Воеводин после своего сердечного приступа на Суперструннике всё ещё находился в госпитале в Тюмени, где располагался медицинский комплекс Управления аварийно-спасательной службы, и Грымову пришлось взять на себя руководство операцией по задержанию генпрокурора Федерации.

Поскольку генсек Комбеза Тан-Ка-Птах не принял бы его, Иван сначала встретился с Ани Сантой, обрисовав ей ситуацию, она связалась с директором Федеральной Службы безопасности Юкканеном, а потом они вместе явились на рандеву с президентом СОН Джоном Гриффитом.

Разговор был непростым, Гриффит никак не мог поверить, что Меркель является резидентом Знающих-Дорогу, требовал доказательств, но в конце концов вынужден был согласиться с доводами Грымова.

– В одном из докладов комиссии по этике, – с горьким недоумением проговорил он, – прозвучало шутливое предложение ввести в закон административную ответственность вместо уголовной за убийство проштрафившегося чиновника, а теперь я вижу, что это единственный способ победить коррупцию и предательство. Что вы предлагаете делать?

Грымов высветил в пузыре айкома проект операции.

Внимательно прочитав его, Гриффит посмотрел на директора ФСБ.

– Ваше мнение, генерал?

– Судя по добытым сведениям, герр Меркель действительно служит оккупантам. Командора Федеральной Погранслужбы Тихонову и командора Российской Погранслужбы его люди задержали без надлежащих обсуждений и санкций на уровне Комбеза. Это абсолютное превышение должностных полномочий.

– Это я уже понял и вызвал господина Меркеля для обсуждения проблемы. Однако он не явился.

– Данный факт лишь подтверждает наши опасения: фаза вторжения Знающих-Дорогу начнётся в ближайшее время. Необходимо торопиться.

– Но возможны большие потери… не можем же мы напрямую атаковать башню Правительства!

– Если мы этого не сделаем в ближайшие несколько часов, будет поздно что-либо предпринимать, – сказал Грымов. – Внимательно ознакомьтесь с интенсионалом операции…

– Вы меня обижаете.

– Простите за неудачный оборот речи. Так вот, если наши предположения верны, после атаки Знающих никто из нас не сможет изменить ситуацию, все мы без исключения будем заселены оккупантами.

Гриффит с кривой усмешкой пригладил седые волосы надо лбом.

– Времена оккупации прошли.

Ани Санта покачала головой:

– Идут новые оккупанты. В девятнадцатом веке это были ляхи, в двадцатом – германо-готы, потом американцы, южноазиаты, китайцы, вот пришёл черёд Знающих.

Президент СОН дрожащей рукой налил себе чистой холодной воды, выпил:

– Господа, вы уверены в том, что опасность столь велика?

– Да! – в один голос проговорили Грымов и бразильянка.

Чуть позже к ним присоединился директор ФСБ, склонив голову к плечу:

– Уверены.

– В таком случае я вынужден предложить себя в качестве «угла» квалитета ответственности. Кто возьмёт на себя непосредственное командование операцией?

Санчес и Ани посмотрели на Грымова.

– Я, – сказал Иван.

– А где генерал Воеводин?

– В госпитале. Сердце. Но он в сознании и консультирует нас.

– Хорошо, после всего, что нас ждёт, я навещу его. Держите меня в курсе событий. Вы будете инициировать обсуждение в Комитете безопасности?

– Нет, – сказал Иван. – Есть веские аргументы считать генсека Комбеза агентом Вируса.

– Так далеко зашло?

– Мы даже вас подозревали, – улыбнулась Ани Санта.

Седые брови Гриффита сложились домиком.

– Вот как? Серьёзно? Почему же вы доверились мне?

Иван мог бы сказать, что всему виной психотехнологическая аппаратура «эола», изучившая поведение президента СОН, но вслух произнёс:

– Потому что вам не безразлична судьба Федерации.

Гриффит понимающе улыбнулся:

– Вы очень убедительны, полковник.

В терминале метро посетители резиденции президента Союза Объединённых Наций задержались у первой кабины.

– Скажите, полковник, – проговорил Юкканен с ноткой смущения в голосе, – что-нибудь известно о результате выстрела Дженворпа? Кстати, сразу после него мне пришлось выдержать яростную атаку глав Комбеза и МВД. Хорошо, что корабли пограничных служб Еврокаганата и Средней Англии не решились напасть на Дженворп.

– Наши парни подоспели для защиты Суперструнника раньше.

– Но мне всё же пришлось сочинять легенду, будто контрразведка действует по моему указу.

– Этим вы спасли коллектив Суперструнника от гибели, а мир – от военного конфликта. Командование космофлота Средней Англии и Еврокаганата находится под контролем Знающих, им, в принципе, было наплевать, будут ли жертвы и чем закончится боестолкновение.

