1

Айзек

Ночь была длинной. Один перерыв на туалет, один стакан воды да пара небольших кусков хлеба, на вкус отдающих песком и непропеченной мукой. Нечто похожее они с Садиной лепили в песочнице, когда были маленькими. Но тогда они лишь притворялись, что едят, а здесь эти булочки пришлось съесть. Молодой сотрудник Виллы, который принес еду и разрешил им выйти в туалет, не произнес ни слова, что лишний раз убедило Айзека и старину Фрайпана в том, что их здесь содержат как пленников.

Утром, увидев светловолосую женщину, которая помогла им с Джеки, Айзек вскочил и забарабанил в стеклянную стену. Ему было все равно, выдержит ли стекло или лопнет. В конце концов, если лопнет, так это даже хорошо!

– Эй! Эй! – крикнул он. – Что там с Джеки?

Стекло перед его лицом запотело. Ученая подошла к ним с блокнотом в руке.

– Мы проверяем ее кровь. Это делается не так быстро.

– Но она жива?

Чувство облегчения овладело Айзеком.

– Раньше вы говорили, что вам хватит полчаса, чтобы определить, выживет она или нет. Так она выжила? С ней все в порядке?

– Состояние у нее тяжелое, но она проходит курс интенсивной терапии.

Говоря это, женщина почти не смотрела в сторону Айзека.

Айзек посмотрел на Фрайпана, чтобы удостовериться, что тот тоже все слышал. Фрайпан кивнул. И Айзек понял, что означает кивок старины Фрайпана – что им нужно побыстрее отсюда выбираться.

– Так что же все-таки с ней случилось? – спросил Айзек светловолосую женщину-ученого.

– Ваша спутница пострадала от нейротоксина, который заблокировал натриевые каналы, отчего ее нервная система и отказала.

Она помедлила и продолжила:

– Вам повезло, что у вас такого не было.

Слово натриевые резануло уши Айзека. Неужели Фрайпан был прав, когда говорил о соли в тушеном мясе?

Вопросы, которые ей задали, похоже, немало обеспокоили женщину.

– Тетродотоксин, – сказала она, – это довольно распространенная вещь. Он встречается в некоторых видах осьминога, в рыбе фугу, в червях и жабах…

– У саламандр, – произнес Фрайпан, вставая.

– Вот как? – удивился Айзек. – Это тот наш маленький приятель?

Женщина теперь внимательнейшим образом смотрела на пленников стеклянного куба. Айзек увидел над карманом халата табличку Профессор Морган, а под ней – длинный ряд непонятных букв.

– Странно, что Клеттер вас не предупредила… Везти вас из вашего рая в Калифорнию! Есть вещи, которые здесь нельзя не знать. Многие птицы и животные погибают от яда, который выделяют саламандры. Это эпидемия, побочный эффект Эволюции.

– Так эпидемия или эволюция? – хотел уточнить Айзек.

– Когда один вид становится более представленным в экосистеме, нарушается баланс. Птиц, кроликов, даже змей стало гораздо меньше, чем было раньше…

Профессор посмотрела через плечо на ассистента, который знаками просил ее подождать.

Айзек напряженно думал о том, насколько хрупкой стала жизнь.

– Джеки сотню раз прикасалась к саламандре, а потом к ней в рот залетел жук и оцарапал язык. То есть весь яд попал ей в рот.

Но Джеки еще и пила из фляжки, которую ей давал Айзек. Как это ему удалось не заболеть?

– Но с ней ведь все в порядке, так? – спросил Фрайпан. – Вы же нейтрализовали яд, верно?

Морган кивнула:

– Да, вам повезло. Джеки – счастливица.

Но Айзек совсем не чувствовал себя счастливчиком. Ощущение было такое, что он попал в настоящий капкан.

– Вы явились вовремя. Еще несколько часов, и она бы умерла.

Айзек похолодел, после чего на него хлынула волна жара. Ему во что бы то ни стало было нужно увидеть Джеки.

– Отведите нас к ней! – почти крикнул он, упираясь ладонями в стекло. – И к миз Коуэн!

Но Морган, ни слова ни говоря, смотрела на него. Айзек принялся колотить по стеклу ладонями.

Что-то тут было не так.

– С Коуэн все по-другому, – сказала наконец профессор, медленно открывая стеклянную дверь.

Айзек почувствовал облегчение.

– Мы переведем вас на нижний этаж, – продолжала Морган, – и вы увидитесь с ними, когда их состояние стабилизируется.

Айзек хотел как можно быстрее выбраться из этого чертова стеклянного ящика, но профессор остановила его.

– Но сначала, – сказала она, загородив выход из бокса, – вы должны рассказать мне все, что вы знаете о Клеттер, и сказать, где она сейчас.

