ячеи яйцо.

Разошлись по складу, с любопытством изучая содержимое шкафов, ячей и стеллажей.

– Я бы взял с собой такую штуковину, – сказал Плетнёв, сняв с полки аппарат с двумя рукоятями, похожий на гранатомёт.

– У нас своего оружия хватает, – отрезал Руслан. – К тому же мы не знаем принцип его действия. Нажмёшь чего не надо – и поминай как звали!

– Прошу прощения.

– А это не меч, случайно? – Эвелин показал снятую со стеллажа в дальнем конце помещения конструкцию с двумя лезвиями и спиралевидной рукоятью.

– Положи на место! Ничего не трогайте! Не хватало ещё, чтобы сработала сигнализация.

– Она бы уже сработала, если бы существовала, – проворчал Плетнёв.

– Готово! – воскликнул Шапиро, подлетая к Руслану с пузырём программатора в руках. – Я не участвовал в обследовании найденных на «Геодаре» машинок, но помню, что они включаются, когда начинает светиться окошечко на срезе. Видите?

Узкая матовая полоска на краю шлема полыхнула фиолетово-синим светом.

– Как ты её включил?

– Тут всего две кнопки, надо нажать сначала чёрную, потом красную.

– Забираем. – Руслан кинул шлем «терминатору». – Береги как собственный глаз!

Робот ловко поймал эллипсоид, пристроил «на спине».

– Следуем дальше!

Пересекли склад, остановились перед дверью, снабжённой тем же механизмом отпирания, что и на входе.

У Руслана родилось тревожное ощущение взгляда в спину. Захотелось спрятаться под защитой силового зонтика. Но отступать не хотелось, надо было заканчивать поход по недрам ядранской станции, и он только сильнее сконцентрировался на предстоящем действии.

На сей раз за дверью шёл переходный отсек, судя по его размерам и конфигурации. Руслан отогнал мелькнувшую было мысль: ядране шли тем же технологическим путём, что и земляне, создавая шлюзы, позволяющие им при необходимости совмещать водные и воздушные помещения в едином комплексе.

– Приготовились! Открывай!

Но «терминатор» не успел провести операции открывания двери.

Она сама слетела вдруг, словно сорванная с петель взрывом, сбила не успевшего увернуться робота и разлетелась на множество шаровых молний, начавших взрываться одна за другой. Затем в отсек ворвались многолапые механизмы, напомнившие космолётчикам такого же «терминатора», какими была снабжена экспедиция (всё-таки технические решения ядран действительно были довольно однотипны) и устремились к десантникам, явно намереваясь захватить их врасплох. Очевидно, взрывающиеся «шаровые молнии» должны были вырубить гостей на какое-то время.

Вслед за ними в отсек последовали и двое живых обитателей станции – карикатурно искажённые громадины, сочетающие в себе облик человека и лягушки.

Однако защитные системы скафандров землян не сплоховали.

В их число входили и «вшинники» – генераторы пси-защиты, и полевые компенсаторы, и многослойные ткани, не пропускающие излучения и обладавшие эффектом встречной поляризации (что делало людей невидимыми), поэтому вспышки ядранских «обездвижетелей» на десантников не подействовали.

«Терминаторы» мгновенно отреагировали на атаку, сделав залп из неймсов.

Невидимые лучи нейтрализаторов молекулярных связей прошлись по телам их «коллег», и все три робота лишились своих голов и манипуляторов.

– Брать живыми! – предупредил Руслан метнувшихся к «лягушкам» Плетнёва и Эвелина.

Впрочем предупреждать их не было надобности, оба спецназовца знали своё дело.

Плетнёв выстрелил из «универсала», применяя силовой гравитационный разряд, и буквально впечатал арвалиса в стену шлюза.

Эвелин тоже использовал плечевой универсальный разрядник, но предпочёл психотронный импульс, превращавший человека в статую. К сожалению, его расчёт не оправдался. Всё же ядране не были гуманоидами в полном смысле этого слова и реагировали на излучения иначе. Разряд не остановил «лягуха», внезапно выхватившего тот самый двухлезвийный «меч», что десантники обнаружили на складе. Лезвия «меча» разошлись в стороны и закрутились пропеллером, издавая странный электрический шелест.

