Финт удался!

Когда два «когтя» из бригады охраны ядранской станции у чёрной дыры вышли из-за астероидно-пылевых облаков к месту нахождения собрата, его там уже не было: беспилотник мчался к «ореху», посылая сигнал на арвалисском языке (скачали из компьютера «когтя»): «Повреждён! Нуждаюсь в немедленной перезагрузке!»

«Феникс» в это время отвлёк на себя внимание не только сторожевых дронов, но и появившейся эскадры, поэтому «повреждённый» беспилотник был пропущен к станции без каких-либо требований предъявить статус или код доступа.

Руслан порадовался этому обстоятельству, мимолётно подумав, что ядране менее подозрительны, чем люди. Те наверняка устроили бы многоступенчатую пропускную систему и не раз проверили бы собственный дрон на наличие сюрпризов.

Конечно, план отступления в случае неудачного «абордажа» станции был разработан заранее: фрегат нырнул бы по сигналу с борта к «когтю» и забрал бы десантную группу. Но всё обошлось. Находившийся на «орехе» начальник станции, кем бы он ни был, дал «добро» на возвращение беспилотника.

Управление чужим дроном доверили операционному кванку по имени Норм, программа которого впитала лучшие образцы работы российских сил специального назначения, и бойцы группы Руслана, да и он сам, относились к нему как друзья-соратники.

На всякий случай расположились в «желудке» «когтя» таким образом, чтобы к катерам можно было добежать за несколько секунд. Окружили странный нарост в отсеке, вмещавший местный компьютер, и перешли на мыслесвязь, позволяющую не тратить время на включение абонента.

Изображения с внешних камер, как «когтевских», так и с катеров и отдельных блоков, установленных на корпусе беспилотника, передавались прямо на стёкла шлемов, и Руслан хорошо видел все объекты в районе станции, а по необходимости мог контролировать и манёвры эскадры ядранских кораблей.

«Орех» вырос перед фронтальным полем обзора космолётчиков сложным ажурно-колючим клубком, утыканным остриями шипов десятикилометровой длины.

– Железно Калаби-Яу! – с удовлетворением проговорил Шапиро. – Разве что увеличено на тридцать с лишним порядков.

Руслан не ответил.

Физик имел в виду форму «ореха», действительно повторявшую изображения свёрнутых бран дополнительных измерений, полученные земными учёными при изучении «вакуумной пены» Мироздания. Структуры ячеек этой «пены» и в самом деле походили на колючие орехи чилим и прочие кактусы, получившие название «геометрии Калаби-Яу» по фамилиям учёных далёкого двадцатого века, впервые рассчитавших её параметры.

– Фрактал класса «Дракон», – добавил Шапиро.

И снова ему никто не ответил. Бойцам группы, да и самому Руслану, было не до объяснений формы фрактальных композиций. Нервы у всех были напряжены до предела, и никто не хотел отвлекаться от предстоящего дела.

Изображение «ореха», передаваемое компьютером системы наблюдения каждому космолётчику, исказила судорога.

Ослепительная синяя молния сорвалась с острия одной из колючек «ореха» и беззвучно канула в дымный шарик чёрной дыры (таким её видела аппаратура визуального обзора). Станция ядран продолжала обстреливать чёрную дыру порциями энергии, каждая из которых была в состоянии разнести на куски такую планетку Солнечной системы, как Церера.

– Приготовились! – объявил Руслан.

«Орех» впереди превратился в ажурное нагромождение горных хребтов перламутрового отлива, расплылся фермами и колоннами конструкций, объединённых в единый фрактальный ансамбль немыслимой красоты. Руслан знал, что этот ансамбль на самом деле не смонтирован из отдельных секций, а буквально выращен из вакуума с помощью специальных технологий (земной Суперструнник тоже был изготовлен примерно по такой же технологии), но масштаб сооружений ядран всё же впечатлял.

– Командир, нас атакуют! – доложил Маккена. – Придётся на какое-то время спрятаться в аккреционном диске, так что держитесь.

Руслан не ответил, не желая давать шанс аппаратуре ядранской станции и кораблей эскадры зафиксировать передатчик на «когте», хотя использовалась не радиосвязь, а суперструнная, запеленговать которую по утверждениям учёной братии было невозможно. Однако ядране опередили в развитии человечество как минимум на тысячелетие и вполне могли создать пеленгаторы на каких-то неизвестных принципах. Лучше было не рисковать.

Повинуясь командам Норма, а также сообразуясь с файлами собственной памяти, компьютер «когтя» повёл аппарат в глубь «ореха», минуя одну за другой открывающиеся автоматически перегородки в закрученных умопомрачительной геометрией коридорах гигантского сооружения. Руслан даже подумал, что выбраться назад без подсказки Норма будет невозможно, так как только компьютер мог запомнить все повороты и развилки.