Морган приподняла брови и сложила руки на груди, дав понять, что она все знает.

Фрайпан вышел вперед.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что с Коуэн все по-другому?

Профессор могла стоять со сложенными на груди руками столько, сколько хочет, но не ответить на вопрос старого глэйдера, ставшего легендой, она не могла.

– У нее что-то, что связано с Эволюцией природы?

Морган покачала головой.

– Дело не в природе, – ответила она, опустив руки. – То, что происходит с Коуэн, мы видели один лишь раз.

Она вновь посмотрела через плечо и кивком предложила Айзеку и Фрайпану покинуть бокс. Айзек незамедлительно воспользовался приглашением, Фрайпан же выходил, не торопясь и не спуская глаз с задрапированного занавесками отсека, откуда накануне сверкнул холодным светом металл. Может быть, гривер был просто продуктом их воображения? И может быть, они все-таки получили малую толику яда, прикасаясь к Джеки или пользуясь одной с ней фляжкой?

– И что, тот, другой человек поправился? – спросил Айзек с надеждой в голосе. Если Джеки идет на поправку, пойдет на поправку и миз Коуэн. Айзек страстно желал этого – конечно, ради Садины.

Морган нахмурилась.

– Тот раз я видела это не в человеке, – сказала она, после чего вновь взглянула через плечо и показала рукой:

– Это было вон на той полке.

Айзек проследил за движением ее руки. Обычная полка, заставленная лабораторным стеклом и заваленная хирургическими инструментами.

Ничего себе!

Так что же это за инфекция такая у миз Коуэн?

2

Минхо

Военная тактика.

Направить врага в нужное тебе русло.

Именно это понял Минхо, ведя корабль мимо торчащих из моря островов, которые высились вокруг, словно плечи великанов. Эти острова оставляли очень незначительное место для его инициативы. Складывалось ощущение, что их корабль управляется всесильным врагом. Мощный ветер гнал волну, отчего управлять кораблем становилось все труднее.

– Похоже, мы сейчас застрянем, – сказал он Оранж, но, по правде говоря, это уже случилось. Если бы он смог развернуть судно на сто восемьдесят градусов и пойти назад, на запад, он бы выбрался.

– Слишком мелко.

Днище корабля потрескивало.

– Это не от давления воды, – произнес он. – Это камни.

Минхо снизил скорость до пяти узлов. Ветер выл в иллюминаторах.

Через стекла бинокля Оранж всматривалась в лабиринт островов, встающий перед носом корабля.

– Не понимаю, что тут случилось, – сказала она. – Два маленьких островка превратились в двадцать больших.

Остальные члены команды высыпали на верхнюю палубу, подышать порывами ветра и поглазеть на красоту восставших из голубой воды островов, заросших зелеными деревьями – все здесь напоминало Землю в те времена, когда Солнце еще не опалило ее своей Вспышкой и не наслало на нее страшные болезни. От красоты захватывало дух, но у них еще будет время вдоволь полюбоваться красотами северной природы, когда они сойдут на берег.

– Впереди корабль! – показала рукой Оранж.

Нет, то был не корабль, а лишь остов корабля, жертва давнего кораблекрушения. Ему уж лет сто, если не больше.

Минхо быстро направил корабль вправо, уходя в сторону от скрытых скал, способных пропороть днище, но Оранж была тут как тут, готовая поправить Минхо.

– Там еще один! Так что держись по центру.

Руки Минхо дрожали от напряжения, пока он выводил судно на фарватер посередине между громоздящимися по бокам каменными громадами. Дюжины островов, сотни возможных маршрутов. Ветер бросал корабль то влево, то вправо, и, конечно, он был куда мощнее обычного ночного прилива, доказывая команде корабля с каждым своим ударом, какими тщедушными пигмеями они были перед его неумолимой мощью. Минхо был готов к встрече с шизами, к войне, но он не был готов к буйству природы.

– Всем спуститься вниз! – прокричал он. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то упал за борт. Оранж бросилась к Рокси и островитянам, чтобы столкнуть в трюм. Но, несмотря на неимоверные усилия, Минхо так и не удалось удержать корабль в центре пролива. Раздался удар и зловеще-хриплый скрежет металла.

Минхо отчаянно посмотрел на Оранж, и та, кивнув, бросилась в трюм. Через тридцать секунд ее рыжая голова показалась в люке.

– Да! – крикнула она. – Пошла вода.

Рядом с ней появилась голова Доминика.

– Что будем делать? – спросил он.

Минхо резко перевел ручку управления двигателем в крайнее положение. Черт с ними, с камнями! Главное теперь – скорость.

– Собирайте шмотки! – крикнул ему Минхо. – Высаживаемся южнее, чем планировали.