Выпад противника едва не достал лейтенанта, не ожидавшего такой прыти от «лягушки». Он вынужден был отскочить, что в условиях невесомости, царившей в шлюзе, выглядело как кувырок через голову. Но «лягушка» не стала медлить, рванулась вперёд (её костюм, очевидно, тоже имел антигравитационную тягу) и рубанула Эвелина «пропеллером» по ногам.

Не будь на нём спецкостюма, на этом схватка бы и закончилась, а лейтенант потерял бы обе ноги. Но полевая защита отбила удар (хотя на ткани остался рубец, настолько острыми и сильными оказались лезвия), импульс придал телу Эвелина вращение, и он с тихим возгласом «м-мать твою!» улетел в потолок отсека.

И снова ядранин не промедлил, проявляя незаурядную реакцию и скорость движения. Догнав противника, он сунул в него «пропеллер»… и его лапа-рука, державшая меч, растаяла. Лезвия-лопасти меча-пропеллера перестали вращаться, он врезался в стену и застрял в ней, как пущенный двойной дротик.

Тем не менее «лягушка», даже потеряв лапу, продолжала движение, выхватывая из-за спины предмет с двумя стволами и чашечкой между ними. Не приходилось сомневаться, что это был образец иного оружия, и Руслан, продолжая держать арвалиса на мушке «универсала», выстрелил второй раз.

Потеряв голову, гигантский лягушкочеловек завертелся юлой и улетел в боковой коридорчик через внезапно открывшуюся ранее не замеченную дверь.

Между тем Плетнёв с помощью «терминатора» спеленал своего противника сеткой-ловушкой, крикнув:

– Мой готов!

В то же мгновение из двери, в которой скрылся безголовый ядранин, выскочили ещё несколько «ядранских терминаторов» с оружием в лапах, напоминающим гранатомёты, поэтому пришлось биться с роботами всерьёз, на сверхскоростях, не заботясь о целостности стен шлюза.

– Уходим! – крикнул Руслан. – Робин, врубай обвал!

Сингх в кабине «голема» услышал призыв, включая систему РЭБ-подавления, прототип которой уже был испытан землянами во время недавних схваток с ядранами.

Генератор в корме катера выдал мощный широкополосный импульс, и аппаратура станции: все её компьютеры, электронные и радиосистемы, автоматические комплексы и линии обслуживания, – оглохли, переставая выполнять свои функции. А так как и роботы ядран тоже получали команды от центрального компьютера, застыли и они, не успев ворваться в шлюзовой отсек.

Свет в нём погас.

Но отсутствие освещения не помешало десантникам прекрасно ориентироваться в коридорах станции, и отряд отступил к транспортному терминалу «ореха», неся спелёнутого пленника, где бойцов нетерпеливо ждал Сингх.

– Отлично сработали! – с облегчением выдохнул Руслан, откидывая шлем, когда десантники расположились в кабине катера. – Теперь надо поскорее выбраться отсюда, пока лягушки не устроили облаву.

Эвелин поёжился под сверкнувшим взглядом Плетнёва, чувствуя себя виноватым. Но капитан не стал напоминать ему о промашке.

– Вызывай фрегат, командир.

Руслан включил ВСП-передатчик.

С минуту никто не отзывался.

Душу царапнули кошачьи коготочки тревоги.

– Рудольф, ответь! Не слышу!

Кабинные динамики «голема» выдавили хрип и скрежет, сквозь который просочился голос капитана «Феникса»:

– Отражаем… атаки… флота… подойти к вам не можем…

На Руслане скрестились взгляды четырёх пар глаз.

Он помедлил.

– Что делает «Геодар»?

Маккена тоже сделал паузу.

– Торчит рядом с «пауком».

– На его борту Леблан…

– Вряд ли он поможет каким-то образом. Если только он не начальник экспедиции.

– Нет, не начальник.

– Тогда нет смысла обращаться к нему.

– И всё же попробуй связаться с «Геодаром». Возможно, отвлечёшь внимание ядран. Если ничего не получится, прячься в аккреционном диске.

– Понял. – Связь прервалась.