Но вот «коготь» достиг наконец довольно крупного зала в недрах станции, сел на торчащий в центре на консоли стол в форме древесного листа, и пришёл черёд действовать десантной группе.

* * *

У «Феникса» было преимущество в скорости и манёвренности перед ядранскими космолётами, чем он и пользовался, не отвечая на сотрясающие пространство разряды оружейных систем преследователей, использующих по оценкам Тихого излучатели на каких-то иных принципах, чем те, какими пользовались земляне. К счастью, эскадра ядран, насчитывающая к этому моменту двадцать семь боевых единиц разного тоннажа, отрядила для преследования земного фрегата всего три своих «дредноута», и «Феникс» без особого труда мог бы уничтожить каждый из них, имея на борту нульхлоп и мощный «испаритель» – нейтрализатор молекулярных связей. Но у капитана Маккены была другая задача – отвлечь эскадру от основной цели операции, что он и делал, бросая фрегат в стохастический овердрайв, то исчезая в пространстве на фоне светящегося аккреционного диска, то появляясь в тысячах километров от точки исчезновения.

В конце концов ядранскому адмиралу (или кем там был командующий эскадрой) надоело метаться по району космоса вблизи станции, и он бросил в погоню ещё пять космолётов, что усложнило положение «Феникса». Без контратак и уничтожения преследователей риск потери подвижности возрастал многократно.

Проследив за движением захваченного десантниками «когтя» и доложив Руслану о положении дел, Маккена велел немного остудить пыл погони и дважды ударил по группе из «испарителя».

Первый импульс содрал обшивку с корпуса «дредноута»: корабль напоминал закрученную спиралью ракушку земного «наутилуса» длиной в три километра, – а второй пробил ещё один космолёт – полукольцо с тремя «стабилизаторами» – навылет.

Погоня приостановилась.

Какое-то время Маккене казалось, что преследователи отступят. Но ядранскому «адмиралу», очевидно, сильно не понравилась ситуация – да и кто бы выдержал? – нахальный земной кораблик, по размерам вдесятеро уступавший любому «дредноуту», утёр нос могучему флоту Великого Кольца! – и он отрядил для ликвидации наглеца аж одиннадцать единиц.

Тут уж стало не до игры в прятки, тем более что азартным игроком Рудольф Маккена не был. Дав ещё залп по ближайшим «дредноутам», он увлёк весь отряд за собой в глубь аккреционного диска, скомандовав очередной «овердрайв».

«Феникс» прыгнул в «струну» и вышел уже в миллионе километров от аккреционного диска и чёрной дыры, за поясом пыли, откуда «орех» был виден как маленькая искорка на фоне тёмного пыльного шлейфа, скрывающего чёрную дыру.

– Надо было стать к нему поближе, – неуверенно проговорила Роза Линдсей.

– Дрон на барраж! – ответил на её слова капитан «Феникса». – Радиус двести! Сидим «на ушах»!

Фрегат метнул в пространство беспилотник, снабжённый ВСП-генератором, который достиг окрестностей «ореха» за пару мгновений и, спрятавшись под пузырём режима «инкогнито», принялся барражировать вокруг станции, докладывая обо всём, что видел и слышал в этом районе космоса.

– Рудик, мне тревожно! – передала Роза Маккене по личной линии.

– Не беспокойся, милая, – мягко ответил он. – Наши парни прекрасно подготовлены, а Руслан вообще супер.

– Он слишком рисковый…

– Не возводи напраслину на командира, Руслан знает пределы риска. Ещё не было случая, чтобы он не справился с заданием.

– Нам бы всё-таки стать поближе…

– Не имеет значения, как далеко мы стоим. Прыжок что на километр, что на миллион километров длится одно мгновение.

– Капитан, как долго мы будем стоять «на ушах»? – послышался голос драйвер-примы фрегата Артура Воеводина.

– Сколько потребуется, – сухо ответил Маккена.

Роза вздохнула, но промолчала, понимая, что муж переживает не меньше, чем остальные члены экипажа, и ему тяжелей вдвойне, потому что он отвечал за каждого из подчинённых и за десантников тоже, рискующих своей жизнью.

* * *

Выбрались из внутренностей «когтя», оказавшегося не только беспилотником, но и живым организмом, вывели «голем» и собрались у его борта тесной группой: Руслан, Веласкес, Плетнёв, Шапиро, Сингх, Эвелин, сопровождаемые тремя «терминаторами».

Интерьер зала подавлял нечеловеческими пропорциями и геометрией, отсвечивая в лучах нашлемных фонарей тёмной позолотой и речным жемчугом.

Норм перечислил всем данные обмеров зала и его параметров, привычно присоединив:

– Радиация неопасна, но дышать в этом воздухе нельзя.

