То ли войдики поняли намерения людей слишком буквально, то ли их технологии перемещения в пространстве материальных тел на большое расстояние не хватало точности, сути произошедшего это обстоятельство изменить не могло.

Когда космолётчики пришли в себя, оказалось, что «Ра» находится буквально в устье Большой Дыры: перед ним клубился жемчужный туман «кипящего вакуума», а за кормой собиралась стая «крокодилочерепах» количеством не менее пяти сотен.

– Как мы здесь оказались?! – подал голос ошеломлённый известием Шеридан. – Войдики включили наш «суслик»?

– Нет, Майкл, они каким-то образом изменили вакуум, – ответил ему Шапиро, который, судя по всему, ни капли не удивился. – Они сами – создания вакуума и умеют им манипулировать, лепить из «пустоты» какие-то «кристаллические» структуры. На мой взгляд, они прорыли канал в вакууме от войда до Большой Дыры.

– Прорыли? – фыркнул Слава Терёшин. – Канал длиной в миллиарды световых лет?

– Простите за термин, другого не нашёл.

– Они прорыли его мгновенно?

– А вот это мне неизвестно. Клиф, сколько прошло времени с момента перехода?

– По моим часам – ноль, – ответил инк.

– Но это ни о чём не говорит, – возразил Шеридан. – Наши внутренние часы отключились на время перехода, а сам процесс относительно времени Земли мог длиться и часы, и годы.

– Оптимистично звучит.

– Выясним, – уверенно обронил Шапиро.

– Извините, господа эксперты, – напомнил о себе Маккена. – Прошу помолчать. Клиф, полный обзор.

– Нас вносит в это серое болото какая-то сила, капитан. Скорость – около десяти. Энергии на «струнный» прыжок нет. В пределах видимости находится четыреста девяносто девять боевых единиц противника. И… секунду… кажется, я поймал сигнал…

– Кажется? – с недоумением переспросил Шеридан.

– Прошу прощения, сигнал очень слабый… но судя по характеристикам сигнала, в этом районе дрейфует наш зонд.

– Зонд?! – воскликнула Марианна Вележева.

– Не может быть, – пробормотал Шеридан. – Неужели нас выбросило в наше время?

– Ура! – возопил Шапиро. – Молодец, Долгоживущий! Не промахнулся!

– Клиф, свяжись с зондом, – очнулся Руслан, испытавший приступ невероятного облегчения.

– Пытаюсь, но он накрыт пузырём «зеркала».

– Если наладишь связь, пусть передаст депешу на базу, что мы подошли к Большой Дыре.

– Слушаюсь, сэр.

– Кроме зондов здесь должны быть крейсера – «Варяг», «Миннесота» и другие. Если, конечно, мы действительно попали в нужный момент времени.

– Никого не вижу, сэр, – огорчённо сказал инк. – Если бы наши корабли находились в данном районе, «крокодилы» метались бы как угорелые.

– Возможно, они присутствуют неподалёку, но скрываются под «зеркалами» в режиме «инкогнито», – заметил Слава Терёшин. – Присутствие зонда – уже гарантия того, что мы вышли в нашем времени.

Огоньки чужих космолётов, усеявшие полусферу кормового обзора, начали увеличиваться в размерах.

– Противник заметил нас, капитан, – доложил Клиффорд.

– Не догадался сразу накрыться «зеркалом»?

– Не получил команды, сэр, – виновато сказал инк.

– Приготовиться к отражению атаки! Майор, жду приказа.

– У нас есть альтернатива? – выговорил Руслан заледеневшими губами.

– Конечно, есть, – радостно отозвался Шапиро. – Во-первых, мы можем попытаться договориться с главарём этой шайки «крокодилов» и сдаться в плен. Во-вторых, можем нырнуть в Дыру. Мы там уже были и выжили. «Крокодилы» вряд ли сунутся туда. Кстати, я за этот вариант.

– И что мы там будем делать? – осведомился Шеридан.

– Как – что? Главная задача – установить мирные отношения, вместе подумать о разрешении конфликта. – Шапиро хихикнул. – Можно даже предложить им переселиться в войд.