– А что, если допросить «языка»? – Плетнёв кивнул на усаженного в кресло пленника. – Приказать ему, чтобы он связался со своим начальством, и нас бы выпустили.

– Ещё неизвестно, поймёт ли он нас, – проговорил Эвелин.

– Запрограммируем лингвер на короткое «выпустите», – простодушно заметил индиец. – Это слово есть в нашем словаре?

– Я участвовал в разработке программы контакта с ядранами, – сказал Шапиро. – Ксенофилологи молодцы, создали шедевр, можно смоделировать, наверно, любую фразу. Смогли же мы отправить на станцию экстренный вызов?

– Яйцо! – кивнул Руслан Эвелину. – У нас мало времени, надо торопиться и успеть выяснить главное до того, как заработает аппаратура станции.

Застывший в позе трупа лягушкочеловек не отреагировал на манипуляции землян. Как оказалось, голову ядранина сжимал тонкий плёночный пузырь, игравший роль шлема, а приплюснутый широкий нос закрывал клапан, через который, наверно, поступал метан, заполнявший три четверти объёма станции. Ядране действительно являлись земноводными существами и достаточно долгое время могли обходиться без жидкости.

– Может, снять с него этот пакет? – неуверенно предложил Сингх.

– А если он задохнётся в нашем воздухе?

– Плёнку пока трогать не будем, – решил Руслан.

Привели пленника в чувство, просто пошлёпав ладонью по его землистым пухлым щекам.

Он было рванулся из лап «терминатора», удерживающего его в кресле, но сник, увидев перед собой землян.

– Будешь говорить? – на всякий случай спросил Плетнёв, упёршись в глаза ядранина тяжёлым взглядом.

Но тот не ответил, лишь сузил зрачки глаз, вертикальные, как у кошки.

Аккуратно надели яйцо программатора на голову пленника с серо-зелёной пупырчатой кожей. Убедились, что между плёнкой шлема и кожей находится тонкий слой жидкости: скафандр арвалиса был действительно заполнен какой-то жидкостью, возможно, жидким метаном, как предположил Шапиро. Но какими бы странными голова и лицо этого существа ни казались, отторжения они не вызывали, несмотря на отчётливо лягушачье строение черепа и узкие жёлтые глаза с вертикальным зрачком.

Шапиро пошутил по этому поводу:

– Красавец ты наш! Интересно, захотели бы наши проповедники трикстерофилии взять такого парня одним из генетических компонентов?

Руслан усмехнулся.

Земные трикстеры рождались не от пары мужчина-женщина, а от людей с тремя разными зиготами: мужчина плюс, мужчина минус, женщина плюс или женщина минус, женщина плюс, мужчина плюс.

Всеволод предлагал экспериментально соединить половые клетки людей и ядран, что в принципе не было уж такой безумной идеей.

В истории «усовершенствования человеческого рода» были известны случаи, когда земные «учёные» (особенно усердствовали в этом процессе китайцы и американцы) соединяли людей с козлами, львами и обезьянами либо выращивали обе формы половых отличий в одном теле, породив отряд так называемых посредняков (по сути – гермафродитов). Правда, «улучшения» породы не происходило (как и в случае с «нормальными» трикстерами), гении не рождались, на свет появлялись недолго живущие химеры.

Поскольку работать с ядранским программатором мог только Шапиро, он и занялся пленником, подсоединив к спиралевидным клеммам яйца антеннки-липучки персонального кванк-кейса из набора десантного спецоборудования, развернувший объёмный экран – виом.

В глубине виома родилось облачко искр, начиная формировать абстрактные геометрические фигуры.

Шапиро нацепил на ухо клипсу биосъёма, представлявшую собой беспроводной гаджет системы управления компьютером.

Фигуры в центре виома сложились в призрачный пульсирующий лягушачий рот.

– Что это? – удивился Плетнёв.

Физик рассмеялся.

– Моё творчество: перевод будет делать этот красивый ротик.

– Шутник, – осуждающе буркнул Руслан.

– Спрашивайте, он вас слышит.

Формулировать вопросы пленному ядранину не пришлось. Список был сформирован ещё на базе «Сокола», поэтому Руслан сразу начал с главного:

– Что делают твои соотечественники у чёрной дыры?