– Здесь должны быть видеокамеры, – сказал многоопытный Плетнёв.

– Вроде не видно, – ответил Руслан, первым делом ознакомившийся с результатом сканирования стен зала на предмет наличия систем контроля. – Норм бы заметил.

– Если бы мозги у владельцев «ореха» работали иначе, мы не поняли бы ничего в их компах, – возразил Шапиро. – А поскольку нам удалось изучать их язык и понять логические цепи, и даже подчинить ядранские девайсы, они очень близки к нам по уровню интеллекта. Несмотря на лягушачий облик.

Шапиро издал смешок.

– Я даже начинаю думать, не родичи ли они нам?

– Да ладно, Всеволод, – сказал Эвелин, – не шутите. Они же… арвалисы, большие лягушки! Земноводные.

– Во-первых, скорее потомки земноводных, рептиломорфы. Во-вторых, ну и что? Форма тел примерно такая же: туловище, голова, две передние лапы, кстати, с пятью пальцами, две задние. И думают они головой, а не задницей. Чем не предки?

Руслан невольно усмехнулся.

Облик ядран они обсуждали ещё на Земле, в компании с ксенологами, но так и не пришли к единому мнению, отнести ли этих экзотических представителей Великого Кольца к роду гуманоидных цивилизаций или нет.

– Тем более непонятно, – заявил упрямый Плетнёв, – почему они не контролируют изнутри свои объекты.

– Маскеры! – напомнил Руслан.

Повинуясь программам, заложенным в компьютеры костюмов, заработали генераторы динамической голографии, и люди превратились в гигантских лягушек, какими их рисовали в своём воображении земные ксенологи.

«Терминаторы» остались прежними, представляя собой помесь обезьяны с пауком.

«Голем», в котором место пилота занял Сингх, превратился в аналогию «когтя», хотя его размеры намного уступали размерам ядранского беспилотника.

– Я всё-таки хочу получить ответ на мой вопрос, – буркнул Плетнёв. – Почему лягушки не ведут наблюдение на своих объектах.

– Потому что уверены в их неприкосновенности, – предположил Эвелин.

– Погнали! – отмёл назревавшую дискуссию Руслан. – Работаем по ВВУ-дзен!

Приставка «дзен» к аббревиатуре ВВУ означала – полагаться на интуицию! Во времена властвования компьютерных и прочих технологий чувства человека приобрели непреходящее значение, и в условиях быстрой смены внешних угроз выиграть и уцелеть в безнадёжных ситуациях можно было, только опираясь на «мистическую» связь человека с космосом.

Разбились на две группы: Руслан, Веласкес, Шапиро – в одной, остальные в другой, – подвесили себя в метре над полом и двинулись к тоннелю, ведущему в транспортный отсек, с двух сторон.

В ангаре царила невесомость, но стоило десантникам переступить порог коридора, как на них навалилась ощутимая гора тяготения: в коридоре овальной формы были включены гравиконденсаторы, поддерживающие силу тяжести почти на уровне земной.

Дроны, метнувшиеся вперёд и разделившиеся на развилке, стали передавать картины обзора.

Было видно, как в коридорах по всей станции копошатся какие-то механизмы, похожие на акул с четырьмя лапами, а сами коридоры, в основном овальные в сечении, непрерывно меняют кривизну стен, пульсируют, словно являются альвеолами гигантских лёгких.

Руслану снова пришла в голову мысль, что и весь «орех», видимо, выращен и представляет собой искусственный организм, но в этот момент его группа вылетела к пересечению сразу шести коридоров, и посторонние мысли улетучились.

Стены узла пересечения оказались усеянными светящимися гнутыми трубами толщиной в полметра, с прозрачными стенками, образуя своеобразную щетину. Почти по каждой трубе ползали красного цвета аппараты, напоминающие земных божьих коровок, только в двести раз больше по размерам. Впечатление было такое, будто они облизывают трубки либо очищают их от пыли, так как вслед за ними свечение внутри трубок-волокон усиливалось.

– Вот вам и оранжерея, – хмыкнул Шапиро. – Или грибница.

– Почему вы так решили? – засомневался индус.

– По аналогии с нашими искусственными рассадниками всяческих саженцев. Может, это и не грибница, но всё равно рассадник, и за каждым побегом ухаживает свой робот.

– Я бы скорее назвал эту грибницу плантацией водорослей.

– Поддерживаю, – легко согласился физик.

– Но здесь нет воды, – возразил Сингх.

– Она за стенками коридоров.

– Меня сейчас больше волнует отсутствие ядран, – хмуро проговорил Руслан. – Вот будет сюрприз, если на станции нет живых создателей и всем хозяйством управляет компьютер.

– Скорее – мозг, если «орех» является искусственно выращенным организмом, – сказал Сингх; управляемый им «голем» следовал за тройкой Руслана.