– Там же войдики обитают.

– В нашей Метагалактике полно войдов разного калибра, вполне реально отыскать чистый, свободный от всех видов объектов и необитаемый.

– Всеволод, вы просто кладезь нереализуемых идей, – прокомментировал слова физика Шеридан.

– А мне идея нравится, – заговорила Марианна Вележева. – С таким предложением хотя бы можно идти на переговоры.

– Две тысячи километров до первой цели, – доложил Клиффорд.

– Готова к отражению атаки! – откликнулась Вероника Солнышко.

– Майор? – вежливо произнёс Маккена.

Руслан медлил, взвешивая решение. Особых перспектив не было ни в первом случае: отбить атаку сразу всех «крокодилочерепах» они не могли, – ни во втором: лезть в горловину Дыры, не имея надёжных средств защиты от иных физических законов мира Знающих-Дорогу, значило идти на верную гибель. Но, может быть, в этом случае есть хотя бы надежда на благополучный исход?

– Внимание! – Руслан дождался необходимой твёрдости в голосе, мысленно прощаясь с тающим образом Ярославы. – Идём в Дыру! Попытаемся установить контакт непосредственно с властями Знающих. Другие мнения будут?

Никто не ответил.

* * *

«Крокодилочерепахи» отстали.

Сделав несколько выстрелов из своего метающего тысячекилометровые молнии оружия и потеряв два корабля, их владельцы не рискнули следовать за крейсером в Дыру.

Спустя час впереди посветлело, будто в сером тумане где-то начался рассвет.

Защита «Ра» пока справлялась с «пляской вакуумных осцилляций» (по терминологии Шапиро), хотя Клиффорд каждые пять минут с тревогой докладывал о сбоях в цепях управления и быстром истощении энергозапасов в МК-аккумуляторах корабля.

– Остановимся на пару минут, сэр? – спросил Маккена.

– Нет! – ответил Руслан. – Делаем всё максимально быстро! Продолжаем двигаться до тех пор, пока не встретим настоящее препятствие.

– Странно, что мы не видим «кактусы», «водоросли» и «можжевеловые ветви», как в прошлый раз, – хмыкнул Шеридан. – Помните, с чем мы столкнулись сразу при погружении в Дыру? Кстати, почему мы не видим последствия взрыва Бомбы Хаоса?

– На это я могу ответить, – сказал Шапиро. – Потому что для мира Знающих это не бомба, а просто клок их континуума. Она просто вернулась в первоначальное состояние. Бомбой она была для нас, так как порождала преобразование вакуума.

«Ра» продолжил углубляться в «туман», оглохший и ослепший, с прежней скоростью в десять километров в секунду.

Ещё через час в сплошной серой пелене появились прозрачные окна и прожилки, тусклое свечение впереди разрослось до величины лунного кратера, струи «тумана» расползлись в стороны, и крейсер вылетел на край гигантского провала в окружении туманных слоёв, в котором начинался и пропадал в неведомой дали сложнейший объект, напоминающий скелет динозавра с распростёртыми в стороны перистыми крыльями.

– Стоп! – отреагировал Маккена.

«Ра» включил генератор торможения.

– Что это?! – прошептала Марианна.

– Застава Знающих! – вырвалось у Терёшина.

– Всеволод? – вызвал физика Руслан.

– Кажется, я догадываюсь, – пробормотал Шапиро. – Это Мост.

– Какой ещё мост? – удивился пилот.

– Мост-Перехода.

– Мы же повредили Мост, да и располагался он перед Дырой.

– Это второй, резервный, Знающие начали его строить заранее, предполагая, что первый будет уничтожен.

– Зачем он им? Сели в баржи – и вперёд! В крайнем случае использовали бы «крокодилов».

– У них нет никаких барж и космолётов, а «крокодилы» не приспособлены для транспортировки живых Знающих, так как представляют для них смертельно опасные объекты. Я уже не раз говорил, что в их Вселенной действуют другие законы, другой набор констант и измерений. Протяжёнными в их мире являются не длина-ширина-высота, а какие-то другие, какие в нашем континууме свёрнуты в «струны». Мост нужен Знающим для преобразования нашего вакуума в нужную им среду. – Шапиро помолчал. – А может быть, для преобразования самих себя.