– Вы не ответили на вопрос.

Иван вспомнил недавний разговор с Лебланом.

– По нашим сведениям, флот Чёрных и Серых галактоидов, собравшийся в ядре Галактики для похода к Земле, уничтожен. Вряд ли в ближайшее время стоит ждать нападения оттуда. Мы дали им хороший совет не соваться в наши дела.

– Однако проблема осталась нерешённой.

– Увы, нам действительно придётся решать её.

– И всё же мне почему-то не по себе, – сказал Юкканен виновато. – У вас нет такого ощущения?

Ощущения у Ивана были, причём намного более серьёзные, но сдерживать себя он умел.

– Нет.

– Вы уверены, что справитесь с генпрокурором своими силами?

– Мы не планируем прямой атаки на дом Федерального Правительства, – улыбнулся Иван. – Лучший вариант – удар «нульхлопом» по верхним этажам башни, где располагается Генпрокуратура.

На лице директора ФСБ отразилось изумление.

– Вы хотите… уничтожить Правительство?!

Ани Санта засмеялась:

– В плане операции нет даже намёка на уничтожение Правительства и Таиланда вообще.

– Прошу прощения, но в детали операции я не буду посвящать даже вас, – проговорил Иван. – Хотя попрошу нас подстраховать. Сможете обеспечить прикрытие? Оперативное и космическое?

– Безусловно.

– Подготовьте два борта класса «фрегат» для блокирования Таиланда из космоса и эскадрилью драккаров. Кроме того могут понадобиться три-четыре роты спецназа. Все они должны будут подчиняться непосредственно мне.

– Я хотел бы присутствовать на финальной стадии…

– Будете рядом со мной.

Иван протянул руку, Юкканен пожал её и скрылся в кабине вместе с двумя телохранителями.

Иван повернулся к секретарю Комбеза.

– Ани, у вас на лице написаны сомнения.

Женщина сморщила безукоризненной формы носик:

– Как говорили предки, в своей тени от зноя не укрыться… я просто боюсь, полковник.

– Чего?

– Не догадываетесь?

– Я не угадчик намерений божьих.

– Я боюсь, что мы опоздаем.

Иван бегло оглядел погрустневшее лицо Ани.

– Как говорил классик, это плод воображения, покрытый мраком неизвестности. Успокойтесь, сеньора, мы делаем всё, что в наших силах, и нам не в чем себя упрекнуть. К тому же с нами наши друзья из МККЗ, как выразился Леблан – иммунная система Мироздания. Мы победим.

Ани благодарно сжала локоть Грымова и скрылась в соседней кабине.

Заговорила рация «спрута»:

«Товарищ полковник, вас просят срочно прибыть на третью базу!»

Иван, шагнувший было к ожидавшей его группе спецназа «Сокола», с трудом подавил желание выругаться. Неожиданные звонки чаще всего приносили неприятные известия.

– Что случилось?

– Прибыл крейсер «Варяг».

– Крей… кто?!

– Прибыл крейсер «Варяг», – повторил дежурный «Сокола». – Доставил из Большой Дыры экипажи крейсеров «Непобедимый» и «Ра».

С ещё большим трудом Иван остановил возбудившуюся фантазию.

– Все… живы?

– Так точно.

– Хорошо, понял, сейчас буду.

– Куда направляемся, товарищ полковник? – подошёл к нему старший группы.

– Энцелад, – коротко ответил Иван.

* * *

Радости не было предела.

Все космолётчики, и мужчины, и женщины, обладали устойчивой психикой, однако оказавшись дома, не стеснялись эмоций.

После того как «Варяг» занял ангар базы подо льдами Энцелада, все, кто был на его борту, переместились в общий операционный зал, и Грымов, прибывший на базу спустя пять минут после известия о возвращении «Варяга», смог по очереди обнять каждого космолётчика. Последним обнял Руслана, сглотнул ком в горле.

– Не надеялся увидеть, если честно. К сожалению, Ярослава…

– Я знаю, – бледно улыбнулся Руслан.

– Она не одна…

– Я знаю.

Иван подозвал Шапиро, рассказывающего что-то обступившим его сотрудникам базы.

– Пойдёмте, Всеволод, обсудим детали операции. Нам необходима ваша консультация. – Грымов обернулся к толпе космолётчиков. – Остальным – отдыхать.

– Мы подождём, – заявил самый говорливый из всех, первый пилот «Ра» Слава Терёшин. – Готовы продолжать службу.

– Хорошо.

Поднялись в центр управления, заняли рабочий модуль Воеводина: Руслан, Грымов, Шапиро, Бородин, Плетнёв, Маккена, Бунич и Орлов. К ним почти без опоздания присоединился запыхавшийся Люсьен Леблан.