– Нелогично, – возразил Шапиро. – Каким бы мощным интеллектом ни обладал «орех», сам он не в состоянии ставить себе задачи. Решать поставленные перед ним – может, однако ядране не рискнут отпустить в самостоятельный полёт такие сложные машины. Чёрные дыры нужны им, а не ими созданной системе, какой бы сложной она ни была.

– Андрей, что у тебя? – вызвал майора Руслан.

– Одни насекомые ползают, – ответил Плетнёв. – На нас не обращают никакого внимания, даже обидно. Может, выбить одну из дверей по ходу коридора?

– Ищите жилой отсек.

– Это же целый город! Здесь можно застрять на месяц!

– Ищите лучше в одном из шипов, – посоветовал Шапиро уверенно. – Лягушки не будут селиться далеко от командного пункта в силу рационального подхода к транспортной проблеме. Впрочем, как и мы, если учесть склонность людей к лени. Кстати, лень является едва ли не самым мощным стимулом прогресса.

Раздался смешок.

– Сосредоточься на деле, господин шутник, – недовольно одёрнул Всеволода Руслан. – Дай дельный совет.

– Пожалуйста, – сказал Шапиро отнюдь не виноватым тоном. – Возможно, я ошибся с определением места расположения командного пункта. «Орех» весь утыкан шипами, которые являются антеннами излучателей энергии. Вряд ли ядране решат устроить жилую зону по соседству с антеннами. Надо идти в центр «ореха». Пусть Рудольф пощупает его интравизорами. Будь я проклят, если там не отыщется ядро!

Руслан сжал зубы до боли в челюстях. Идея Шапиро запоздала. Надо было начинать свою деятельность возле чёрной дыры именно с просвечивания станции. Не пришлось бы гадать, где искать место для захвата «языка».

– Рудольф! – вызвал он борт «Феникса». – Мы внутри! Срочно проведи интрасканирование «ореха»! Сбрось картинку его ядра на визуал «голема»! Срочно!

– Понял, выполняю! – ответил Маккена.

– Ждём? – прилетел вопрос Петрова.

– Направляемся к центру!

Миновали очередную развилку, сориентировались, свернули в коридор, по расчётам ведущий к ядру «ореха».

В недрах станции по-прежнему царила неспешная суета, вызванная деловой активностью роботов, и по-прежнему в коридорах не встречались живые ядране, заставляя Руслана нервничать и обдумывать варианты последующих действий.

Ответ Маккены пришёл через десять минут, когда оба отряда десантников соединились в кольцевом коридоре, опоясывающем некую полость (по предположению компьютера «голема», опиравшегося на показания системы датчиков) на расстоянии примерно в семь-восемь километров от поверхности станции.

– Три отдельных отсека, – доложил капитан фрегата. – Один наглухо закапсулирован, ничего нельзя разглядеть. Два других похожи на бананы: слегка изогнуты, к концам заостряются, диаметр в центре каждого – десять метров, длина – с километр.

– Что внутри?

– Сбрасываю снимки.

– Коротко.

– Оба «банана» заполнены жидкостью.

– Водой?

– Нет, жидким аммиаком. Движущихся объектов немного, но по всем замерам это и есть ядране.

– Сколько их?

– С десяток, не больше.

– Направляемся туда! Готовься забрать нас.

– Командир, – замялся Маккена. – У нас сомнения…

Сами собой напряглись мышцы живота.

– Что ещё?

– Появился «Геодар»…

– Ты сообщал об этом.

– Но он… как бы это помягче…

– Уничтожен?! Повреждён?!

– Нет, он подошёл к эскадре ядран, и… похоже, его приняли как своего. Во всяком случае, к нему пристыковался небольшой «коготочек», и теперь они дрейфуют, обнимаясь, как добрые друзья.

– Обнимаясь? – удивился Сингх.

– Извините, это просто образное выражение.

Руслан с трудом привёл мысли в порядок.

– Что происходит?!

– Этого следовало ожидать, – отозвался Шапиро. – В экипаж «Геодара» и в состав экспедиции наверняка затесались агенты ядран. Так что никто нам не поможет, в случае чего. Но это даже к лучшему, не будем надеяться на сотрудничество. Если бы «Геодар» пришёл раньше, мы могли попасть в ловушку. Кстати, француз говорил, что его включили в состав основной группы. Так что у нас есть союзник на борту «Гео-дара».

– Рудольф…

– Меня атакуют! Могу уничтожить «Геодар»…

– Отставить! На борту есть наши союзники! Скройся и веди наблюдение!

– Слушаюсь!

– Командир? – повернулась к Руслану голографическая «лягушка», прячущая внутри себя Плетнёва.

– Продолжаем гон! – бросил Руслан.