– А давайте уничтожим его! – предложил вдруг бортинженер. – Пока у нас есть ресурсы для этого.

– Отставить, мистер крутой! – буркнул Маккена. – Наша цель – переговоры.

– Вы так верите в их успех? – иронически хмыкнул Шеридан.

– Броситься грудью на амбразуру мы всегда успеем.

– Идём дальше, – решил Руслан, раздираемый противоречивыми чувствами. Ему были близки позиции обоих космолётчиков, но применение силы перед переговорами не гарантировало позитивного результата.

– У меня вопрос, – раздался голос Веласкеса. – Почему корабль не тает, как это было в прошлый раз? Мы выдержали в мире Знающих буквально несколько минут, и если бы стартовали вовремя, нас бы уже не было в живых.

– Могу сделать предположение, – сказал Шапиро.

– Ну как же вы без предположений, – буркнул Шеридан.

– Говорите, Всеволод.

– С нами войдики. Они пронизывают нас, весь корабль, заменяя наш вакуум, и континуум Знающих почти не реагирует на нашу материальность.

– Это они вам сказали? – поинтересовался Шеридан скептически.

– Я и сам умный.

– Идём дальше, – решил Руслан.

«Ра» двинулся в глубь бездны, раздвигающей всё новые и новые слоистые горизонты.

В какой-то момент «скелет динозавра», размеры которого, по оценке Клиффорда, превышали такую планетную систему, как Земля-Луна, исчез. Вокруг космолёта снова сгустился «туман», но уже не серый, а белёсый, с жемчужным отблеском.

Системы видения и сбора данных корабля перестали снабжать космолётчиков информацией. Клиффорд озабоченным тоном поведал экипажу свои опасения насчёт адекватной работы аппаратуры.

– Всё-таки местный космос воздействует на наши материальные структуры, – заметил Шеридан.

– Увеличьте скорость, – посоветовал Шапиро.

– Сэр? – подал голос Маккена.

– Пожалуй, можно, – согласился Руслан, – до тысячи. Но будь готов затормозить в случае резкого изменения обстановки.

«Ра» увеличил скорость.

Вскоре эффекты воздействия чужого пространства на организмы людей стали проявляться сильней. Космолётчики почувствовали нервное напряжение, духоту, перепады настроения, взгляды в спину, дуновение «сквозняков», проникших в защитные коконы, страх и тоску.

Первыми на это отреагировали женщины, обменявшись удивлёнными возгласами, затем и мужчины.

Клиффорд стал чаще жаловаться на сбои в цепях, и Маккена грубо приказал ему заткнуться и самостоятельно найти способ поддерживать свою психику в порядке.

В таком состоянии космолётчики пребывали долго – по внутренним впечатлениям, хотя потом оказалось, что длилось оно не более четверти часа. Затем корабль преодолел некий порог, негативные ощущения пошли на убыль, и «туман» вокруг рассеялся. «Ра» вонзился в нечто невообразимое, трудно описываемое словами.

Белый космос!

Корабль со всех сторон окружала бездна, но не чёрная, пронизанная лучами звёзд, как в родной Вселенной, а белая, проросшая чёрными волоконцами и чёрными точками, собиравшимися в рои и целые паутинные поля.

Многие из этих волокнистых образований выглядели геометрически правильными структурами, а некоторые – скелетами живых организмов. И было их бесчисленное множество!

– Боже ты мой! – низким голосом проговорила Роза Линдсей. – Море молока!

– Что это?! – задала вопрос, ставший привычным для всех, Марианна Вележева.

– Это континуум Знающих, – отозвался Шапиро невнятно; он в этот момент глотал адаптоген. – Почти всё как у нас, только наоборот. Чёрные точки – это их звёзды, рои – скопления звёзд наподобие наших галактик.

– В прошлый раз мы этого не видели…

– Просто пересекли граничный слой в другом месте.

– А эти… скелеты?