3

Айзек

– Моя помощница проводит вас на нижний уровень, – сказала Морган. Старина Фрайпан все еще был не в состоянии отвести глаз от закрытого черными занавесками отсека. Айзека же больше заботило выражение лица появившейся рядом с ними юной помощницы профессора – глаза ее метали молнии, как это было и вчера.

– Миз Коуэн тоже находится там? – спросил у нее Айзек, а она только посмотрела на него, причем с такой злобой, словно он только что прибил ее любимую собаку. Посмотрела и пошла прочь.

Морган жестом велела Айзеку следовать за ней.

– Коуэн в отдельном боксе, – сказала она. – Вы сможете поговорить с ней через стекло.

Фрайпан по-прежнему, словно в трансе, стоял, глядя в угол. Айзек потянул его за рукав, и тот, оторвав взгляд от занавесок, укрывавших нечто в находившемся там стеклянном отсеке, пошел вместе с Айзеком за помощницей профессора. Айзек понимал: эти стеклянные кубы, эти боксы нужны совсем не для обеспечения безопасности тех, кто там сидит. Это просто тюремные камеры. У них с Фрайпаном не было иных планов, кроме как рассказать миз Коуэн о том, что они выведали о ее болезни, да о гривере, которого видели за занавесками (а может, и не видели?)…

– После обеда увидимся! – крикнула им вслед профессор Морган. – На процедуре…

– Процедуре? – попытался спросить Айзек у помощницы профессора. – Какой процедуре? Что это такое?

Но та не ответила. Даже не повернулась. Она шла так быстро, что они с Фрайпаном едва поспевали. Айзеку на мгновение показалось, что он видит торчащий из заднего кармана ее брюк, куда был заткнут нож, знакомый браслет из сухой травы, но потом понял, что такого не может быть по определению. Он потер запястье. Да уж, показалось…

Помощница провела их по длинному коридору к лестнице, по которой они спустились на нижний этаж, где наконец добрались до большого зала с такими же стеклянными кубами, как тот, в котором они сидели наверху. Айзек и Фрайпан обменялись взглядами. В зале находилось с дюжину боксов. Все они пустовали, за исключением одного, в котором находилась миз Коуэн. Она выглядела даже хуже, чем тогда, когда они расстались – бледная и истощенная. Обстановка на этом этаже была полностью идентичной тому, что Айзек видел наверху, и он поискал глазами – нет ли на каком-нибудь кубе в углу черных занавесок, скрывающих очередного гривера. Нужно сказать об этом миз Коуэн.

– Какого черта нас потащили в подвал? – ворчал Фрайпан, осматривая стеклянные ящики. – Под землей ничего хорошего быть не может.

Помощница профессора вошла в один из кубов и принялась устраивать новым гостям постели.

– Айзек! Фрайпан! – крикнула из-за стекла миз Коуэн, как только их увидела. – Где Джеки?

То ли здесь освещение было такое, а может быть, то было результатом стресса и болезни, но кожа вокруг глаз у миз Коуэн была почти пурпурного цвета.

Айзек заговорил громко – чтобы миз Коуэн услышала его наверняка:

– С Джеки все будет в порядке! Они лечат ее от яда, который был на коже саламандры.

Он осмотрел помещение, в котором находилась миз Коуэн. Та лежала на кровати, возле которой находилось несколько белых круглых контейнеров. Рядом с постелью стояла капельница.

Миз Коэун свободной рукой потерла лоб.

– Я рада, что она поправится…

– Мы тоже, – кивнул Айзек.

Он торопился – пока злобного вида помощница профессора готовит им постели, нужно переговорить с миз Коуэн о более серьезных вещах.

– Миз Коуэн! – проговорил он. – Вы должны поговорить с нами откровенно. Со мной и стариной Фрайпаном. Он здесь.

Айзеку совсем не хотелось говорить Фрайпану о том, что Клеттер в качестве подопытных использовала и других членов их группы. Но теперь, когда миз Коуэн больна непонятно какой болезнью, болезнью страшно редкой и, по-видимому, опасной, им всем нужно быть в одной лодке.

– Речь идет не только про кровь Садины…

Голова миз Коуэн упала; казалось, она готова потерять сознание.

– Мне так жаль, Фрайпан, – сказала она, с трудом превозмогая кашель. – Меньше всего мне хотелось впутывать вас в эту историю, но Клеттер нужна была не только кровь нашей семьи. Спасаясь с нашего острова, мы должны были взять с собой как можно больше людей из разных семей.

Почему спасаясь? Эти слова миз Коуэн смутили Айзека. Остров был их домом, и они ни от кого не спасались. Спасаться нужно отсюда. Может быть, мать Садины Коуэн оговорилась? Она не здорова, сознание помутилось. А может быть, ее уже здесь обработали?