Рот лягушки в растворе виома поехал влево-вправо, послышался негромкий квакающий голосок:

– Строить… мост…

– Какой мост?!

– Устойчивость… трёхмерные… координат…

– Задавайте конкретно значимые вопросы, – посоветовал Шапиро. – Он понимает переводчика буквально. Обмениваются информацией ядране не на богатом русском языке.

– Куда ведёт этот мост?

– Сеть мгновенного транспорта…

– Что это за сеть?

– Квантовая связь метадоменов локальных вселенных…

– Что я говорил?! – взвился Шапиро, единственный из космолётчиков, кто понял истинный смысл сказанного. – Сеть существует! Она объединяет все метавселенные Мультиверса вроде нашей, как нервная сеть – нервные узлы тела человека!

Под взглядом Руслана физик успокоился.

– Хотя это и невозможно даже теоретически из-за вечно расширяющегося в темпе инфляции балка.

– Так он врёт? – удивился Эвелин.

– Не думаю, просто наша наука не дошла до создания окончательного варианта Теории Всего и, наверно, ещё многого не учитывает.

– В какой стадии находится процесс строительства моста? – продолжил допрос Руслан.

– Осталось построить хроноустойчивый вокзал…

– Вокзал?! – недоверчиво проговорил Эвелин.

– Очевидно, лингвер имеет в виду портал, – отозвался Шапиро, – через который можно попасть внутрь чёрной дыры… э-э, внутрь сети глобального метро Мультиверса.

– Где расположена ваша родина, планета?

Экран лингвера полыхнул синью, размывая силуэт лягушачьего рыла.

– Странно, он не знает, – пробормотал Шапиро.

– Глубоко в центре галактики или нет?

Вспышки той же сини.

– И этого не знает?! Ну а сколько цивилизаций объединяет их Великое Кольцо?

Тусклое мерцание вовсе размыло лягушачьи губы.

– Кого мы взяли в качестве «языка»?! – удивлённо и раздосадованно спросил Эвелин. – Может, эта тварь просто местный дворник? Обслуживает туалеты станции?

Шапиро почесал макушку.

– Минуту, я попытаюсь подкорректировать контент.

В шлюзе вспыхнул свет, начал мигать.

– Не копайся, Всеволод!

– Повторите вопросы.

– Где находится звезда ядран? Близко к центральной чёрной дыре или нет?

– Два… интервала… от перемычки… – с натугой изрёк лингвер.

– Он не знает наших мер, – быстро вставил слово Шапиро, – и не может оценить расстояние адекватно. Думаю, речь идёт о сотне световых лет, такова длина перемычки в балдже[437].

– Сколько цивилизаций входит в Великое Кольцо?

Компьютер поиграл гитарными аккордами, перешёл на русский язык:

– Около двадцати… неточно…

– Сколько живых ядран на станции?

По виому рассыпались синие искры, восстановили лягушачьи губы.

– Три… м-м…

– Тридцать? Три сотни?

– Три… трое…

– Не может быть, блин! – вырвалось у Плетнёва. – Они такие головастые, что для управления такой махиной, как этот пятидесятикилометровый «орех», хватает всего трёх операторов?!

– Ну, не стоит так удивляться, – отмахнулся Шапиро. – Если наши земные ИИ заменяют целые коллективы, то у них искусственный интеллект должен быть намного мощней.

– Спроси у него… – Руслан вышел из задумчивости. – Ещё вопрос: что задумали ядране в Солнечной системе?

Из лягушачьего рта в объёме экрана посыпались синие шарики.

– Рестрикции… нейтрализация… – выдал лингвер неуверенно.

Шапиро потыкал пальцем в виртуальную клавиатуру кейса, и компьютер добавил:

– Нейтрализация деятельности хомо сапиенс… жёсткие санкции… рестрикции…

– Ну, как же без этого, – язвительно хмыкнул Эвелин. – Чисто американцы на Земле! Чуть что не по ним – лупят санкциями! Уж не потомки ли они – то есть америкосы – наших ядран?

– Лейтенант! – неодобрительно бросил Плетнёв.

– Прошу прощения, товарищ майор.

– Кстати, какова их родословная? – заинтересовался и Руслан. – Я имею в виду не амеров, а ядран.