– Возможно, искусственные сооружения. – Шапиро сделал два звучных глотка, добавил: – Но вероятнее всего, всё, что мы видим, является результатом нашего восприятия. Наши мозги заточены искать аналогии. Пространства как такового здесь нет. Я прав, Клиф? Что показывают твои датчики?

– Нули, профессор, – огорчённо признался инк. – Глубина обзора – нуль, температура среды – нуль, излучения на всей полосе спектра – нуль.

– Это хорошо, что нуль. В прошлый раз мы попали под мезонное излучение, радиация была выше всяких норм. Хотя нас и сейчас что-то просвечивает. К тому же мы видим белый космос. Можешь определить, что это такое?

– Нет, профессор.

– Что же мы видим? Раз есть белое, значит, оно излучает фотоны?

– Могу предположить, что ваша нервная система реагирует на поток неких волн неэлектромагнитной природы. Я не вижу ровным счётом ничего, кроме сгущений плотности темноты.

Перед «Ра» проявилась гигантская «можжевеловая ветвь» размером – по создаваемому ею впечатлению – с галактику.

– О! – не удержался от восклицания Шеридан. – Наконец-то! Мы видели такую конструкцию в прошлый раз!

– Стоп! – скомандовал Руслан.

Космолёт сбросил скорость.

– Всеволод, как вы думаете, она далеко от нас?

– Наши оценки не годятся в мире с другими развёрнутыми измерениями. Эта веточка может быть и в миллионе светолет, и в одном миллиметре от нас.

«Ветвь можжевельника» посмотрела на земной аппарат с угрюмым удивлением, недоверием и угрозой. С её более мелких веточек слетели колючки и потоком понеслись навстречу кораблю.

– Готова к отражению атаки! – отреагировала Вероника Солнышко.

– Ждать приказа! – сжал зубы Руслан. – Всеволод, есть предложения?

– Это явно резиденция Знающих, – сказал Шапиро без особого волнения в голосе. – Можно запустить программу контакта на всех диапазонах… если только Знающие услышат сигнал. Предложить мирные переговоры, пообещать выделить войд.

– А если они не услышат?

– Послать навстречу парламентёра.

– Коллега, не сходите с ума! – проворчал Шеридан. – Они сейчас просто нас ликвидируют.

– Не ликвидируют, им тоже интересно, с какого бодуна мы к ним прилетели.

– Категория интереса – человеческое понятие…

– А если бы Знающие не проявляли интереса к исследованию Вселенной, они не стали бы разумными существами.

«Колючки», усеянные ещё меньшими по размерам шипами и оттого кажущиеся поросшими шерстью, приблизились, формируя нечто вроде копья.

– Сейчас нападут! – пробормотал Терёшин.

– Майор? – произнёс Маккена.

– Приготовьте «голем»! – скомандовал Руслан.

– Браво, командир! – обрадовался Шапиро. – Правильное решение! Я побежал в транспортный отсек.

– Идём вместе!

– Что?!

– Идём вместе! – повторил Руслан. – Поможем друг другу.

– Но, сэр… – в замешательстве проговорил Маккена.

– Действуйте по инструкции, капитан. Либо мы вернёмся, либо… возвращайтесь назад. Попытайтесь пробиться сквозь флот «крокодилов» и связаться с Землёй.

– Не теряйте веры, капитан, – весело рассмеялся Шапиро. – Живы будем – не помрём! Мне почему-то кажется, что мы наладим контакт с этими вирусятами.

– Что-то не больно они настроены контактировать с нами на Земле, – проворчал Шеридан.

– Так ведь никто не пробовал говорить с ними на языке мирного сосуществования, отбивали их атаки, и всё. Я побежал в ангар?

– Идите, я уже в пути. – Руслан выбрался из кокон-кресла.

Колпаки активной защиты кресел космолётчиков откинулись, лица сидящих обратились к Руслану, покидавшему рубку. Поднялись руки, провожая его. Он вскинул вверх сжатый кулак и прыгнул в капсулу пронзающего лифта.

Через минуту катапульта крейсера швырнула шлюп высшей защиты с двумя пассажирами внутри в белый космос Знающих-Дорогу.