– Где генерал? – спросил Руслан, оглядывая кабинет.

– В госпитале, после инфаркта, – ответил Иван. – Всё нормально, выздоровеет. Рассказывайте, что произошло.

Расселись, хотя мест хватило не всем, спартанский кабинет Воеводина не был рассчитан на восемь человек: Плетнёв и Бунич остались стоять.

Сначала Орлов рассказал, как он подобрал экипаж «Непобедимого» в Омеге Кентавра. Затем слово взял Руслан. Ему помогал Шапиро, изредка вставляя замечание или комментарий. Их рассказ длился полчаса.

– Вы же могли… не вернуться, – дипломатично выразился Бородин.

– Но мы вернулись, – состроил рожу Шапиро, не потерявший присутствия духа. – Нам очень помогли войдики. Кстати, они и сейчас с нами, так что мы в каком-то смысле киборги.

Присутствующие переглянулись. Леблан поднял брови:

– Одни… войдики… с вами?

Шапиро понял, осклабился:

– Не только. Господа, имею честь в своём лице представить вам старшего инспектора Межгалактической Комиссии по контролю Закона. Мы с ним – я и он – неплохо потрудились в мире Знающих. И между прочим, я, кроме того, являюсь Фигурой Высшего Поклонения.

– Я тоже, – усмехнулся Руслан. – Мы помогли свергнуть главаря Знающих, и новый Указывающий-Дорогу теперь наш союзник. Он готов начать переговоры. Войны не будет.

Грымов перевёл взгляд на Леблана:

– В таком случае почему резидент Знающих не спешит мириться? Почему Меркель не отвёл свои силы и продолжает удерживать Ярославу и Алексея Петровича?

– Я могу ответить, – сказал Шапиро. – Потому что его ждёт виселица, образно говоря. Он становится никому не нужен. Пленники такого ранга – единственный его козырь в игре за жизнь.

– Можно взять дом Правительства на абордаж, – сказал капитан Маккена хладнокровно.

– На двух кораблях с двух сторон, – добавил капитан Орлов.

– Не нужен никакой абордаж, – небрежно сказал Шапиро, глянув на нахохлившегося Руслана. – Не так ли, командир?

– Мы разработали план операции… – начал Грымов.

Руслан оторвал взгляд от столешницы:

– Метро заблокировано?

– Разумеется, мы контролируем терминал метро Правительства. Но судя по обнаруженному нами независимому источнику энергии, расположенному на предпоследнем этаже башни, Генпрокуратура имеет собственную линию.

– Линия существует, и я знаю код допуска.

Грымов с сомнением заглянул в потемневшие глаза Руслана:

– Вас же не было здесь…

– Код дал Модератор-Моста-Перехода, – рассмеялся Шапиро. – Наш новый приятель, ставший с нашей помощью Указывающим-Дорогу.

– А он вас… не обвёл вокруг пальца?

– С ним, а точнее – в нём, теперь дежурит один из инспекторов МККЗ. Всё под контролем, милостивые государи.

Присутствующие в кабинете оживились, обмениваясь взглядами и замечаниями, отражавшими их переживания.

– Всеволод, вы достойны Звезды героя Федерации! – восхищённо сказал Бородин.

– Не ради звёзд живём, – махнул рукой физик.

– В таком случае первая наша группа, – сказал Грымов, – пойдёт внутрь резиденции Генпрокуратуры через её же метро. За ней и остальные.

– Пойду я один, – сказал Руслан. – Без оружия.

– Нет, мы пойдём вместе, – возразил Шапиро. – В нынешнем моём состоянии я буду очень полезен.

Руслан помолчал, размышляя:

– Хорошо, пойдём вдвоём.

В кабинете стало тихо.

– Ммм, дружище… – ожил Грымов. – С вас достаточно, да и не справитесь вы вдвоём. А если Генпрокуратуру охраняют Неуязвимые?

– В крайнем случае возьмём МГ[399], – отрезал Руслан. – Стоит вам только нечаянно намекнуть на штурм, и Меркель сбежит вместе с пленниками. Либо… убьёт их, прежде чем сбежать.

– Он прав, – сказал Плетнёв в наступившей тишине.

– Они наверняка подготовились к любому варианту атаки и будут ждать нас, в том числе в терминале своего метро. Стоит нам начать штурм оттуда, и Яра… – Руслан сжал зубы, – и пленники погибнут.

– Зная код линии, можно заблокировать метро, – сказал Бородин.

– Только после того, как мы войдём в Генпрокуратуру. Я подам сигнал. Вообще ничего не предпринимайте, пока я не выйду на связь.

Грымов вгляделся в почерневшие глаза молодого человека, в которых тлел огонь гнева, и протянул ему руку.