– Эвфузия…

– Не понял?

– Переселение… кротовая нора… древние… конфликты… – начал лингвер, с трудом подыскивая слова. – Давно… сами мы не местные…

Эвелин фыркнул.

– Что он несёт?!

– Попробую объяснить, – сказал Шапиро, поёрзав пальцами по виртуалу. – Очевидно, он имеет в виду переселение из какого-то другого района Галактики. А возможно, и из другой метавселенной. В таком случае они и в самом деле переселенцы, хотя и живут в центре нашего Млечного Пути.

– Как давно они переселились?

– Тысячи… миллионы… периодов…

– Наверно, имеются в виду периоды вращения их планеты, – кивнул Шапиро. – Это могут быть миллионы земных лет.

– Последний вопрос: какая задача поставлена «Геодару»?

– Погрузить… психотронный генератор… доставить в Солнечную систему…

– Зачем?

– Нанести пси-удар… по всей системе… с целью подчинения воле… кризисного управляющего.

Руслан ошеломлённо глянул на Всеволода.

Физик развёл руками.

– Лингвер оперирует терминами русского языка, подбирая слова по смыслу.

– Значит, ядране хотят грохнуть по нам из пси-гена?! – уточнил Эвелин. – А о каком кризисном управляющем идёт речь?

– Очевидно, они хотят назначить своего владыку Солнечной системы и командовать нами. Что тут непонятного? – сказал Плетнёв.

– Лягушки будут управлять человечеством?!

– Почему нет?

– Подождите, – остановил бойцов Руслан. – Допустим, операция ядран не удастся, каков их план «Б»?

– Ликвидация…

– Ликвидация кого? Или чего?

– Ликвидация источника опасности… рассадника человечества… планеты Земля… с помощью Дженворпа.

– Замахнулись! – скептически хмыкнул Эвелин. – Они уже пытались завладеть Суперструнником, да ничего у них не получилось.

– Попытка попытке рознь. Может быть, на сей раз они подготовятся получше.

– Ещё вопрос…

В наушниках заиграл орган, и Руслан не успел задать вопрос.

– Командир, нам ответили с «Геодара», – донёсся голос Маккены.

– Чего они хотят?

– Предлагают начать переговоры.

– Вот наглецы! – крякнул Плетнёв; рации всех скафандров были настроены на одну волну, и он слышал то же, что и Руслан. – Разве можно им верить?

– Рудольф, скинь бой-драйв на Тихого! Сам начни переговоры! Но если это ловушка – беги!

– Слушаюсь, командир!

Речь шла о передаче компьютеру боевых программ в режиме ускорения ответа, без ожидания реакции людей, когда счёт идёт на тысячные доли секунды. Это намного увеличивало скорость принятий решений. Риск, конечно, существовал, так как все экстремальные ситуации земным разработчикам программ предусмотреть и просчитать было невозможно, однако Тихий являл собой искусственный интеллект последнего поколения (на базе квантового компьютера) и мог потягаться с любым компьютером ядран, которые тоже опирались на созданные ими с помощью тех же технологий машины.

Руслан закончил составление плана, поймав нужную мысль.

– Делаем так! Возвращаемся в ангар, занимаем «коготь» и идём к «Геодару» как посланцы руководства станции. Если команда «Геодара» приготовила Рудольфу ловушку, мы её нейтрализуем изнутри корабля.

– Сильно рискуем, – покачал головой Плетнёв, привыкший получать конкретные задания. – Можем влипнуть.

– Будем действовать по обстоятельствам. Главное – не дать ядранам выполнить свои замыслы по доставке пси-гена.

Свет в шлюзовом отсеке перестал мигать. Компьютер «ореха» пришёл в себя.

– Рысью! – сказал Руслан. – Робин, гони «голем» в трюм «когтя»!

– Нас выпустят? – неуверенно спросил Эвелин.

– Включим рацию «когтя» и заставим этого парнишку, – Руслан ткнул в пленника рукой, – связаться с остальными своими напарниками. Надеюсь, он сможет отвлечь их внимание.

Катер поднялся в воздух рядом с тушей ядранского беспилотника и прыгнул в его кормовой люк.