– Я знал об этом, – спокойно сказал Фрайпан, и его слова поразили не только миз Коуэн, но и Айзека.

– Знал? – переспросил Айзек.

– Конечно! – ухмыльнулся Фрайпан. – Я стар как мир, но из ума еще не выжил. Я отлично понимал, что мы поплыли совсем не ради лекарства. Еще много лет назад, когда мы только попали на наш остров, я понял, что однажды к нам заявится некто, кто будет нас искать. И это никогда не кончится, пока не кончится совсем.

Слабым, едва слышным голосом миз Коуэн проговорила:

– И все-таки главной целью было лекарство. И мы не лгали Конгрессу. Это было бы последней подлостью. Нам нужны были контрольные испытуемые из одних и тех же семей – и на острове, и в нашей группе.

Миз Коуэн вновь закашлялась – наверное, в сотый раз на протяжении нескольких последних минут, после чего продолжила:

– И все-таки главной целью было и остается лекарство. Слышите меня? Это – наш долг перед остальным человечеством…

Она вновь принялась кашлять и, прокашлявшись, сплюнула жидкость в один из стоявших возле ее кровати контейнеров.

Айзек не мог понять, из легких эта жидкость или из желудка миз Коуэн, но в обоих случаях ничего хорошего это не предвещало.

Тем временем злобная помощница профессора Морган заканчивала обустройство соседнего куба для новых жильцов.

– Миз Коуэн! А Клеттер вам ничего не давала? – спросил Айзек. – Может быть, что-нибудь на вас тестировала, и то, что с вами происходит – это реакция?

Он посмотрел на Фрайпана, пытаясь по его виду понять, сколько еще он может ей сказать. Она моргала все реже и реже, и Айзек не был уверен, что она выдержит сообщение о гривере, которого они видели наверху. А может, и не видели…

Похоже, Коуэн силилась что-то вспомнить.

– Я тестировала снотворное, прежде чем использовать его в амфитеатре, – наконец проговорила она. – Думаете, у меня реакция именно на это средство? Но это было так давно!

Айзек вопросительно посмотрел на Фрайпана, но тот покачал головой и сказал:

– Нет, вряд ли! А может быть, Клеттер дала еще что-нибудь, пока вы спали?

Миз Коуэн вновь закашлялась и отрицательно замотала головой:

– Нет!

– Может, проверяла, как какое-нибудь средство станет реагировать на кровь, близкую крови Садины?

Пока Фрайпан расспрашивал миз Коуэн, Айзек смотрел на помощницу профессора Морган, которая, закончив с их комнатой, направилась в их сторону, тяжело ступая по полу.

Миз Коуэн отвечала с трудом:

– Так вы все-таки думаете, что Клеттер могла на это пойти?

И она со стоном положила руку себе на лоб.

– Анна Клеттер была воровкой и лгуньей, – вдруг заговорила подошедшая помощница профессора, и глаза ее сверкнули, словно предупреждая, чтобы никто не смел с ней спорить. – Вы ее поэтому убили?

– Анну?

Айзек не знал первого имени Клеттер, но по какой-то причине это сочетание, Анна Клеттер, показалось ему неестественным. Слишком милое имя для такой женщины.

– Мы ее не убивали, – отозвался Фрайпан.

– Нет, не убивали, – подтвердил Айзек.

Его здорово обеспокоил тот факт, что на Вилле знали о смерти Клеттер. Он-то надеялся использовать эти сведения как рычаг, с помощью которого сможет поднять стены этого дома и вырваться наружу. Но, как оказалось, стены только теснее сомкнулись вокруг него и его друзей. Оставалось единственное оружие, которым он мог распорядиться – правда.

– Это сделал парень по имени Тимон и женщина, которую звали Летти… Я не знаю, кто из них перерезал Клеттер горло, потому что нас похитили, и на голове у меня был мешок, но Клеттер убили именно они.

Он весь дрожал, заново переживая случившееся тогда.

– А где остальная команда? – спросила помощница и коснулась ладонью заднего кармана брюк, откуда торчал нож.

– Остальная команда плывет на Аляску. Клянусь, что это так. Мы ее не убивали.

– Я спрашиваю о команде Клеттер. Где остальные люди из ее команды?

В голосе помощницы зазвучало отчаяние.

– Мне необходимо это знать.

– Команда, с которой Клеттер приплыла на корабле? – спросил Айзек, пытаясь придумать что-нибудь о восьмерых уже почти сгнивших мертвецах, прибывших на борту корабля, которым правила Клеттер. – Но почему вы спрашиваете?

– Потому что там была моя мама.